Есть предложения демонтировать рельсы, на месте шпал и насыпи проложить автомобильное кольцо. Но принято другое оптимальное решение. Пустить по рельсам пассажирские экспрессы, сделать кольцо как бы наземной линией метро. Для этого дорогу электрифицируют, по всей трассе оборудуют тридцать станций. Между ними примерно будет такой же интервал, как на линиях метро в районах массовой застройки. Время между поездами не превысит 5-6 минут.

Первые электрички пойдут от "Москва-Сити" в сторону станции "Канатчиково" и далее к станции "Коломенская", в ядро жилых кварталов и заводов, к ЗИЛу. Это будет один из кратчайших и удобных путей между Западом и Югом Москвы.

Поезда проследуют среди жилых домов, поэтому предусмотрены шумозащитные экраны, пешеходные переходы. Как сказал Юрий Михайлович, когда обсуждался проект: "Разделенные рельсами молодой человек и молодая девушка должны свободно порхать друг к другу".

* * *

Все чаще и громче раздаются голоса, призывающие перенести из Москвы некоторые высшие государственные органы власти. Договариваются до того, что и столицу требуют перенести в Санкт-Петербург.

По этому поводу Лужков высказался, что абсолютно не верит в реальность новорожденной идеи. И рекомендует прочитать Гоголя, который, сравнивая Москву и Петербург, говорил: "Петербургу нужна Россия, а России нужна Москва".

Если предположить, что такое случится, то Москва не пострадает. Более того, в городе жизнь станет комфортнее, спокойнее. Вся политика и связанная с ней неизбежная суета, напряжение, переместятся на берега Невы. Но при этом роль Москвы как промышленно-торгового и научно-культурного центра в масштабах России останется самой значительной, какой она была до революции, не будучи столицей Российской империи.

До 1917 год Москва являлась самым бурно-развивающимся городом Европы. По приросту населения она уступала в мире одному Нью-Йорку, намного превосходила Петербург. Этот рост обуславливался бурным развитием промышленности и торговли, срединным положением. Все дороги, как в древнем Риме, вели в Москву.

Перенос столицы позволил бы городу получить в свое распоряжение большую часть федеральной собственности. Одни посольства иностранных государств освободили бы до 200 тысяч квадратных метров особняков. При этом иностранные инвестиции не уменьшились. А цены на услуги и товары упали бы, поскольку город покинули бы многие толстосумы, связанные с верхними эшелонами власти. Это они сделали Москву самым дорогим городом.

Те люди, которые заводят разговоры о переносе столицы, не представляют, что такое Москва. Мало кто знает, какие созданы в XX веке большие секретные сооружения по управлению страной и армией в чрезвычайных обстоятельствах, на случай вражеской угрозы. Мне приходилось много лет заниматься оборонными инженерными объектами, о которых не пришло время писать. Скажу только, Москва надежно защищена.

По международному договору по противоракетной обороне в России так называемым зонтиком прикрыт один район - Москва. Чтобы создать второй противоракетный зонтик для Петербурга, нужны не только колоссальные средства, но и новый международный договор с США, поскольку на два таких зонтика Россия не имеет права.

Скорее всего, эти идеи подбрасываются в общественное сознание теми, кто хотел бы сломать сложившуюся международную систему обороны, к чему стремятся США.

Никто, как в прошлом, тайком не будет переносить столицу с берегов Москвы-реки на берега Невы. Народ вряд ли заинтересован в том, чтобы президент России покинул Кремль, поменяв его на Зимний дворец.

* * *

Московский Кремль сияет золотыми главами на Боровицком холме. С полным правом можно сказать, москвичи его возродили за минувшие десять лет. Все эти годы за зубчатыми стенами шла большая невидимая прохожим работа. Московские архитекторы, художники, строители, реставраторы свершили, казалось бы, невозможное. Как один из участников этой большой работы могу сказать, сделано все на славу, на века.

