Мир, где нас не ждали

— Котенок, — перебил Толик.

— На дереве, — подхватил Боря.

— Или бабушка, — вновь Толик.

— Тоже на дереве, — хохотнул Боря, и братья заржали в два голоса.

Денис скривился, понимая, что после такого оправдаться перед отцом окажется куда сложнее.

— Так, отставить хохотушки, — строго произнес Громов, и двое из ларца разом замолкли. — От вас, товарищ капитан, — прищуренный взгляд в сторону сына, — у меня сейчас нет времени слушать какие-либо оправдания, более того, наказание для вас я уже придумал.

Денис сглотнул, уже давно выучив, что отец — начальник строгий и раз он сказал «наказание», значит придется всю неделю перебирать бумажки или заниматься еще чем-нибудь маленьким и незначительным, не по статусу занимаемой Громовым-младшим должности.

— А пока у нас вызов, причем срочный, — продолжил Громов-старший. — ЧП областного масштаба! Поэтому по коням. Все подробности по дороге.

Двое из ларца разом откозыряли майору и бросились вниз по лестнице.

— Отец, может, хоть намекнешь, что ты для меня приготовил в качестве наказания?

— Немного поработаешь нянькой, — Громов позволил себе легкую усмешку.

— Нянькой? Я?! — опешил Денис, тут же представив допработу в детской комнате милиции. — И с кем же мне прикажешь нянчиться?

— У нас пополнение — прислали новую сотрудницу. — Гончарова!

— Я! — тут же отозвалась новая сотрудница. Из кабинета майора вышла девушка, и челюсть Дениса отвисла. Это оказалась ни кто иная, как ёжик. Строгая милицейская форма явно шла ее идеальной фигуре, хулиганских хвостиков «а-ля ушки спаниеля» не было, рыжие волосы оказались спрятаны под фуражку, а карие глаза игриво смотрели на Дениса из-под стильных очков в черной пластиковой оправе.

— Знакомьтесь, — велел Громов.

Юля протянула ладошку.

— Младший лейтенант Юлия Карловна Гончарова, — с нахальной улыбкой, заглянув Денису в глаза, промурлыкала ёжик.

— Фаде… — он поперхнулся на полуслове, чуть было по привычке не назвав былую фамилию. — Громов Денис Константинович, капитан.

— Вот, Юлия, закрепляю вас за Денисом, он на первых порах станет для вас кем-то вроде наставника, — произнес Громов. — А пока отправляемся. Вы, младший лейтенант, с нами. Думаю, с первого дня окунуться в оперативную работу вам не повредит.

— Так точно, товарищ майор, — отдала честь новая сотрудница и украдкой подмигнула Денису. Громов-младший многозначительно хмыкнул, сейчас его мучил лишь один вопрос:

«Что же ты задумала, хитрый ёжик?»

Глава 2

Картина маслом

— И откуда вы родом, Юленька? Кстати, товарищ младший лейтенант, можно я буду называть вас Юленькой? Мне так проще, — ухмыльнулся Денис.

— Не имею никаких возражений, товарищ капитан, — ничуть не смутилась ёжик. — Я из Троцка, товарищ капитан.

— Можете звать меня Денисом.

— Так точно, Денис.

— А учились вы значит…

— В Москве, товарищ Денис.

— Как интересно. А почему для работы выбрали Ленинград, Юленька?

— Меня всегда привлекала столица мировой революции. Это великий город! Город, в котором проросло и взошло семя свободы, — словно на митинге отчеканила ёжик.

— Денис, прекрати, что за расспросы, — не выдержал Громов. — Мне кажется, товарищу младшему лейтенанту неловко. Ты бы лучше на дознаниях таким пылким был.

— Товарищ майор, — Юля игриво улыбнулась Громову, — если товарища капитана интересуют подробности моей биографии, как нового сотрудника, то я готова ответить на все имеющиеся у него вопросы.

«Конечно готова, — хмыкнул про себя Денис. — Ты, небось, отлично подготовилась, наверняка не одну неделю продумывала новую личность вплоть до цвета обоев в своей детской спальне в Троцке или погоды в день вступления в ряды Октябрят. Но что ты задумала, почему именно сюда и сейчас?»

Тем не менее, Денис умолк, поскольку, конечно же, не преследовал цели рассекретить Юлю, а хотел лишь ее поддеть и тем самым продемонстрировать собственное недовольство тем, что она вторглась на его территорию и, что главное, не поставила его об этом в известность заранее. Пусть даже после ссоры они и не виделись уже почти месяц. Но ёжик, как всегда, встретила его нападки лишь с дерзкой усмешкой.

Они ехали в салоне милицейского УАЗика, который в этом мире больше напоминал Mercedes Geländewagen, но все же по-советски строгий без наворотов и изысков, зато не скучного мышиного цвета, а гордого черного с красной звездой на решетке радиатора. За окном мелькала лесополоса.

