Счастье рядом, или няня с довеском

Девчонки уехали от меня утром. Я осталась одна со своими мыслями, не заметила как нырнула в прошлое. С какого момента, я стала такой мягкой и безотказной?

Я всегда имела свое мнение и не боялась его высказывать. Родители тоже в меня вкладывали воспитание, что старших надо уважать и слушать. Так в какой момент моей жизни стало слушать старших и выполнять их волю молча, теряя себя и свое мнение?!

Стас красиво ухаживал, всегда дарил цветы только розы белые или нежно-розовые, подчеркивал этим мою чистоту. Он окружил меня вниманием и заботой, что я просто отдалась этим сильным и заботливым рукам. С родителями меня сразу же познакомил, они мне показались милой пожилой парой, которая живет в мире и согласии. В их доме всегда образцовый порядок, как в музее, на даче травинка к травинке, сами всегда выглаженные и опрятные, вежливые и добродушные родители, приняли меня как девушку сына, а затем как невесту в семью. А на самом деле это оказалась бутафория семьи.

Как только мы расписались, стали жить в квартире мужа, недалеко от родителей. Родители стали нас навещать каждый день, особенно его мама, всегда проверяла, чем я кормлю её сына, как веду хозяйство. Я как-то даже не обращала на все это внимание, все-таки учеба отнимала много времени, затем и работа в офисе прибавилась.

Мы с мужем решили пару лет пожить для себя, а затем подумать о ребенке. Родители его часто приходили к нам с досмотром, и советами как жить, мои держали нейтралитет и не вмешивались в нашу жизнь, даже редко заходили. Моя мама говорила: «Вы сделали выбор сами, так и разбирайтесь сами». Мы сами к ним заезжали, после того как они продали квартиру в городе и поселились в доме за городом.

Спустя почти год меня стало напрягать это постоянное паломничество его родителей в нашу квартиру, к которым присоединились намеки, что пора нам уже и ляльку заводить. Ну, кто сказал, что пора? Его родители так захотели! Зачем мне учиться? Они всегда были против этой затеи: «Все равно не доучишься и бросишь! Деньги на ветер!» А я с двойным упорством продолжала учиться. Стас на все разговоры родителей молчал или говорил:

— Да, ладно, не обижайся, поворчат и замолчат. Не надо их обижать. Просто выслушай и промолчи, они и отстанут.

Я так и делала, а претензии ко мне росли как снежный ком. Особенно, когда у меня сессия, а мне пилят мозг, что и как делать. На втором году брака я задумалась, а нужны ли нам дети? Его родители нам не давали спокойно жить своими советами и наветами. Стас продолжал молчать и наблюдать, как они меня изводят своими нравоучениями. Почему они не сына поучают? А я изо всех сил хотела доучиться не как-нибудь, а хорошо и реализовать себя на работе, а потом уже думать о ребенке. И вот Стас тоже стал настаивать на ребенке, пора, понимаешь ли. Для кого пора? Последней каплей была топорная ложь от свекрови. Мне стали сочувствовать на её дне рождении, о выкидыше, которого не было у меня. Представляете, я была беременна и об этом не знала. Промолчала, не стала устраивать скандал на празднике. Там же я заметила странность, что не так уж и хорошо живет эта образцовая семья. Свекр был тот еще ходок, я случайно застала его зажимающим одну из гостий. Фу! Это при живой жене, на её дне рождении! Фу! И тьфу! Он даже не испугался меня, посмотрел сквозь меня и ушел за своей женщиной. Что за семейку я попала? После такого я предприняла все меры, чтобы отсрочить беременность хотя бы на период учебы.

Тогда за дело вступила его мама, начала меня таскать по врачам и специалистам. Ну, хоть по бабкам не потащила, и на том спасибо. Получив, от гинеколога заветную справку с заключением о моем здоровье она от меня отвязалась, так как у самой начались проблемы со здоровьем. После такого я чувствовала себя такой униженной и оплеванной, что даже посещали мысли о разводе. Почему его родители так вмешивались в наш брак? Почему он это им позволял? Так и его отец, всегда критиковал мою готовку, всегда было к чему придраться: не тот сорт сыра, не такая колбаса, не такая приправа, не тот рецепт. Мы жили отдельно, а казалось, что обитаем на одной жилплощади. Хотелось иногда, обернуться в белую простынь и бежать на кладбище!