Бывший Сенат и построенный в сталинские годы на месте древних монастырей административный корпус стали резиденцией президента России. По идее Ильи Глазунова интерьеры некогда обычных помещений преображены в стиле ампир. Побывавший здесь президент США Клинтон не скрывал своего восхищения от увиденного. "Обкомовский стиль" больше не напоминает о недавнем советском прошлом.

Чудесным образом преобразилась также четырехэтажная хозяйственная пристройка, воздвигнутая на месте сломанного храма Спаса на Бору у Большого Кремлевского дворца. И здесь теперь - дворец, достойный Московского Кремля. Его с полным правом можно назвать Боровицким.

В большом Петровском зале установлена модель ботика Петра, на стенах развешаны картины сражений, прославивших преобразователя России. В таком же духе выглядят все другие залы и комнаты нового дворца, заполненные стильной мебелью, хрусталем, бронзой, увешанные картинами, выполненными Ильей Глазуновым и его талантливыми учениками.

Отсюда - проход в Большой Кремлевский дворец, где, как прежде, рядом с Георгиевским залом сияют позолотой два парадных зала - Андреевский и Александровский. Таким образом, Москва восстановила БКД, Большой Кремлевский дворец, два орденских зала, варварски разрушенных в годы правления Сталина. Он приказал на их месте установить кресла зала заседаний Верховного Совета.

Все это великолепие создано талантом наших мастеров, специалистами "Моспроекта-2" и других столичных организаций.

* * *

В предвоенные годы, я об этом писал в начале книги, в ходу был выдвинутый Сталиным лозунг: "Кадры решают все". Никто его публично не повторяет в наше время. Но это действительно так, кадры, команда, умелые управленцы - залог успеха в любом деле, особенно в таком, как управление Москвой.

Я не держу в памяти анекдоты, но один из них хорошо запомнил. Приходит покупатель в зоомагазин, где продают попугаев. Спрашивает:

- Этот сколько стоит?

- 200 долларов!

- Почему так дорого?

- Да он по-английски говорит!

- А этот?

- 300 долларов! Потому что он и по-английски, и по-немецки говорит.

- Ну, а этот?

- 1000 долларов!

- Да за что?

- Сам не знаю, - отвечает продавец. - Только те двое называют его "шеф"...

Да, умелый шеф дорого стоит.

На протяжении всей книги я не раз называл имя мэра и премьера. Хочу сказать о ближайших помощниках Лужкова, кто вошел в 2000 году в мэрскую команду.

Начну с Людмилы Ивановны Швецовой, первого заместителя премьера. Многие в Москве ее знают. Одни помнят по комсомольской работе, она избиралась секретарем ЦК ВЛКСМ, председательствовала во Всесоюзной пионерской организации. Другие не забыли бывшую заведующую отделом наград Верховного Совета СССР.

Зачем вспоминаю об этом? Чтобы на примере Швецовой показать, как наша команда формировалась по принципам, установленным десять лет назад Лужковым. Каждый городской руководитель, с его точки зрения, должен обладать не только профессионализмом, порядочностью, дисциплинированностью, но и восприимчивостью к заботам тех, кто обращается в муниципалитет. По Лужкову, муниципальный работник в некотором смысле врач, по долгу службы обязанный чувствовать чужую проблему как боль, которую следует вылечить своим решением или действием. Именно это человеческое качество, а не партийное единомыслие, принималось в расчет при формировании правительства Москвы как в 1996, так и в 2000 годах. Кадры подбирались независимо от того, какие у кого в прошлом были дела, должности, будь то в советских, хозяйственных органах или в аппарате ЦК, МГК КПСС, ЦК ВЛКСМ.

Людмила Швецова многим молодым в последние годы помогла заняться бизнесом, найти свое место в новой жизни. Центр компьютерного обучения и социальной реабилитации, бизнес-клубы, ярмарки вакансий, дни карьеры, всего этого и многого другого не было прежде в годы моей юности. То, что летом, как прежде, автобусы в сопровождении милиции везут детей в подмосковные бывшие пионерские лагеря, число которых практически не сократилось, - это и ее заслуга.

