Факел догорал, и скоро он мог оказаться в полной темноте, один на один с неведомой опасностью. Вячеслав пытался вспомнить молитвы ко всем богам, которых знал, но не мог. Тогда он закричал. Но кто его мог здесь услышать? И когда он осознал, что это - конец, спокойствие вернулось к нему. Вячеслав закрыл глаза и стал готовиться к смерти.

***

– Вход в систему защищен. Введите код доступа.

Он попытался проанализировать ситуацию. Недооценил он противника, и теперь приходилось за это расплачиваться. Времени, чтобы подбирать ключи к входу, у него не было. В любой момент Вячеслав и его люди могли погибнуть. И он решился…

– Несанкционированное проникновение в систему! Включить защиту!

Он понял, что проиграл. Сейчас его начнут изолировать. Чтобы не попасть в ловушку и не быть уничтоженным, необходимо было срочно уходить, пока канал связи не перекрыли. И он помчался обратно…

***

Он едва успел выскочить из Замка и вернуться в свое тело. Старец видел, как разверзлась земля под обителью Зла, и здание провалилось, охваченное огнем и дымом, увлекая с собой всех, кто был в это время там.

В считанные мгновения Замок полностью скрылся в пропасти, и земная твердь снова сомкнулась над ним. Осталось лишь небольшое отверстие, из которого вырывались клубы едкого дыма. Сотрясания почвы, которыми сопровождалось исчезновение Замка, прекратились, но старец знал, что это спокойствие обманчиво.

Он огляделся по сторонам. На земле одиноко лежали мертвые дружинники, которых Вячеслав оставил с конями. Обезумевшие животные раздавили их своими копытами и скрылись в неизвестном направлении. Старец осмотрел трупы в надежде, что хоть кто-нибудь из них еще дышит. Все напрасно. Несколько сот коней перемололи их кости в кашу…

Лес выплеснул из себя лавину людей с луками, топорами, рогатинами или просто длинными ножами. Это были простые мужики, спешившие на помощь

Вячеславу. Они опоздали. Хотя для них это было к лучшему. В противном случае они все бы погибли, как и дружинники Вячеслава.

– Стойте! - крикнул старец, выходя им навстречу.

Люди остановились. Видимо, они проделали долгий путь бегом, потому что некоторые из них сразу же опустились на землю, чтобы передохнуть, радуясь заминке. У всех были разгоряченные от бега лица, грудные клетки ходили ходуном, нагнетая воздух в легкие.

– Мы спешим на помощь воеводе Вячеславу, отец! - сказал их предводитель, кузнец из деревеньки, располагавшейся в двух десятках верст от этого места. - Пропусти нас!

– Вы опоздали, - устало сообщил им старец. - Все уже закончено.

– Он победил?

Люди с надеждой смотрели на него.

– Зло ушло, - сказал старец, с трудом подбирая слова, чтобы не лгать им.

– Теперь вы можете спать спокойно, Замка больше нет!

Восторженный рев был ответом на его слова. Люди обнимались, хлопали друг друга по плечам и спинам, поздравляли с победой. Старец, который знал истинное положение вещей, не разделял их восторга. Зло только спряталось, испугавшись его вторжения в самое сердце Замка. Чтобы оно там и осталось, ему необходимо было еще кое-что сделать…

– А Вячеслав? - вспомнил вдруг кузнец.

Люди вдруг стихли.

– Воевода Вячеслав с дружиной погиб в борьбе со Злом. Но его смерть не была напрасной! Так и расскажите остальным людям. А теперь мне необходимо кое-что еще сделать. Я прошу вас не мешать мне и не отвлекать!

Он обернулся к тому месту, где совсем недавно высился Замок. Дым уже не валил из отверстия, неведомо откуда появившаяся вода заливала землю. Старец прошел на середину, остановился и стал что-то говорить. Что конкретно, людям не было слышно. Ветер относил слова в сторону. Да и расстояние было слишком большим, чтобы разобрать, что он произносит. Но присутствующие совершенно справедливо полагали, что старец читает какие- то заклятия.

