Выстрел в спину

– За моей….

– Разрешите исполнять?

Вагнер махнул рукой и направился к своему «Майбаху», который стоял в тени могучего дуба. Он снял с головы фуражку и, вытерев вспотевший лоб носовым платком, сел в машину. Взревев мощным мотором, «Майбах» тронулся с места. Вслед за ним двинулся и бронетранспортер, набитый солдатами. Эта была охрана гауптштурмфюрера СС.

***

Лес спал. Небо на востоке сначала посерело, а затем заалело зорей. Первые солнечные лучи словно пробудили природу. Запели птицы. Никитин открыл глаза и почувствовал, что форма на нем пропиталась влагой. По низине плыл густой белесый туман, пряча в себе деревья, кусты, автомашины. Иван быстро вскочил на ноги и сделал несколько упражнений, стараясь как можно быстрее согреться. Он нагнулся над спящим младшим лейтенантом и потряс его за плечо.

– Вставай, Маркелов! Поднимай людей! – приказал ему Никитин.

Недалеко от них, свернувшись калачиком, спасла Ольга, укрывшись плащ-палаткой.

– Лаврова! – обратился он к ней. – Нужно вставать, пора ехать…

Она открыла глаза и, подняв вверх руки, сладко потянулась.

– Уже? – спросила она Никитина. – Мне бы еще с часок…. Товарищ лейтенант! Мне нужно с вами переговорить.

– О чем, Ольга?

– Вы знаете, я вчера вечером, перед сном, случайно заметила, что Лихачев саперной лопаткой сделал отметину на сосне около дороги, а затем, повесил на сучок винтовочную гильзу. Когда он ушел, я сняла с сучка гильзу. В ней оказалась записка. Вот она, прочтите…

Девушка протянула Никитину маленький клочок бумаги. Он осторожно развернул его и начал читать

«В каждой машине по шесть ящиков и по нескольку мешков с какими-то бумагами».

Лейтенант пристально посмотрел на Лаврову.

– Надеюсь, ты никому об этом не говорила?

– Нет, товарищ лейтенант, только вам.

– Он не заметил тебя?

– Нет. Вернуть эту записку на место? Но он, же враг, товарищ лейтенант! – горячо произнесла девушка.

– Так надо, Ольга. Это хорошо, что ты его вычислила. Посмотри за ним. Только будь осторожна.

– Хорошо, товарищ лейтенант. Я бы на вашем месте…

– Я на своем месте, а ты на своем, Лаврова. За груз несу ответственность я!

Через полчаса машины снова тронулись в путь. Они проехали всего около десяти километров, как наткнулись на разъезд немецких мотоциклистов. Похоже, немцы блокировали все лесные дороги.

– Поворачивай! Давай, назад! Назад! – закричал Никитин водителю.

Машины снова стали съезжать с дороги. Немцы, дав несколько пулеметных очередей, развернулись и скрылись в утреннем тумане.

– Маркелов! Нужно срочно уходить отсюда. Сейчас они вернутся обратно! Дай, команду, пусть саперы заминируют дорогу!

Машины вновь стали выезжать на дорогу. Саперы, спрыгнув с машины, стали быстро устанавливать противотанковые и противопехотные мины, маскируя их ветками и пылью. На все это ушло минут двадцать.

– По машинам! – скомандовал Никитин, и колонна тронулась на восток, откуда доносилась канонада.

Машины двигались на пределе своих возможностей. Вскоре из-под капота одной из машин повалил белый пар. Она медленно съехала в кювет и остановилась.

– Клим! – обратился Никитин к водителю. – Посмотри, что там с двигателем. Может машина двигаться дальше или нет?

Водитель вернулся быстро.

– Товарищ лейтенант! Каюк движку, накрылся из-за перегрева. Придется машину бросить.

Никитин выругался матом, словно виноват в этом был его водитель и направился к Маркелову.

– Перебросьте ящики на другие машины! – приказал Никитин. – Быстрее, быстрее!

– Товарищ лейтенант, скажите, что в ящиках? – спросил его Маркелов. – В них что, камни?

– Груз, – коротко ответил Никитин. – Не нужно вопросов, Маркелов. Придет время….

– Слушайте, товарищ лейтенант, мы загубим машины, потеряем людей. Может, все не стоит этого? – обратился к лейтенанту офицер.

