Выстрел в спину

– Вот, получите, – произнес директор и протянул Никитину документы. – В этом пакете опись имущества, заметьте, документы все подлинные.

В этот момент во дворе банка взорвалась бомба. Выбитые взрывной волной оконные стекла со звоном посыпались на пол. Они играли на солнце, словно кем-то небрежно рассыпанные бриллианты. Никитин смотрел на эти осколки некогда целого стекла и не мог отвести от них свой взгляд.

«Вот она – жизнь, – размышлял он. – Две минуты назад все это представляло одно целое, а сейчас лишь никому не нужные осколки».

– Во дворе тебя ждет группа сопровождения, – голос капитана вернул его к жизни. – Это – два танка, броневик и около взвода солдат.

– Товарищ капитан? У меня вопрос? Они знают, какой груз будут сопровождать?

– Нет. О твоем грузе знают лишь несколько человек из руководства НКВД.

– Тогда еще один вопрос. На кого из водителей грузовиков я могу рассчитывать?

Наумов усмехнулся.

– Все водители – люди Гохрана, они проверены и им всем можно доверять. Жди приказ на движение.

– Больше у меня вопросов нет, товарищ майор.

– Давай, Никитин. Потаскай их как можно дольше…

– Постараюсь, товарищ капитан.

Гудков взял Никитина за плечи и пристально посмотрел ему в лицо.

– Удачи…

Он не договорил, так как из дома напротив злобно забил пулемет. Двор банка моментально опустел.

– Лейтенант! Уничтожь этого гада, а иначе…

***

Никитин открыл глаза, поднялся с земли и направился к полуторке, около которой, вытирая руки ветошью, стоял Клим.

– Как машина? – поинтересовался он у водителя.

– Плохо, товарищ лейтенант, горючки почти нет.

– Надо искать, Клим. Сейчас разведка вернется, может, они нашли что-то в деревне.

– Одна надежда на них.

Никитин отодвинул спинку сиденья и сунул руку в щель. Нащупав там папку, он снова задвинул сиденье на место. За все это время у него ни разу не возникло желание посмотреть, что находится внутри этой обычной канцелярской папки, на которой в углу значилась привычная для него фраза – «Совершенно секретно». Услышав за спиной легкие шаги, лейтенант обернулся.

– Ольга! Ты так тихо подошла, что я тебя не услышал. Что скажешь?

– Я хотела бы с вами поговорить, товарищ лейтенант.

– О чем?

– О Лихачеве. Он, похоже, сбежал…. Мне кажется, что он заметил, что я наблюдаю за ним.

– Плохая весть, Лаврова. Нужно срочно сниматься, пока нас не накрыли здесь немцы.

– Может, мне его поискать, товарищ лейтенант? – предложила Ольга.

– Едва ли ты его найдешь….

– Нужно было раньше с ним разбираться. Я же вам докладывала, что он не тот человек…, – словно подводя черту, произнесла девушка.

….. Разведчики, направленные Маркеловым, вернулась через час. Младший лейтенант встретил бойцов на опушке леса. В окружении разведчиков он направился к Никитину. Его лихо сбитая на затылок фуражка, улыбка на загорелом лице, явно свидетельствовали об отсутствии в деревне немцев.

– Хочу доложить, товарищ лейтенант, что в деревне нет ни немцев, ни наших частей, – доложил он лейтенанту. – И главное, ребята нашли бензин, немного, всего полбочки.

– Вот и хорошо, Маркелов, – буднично произнес Никитин. – Сейчас дам команду Климу, пусть заправит машины. У тебя все?

Маркелов развел руками.

– Сбежал Лихачев.

– Как сбежал?! Я его видел минут сорок назад, он отдыхал….

– Сбежал, он, сбежал, Маркелов! Поэтому, снимаемся и уходим.

Офицер стоял перед ним, не реагируя на его приказ. Он просто был поражен случившимся.

– Тебе что-то не понятно, Маркелов? Почему не выполняешь приказ?

– Да, товарищ лейтенант! – делая ударение на его звание, произнес младший лейтенант. – Все это так неожиданно для меня. А ведь я ему поверил после того, как он снова вернулся к нам. Я все понимаю, товарищ лейтенант. Мы все – люди, идет война, никто из нас не знает, что будет завтра.

– Вы давно в армии? – спросил его Никитин и посмотрел на Лаврову, которая с интересом наблюдала за ними, стоя в стороне.

– Давно, с тридцать девятого года, товарищ лейтенант. У меня за спиной финская компания.

– Плохо, Маркелов, плохо, что за все эти годы ты так и не научился тому, что приказы начальников не обсуждаются, а выполняются. Идите и выполняйте, что я вам приказал.

– Так точно! – произнес Маркелов и, взглянув на Ольгу, направился к бойцам.

«Красуется перед девушкой, – подумал младший лейтенант. – Корчит из себя командира. С какого года в армии, словно это имеет какое-то отношение в настоящее время».

Никитин посмотрел на стоявших около машин бойцов и рукой подозвал одного из тех, кто ходил на разведку в деревню.

– Ты ходил в деревню? – спросил он солдата.

– Так точно.

– Ты не поинтересовался случайно, заходили ли к ним сегодня наши части или нет?

