Последний отель

Руслан Шабельник

Последний отель

Отель был там, где мне и сказали — на задворках района, в конце улицы. Серое вытянутое здание с темными стрельчатыми окнами. В окружении пестреющих кислотными красками голореклам, отель без единого огонька, казался даже зловещим.

Он был стар, и дело не в том, что сейчас так не строят, все эти колонны, лепнина, окна на пол фасада, просто… от здания веяло древностью; когда-то, на пике тогдашней моды, наверняка, основательностью, но сейчас он вызывал, скорее, жалость, как старый аристократ, продолжающий рядиться в костюмы, бывшие роскошными во времена его юности.

Двери — подстать зданию — высокие, двустворчатые. Я потянул одну из створок на себя — не заперто, как и ожидалось. Осторожно прошел внутрь.

Прежде, чем холл осветился, я уже сделал несколько шагов, даже на мгновение захотелось вернуться, но желание нормально поспать оказалось сильнее.

Свет нарастал медленно — от тусклого до слепящего, и вот уже я мог лицезреть во всей красе внутреннее убранство. Как и ожидалось — плюш, бархат, в цветах преобладание красного и золотого, резные панели — вполне может статься — настоящее дерево, ну и огромная сверкающая люстра под потолком. В мятой одежде, с дорожной сумкой, я выглядел попрошайкой, неизвестно как пробравшимся во дворец лорда.

— Мистер, мы рады приветствовать вас в отеле Белтрам — старейшем ИИ отлете западного побережья! Для вашего удобства у нас…

Администратор был, где ему и положено — за стойкой. Крупный, лысеющий «мужчина», с зачесанными назад редкими темными волосами и аккуратными усиками. Все это, вкупе с небольшим пузцом, должно было придавать ему солидности… или респектабельности, кто разберет эту древнюю моду.

— Э-э, у вас можно остановиться? Вы работаете? — я заметил, что оставляю грязные следы на бордовой дорожке, отчего сделалось неловко.

— Конечно, отель Белтрам открыт двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю для удовольствия гостей и постояльцев! Для вашего удобства, у нас имеются номера люкс, полулюкс, а также президентский пентхаус и номер для новобрачных! На какой срок желаете остановиться?

— Одну ночь. Люкс, полулюкс… а что-нибудь более… дешевое, мне только выспаться.

— О-о, не стоит волноваться, особый подход к каждому клиенту — фирменный стиль отеля Белтрам, а наши цены приятно удивят вас!

Вместо привычного голопрайса, администратор подал мне небольшой альбом, в кожаном переплете.

— С первого по шестнадцатый лист — наши номера с ценами, фото и планировкой, далее идут напитки — у нас прекрасный бар, ну и в конце — блюда нашего ресторана, они, как и все в Белтраме, только фирменные.

Я перелистал несколько первых страниц — ну и цены. Неудивительно, что подобных отелей почти не осталось, возможно даже этот — последний. Да и я, если бы не перенос рейса, не пришел бы сюда.

— Я рекомендую президентский пентхаус. С задней террасы открывается великолепный вид на ночной город, сам великий Джелли оценил этот вид, и прямо там, на террасе, сочинил свою знаменитую композицию…

— Простите, кто?

Администратор выглядел обескураженным.

— Ролли Мортон Джелли — король джаза.

— А-а, джаз, — отец рассказывал, во времена его молодости вернулась древняя мода на данное направление в музыке. Недолго просуществовав, подобно всем модам, ушла, затерлась новыми.

— Нет? — усы администратора поникли, внешние уголки бровей опустились. Как я слышал — это особенность первых ИИ — гипертрофированная мимика. — О, тогда вы, возможно, слышали о Величайшем среди Великих, правителем над правителями Лиле Первом — бессменном президенте Карлигантской Федерации. Он также останавливался в данном номере, во время саммита…

— Карлигантская Федерация перестала существовать, после войны с блефами, как и два десятка ее планет.

— Вот как? — кончики усов опустились ниже, — давно?

— Лет двадцать назад, может, больше, я в школу ходил.