– Не ваше дело, Маркелов! Вам приказано сопровождать и охранять груз, вот и выполняйте приказ. Придет время, все узнаете. Прикажите приготовиться к маршу. Поврежденную машину – сжечь. Впрочем, я сам это сделаю, – произнес чекист. – Через десять минут начинаем движение. Мешки верните обратно в машину, из которой забрали их ваши бойцы.

– А что, раньше нельзя было сказать, чтобы люди не трогали мешки?

– Не ваше дело, товарищ младший лейтенант! – с нескрываемой злостью ответил Никитин. – Вопросы еще есть?

Маркелов удивленно посмотрел на командира. Ему было не совсем понятны решения Никитина, то разгружать машину, то снова загружать ее мешками. Однако спорить с лейтенантом он не стал. Отдав команду бойцам, он направился к своей автомашине, около которой стояла Лаврова.

– Он что, не с той ноги, что ли встал? Рычит, как пес на цепи, – произнес Маркелов, обращаясь к Ольге. – Скажите, может, вы знаете, что это за груз?

– Не знаю, – коротко ответила девушка и, развернувшись, направилась к своей полуторке.

«Побрил меня лейтенант, – сплевывая на землю, подумал младший лейтенант. – Я то, думал, что мы пусть не друзья, но, по крайней мере, выполняем один и тот же приказ, а выходит, что нет. Интересно, что же в этих ящиках? Может в них золото или серебро?»

Эта мысль заставила его улыбнуться. Маркелов закурил и стал внимательно наблюдать за тем, что делает около машины Никитин. Тот, словно почувствовав, что попал под наблюдение Маркелова, посмотрел в его сторону, а затем скрылся за кузовом машины.

– Трогайте, мы вас догоним, – приказал он Маркелову. – Сейчас запалим машину и за вами…

Автомобили снова двинулись в сторону Смоленска. Где-то недалеко позади колонны раздался взрыв, затем другой, третий. Вспыхнуло пламя. Из леса выехала автомашина с Никитиным и, набрав скорость, устремилась вслед за колонной.

***

Лейтенант Никитин сидел на ступеньке автомашины и, сняв с себя гимнастерку, штопал надорванный рукав. К нему подошла Ольга. Взглянув на его неловкие движения, она улыбнулась.

– Давайте, товарищ лейтенант, я помогу вам, – предложила она ему. – Я лучше вас это сделаю.

Он, молча, протянул ей иглу и гимнастерку. Освободив ей место, он сел около колеса и закурил. Он смотрел на Лаврову, а вернее на ее пальцы, которые так ловко владели иглой. Где-то в глуше леса пела какая-то птица. Ее песня была то веселой, то грустной и эта незамысловатая трель была сродни тому, что творилось в его душе. Никитин почему-то невольно вспомнил 1939 год, победоносный вход Советских войск на территорию Польши, нескончаемые колонны танков, автомашин, суровые и нахмуренные лица бойцов. Темные ночи, аресты поляков, эшелоны, уходящие куда-то в Сибирь, толпы насмерть перепуганных детей и женщин….

– Лейтенант! – тихо произнесла Лаврова. – Вы что, не слышите меня?

– Как будто нет войны, – тихо ответил он. – Извините, Ольга. Просто заслушался этой тишиной, пеньем птиц….

– Скажите, товарищ лейтенант, почему мы все время движемся по кругу? Может, мне это так кажется?

– По кругу, говорите. Так нужно, Оля, такая задача у нас с вами…

Девушка перекусила зубами нить и протянула гимнастерку Никитину.

– Что у вас со спиной, товарищ лейтенант?

– Со спиной? Да, так посекло немного осколками, а что?

– Нет ничего. Просто, вот сейчас увидела и спросила….

– Спасибо, Оля. Как, не устали двигаться по кругу?

– Не больше других бойцов, товарищ лейтенант.

– Как там Лихачев? Вы ему пока не мешайте, пусть пишет немцам свои записки.

Он что-то хотел ей сказать еще, но его прервал голос Маркелова, который появился из-за машины.

– Товарищ лейтенант, у нас пленный, – произнес он. – Что с ним делать?

– Какой пленный? – удивленно спросил его Никитин. – Немец? Где вы его взяли?

– Вышел на наше боевое охранение, пришлось повязать.

– Приведите ко мне, – приказал лейтенант. – Спроси, кто из твоих бойцов, может, знает немецкий.

– Откуда, товарищ лейтенант. Задержанный – русский.

– Давай, тащи его ко мне, поговорим.

Минуты через две к нему подвели молодого мужчину. Его красивое точеное лицо портили разбитые в кровь губы. Никитин сразу обратил внимание на то, что на мужчине была форма офицера Красной Армии.

– Кто такой? – спросил его Никитин. – Если будешь молчать, прикажу расстрелять.

Лицо мужчины побелело, он явно не ожидал подобного поворота событий.

– Я штурмфюрер СС. Моя фамилия Траубе, – произнес пленный на чистом русском языке.

– Почему вас форма Красной армии?

Немец молчал. Глаза его блуждали по лицам красноармейцев.

– Расстрелять! – коротко бросил Никитин. – Раз не хочет говорить, пусть отдыхает в овраге.

Немец вздрогнул.

– Погодите, господин лейтенант. Я все расскажу. Мое подразделение было направлено для перехвата вашей автоколонны. Мы случайно в лесу столкнулись с отходящей русской частью и были вынуждены принять бой. Часть нашей группы была уничтожена, а часть была рассеяна по лесу. Немецкому командованию хорошо известно, что ваши автомашины перевозят золото. Этим вопросом в штабе армий «Центр» занимается гауптштурмфюрер Вагнер.

Слова о золоте насторожили Маркелова. Он пристально посмотрел на Никитина, ожидая у того подтверждения.

– О каком золоте идет речь? – спросил Никитина Маркелов. – Неужели мы везем золото?

Никитин усмехнулся и посмотрел на младшего лейтенанта, давая ему понять, что он понятия не имеет, о каком золоте говорит этот пленный эсесовец.

– Что ты так на меня смотришь? Я перемещаю груз, а он в ящиках. Что за груз, мне неизвестно, все опечатано, что не посмотришь, – произнес Никитин. – Тебе это ясно? Скажите Траубе, что еще известно вашему командованию о колонне с золотом?

– Мы знаем, что колонна должна выйти к Смоленску. Знаем состав, численность охраны. Я даже знаю, кто вы. Вы – лейтенант Никитин. Если хотите, я вам расскажу вашу биографию?

– Неплохо работает ваша разведка, многое вам известно, но это – ничего не меняет. Мы все равно дойдем до Смоленска.

– Я бы не стал так говорить, господин лейтенант. Вы слишком самоуверенны и это может отрицательно сказаться на вашей операции.

– Что вы его слушаете, товарищ лейтенант, – раздраженно произнес Маркелов и рукой указал на глубокий овраг. – Давайте, я его вон туда отведу!

Немец вздрогнул и посмотрел в ту сторону, куда рукой указал офицер. Никитин промолчал, он был просто сражен наповал словами этого немца. Откуда гитлеровцы могли узнать об этом, ведь формирование отряда проводилось в режиме повышенной секретности.

– Что вы собираетесь со мной делать? Расстреляете? – поинтересовался у Никитина немец. – Я предлагаю вам сдаться добровольно, в этом случае вы гарантируете себе жизнь, в отрицательном случае, вы все будете уничтожены.

Никитин снова улыбнулся над его словами. Заметив, что к ним направляется Ольга Лаврова, лейтенант посмотрел на Маркелова.

– Уведите пленного, – приказал он младшему лейтенанту.

Когда тот отвел в сторону пленного, Никитин подошел к Маркелову.

– Давай, отойдем, поговорить нужно. Вот что, Маркелов. Как ты это сделаешь, я не знаю, но этот фашист должен сбежать от нас. Не смотри на меня так, ты не ослышался – сбежать. Ты меня понял?

– Но, товарищ лейтенант…..

– Ты что плохо понимаешь по-русски? Так надо, Маркелов…. Пойми ты это.

Минут через десять, проверив автомашины и не найдя больше серьезных повреждений, колонна автомашин, двинулась дальше в сторону Смоленска.

***

Гауптштурмфюрер СС Вагнер, молча, подписал рапорт о розыске и захвате русской автоколонны с золотым грузом и положил ручку на стол.