– Женщина, с которой я разговаривал, рассказала мне, что утром к ним в деревню заходили какие-то военные. Они забрали две подводы, погрузили в них раненых и ушли. И еще вчера вечером в деревню заезжали немцы на мотоциклах. Их было человек тридцать. Один из немцев спрашивал у них, не заезжали ли в деревню русские на машинах, на бортах которых были надписи – «почта».

Никитин задумался. Слушая доклад разведчика, он сразу же предположил, что немцы по-прежнему ищут их.

– Говоришь, немцы были вчера вечером? – переспросил Никитин и, получив утвердительный ответ, посмотрел на бойца. – Хорошо, спасибо. Иди, отдыхай.

Вскоре несколько бойцов направились в деревню за бензином. Никитин разложил карту и сделал на ней отметку напротив деревни Выселки.

«И так, до Смоленска осталось чуть больше сотни километров – размышлял он. – Это двое суток пути. Лишь бы выдержали машины. С другой стороны, мне приказано не отрываться от передовой и быть всегда на глазах у немцев. Ну что, пусть висят у нас на хвосте, остались еще сутки, чтобы мы навсегда исчезли с глаз немцев».

– Клим! – окликнул он водителя – Подойди ко мне.

Водитель опустил капот машины и, вытерев руки о ветошь, направился к лейтенанту.

– Как машины? Выдержат?

– Если заправимся, выдержат, товарищ лейтенант.

***

Стало смеркаться. В течение дня группа дважды нарывалась на немецкие разъезды, но им удавалось не только оторваться от преследователей, но и уйти от них. Что это было – везение или немцы просто не хотели преследовать их в лесу, Никитин не знал. Ему не хотелось думать об этом, однако, эта мысль неотступно преследовала его.

– Клим! Сворачивай с дороги, – приказал он водителю. – Здесь заночуем.

Машины съехали с дороги и углубились в лес. Вскоре стемнело.

– Костров не разводить, – приказал Никитин Маркелову.

Никитин сидел под деревом, ему не спалось. Ночь выдалась теплой, в черном, как смоль небе, светились миллионы звезд. Где-то в лесу мирно ухал филин.

– Разрешите, товарищ лейтенант?

Он обернулся и увидел Лаврову.

– Присаживайся, – ответил он и подвинулся.

Она села рядом и прижалась к его боку.

– Замерзла? – спросил он Ольгу, чувствуя дрожь в ее теле.

– Нет. Ночь теплая.

Никитин набросил на ее плечи плащ-палатку. Сейчас, как никогда ранее, он ощутил запах ее тела, которое пахло луговыми травами. Рука лейтенанта машинально легла на ее плечо, но Лаврова, словно, не замечала этого.

– Товарищ Никитин, можно вас спросить? Скажите, а у вас есть девушка?

– Нет, Оля…, – тихо ответил он. – Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Вот и у меня никого нет на этом свете, – также тихо ответила она. – Я – детдомовская.

Она еще теснее прижалась к Никитину. Повисла долгая пауза, так как каждый думал о чем-то своем.

– Вот я сейчас подумала о жизни. Знаешь, Ваня, – переходя на ты, произнесла Ольга, – вот идет война и никто, ни ты, ни я не знает, что будет завтра – останешься живым или сложишь свою голову в этом лесу. Тебе, Никитин, не страшно?

– Не знаю, я не думаю о смерти, ведь я ничего не могу изменить в этом мире, так проще жить.

– А я, вот думаю. Я не хочу умирать, ведь я – молодая и нигде еще не была. Я так хочу посмотреть мир – увидеть море, подняться в горы.

Никитин улыбнулся. Ему хотелось сказать Ольге что-то ласковое, но, как назло, ему ничего не приходило в голову.

– Вот закончится война и тогда все, о чем ты сейчас мечтаешь, непременно сбудется, ведь не зря же люди погибают в этой войне.

– Посмотри, Никитин, какое красивое небо, сколько на нем звезд… Ты видел, как упала звезда? Я успела загадать желание.

– И какое?

– Не скажу, а иначе не сбудется.

Он еще хотел о чем-то спросить Ольгу, но в это время с земли поднялся один из бойцов и, посмотрев на них, направился за машины.

– Ты давай, отдыхай, а я посижу, – предложил он Ольге. – Ложись, как тебе удобнее.

Он укрыл ее плащ-палаткой и, встав с земли, направился к машинам.

***

Ночь прошла спокойно. Никитин не заметил, как задремал. Проснулся он от холода и сырости. Его форма была влажной от утренней росы. Над поляной висел туман, который словно белое одеяло укрыл деревья и кустарник. Где-то еле слышно грохотала канонада, и трудно было отгадать, кто стреляет – наши или немцы. Достав из мешка банку консервов, Никитин ловким движением ножа вспорол металлическую крышку и, отставив ее в сторону, стал нарезать хлеб толстыми неровными ломтями.

– Оля! Поднимайся! – произнес он, тронув ее за плечо. – Садись, поешь…

Девушка открыла глаза и посмотрела на Никитина. Ей все больше и больше нравился этот молодой офицер.

– Спасибо, – коротко ответила она. – Можно умыться? Вы не польете мне на руки?

Девушка протянула ему фляжку с водой и сложила свои маленькие ладошки.

– Товарищ Никитин! Да лейте же…, – произнесла Ольга и посмотрела на него.

Девушка уже умыла лицо, а он все продолжал лить воду в эти маленькие ладони.

– Вот и все, – произнес он и улыбнулся, тряся уже пустой флягой.