Поэтому поручил Лужков человеку с высокой душевной отзывчивостью ведать всей социальной сферой Москвы. Теперь к ней потянется не только молодежь, но и старики, ветераны войны и труда, очередники, их заботы станут ее проблемами.

Второй раз вице-мэром Москва избрала Валерия Павлиновича Шанцева. Так судьба распорядилась, что мы с ним знакомы со времен его службы в Перовском районе. Этот отдаленный промышленный пролетарский район, образованный на месте подмосковного города Перово, имел особое значение в системе московских районов. Депутатом отсюда в Верховный Совет СССР избирался член Политбюро и первый секретарь МГК Виктор Васильевич Гришин, проявлявший особое внимание к району.

В силу вышесказанного, будучи руководителем "Главмосинжстроя", и я по линии главка курировал этот район, вникал в его проблемы. Поэтому знал не понаслышке людей, которые там служили. Шанцев руководил в Перово исполкомом и райкомом партии. Жизнь нас часто сталкивала при решении многих вопросов. В нем я чувствовал заботливого, рачительного, умного хозяина, что внушало к нему уважание.

Однажды Шанцеву, когда он работал председателем исполкома, пришлось срочно заняться аварией в одном из перовских типовых домов. Ему открыли дверь квартиры, в которую хлынула вода с верхнего этажа. Вот при каких обстоятельствах попал Валерий Павлинович в квартиру Юрия Михайловича, поразившись аскетической обстановкой комнат, где проживал руководитель крупного научно-промышленного объединения "Химавтоматика" и руководитель одной из комиссий Московского Совета.

В Моссовете Шанцев возглавлял фракцию "Москва", он избирался секретарем МГК. После августа 1991 года и роспуска КПСС не остался невостребованнным, получил много приглашений. Звали его в банки, в том числе в "Менатеп". Там при найме произошел такой диалог:

- Нам все равно, чем вы будете торговать, лишь бы прибыль была.

- Это вам все равно, а у меня принципы... В общем, ку-ку, Вася...

- Ходорковского Миша зовут...

- Какая разница...

Пошел Шанцев служить вместо банка в хоккейный клуб "Динамо", не дал ему после "реформ" погибнуть, как мы не позволили развалиться строй-комплексу. При нем "Динамо" стало чемпионом Содружества и России.

В Южном округе Юрий Михайлович доверил ему руководить префектурой. В мэрии последние несколько лет Шанцев курировал социальный комплекс. Все знают, москвичи, в отличие от жителей других больших городов, в самые трудные годы без задержек получали зарплату из муниципального бюджета, она постоянно росла, как и доходы населения от вкладов, деятельности акционерных обществ, коммерции. Во всем этом есть и большая заслуга Шанцева.

Трудно писать без волнения о Валерии Павлиновиче. Врачи насчитали 148 ранений, в том числе четыре пулевых, определили, что 50 процентов кожного покрова обожжено после взрыва. Он прогремел у порога дома, откуда Шанцев вышел утром за молоком для внука. И после такого ранения через три месяца вышел на работу! С тех пор Шанцев вице-мэр и первый заместитель премьера Москвы.

Много приходилось читать о нем выдумок, неправды. Одним не нравится его отчество, хотя оно от имени в святцах, им называли на Руси и мужчин, и женщин. Другим не по душе фамилия, а она происходит от профессии деревенских предков-кузнецов, выделывавших шанцевый инструмент. Даже в доброжелательной газете написали о нем: "У этого, наверное, очень доброго человека взгяд тяжелый, как штанга".

Между тем он часто улыбается, много шутит, анекдотов знает много и умеет их рассказывать так, как знал и умел Юрий Никулин. Вот один анекдот от Шанцева:

Русского и американца Бог отправил в ад, одного в русское отделение, другого - в американское.

- Разница между ними какая? - спросили грешники.

- В американском аду с утра пьют рюмку дегтя и - свободен, мучайся целый день. А в русском аду две рюмки придется принимать, одну на завтрак, другую на обед.