Наконец автомобиль остановился. Оперативно-следственная группа в составе неполного отделения майора Громова в сопровождении эксперта-криминалиста и следователя покинули салон. Место преступления оказалось огорожено красно-белой лентой. Неподалеку по обеим сторонам трассы дежурили ГАИшники, они останавливали проезжающих водителей, приказывали разворачиваться и ехать «в обход». А возле ленты уже набились автомобили ведомств, что успели на место происшествия раньше группы Громова: те же ГАИшники, местная поселковая милиция и скорая.

— Так, — заговорил майор, издали окинув взглядом место преступления, но не спеша заходить за ленту ограждения, — скоро здесь яблоку будет негде упасть, понаедут все кому не попадя: убойники, генералы, возможно даже КГБшники. Начнется хаос, все будут бегать, затаптывать улики, галдеть и совещаться, потом многозначительно молчать и опять совещаться и никто не будет знать что делать, все будут надеяться на других. Знаем, проходили. Поэтому пока не начался кипишь, действуем быстро. Савельев!

— Моя задача ясна! — отозвался криминалист. Денис знал, что бородач Савельев, ярый поклонник Жоржа Сименона и бардовской песни, и как соответствие посиделок у костра под «горькую», работает с отцом уже давно и понимает того с полуслова. Поэтому Савельев лишь кивнул и с чемоданчиком в руке двинулся за ограждение.

— Гоголадзе!

Следак оказался не менее опытным, чем любитель бардовских песен:

— Знаю, дорогой, пойду с коллегами пообщаюсь, может, и нарыли уже чего, — с характерным грузинским акцентом отозвался Гоголадзе.

— Ну, а вы за мной, — скомандовал Громов и, приподняв красно-белую ленту ограждения, двинулся вперед.

Место пришествия и в самом деле выглядело довольно пугающе для советского мира, где показатель преступности стремился к минимуму, согласно госстатистики. Денису сразу вспомнился родной мир, в котором грабежи инкассаторских броневиков пусть и не были частым явлением, но все же случались. И даже для того мира подобное преступление являлось громким. Но там, по большей части, всегда был виноват кто-то из своих — из инкассаторов: брал на прицел коллег, либо связывал, либо убивал и завладевал наживой. Но здесь попахивало голливудским размахом. Перевернутый броневик лежал посередине дороги и на нем явно имелись следы взрыва, а весь асфальт вокруг был заляпан кровью, что явно свидетельствовало о произошедшей здесь бойне или жестокой расправе над перевозчиками груза. Самих трупов не видно, но возле скорой на носилках лежало два черных брезентовых мешка, и Денис догадывался о их содержимом.

Понимая, что вновь прибывшие городские коллеги будут задавать вопросы, к группе Громова приблизился поселковый милиционер.

— Старший сержант Попов, — откозырял милиционер.

— Майор Громов. Сержант, что вам удалось выяснить на данный момент?

— Лишь то, что броневик перевозил картину из Третьяковки в Эрмитаж.

«Картину? — потупился Денис. — И все это ради какой-то картины?»

— Чье полотно?

— Что, простите, товарищ майор?

— Картина чья? Художник кто?

— Э-э-э, немчик какой-то, — сержант вытащил из кармана блокнот. — Во, Адольф Гитлер, картина называется «Купание валькирии».

— Ебушки-воробушки, — услышав имя живописца, присвистнул Денис.

Громов поморщился и перевел взгляд на сына:

— Знаком с творчеством Гитлера?

— С кое-какими его работами довольно обширно, — хмыкнул Денис, вспоминая «полотна» этого самого «художника» на полях Второй Мировой.

— Похвально, — произнес Громов. — Хотя раньше склонности к познанию искусства я за тобой не замечал.

Денис лишь пожал плечами, отвечать ему не хотелось, фраза отца «раньше я за тобой этого не замечал» в диалогах с сыном проскакивала довольно часто. Но с подачи Юли у Громова-младшего имелась на то оправдательная легенда, примитивная, но действенная: кирпич на голову упал. Этим Денис мог объяснить свое недолгое отсутствие в поле зрения отца с момента как он, Юля и Анастасия попали в этот мир и до момента, как заняли места собственных копий. Хотя копия, конечно, оказалась только одна и та у Дениса. К слову: от собственной копии в этом мире избавляться, конечно же, не пришлось, поскольку копия самоисчезла согласно закону, по которому две одинаковые органические материи с одним жизненным циклом не могут находиться в одном пространстве. Поэтому Денису спустя какое-то время и пришлось занять место себя этой реальности и создать легенду, согласно которой пресловутый кирпич упал на его буйную головушку, после чего он месяц провалялся в больнице и в качестве последствий получил легкую амнезию.

— Ладно, товарищ Попов, рассказывайте дальше, — велел Громов.

— Да чего тут еще рассказывать, товарищ майор, — потупился сержант. — Одни лишь предположения. Походу, машину остановили ночью. Охрана покидать ее отказалась, но отчего-то и движение не продолжила, походу перегородили бандиты дорогу чем-то. И тогда преступники решили подорвать броневик. Ну а дальше как водится: завладели грузом, а от свидетелей избавились.

— Хмм. — Громов оглядел место происшествия, помолчал, вновь повернулся к сержанту. — То есть досконального осмотра места преступления вы не проводили?

— Дык, а чего его тут проводить то? — потупился сержант. — И так же все ясно! Картина маслом!

— Может, вам уже ясно кто совершил это преступление? — неожиданно спросила Юля.

Громов с интересом посмотрел на новую сотрудницу.

— Дык, я же уже сказал — картина маслом, — вновь потупился сержант. — Знамо кто сделал — буржуи заокеанские, только у них средства и интерес к различным коллекционированиям ценностей имеется. Я вот…

— Отставить, — велел Громов. — Свои дальнейшие соображения, товарищ Попов, можете оставить при себе. Дальше мы сами. Свободны.

Сержант открыл было рот, но потом все же откозырял и молвил:

— Так точно, товарищ майор.

— Пойдемте, — произнес Громов и двинулся к лежащему на боку броневику, возле которого уже какое-то время ползал криминалист Савельев.

— Товарищ майор, похоже, с версией сержанта вы не согласны в корне, — сразу понял Денис. — Почему?

Вместо ответа Громов взглянул на Юлю:

— Товарищ младший лейтенант, по вашему лицу я понял, что вы скептически отнеслись к предположениям товарища Попова. Излагайте, что вас насторожило.

Денис поморщился, ему не понравилось, что отец проигнорировал его и вместо этого заострил внимание на словах ёжика.

— Слушаюсь, товарищ майор, — промурлыкала Юля и тайком подмигнула надувшемуся Денису. — Издалека видны черные следы шлейфа на асфальте, из этого следует, что броневик тормозил резко и, похоже, даже справлялся с заносом, а это значит, что дорога была не перегорожена, а сработал некий эффект неожиданности. Возможно, на нее кто-то выскочил или что-то подобное. Это раз. Да и машина, как я понимаю, не была остановлена, а затем взорвана. Взрыв был направленный, — ёжик кивнула в сторону раскуроченного и покрытого копотью броневика. — Похоже на малокалиберный…

— РПГ! — догадался Денис и поспешил первым высказать предположение, чтобы не совсем выглядеть перед отцом валенком и слегка остудить пыл упорно старающейся выслужиться ёжика.

— Так точно, РПГ, — кивнул Громов. — Я тоже так сразу решил. Савельев?

— Да, товарищ майор, — отозвался криминалист, в данный момент занятый какими-то исследованиями возле боковой дверцы броневика.

— Ты случаем реактивный двигатель от гранаты РПГ здесь не находил?

Савельев лишь присвистнул.

— Понятно… Так, Анатолий, Борис, даю задачку: прочесать все вокруг, под каждый кустик и камушек заглянуть, но найти мне реактивный двигатель. Если преступники не унесли его с собой, это будет большая удача. Задача ясна?

— Так точно, товарищ майор, — разом отозвались близнецы.

— Надеюсь, объяснять, как выглядит этот самый двигатель мне вам не нужно?

— Никак нет, — отозвался Толик.

— Чай в армии служили, — добавил Борис.

И уже разом:

— …будет сделано, товарищ майор! — И, откозыряв, двое из ларца с рвением принялись за выполнение приказа. А рвения им, как знал Денис, не занимать.

Толик уселся на корточки и словно ищейка начал вынюхивать асфальт. Борис побежал к обочине и действительно полез в первые подвернувшиеся ему кусты.

«Эти найдут, — подумал Денис, с насмешкой поглядывая на комичных коллег. — Если что-то есть, то точно найдут».

— Вы лучше сюда взгляните, товарищ майор, — раздался призыв Савельева.

Криминалист продолжал изучать кабину перевернутого автомобиля. От крыши и во всю длину дверцы на бронированной стали, которую даже РПГ не взял, тянулся огромный шрам, словно на вспоротой скальпелем хирурга человеческой плоти. Часть металлической обшивки оказалась отогнута, похоже, через нее сопровождающие картину охранники и покинули кабину.

«Но вот с помощью какого устройства все это можно было проделать?» — задумался Денис. На ум пришло только одно, и он поспешил высказать предположение:

— Похоже, лазером резали.

Савельев фыркнул. Громов покачал головой. И даже Юля по обыкновению закатила глаза.

— Лазером?! Ха, — махнул рукой криминалист. — Денис, ну ты как что предположишь иногда, хоть стой хоть падай.

— А почему, спрашивается, нет? — нахмурился Громов-младший.

«Сам теперь на рыбалку на свой Финский залив поедешь, — мстительно подумал Денис. — Один будешь у костра сидеть и песни свои про геологов горланить для местных зайцев и белок».

Юля не дала ответить любителю бардовской песни, а провела пальчиком по линии разреза и произнесла:

— Нет следов плавления, товарищ капитан. — Она нахально усмехнулась Денису прямо в глаза. — А, следовательно, металл именно что разрезали.

Денис вновь нахмурился и недовольно запыхтел на наглого ёжика.

— Тогда, спрашивается, чем его резали? — произнес Громов. — Савельев, есть предположения?