— Увы, увы, — администратор опустил взгляд. — Посетители редки в наших местах. Пожалуйста, сделайте свой выбор, у нас осталось не более четырех минут.

— Почему?

Администратор вздохнул.

— Мы рады уделить достаточно времени каждому посетителю, но жизнь диктует свои правила. Лимиты на электроэнергию более чем жестки. Без оплаты, я могу разговаривать с вами не более семи с половиной минут, и часть этого времени уже израсходована.

— Нет, нет, я оплачу, однако, — пришлось перейти сразу на шестнадцатый лист. Угловой полулюкс, без балкона и включенного завтрака, с односпальной кроватью и без ванны — дороговато, но вполне могу себе позволить. — Вот этот!

— Прекрасный выбор! — оживился администратор, — Хотя, знаете что, — уголки усов, как и бровей, заняли первоначальное положение, даже, кажется, выше, отчего вид у него оказался озорным. — Вы наш… не важно какой посетитель, и отель Белтрам предоставляет вам скидку на президентский пентхаус до размера… углового полулюкса. Добро пожаловать!

— Я даже не знаю… — сказать, что удивлен — да, и очень приятно удивлен. Никогда не останавливался в президентских номерах.

— Эй, бой! — крикнул администратор, хотя мог и не кричать, наверняка, у них была внутренняя сеть.

Рядом со мной тут же возник коридорный — невысокий парень в бордовой — под цвет дорожки — ливрее, при шапочке и с начищенной бляхой на груди.

— К вашим услугам, сэр.

Говорил не он, а кто-то позади меня, я обернулся — тележка для вещей протянула манипулятор к моей сумке.

— Вы позволите? — голографическое лицо между позолоченными ручками приветливо улыбалось.

— Проводите джентльмена в президентский номер! — торжественно произнес администратор, протягивая коридорному ключ с биркой.

— На следующем стереофото вы можете видеть султана Ю-Пина IV, останавливавшегося в нашем отлете во время медового месяца, после бракосочетания со своей сто тридцать четвертой официально женой.

— Сто тридцать пятой, — поправила коридорного тележка, — все время путаешь.

— Ничего не путаю, сто тридцать четвертой, ей была оперная дива Кала Мариасс, а сто тридцать пятый раз он женился на обычной официантке.

— Сам ты сто тридцать пятый женился на официантке! Не слушайте его, все было как раз наоборот. Официанткой была сто тридцать четвертая жена, с ней он тоже останавливался у нас, и оба раза я доставляла их вещи, ну и, доложу, одних чемоданов было больше ста, а еще пакеты, саквояжи, сумки, клетка с любимым розвульским драконом султана, его коллекция СД дисков, с которой он никогда не расставался, картины, гравюры, статуи, керамика…

Отели с искусственным интеллектом начали строить, почти сразу, после открытия технологий создания этого самого интеллекта. Тогда это казалось удачной идеей — полностью на самообслуживании, автоматизированные, подстраивающиеся под любые требования клиента. Ты мог быть сто стопроцентно уверен, что персонал всегда рад тебе, постель будет заправлена, а официант не плюнет в тарелку с супом.

— Вот мы и пришли — президентский пентхаус, — коридорный вставил ключ в замок.

«Неужели будет вращать?» — подумал я, но нет, конечно, это была имитация, даже не щелкнув, дверь открылась.

— Прошу, — мой провожатый вошел первым и, придерживая дверь, пригласил меня.

— Ох, простите, вы так быстро, — в конце небольшого коридорчика появилась горничная.

Как на мой взгляд, в отелях подобного рода фирменная юбка горничных должна быть подлиннее, а блуза снабжена менее глубоким вырезом.

— Как неловко вышло, я уже заканчиваю, — покачивая пышными бедрами, горничная прошла мимо коридорного и меня, намеренно, или случайно рука девушки коснулась моей, — всегда к вашим услугам.

Громко скрежетнул зубами коридорный.

Хохотнула тележка.

— Почему бы тебе не прибраться в соседних номерах, — желваки играли на лице под фирменной шапочкой.

— Как скажешь, дорогой.