Люди с трепетом следили за тем, что происходило там. Старец, казалось, был глубоко погружен в себя. Через некоторое время они заметили, что он светится каким-то ровным золотистым сиянием. Вдруг старец высоко поднял свои руки и что-то прокричал. Небо наполнилось свистом, и к ногам старца сверху рухнул большой раскаленный шар, обдав жаром людей и окутав волхва клубами пара…

Все в ужасе попадали на колени. Людей охватило какое-то странное оцепенение. Они не могли двинуть ни рукой, ни ногой. Им оставалось только одно - наблюдать…

Люди решили, что старец погиб, но через некоторое время убедились, что тот жив и здоров. Когда клубы пара рассеялись, он что-то чертил посохом на остывающем черном камне, который лежал у его ног. Закончив, старец достал из-за пазухи крест и, нагнувшись, воткнул его в небесного посланца. Люди замерли, затаив дыхание, а волхв перекрестил камень и опять вскинул руки перед собой, шевеля губами. Вдруг с неба упал огненный столб и уперся в то место, где стоял старец. Поляна опять окуталась паром.

Когда все закончилось, старец стоял у камня, опираясь на свой неизменный посох. Он казался очень ослабевшим, но, несмотря на это, сумел подойти к людям и обратиться к ним:

– Слушайте меня внимательно и передайте всем людям в ваших селениях! Зло не уничтожено, оно всего лишь заснуло. Это место проклято, и никто из вас и ваших потомков не должен появляться здесь, если не хотите, чтобы кошмар повторился! Зло спит, пока его не побеспокоят, но если его разбудят, все начнется сначала! Помните об этом, люди, и передавайте из поколения в поколение! Не будите Зло!

Сказав так, старец удалился. Люди, почувствовав, что снова могут двигаться, поспешили покинуть это страшное место. И никто из них не смел нарушить запрет. Даже если на болото, образовавшееся здесь, забредала чья-нибудь скотина, хозяин не ходил ее разыскивать, памятуя наказ старца…

***

Много воды утекло с тех пор. Века сменяли друг друга, но за этим местом неизменно сохранялась слава проклятого. Все уже давно забыли, что здесь произошло, и даже стали селиться неподалеку. Но никто так и не ходил на болото.

Прошло еще время. Неподалеку раскинулся город, и скоро наступил момент, когда понадобилось место, чтобы строить новые дома. На проклятом месте появились люди, которые не верили ни в Бога, ни в дьявола. Они осушили болото, разровняли землю, намыли почву и приступили к строительству большого многоэтажного дома…

Часть I. Сны. Искушение.

 26 сентября 1989 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня смотрел по телевизору сеанс знаменитого психотерапевта К. И вдруг почувствовал, что лечу с огромной скоростью сквозь пространство.

Все произошло очень быстро. Только что я ощущал себя в комнате и вдруг отключился.

Впрочем, этот полет длился недолго. Уже через мгновение я стоял на земле. Вокруг возвышались голубые горы, покрытые лесом (непонятно, почему голубые?). Передо мной была дорога, вымощенная булыжником, которая упиралась в странное здание, одновременно чем-то похожее и на дома в готическом стиле, на которые я насмотрелся в Германии, и на азиатские пагоды, потому что крыша у него походила на крыши китайских или японских храмов.

С удивлением я оглядел себя. На мне была легкая черная одежда, а лицо закрывала тряпка, оставляя открытыми только глаза. За спиной что-то висело и, дотронувшись до этой вещи рукой, я понял, что это - меч. Судя по рукоятке, он не относился к европейскому или арабскому типу. Все это что-то очень сильно мне напоминало, но что, я так и не смог вспомнить.

Я медленно пошел в сторону дома и вдруг опять ощутил себя в своей квартире. Открыл глаза. Сеанс уже закончился. К. только что завершил отсчет времени. Что это было? Сон или что-то другое? Надо будет спросить у Толика. Он в вопросах восточной философии дока и, наверняка, что-нибудь объяснит мне по поводу моего сна. Для моего же понимания это все очень странно.

Да, еще одна немаловажная деталь. Небо в моем видении было зеленым.

Никаких животных не заметил. Мертвый какой-то мир…

 30 ноября 1989 года (сон Ивана П.).

Иван со своим бывшим классом находился на речке. Хотя прошло уже полгода, как он окончил школу, все его одноклассники и одноклассницы были рядом, как в старое доброе время. Они купались обнаженными, словно нудисты на каком-нибудь зарубежном пляже. Даже их классная руководительница сверкала голыми ягодицами неподалеку, но все это не вызывало у него удивления. Словно так и должно быть, хотя в реальной жизни он бы очень смутился.