Разошлись грешники по национальным квартирам, встречаются вскоре опять. Наш здоров и весел. Американец стал худым и зеленым. И рассказывает русскому:

- Деготь, конечно, дрянь, не виски. Но мне нравится в аду, никто не пристает... А ты как две рюмки выпиваешь?

- Знаешь, я вообще теперь ничего не пью, - ответил ему русский. - То дегтя не привезут, то рюмку свистнут!"

Лужков правильно выбрал вице-мэра, умеющего работать в условиях, когда с утра могут и зарплату не подвезти, и кассу ограбить. С Шанцевым они дополняют друг друга.

В нашей команде работают вместе хозяйственники и бывшие секретари райкомов, горкома КПСС, ЦК ВЛКСМ. Было бы крупной ошибкой не использовать на благо города опыт, политический и хозяйственный, таких людей как Шанцев. Многие раньше и сейчас стараются нас противопоставить другу другу, но между нами всегда уважительное отношение.

* * *

В условиях рынка любое новое дело наш комплекс начинает с решения земельно-имущественных отношений. Это значит, имеет каждодневно дело с комплексом Олега Михайловича Толкачева, еще одного первого зама премьера. Он человек неординарный, на мой вгляд, перспективный, высокоразвитый. У него блестящая память, способность быстро считать, просчитывать варианты решений. Толкачев получил высшее образование в престижном МИФИ, защитил диссертацию доктора физико-математических наук. Со дня рождения живет в Москве, считает себя москвичом не только по происхождению, но и по образу мыслей и духу. В молодости объездил за рулем полстраны, плавал на байдарках, ходил в турпоходы.

В Москве Толкачев избирался председателем райсовета и назначался префектом Южного округа. Оттуда перешел в Москомимущество. Там, где Олег Михайлович, - успех. Я высокого мнения о нем, как и о Борисе Васильевиче Никольском, о котором писал выше.

Лужков поступил абсолютно верно, когда не послушал непрошеных советчиков, не испугался кампании в прессе, предостережений не назначать первым замом премьера Никольского из-за его недолгой службы в Тбилиси. Там он избирался одним из секретарей ЦК компартии республики и находился в городе в дни известных трагических событий, до конца не проясненных.

Твердо могу сказать, к трагедии на проспекте Руставели Никольский не имел отношения, за нее перед историей ответят другие, те, кто развязал в Грузии гражданскую войну.

* * *

В команде Лужкова я работаю по уставу, состоящему из двух пунктов: 1. Мэр всегда прав. 2. Если мэр не прав, смотри пункт первый. Иначе нельзя он избран народом, а я нанят им на работу.

Если хочется покритиковать руководителя, то надо выйти из его команды и создать свою. Могу высказать собственное мнение по любому вопросу, но не критику. По этому уставу я работаю и с мэром, и с подчиненными.

Скажу теперь о команде строительного комплекса, трех руководителях крупных подразделений, моих ближайших помощниках. Начну с Воронина Александра Ивановича. Это большой специалист, он прошел путь от рядового инженера-строителя до высших командных постов, сейчас ведает экономической, научно-технической и промышленной политикой комплекса. Знает Москву досконально, я бы сказал, это академик в своей отрасли. Помимо всего, Воронин - преданный общему делу, любит Москву, любит москвичей. Очень скромный человек, вносит большой вклад в развитие комплекса, но никогда не высвечивается. Нам повезло, что в руководстве оказалась такая личность.

Евгений Павлович Заикин занимается формированием архитектурного облика, строительством и реконструкцией, то есть теми приоритетными проблемами, которые указаны в названии нашего комплекса. Его путь - от рабочего до руководителя района Москвы. Он избирался депутатом Городской думы, управлял трестом. Настолько предан строительству, что отказался возглавить одну их префектур Москвы.

Заикин больше кого-либо в нашем комплексе не боится самой тяжелой и черной работы, и, выполняя ее, все время одеяло с бременем проблем натягивает на себя. Что это за работа? Из пейзажа многих улиц центра вблизи Садового кольца исчезают оказавшиеся среди домов цеха разных заводов. Они возникли в XIX веке после отмены крепостного права, в годы промышленной революции. Так, на Новослободской оказался Московский завод пищевых концентратов. На Большой Татарской улице - цех точного литья ЗИЛа. На Большой Серпуховской - Мостекстильпром. Их больше нет, как и многих неназванных мною предприятий. Высвобожденная земля передана под застройку домов, офисов, магазинов. В зримом успехе этого трудного дела - большая заслуга Заикина.

Леонид Наумович Краснянский в Москву переехал в зрелые годы с Украины. К нам перешел из угольной промышленности, стало быть, как я, горняк по происхождению. В советские годы создавал нашу систему материально-технического снабжения, в рыночных условиях занимается коммерческим внебюджетным строительством. Все доходы из этого источника идут на муниципальное бесплатное жилье, социальные нужды.

После развала СССР на улицах Москвы осталось много недостроенных зданий упраздненных министерств, ведомственных институтов, учреждений, промышленных корпусов, так называемых "незавершенок". Они пустовали годами, стояли с разбитыми окнами, сломанными дверьми, пугая прохожих. Созданный Краснянским "Мосреалстрой" занялся реализацией этих самых незавершенок. Их насчитывалось около 400. Часть из них привели в порядок силами комплекса, часть - покупатели сами приспособили под свои нужды, изменив планировку. За год распродали почти все!

Краснянский из тех, кто работает с перспективой. Есть у него большая мечта - создать Московскую биржу по продаже квартир, гаражей, нежилых помещений. Сейчас москвичи тратят много сил и нервов при покупке квартир, попадают в алчные руки посредников, в разные криминальные истории. Нужно, чтобы каждый без посредников приходил на биржу и, посмотрев на табло, мог выбрать район, дом и квартиру, с отделкой или без. Тут же на бирже заплатить за покупку, получить ключи и документ собственника. Эту мечту Краснянский сделает былью, потому что он целеустремленный руководитель, создавший вокруг себя сильную команду. От ее успехов зависит процветание города.

У строителей, как у военных - профессия мужская. Но есть в нашем комплексе на руководящей работе женщины. Они без поблажек несут такую же тяжелую ношу, как мужчины. Моей правой рукой, руководителем аппарата, служит Нина Николаевна Китаева. Она выполняет массу поручений, через ее руки проходит вся наша переписка, неиссякаемый поток документов, жалоб, заявлений. Трудно количественно определить оборот этих бумаг, но ни одна из них не остается без внимания, должного ответа, нужного посыла.

Нина Николаевна прошла школу в аппарате председателя исполкома Московского Совета, начинала при Промыслове. Она там заведовала сектором перспективного развития, отвечала за контроль документов. Поэтому так хорошо прижилась в нашем комплексе, занимавшемся теми же вопросами перспективного развития. Раньше меня свой кабинет не покидает, а я на службе с 8 часов 20 минут и до 8-9 часов вечера.

При всем при том Китаева вырастила двух детей, у нее родилась внучка. Ей жить в Москве, которую мы стремимся сделать лучше и краше.

* * *

На четыре года резиденцию президента России в Кремле занял бывший первый заместитель мэра Санкт-Петербурга Владимир Владимирович Путин. За три дня до выборов он побывал на Тверской, 13, где Юрий Михайлович представил ему свою команду. Мэр рассказал, в частности, о строительстве в Южном Бутове, куда мы собрались было ехать. После доклада все сели по машинам и совершили традиционный объезд. Проехали по трассе Большого Третьего транспортного кольца, спустились под землю на новую станцию метро, заехали в Ясенево в ледовый дворец, где нас ждали мальчишки перед началом хоккейного турнира. Там находится один из первых появившихся в новых районах крытых катков, обжитый детьми.

Незадолго до объезда - торжественно открыли ледовый дворец в Медведково. Теперь в каждом из московских округов, как упоминалось, есть такой каток. И это лишь начало, сказал Лужков Путину.

В Южное Бутово президент не успел заехать. Трех запланированных часов на объезд не хватило, чтобы побывать за пределами МКАД. Посмотрев увиденное, Путин сказал, что чувствует себя немножко мэром и в Москве. Не во всем увиденном для него новизна, поскольку со многими городскими проблемами знаком с питерских времен. И пошутил, что, не создавая культа личности Юрию Михайловичу, построенное Лужковым следует отнести к очевидным достижениям. По его словам, многое можно назвать поистине памятниками городскому руководству.

Мэр Москвы во время общения с президентом чувствовал с его стороны полное взаимопонимание, поскольку разговаривал со специалистом, работавшим в системе муниципальной власти Санкт-Петербурга. Юрий Михайлович представил меня "руководителем системы отработки перспектив развития города", словами, которыми официально назывался наш комплекс.

С Путиным я знаком лет десять, с ним ездили на зимние Олимпийские игры в Норвегию, мы часто общались по разным вопросам, еще когда он работал у Анатолия Собчака.

Думаю, первый объезд Москвы не останется последним в графике Путина. Мэру Москвы есть что показать президенту России, руководителям всех государств и правительств. Помните, в какой восторг пришли президент Франции и канцлер Германии, когда увидели "Охотный ряд". На нем Москва не остановилась, хотя ничего более трудного в моей жизни не припомню, чем котлован на Манежной площади.

На Софийской набережной, напротив Кремля, растет "Царев сад". Там, где в "белокаменной" цвели царские сады, сооружаем торгово-офисный центр с садами. Он будет таким же современным и красивым, как "Охотный ряд", но значительно крупнее, поскольку здесь строим и глубоко под землей, и над ней.

Испытанным методом "стена в грунте" в топях и хлябях Замоскворечья выкопан еще больший в объеме котлован, чем на Манежной пощади. На четвертом подземном ярусе откроем ресторан, выше - паркинг на тысячу с лишним машин. Вдоль Большого Москворецкого моста поднимаются разной этажности новые здания Замоскворечья. Их фасады украсят и Софийскую набережную, и Водоотводный канал, и вид с моста, по другую сторону которого - панорама Московского Кремля.

* * *

В русской истории немало правителей знало толк в строительстве. Петр Первый своей рукой делал эскизы зданий. Екатерина II признавалась, что строительство - это как порок, как пьянство, как страсть.

Сталин и Хрущев, по существу, я уже это отмечал, играли роль главного архитектора Москвы, определили стиль зодчества, характер строительства своего времени.

Всего за десять лет Лужков придал невиданное ускорение Москве. Как никто другой, он понимает значение нашего дела, знает сильные и слабые стороны строителей, не дает расслабиться никому, взобраться на пьедестал. "Ничего никогда не строилось в срок и в рамках сметы", - это шутливый "закон Хеопса-Ресина", сформулированный Юрием Михайловичем в его известной книжке "Российские законы Паркинсона". Если кто сомневается в выдающихся управленческих способностях нашего мэра, пусть прочтет эту маленькую книжку, потяжелее иных томов.

В другой известной книге Лужкова - "Мы дети твои, Москва" - есть такие поразившие меня слова: "Когда большевики называли народ "строителем будущего", они знали, что делали. Они вселяли в людей оптимизм. Строительство, как и победа, всегда было у нас, как и повсюду, важнейшим идеологическим символом. Одни народы создавали пирамиды и храмы, другие царство свободы, третьи комфорт для людей - в любом случае стройка - это надежда на обновление".

Лужков восстановил Храм. Дал свободу строителям и архитекторам. Возводит дома с невиданным прежде комфортом. Счастье быть прорабом такого города.

Да, строить - значит побеждать! Этими словами, которыми начал, закончу книгу, продолжение которой пишется сегодня на просторах нашей столицы, "Москвы в лесах".

Конец девятой главы, конец второго издания.

Май 2000 года.

ГЛАВА Х

Не все было так плохо.

Грозит ли нам банкротство?

"Большие проекты" Лужкова.

Город на месте цехов. Что ломает мэрия?