Я удивился — что это за спектакль со сценой ревности, хотя, вполне возможно — не спектакль. Первые искусственные интеллекты наделяли эмоциями. Собственно, поэтому их и запретили. Тысячи активистов вышли на улицы с требованиями убрать чувствующих роботов. Даже нашлись доказательства, в правоте общественников. Один из слуг, устроив сцену ревности, убил свою хозяйку. Снабженная искусственным интеллектом секретарша умертвила себя и начальника за то, что тот несправедливо накричал на нее.

Потом оказалось, что сами же активисты и устроили эти преступления, но, как говорится, зерно уже было посеяно. Вскоре приняли закон, запрещающий что бы то ни было наделять интеллектом, а все подобные создания подлежали временной утилизации, то есть, со временем, по мере прихождения в негодность, их отключали. И все это было еще до моего рождения. Как же этому отелю удалось просуществовать так долго?

Номер и вправду оказался роскошным, хотя мне, собственно, не с чем было сравнивать. Окна в пол, деревянная мебель под старину.

— А Карлигантской Федерации вправду нет?

— Что?

Голос исходил снизу, я опустил взгляд. Пылесос, из тех роботов, что не обращаешь внимания, пока не наступишь, выкатился из под кровати.

— Просите, просто я подслушал о чем вы говорили с Раулем.

— Прекрати! — прикрикнул на него коридорный и, обращаясь ко мне, извиняющимся тоном пояснил, — Рауль — это наш администратор, а он, — кивок в сторону пылесоса, — стоит только ожить, везде сует свои шланги.

— Мне интересно, — голопроекция на спине пылесоса изобразила насупленную мордашку.

— Мистер устал, желает отдохнуть, а не с тобой разговаривать.

— Мне тоже интересно про карлигантцев, — встряла тележка. У президента одного холодного оружия было восемь кофров, а еще горячее: автоматы, лучеметы, иглометы…

— Как я и говорил, Карлигантская Федерация уничтожена. Последний, он же — единственный президент, кажется, погиб.

— Он мне сразу не понравился! — вставила тележка.

— Но почему вы об этом не знаете, — удивился я, — это было более двадцати лет назад.

Три лица — два голографических и одно почти человеческое, погрустнели.

— В последнее время посетители не так часто… — вздохнул коридорный.

— Точно, не часто, — поддержала тележка.

— Когда они здесь, мы оживаем, нужно же соответствовать, обслуживать, зарабатывать… а, когда никого нет…

— Электричество нынче дорого, — протянул пылесос.

— Точно, дорого.

— Хорошо, старый хозяин, перед тем, как построить отель, выкупил землю в вечное пользование, теперь нас не могут снести.

— В смысле, снести отель? — уточнил я.

— Мы и есть отель, без него мы не можем существовать, как и без электроэнергии.

— Когда были посетители еще ничего.

— Точно, нормально жилось.

— А сейчас, в целях, так сказать, экономии, мы вынуждены впадать в спячку. Все потребление на минимум, только, чтобы не умереть.

— А, когда посетитель, оживаем! Вот, как сейчас.

— Точно — оживаем!

— Ну, так что в том мире произошло за это время? — пылесос трогал мой ботинок своим шлангом.

— Я, право, не знаю, что вас интересует?

— Да все!

— Кто при власти?

— Выиграл суперкубок?

— Что сейчас носят? — входная дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась головка горничной.

— С чего начать… носят… постойте, вы же искусственный интеллект, все вы!

— Ну?

Вы же можете войти в сеть, и все узнать, моментально, пока я здесь.

Вздохнули все четверо.

— Нет.

— С возможностью выхода в сеть сделали только Марту — это наш повар, чтоб, значит, новые рецепты выискивала, и Рауля — администратор, чтобы узнавал клиентов.

— Но и они уже не могут.

— Давно не могут.

— Протоколы устарели.

— Так что, теперь они, как мы.

— Да, только словами.

— Мы даже между собой не можем общаться на электронном уровне.

— Когда нас создавали, все боялись заговора машин, вот и сделали такими.