Настроение было приподнятое, слышались смех и шутки. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Надо было возвращаться в школу, все вылезли из воды и пошли к дому, который показался ему знакомым. Но где раньше он его видел, парень вспомнить не смог, как не напрягал свою память…

В доме они оделись. Раздевалка была общей, но девушки и парни, нисколько не смущаясь друг друга, весело болтали, словно на перемене в школе. Среди шкафчиков он заметил токарный станок и вдруг осознал, что ему просто необходимо срочно выточить какую-то деталь. Прямо-таки вопрос жизни и смерти…

Зайдя в подсобку и переодевшись в спецовку, он вышел проводить своих одноклассников. Почти все уже были одеты, многие ушли. Он прощался с товарищами, когда заметил одно лицо, которое было ему незнакомо в реальной жизни.

Это была высокая девушка лет восемнадцати. Черные, как смоль, прямые волосы обрамляли слегка удлиненное лицо с правильными чертами, спадая на плечи. Фигура словно была выточена искусным мастером. Высокая грудь, не слишком узкая и не слишком широкая талия, крутые бедра и в меру длинные, красивые ноги.

В жизни парень не знал эту девушку, но в своем сне был безумно влюблен в нее. Он ее боготворил, и это было, пожалуй, даже слишком мягко сказано. Парень пылал к ней сильной, необъяснимой страстью. И она знала об этом.

Девушка подозвала его к себе, и он не мог противиться ей, точнее ее пугающим и одновременно притягивающим темным, почти черным глазам. Она взглянула на него, и парень сразу утонул в их глубине. Он смотрел и не мог оторваться, погружаясь все глубже и глубже…

– Чего же ты за мной бегаешь, дурачок? - откуда-то издалека донесся до него ее ласковый голос, возвращая к действительности.

– Я не бегаю, - пробормотал он, еле разжав сразу пересохшие от волнения губы.

– Бегаешь, бегаешь, - констатировала она и прикоснулась ладонью к его щеке.

Парня обдало жаром. Кровь бросилась в лицо, а тело затрепетало, ожидая продолжения. Он сейчас готов был позволить говорить и делать все, лишь бы она не убирала свою руку. А девушка, будто почувствовав это желание, подняла другую руку, и ее ладонь коснулась второй его щеки.

Теперь она держала лицо парня, улыбка играла на ее чувственных ярко- красных губах. Он замер, а девушка стала медленно приближать свое лицо к его лицу.

Он знал, что произойдет дальше. И когда ее губы легко коснулись его губ, парень был уже готов ей ответить. Но в этот момент он встретился глазами с ее взглядом…

Словно удар молота оглушил, смял его существо. В глазах девушки светилась такая дикая, животная ненависть, что он похолодел. Попытался освободиться от ее рук, но не смог. Тело не слушалось его… А девушка стала медленно, очень медленно сдвигать свои ладони, сверля парня страшным взглядом. И он ничего не мог сделать.

Его лицо словно попало в стальные тиски, которые медленно, но неумолимо сжимались, грозя раздавить кости. Он никак не ожидал от девушки, которую любил, такой жестокости. За что? Что он ей сделал?

Откуда в этом хрупком, красивом создании такая нечеловеческая сила?..

Тем временем скулы его уже трещали, а голова раскалывалась от дикой боли. В лице девушки уже не было ничего красивого. Ненависть исказила ее черты до неузнаваемости, и сквозь них проглядывало что-то настолько страшное, что он не мог дать этому названия…

Парень понял, что еще немного, и его лицо будет раздавлено. Пора было действовать. И хотя тело было бессильно что-либо предпринять, оставался еще разум. Превозмогая боль, он отдал приказ самому себе проснуться и начал медленно выталкивать себя из сна. Девушка почувствовала, что парень уходит от нее, и закричала:

– Ты все равно не уйдешь от меня! Рано или поздно я достану тебя в твоей реальности, и ты будешь мой!.. Слышишь? Мой!..

 30 ноября 1989 года (сон Анатолия А.).

Анатолию снова снился Афганистан. Сколько времени уже прошло с тех пор, как он вернулся оттуда! Но память цепко держала его в своих тисках, не давая забывать этот кошмар, пережитый им наяву, возвращая чуть ли не каждую ночь снова и снова в тот день, когда их подразделение попало в душманскую засаду.

На этот раз все было по-другому. Прежними были ставшая привычной за два года службы форма, автомат на плече, боевые товарищи, многие из которых остались там. Но то, что окружало его, было другим. Вокруг простирались не опаленные солнцем горы Афганистана, а сплошное болото и дикие заросли…

Глаза зорко ощупывали каждый бугорок, каждый кустик, за которыми мог спрятаться враг. Было жарко, тяжелые гнилостные испарения от болота дурманили голову похлеще любой травки. Одежда вся пропиталась потом. Ноги с трудом можно было вытащить из грязи, и приходилось выкладываться на всю катушку, чтобы продираться через это вонючее месиво.