Атмосфера была угнетающей, спасала работа, учеба и девчонки. Помню, как с Лизой после работы решили по магазинам пробежаться, Стас нас встретил в магазине, посмотрел на мой выбор. Затем пошли в кафе, где к нам присоединился муж Лизы. Пару фраз Лизы направленных на мужа с замечаниями об опоздании, и о выборе меню, вечером мне вылилось в нотацию с кем можно дружить, а с кем нельзя. «Такая подруга, ничему хорошему не научит!» — были слова Стаса. А я наверно из духа противоречия, продолжала так же общаться с Лизой, меня она вполне устраивала как подруга и как человек. В своей семье бы разобраться, куда, там в чужую лезть.

Так прошло два года, я была уже в таких раздумьях, как бежать из этой семьи без шума и вони. А главное, как сказать Стасу об этом, ведь все в нашей семье решает он и последнее слово всегда за ним. Случай как раз был под стать, день рождения моей мамы и рыбалка с ночевкой с друзьями. Стас, конечно же, выбрал друзей, привык, что я всегда молчу. И когда вернулся, застал меня за сбором сумоки, я как раз звонила родителям, сказала:

— Ждите! Выезжаю. Надолго.

Стас, тогда резко кинулся ко мне, стал держать мои руки и говорить:

— Куда, же ты пойдешь? У нас семья.

— Я возвращаюсь к родителям. Не вижу смысла оставаться. Друзья у тебя на первом месте, затем может быть семья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет. Ты у меня на первом месте. Просто так надо было. Давай поговорим? Что тебя не устраивает?

— Я больше так не хочу жить. Меня съедают твои родители, а ты молчишь и смотришь. Я больше так не могу!

— Хорошо, поговорю с ними.

— Мне надоело это паломничество в нашу квартиру и контроль со стороны твоих родителей. Может пора это прекратить! Может, хватит нас учить жизни!

— Согласен. Хватит.

— Ты вообще думаешь за меня заступаться, когда твои родители на меня кидаются?

— Обещаю, заступаться. Ты мне пообещай, остаться и подумать. Не уходи.

— Я подумаю.

И вот, я не заметила, как оказалась в его объятиях и не ушла. Надеялась, верила в лучшее, что Стас меня понимает и поддерживает. Что можно встретить человека один раз и на всю жизнь. Что трудности бывают у всех, мы преодолеем их вместе. Наивная была, зеленая совсем. Жалею ли я себя? Да! Надо было бежать, а не разговаривать! Мало, что изменилось в моей жизни и моих правах в этом браке. Родителей его стало меньше в нашей жизни, было плюсом, а я как ребенок радовалась этой иллюзии семьи. С появлением ребенка все стало гораздо сложнее.

Может именно это решение привело меня к тому, где я сейчас и какая я стала, спустя годы. Одно решение, запустило череду событий, которые привели меня к такой жизни. К смирению и покорности, даже какой-то обреченности и отстраненности.

Перед смертью, свекровь попросила прощения за ту сплетню с выкидышем, а я ей сообщила о своей беременности. Она меня так крепко держала за руку и сказала:

— Я так рада за вас. Только наверно не успею увидеть внука или внучку. Прости меня.

Я её простила, зачем держать обиду на несчастную женщину, её брак оказался красивой бутафорией.

Из этих печальных мыслей меня вырвал звонок телефона. Это был Ярослав, я даже улыбнулась. Мне его не хватало уже, взяла трубку:

— Алло.

— Привет Кира! Мы соскучились! Можно мы придем к тебе?

— Приходите. Жду.

Отключилась, и задумалась. Через что мне еще надо пройти, чтобы быть счастливой и никому не мешать? Почему все так сложно? И стоят ли все эти сложности? Что меня ждет в итоге?



Глава 30

Ярослав

Не мог дождаться утра воскресенья, так плохо спал эти два дня. Не могу уснуть без моей малышки Киры, которая так вкусно пахнет. А теперь как будто из дома этот запах начинал выветриваться, вместе с моим спокойствием. Праздник удался на славу, и что взбрело в голову моей маме привезти ко мне в дом Ольгу? На что рассчитывала Ольга? Я ведь ей ясно дал понять, что все закончилось! Ну, хоть успокаивает тот факт, что мама все осознала, позвонила в субботу и попросила:

— Сынок мне очень стыдно перед Кирой, я бы хотела извиниться перед ней.

— Мама Кира сейчас не со мной, а у себя. Попросила дать ей время подумать.

— Как-то не красиво, получилось. Думаю, она меня поймет, как мать. Дай, пожалуйста, мне её адрес.

— Хорошо мама. Записывай.

Я так надеялся, что мама все поняла и приняла мой выбор, что за хлопотами и играми с детьми совсем забыл позвонить предупредить Киру.

Дети слушались меня, мы играли в настольные игры, гуляли на улице, никто не плакал и не капризничал. Чувствовал себя отцом большого семейства, в ответе за своих детей и их досуг.

Когда дети играли без меня, я как призрак бродил по дому, только цепями наверно не скрипел. Как сильно мне не хватало моей малышки! Она, оказывается, умеет защищаться сама, не только сбегать и прятаться. Это её сравнение с куклой, было крайне неприятно, да и тапочки тоже. Я никогда не думал о ней в таком ключе. Когда впервые ощутил вкус её губ, как током рубануло, «моя!» крутилось в мозгу, то ли от усталости, то ли от воздержания. Думал, только о ней с того момента, а она избегала. Сколько бы еще от меня бегала, если бы не её кошмар. Так было приятно держать её в своих объятиях, чувствовать её гибкое тело, вдыхать её запах, как токсикоман со стажем.

Для Василисы лучшей мамы и подруги не найти, ребенок сам принял её в нашу семью, без уговоров и принуждений. С Кириллом на одной волне, как будто так было всегда. Кирилл, я его воспринимал как часть Киры, не было ни ревности, ни отторжения. Просто щемящее чувство, глядя на него, что это частичка моей женщины. Я бы тоже хотел иметь такого сына. Он как маленький взрослый, не устраивал истерик, наблюдал и говорил максимально по делу. Как осторожно он впускает меня в свою зону комфорта, садится рядом, а не за Василисой, чаще обращается ко мне. Смышленый и скромный малыш, гордость мамы. Как же замечательно мы жили целый месяц, как настоящая семья, без вмешательства посторонних. Я ощущал, себя счастливым. Не так, СЧАСТЛИВЫМ, это как здоровым после затяжной болезни. Видно правду говорят: «счастье как здоровье, когда оно есть — не замечаешь». Счастье рядом, только руку протяни и не отпускай. Не отпущу!

Она никогда ничего не просила и не требовала, как другие. Только… время подумать. Впервые у меня попросили время подумать! И как долго она будет думать? Время, время…

Как, на зло, это время тянулось как резиновое. Кира, моя нежная и ранимая, а все-таки имеет внутренний стержень, выстоит, вытерпит. Моя маленькая, гордая малышка! Как глубоко ты запала мне в душу! Не стал ей звонить, помнил её слова о контроле, но так хотелось её услышать. До ломоты в пальцах, держал телефон и сдерживал себя, чтобы не набрать её номер.

Василиса с Кириллом на меня поглядывали, лишь изредка задавая вопросы: «А когда Кира придет? А сегодня она придет? А может она вечером придет? А может, ты ей позвонишь папочка? Папочка мы скучаем по Кире! Позвони ей, с ней веселее играть! Позвонишь?…» Василиса со скоростью пулеметной очереди, выдавала причины, почему Кира, должна быть с нами здесь, при этом Кирилл сдержанно её в этом поддерживал.

Я только ответил:

— Давайте маме Кире устроим выходной, не будем звонить. Она так устала. Пусть немного отдохнет. Если заскучает, то обязательно нам позвонит.

На этом дети немного успокоились, и мы дружно направились на разборку пиратского логова. Ни что так не сближает, как совместная уборка, кажется, это Кира мне говорила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31

Кира

Стала дожидаться гостей. Прошла на кухню и решила приготовить, что-нибудь вкусненькое, дело было к обеду. У кого-то соскучился по мне желудок! Стала готовить, на скорую руку тесто для творожных кексов. А когда зазвонил домофон, кексы были уже в духовке, рыбка тушилась в мультиварке, а гарнир доходил на плите. После вчерашнего, в этот раз, я спросила в домофон:

— Кто?

— Это мы! — голос Ярослава вперемежку с детскими.

Приоткрыла дверь тамбура и ждала у двери в квартиру. Пришли с мороза все такие розовощекие и радостные. Первая выдала Василиса:

— Сейчас меня накормят! Привет Кира!

— Привет мам!

— Здравствуй Кира.

Когда дети наелись, а взрослые не насмотрелись друг на друга. Василиса и Кирилл ушли играть, мы переместились в зал, не до конца закрыв двери, чтобы слышать детей. Я видела по глазам Ярослава, что он рассчитывает сейчас на большее, чем я ему могу предложить. Мы сели рядом на диване и развернулись друг к другу лицом, разговор был серьезный. Поговорить нам было очень нужно, поэтому не стала тянуть:

— Ко мне вчера приходила твоя мама… с Ольгой.

— Что?… Это я виноват, когда она мне звонила, сказал, что ты у себя. Она просила твой адрес, сказала, что хочет извиниться. Я ей поверил, думал, что вопрос исчерпан. Прости.

— Извинений от нее не было. — устало усмехнулась вспоминая вчера. — Была просьба уйти из вашей жизни, навсегда. Что ты об этом думаешь?

— Прости. Я не отпущу тебя!

— Я сказала, что не буду тебя держать. И что нам теперь делать?

— Я поговорю с мамой. Или давай вместе поговорим с ней.

— Я ей предлагала поговорить в твоем присутствии. Даже не знаю, стоит ли?! Я больше не хочу проходить через этот ад снова, теперь с твоими родственниками! Мне хватает «теплых» отношений со свекром по сегодняшний день.

— Знаю. Наверно для тебя это уже слишком.

— Слишком. Как ты видишь наше совместное будущее?

— Ну, я как-то не загадывал? Но вижу рядом с тобой.

— Я серьезно! Как ты представляешь нашу дальнейшую жизнь с детьми?

— Мы рядом, дети наши рядом с нами и счастливы. Что еще?… Ты что-то еще хочешь услышать от меня?!

И тут просовываются две любопытные головки в дверь и говорят:

— Скажи, что любишь! — говорит Василиса.

— Что будете жить долго и счастливо! — присоединяется Кирилл.

Похоже, что дети слышали часть нашего разговора, а мы наивные полагали, что они играют тихо в детской.

— Василиса! Старших нельзя подслушивать и перебивать! Это не прилично! — говорит строго Ярослав.

Дети открывают дверь и входят в комнату. Василиса так лукаво смотрит на меня, а потом, глядя на Ярослава, говорит:

— Извините. Больше так не будем. Пап, а вы мне подарите сестренку? Я очень хочу сестренку!

Моя челюсть упала, Ярослава тоже. Но Василиса решила добить:

— Знаешь, как я вижу наше будущее? Мы все вместе, счастливы и у вас будет еще она девочка, моя маленькая сестренка! Представляешь, как нам будет весело! Здорово, же пап!

— Нет! Братик! Братик нужен! — перебивает её Кирилл, смотрит на меня и добавляет. — Ну, ладно, согласен на сестренку!

— Так детки, вы прямо уж сильно размечтались! Что хотели? — спрашивает Ярослав.

— Сестренку!

— Братика!

Я молчу. Смотрю на эти хитрые мордашки и понимаю, что дети пытаются нас так помирить и сблизить. Просто улыбаюсь им, а Ярослав говорит:

— А теперь по существу? Слушаю?

— Кексы с какао. — говорит Василиса. — Очень вкусные!

И тут зазвонил телефон Ярослава.

— Да, мама! — говорит жестко Ярослав. — Что? Я здесь причем? Если она тебе дороже сына и внучки, то, пожалуйста, сиди у её кровати сутками, я тебе не запрещаю. До свидания мама.

Разговор прошел немного в напряженной обстановке: мне все еще не до конца обсудили, Ярослав говорил жестко со своей мамой, дети прислушивались. Но то, что он не ушел в другую комнату, говорило о многом.

— Звонила мама, Ольга с отравлением, лежит в больнице. Просит приехать к ней.

— Я тебя не держу. Решай сам. Уговаривать и ждать не буду. — поворачиваюсь к детям. — Кто тут хотел какао с кексами?

Я с детьми отправилась на кухню, оставив Ярослава подумать. А что собственно думать. Если он едет к ней, значит, уходит от меня. Вот эта его заминка, после, говорит о многом, сомневается в себе или во мне. Не хочу, и не буду молчать! Лучше сейчас все высказать и отпустить, а не когда будет поздно и больно, от иллюзии семьи.

Спустя минуту, на кухню заходит задумчивый Ярослав и говорит:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я никуда не собирался. Просто растерялся. Думаю, моей мамы там будет достаточно, а мое присутствие, лишь даст ей ложную надежду. Я не уйду!