Он остановился ненадолго, чтобы перевести дух. Впереди мерно раскачивалась спина Саньки Бодрова, его друга, с которым познакомились еще в учебке. Он хотел крикнуть, чтобы тот подождал его, но тут окрестности огласились диким протяжным стоном. И в тот же миг из болота со всех сторон появились руки, которые тянулись к солдатам. А следом появились головы и плечи, залепленные грязью.

Какое-то оцепенение охватило его. В то время как его товарищи стреляли изо всего оружия, имеющегося в наличии, он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Страх волнами накатывал на него, переворачивая все внутри. Но этот ужас не относился к тем людям, которые тянули к ним свои руки из болота. Ему показалось, что, скорее, они хотели предупредить о какой-то опасности. Именно предчувствие опасности вызвало в нем этот страх, он знал это…

Под пулями солдат люди из болота погружались обратно в грязь. И даже автоматные очереди не могли заглушить протяжного стона, вырывающегося из множества глоток. У него сложилось впечатление, что эти люди сильно, очень сильно страдают. И то, что его товарищи открыли по ним огонь, было большой ошибкой…

И вдруг он краем глаза заметил мелькнувший в зарослях силуэт человека с автоматом. Это была уже реальная опасность, и он поднял оружие, криком предупреждая своих товарищей. Из зарослей ударили очереди, кося людей, валя их в грязь. Взрывы гранат поднимали болотную жижу, которая падала на солдат.

Санька упал с пробитой навылет грудью. Он увидел душмана с автоматом, убившего его друга. Палец сам собой нажал на спусковой крючок.

Одежда "духа" расцвела пятнами крови, и тот упал. В следующее мгновение он почувствовал сильный толчок в грудь. Ноги вдруг ослабели, отказываясь держать его. Он попытался устоять, но почувствовал, что падает.

"Это конец!" - пришла мысль. Медленно, очень медленно он падал лицом в грязь, успевая ухватить все мелочи. Увлеченные стрельбой по людям из болота, солдаты не были готовы к нападению реального противника.

Теперь их методично добивали душманы, прятавшиеся в зарослях. И еще одно он успел заметить. То, чего всего секунду назад здесь не было…

Неподалеку возвышался высокий дом с нечеткими очертаниями, расплывающимися в раскаленном воздухе. Подробнее рассмотреть не удалось, потому что в этот момент долгое падение наконец-то закончилось. Он врезался лицом в вонючую грязь, которая сразу же забила нос, рот и легкие, мешая дышать…

 30 ноября 1989 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня ночью мне приснился кошмарный сон…

…Я с трудом проснулся. Скулы сильно болели. До сих пор, даже наяву, чувствовались смертельные тиски рук этой странной девушки. А в воздухе витал запах духов. Ее духов…

Странно, не правда ли? Сон и реальность как будто бы перекликались.

Если это было во сне, откуда тогда в моей комнате взялся запах духов? А, может, то была ведьма?..

В какой-то степени я мистик. Верю в Бога и нечистую силу. У меня еще никогда не было девушки. То есть, девчонки, с которыми бегал, конечно же, появлялись время от времени. Но та единственная, с которой встречался бы серьезно, которая бы любила меня… Такой не было. Может, в этом разгадка моего сегодняшнего сна?

И все-таки, несмотря на мой ночной кошмар, меня тянет еще раз увидеть эту девушку-ведьму, пусть даже и во сне. А что еще мне остается делать? Я настолько закомплексован, что у меня не хватает смелости самому познакомиться с кем-нибудь. Может, поэтому мне приятней сны, чем реальность? Скорее всего, так оно и есть…

 1 декабря 1989 года (из дневника Ивана П.).

Вчера в первый раз напился.

После занятий в институте Толик предложил взять бутылку водки и пойти к нему.

– А повод?

– Сегодня годовщина того проклятого дня, когда наш взвод попал в душманскую засаду, - ответил он.

Мы зашли в специализированный магазин "Вино", располагавшийся рядом с институтским зданием. Водку покупал Толик. Продавщица подозрительно посмотрела на нас и спросила:

– Ребята, а вам есть двадцать один?

– Есть, - ответил Толик. - Паспорт показать?

Наверное, было что-то такое в его лице, что не дало продавщице потребовать с него документ. Она молча выставила на прилавок бутылку

"Столичной", приняла деньги и обратилась к следующему покупателю: