Искаженный мир

Управлению Ковена по городу Полису скорее подошел бы статус памятника архитектуры, но не активно эксплуатируемого бюджетного учреждения. Монументальное и степенно–торжественное, здание напоминало преисполненного достоинства вельможу в окружении вызывающе разодетых в стекло и сталь колоссальных подданных.

Кое–кто остроумно сравнивал управление и его своеобразное расположение с местом мистиков в стремительно развивающемся мире. Джеку нравилась метафоричность, но смысл был не по душе.

Необъятные колонны в вестибюле, широкие коридоры, высокие потолки и гигантские хрустальные люстры под ними, просторные залы. Молодой ковенант с момента, как переступил порог управления, не мог отделаться от чувства, будто он — лилипут в мире Гулливера.

Здание насчитывало шесть этажей. Согласно плану, который Ашер изучил, ожидая, когда Эванс соизволит его принять, первый занимали изолятор временного содержания, столовая, приемная, диспетчерская и допросные. После — отделы. Последний облюбовало высокое начальство.

Кабинеты Ашера, Эванса и прочих мистиков, что несли службу в отделе собственной безопасности, располагались на втором этаже, который центральная лестница делила на два крыла.

Рабочий день был в самом разгаре, и по коридорам, пропахшим мокрой одеждой, сосредоточенные, сновали ковенанты, хлопали двери офисов, где–то тихо играла музыка. Служебная рутина. На новенького внимания не обращали. Если он здесь, значит, имеет полное право. Система безопасности в управлении, как успел убедиться Ашер, была на высочайшем уровне.

Свой кабинет Джек обнаружил в левом крыле. На могучей дубовой двери уже красовалась новенькая лакированная табличка с информацией о владельце. Ашер вошел в офис.

В помещении ненавязчиво пахло чистящими средствами. Сателлиты–помощники, запрограммированные на уборку механизмы, свою работу знали, молодой ковенант не увидел ни пылинки.

Кабинет оказался просторным, с трехстворчатым, на полстены, окном, за которым бесновалась стихия, и невзрачной люстрой под потолком. Из мебели от предыдущего хозяина Ашеру в наследство достался лишь потертый рабочий стол и потрепанное офисное кресло. Либо вкус у предшественника был весьма посредственным, либо после того, как он покинул свою обитель, местные умельцы вернули помещению первозданный вид.

Зато служебные гаджеты — компьютер, стационарный телефон и небольшой планшет — выглядели, как только приобретенные. Тщательно изучив девайсы на наличие отпечатков пальцев, подозрительных пятен или повреждений, Джек с удовлетворением пришел к выводу, что является их первым владельцем.

Все лучшее — лучшим, он был прав.

А теперь — самое интересное. Молодой ковенант в предвкушении потер руки. С сомнением покосившись на издыхавшее кресло, Джек предпочел по–турецки усесться на выдраенный до блеска пол.

Интерьер.

Обстановка рабочего места — немаловажная часть служебных будней. Атмосфера, энергетика пространства должны способствовать реализации личностного потенциала, вдохновлять на новые свершения, соответствовать статусу и гармонировать с характером хозяина. Так Ашеру всегда говорил папа.

Следует ли ему окружить себя сдержанной роскошью консервативной классики? Или же холодными линиями и углами футуристического хай–тека? А, может, стоит подобрать дизайн на просторах всемирной паутины, перебрав мегабайты соответствующего контента?

Разумеется, нет. Воображение и чувства — единственное, что необходимо в этом деле.

Джек вздохнул, как перед глубоководным погружением. Барьер. Глаза ковенанта затянуло белесой дымкой. Ашер скинул пелену.

Физический мир поблек, явив ковенанту свой истинный лик.

Холст реальности с основанием из непроглядно–черного бархата времени был исписан бесконечным множеством узоров и плетений, фигур и точек, двумерных и объемных, кривых и прямых, сиял всеми цветами радуги, переливался и искрился, как лед под северным сиянием, обнажая самую истину и природу вещей и явлений. Изящные узоры и грубые шаблоны, этюды и эскизы, статичные и динамичные, органично сплетались в эпические полотна и легкие наброски, от головокружительного многообразия которых захватывало дух. В каждой, даже самой маленькой, точке — информация, в плетении — история, в картинах, образах и формах — суть, лишь жалкая часть которой представлена в физическом мире. Даже узор простого стула в фундаментальном плане был произведением искусства.

И среди всего этого непостижимого, безграничного, вечного и пугающе хрупкого великолепия он, способный менять действительность по собственному желанию. Потянуть за пару линий, развязать узел, по–другому изогнуть кривые — и можно поставить на дыбы пол в кабинете. Или одним махом стереть дюжину плетений — и вовсе не оставить и воспоминаний об этом здании.

Впервые сбросив пелену, Джек едва рассудка не лишился от исступленного восторга, граничащего с экстазом, шока, благоговения и страха. Самый запоминающийся момент его жизни.

Ковенант сосредоточился. Дабы не рассеивать внимание, ему следует сконцентрироваться лишь на единственном нужном плане. Выделить его по сравнению с остальными. Субстант, или материальный план — вот, что необходимо. Мебельный магазин для мистиков. Все, что можно потрогать в мире реальном, — здесь. Создавай или изменяй, твори и вытворяй. Но не забывай исправлять за собой.

Одним глазком заглянуть в Континуум. Изменить для себя ход времени. Лишь чуть замедлить, без фанатизма. Узоры здесь капризны, хрупки и непостоянны, и злоупотребление своими способностями чревато неприятными, порой, и летальными последствиями.

Джек творил. Упоенно, самозабвенно. Исчезали и появлялись фигуры и паттерны. Новые узоры, линии и связи вживлялись в узор Вселенной, старые стирались и преобразовывались. Холодный, трезвый расчет и беспечный, бесшабашный полет фантазии. Скальпель хирурга и кисть художника.

В реальности вещи и предметы, возникая из воздуха, повинуясь воле Ашера, в мгновения принимали форму, окрас и свойства, вставали на свои места, менялись.

Каждый созданный этюд как долгожданное дитя. Каждый шаг и действие выверено до мелочей. Эмоциональный барьер — спасительный якорь мистика в мире за гранью. Строгий самоконтроль, сдержанность, внимательность, последовательность и рассудительность. Халтурящий долго не живет.

Все.

Судорожно выдохнув, Джек «открыл» глаза. Смахнул выступивший на лбу пот и осмотрелся.

— А я хорош.

За несколько минут кабинет Ашера преобразился до неузнаваемости.

Побеленные стены обратились в терракотовый необработанный кирпич, бесцветный линолеум — в потертый ламинат. Несуразная мебель уступила место филигранно состаренным массивным изделиям из дерева, металла и кожи, высокие окна закрыли легкие жалюзи.

Джек самодовольно оскалился. Как и любой, верно, мистик, он был без ума от своих невероятных сил. Ни к чему отрицать очевидное. Обладая столь великим могуществом, Ашер обожал использовать эти удивительные способности, и был недоволен многочисленными правилами и запретами, что ограничивали его таланты. Однако же, к собственной досаде, осознавал и принимал их необходимость.

Поднявшись с пола, Джек неспешно обошел громоздкий стол. Сев в невысокое темно–серое кресло с прямой спинкой, ковенант прикрыл глаза и прислушался к ощущениям, с наслаждением вздохнул.

— Теперь все, как надо.

Ашер потянулся до хруста в суставах. Итак, дальше? Столько всего предстоит! Джек был взбудоражен, едва не подпрыгивал в кресле. Пожалуй, сперва стоит навестить напарника и больше узнать о Фронтире и тонкостях службы в округе, с документацией можно разобраться и в новом доме, за чашкой ароматного чая.

Насвистывая, Джек вышел в коридор. Заинтересованным взглядом проводил милую девушку, что–то сосредоточенно выискивавшую в служебном планшете.

— София Каролина Грейвз. Ковенант первого класса отдела собственной безопасности. Город Полис, округ Фронтир.

Ашер дернул за ручку. Заперто. Парень догадался деликатно постучать.

— Кто?

Голос был приятным, обволакивающим.

— Ээ, здравствуйте. — Чувствуя некоторую неловкость в общении с закрытой дверью, пробормотал молодой мистик. — Меня зовут Джек. Гранд–ковенант Эванс направил меня к вам. Я ваш новый напарник.

Проходивший мимо немолодой уже мужчина с залысинами покосился на Ашера. Тот проводил коллегу широкой дружелюбной улыбкой.

После непродолжительной паузы дверь открылась. Джек подал Софии руку, украдкой осматривая новую знакомую.

Мистик был большим поклонником женской красоты, и в напарнице не разочаровался. Высокая, аристократически бледная. Несмотря на непритязательность в одежде и минимум макияжа, ковенант бы запоминалась надолго даже после мимолетного обмена взглядами в толпе. Напарница напомнила Ашеру чувствующую опасность волчицу.

— Чем помочь?

Женщина едва коснулась протянутой ладони.

— Информацией. — Сунул руки в карманы Джек. — Заступаю с завтрашнего дня, хотел узнать об обслуживаемом участке. Я не местный, в городе чуть больше недели. Эванс сказал, что вы можете помочь. Фронтир, особенности.

Грейвз, нахмурившись, взглянула на дисплей телефона, посторонилась после секундной заминки.

— Проходи.

В отличие от Ашера, София в убранстве кабинета предпочла уютную мягкую мебель коже и обволакивающие теплые тона, растворявшиеся в приглушенном свете, индустриальным мотивам. В созданной атмосфере, под стук дождя и порывы ветра, хотелось завернуться в теплый плед с чашкой горячего шоколада и интересной книгой. На рабочем месте царил идеальный порядок. Едва уловимо пахло хвойным лесом.

— Очень красиво. — Одобрительно протянул ковенант, осматриваясь. — Так по–домашнему. Позволите?

— Садись. — Отрывисто отозвалась Грейвз, возвращаясь на свое место за столом. — Получаса хватит? У меня дела.

Молодому мистику отчего–то казалось, что ему здесь не рады.

— Идет. — Коротко кивнул Ашер.

Джек собрался с мыслями, прикидывая, с чего начать.

— Расскажите о центральном Фронтире. Что за контингент? Как относятся к нам? Как часто искажения появляются? Что с деятельностью ренегатов, поднадзорными?

— Подожди. — Вскинула руку женщина. — Часть аналитической и статистической информации есть в отчетах. А о Фронтире можно прочесть в интернете.

— Вы сказали, что у меня полчаса. — Упрямо улыбнулся Ашер.

София раздраженно фыркнула, но спорить не стала.

Вероятно, женщина была права, однако же Джек предпочел субъективную оценку человека, что знает фронт работ не понаслышке, изучению пространных изысканий сидящих в кабинетах аналитиков. К тому же, ему было попросту лень копаться в бесконечно нудных рапортах и справках.

— Центральный Фронтир — это шесть спальных районов, старый порт и крупный парк. — Тем временем отрывисто начала ковенант. — Рабочий городок и прилегающий Порт после закрытия последнего называют Отстойник. Нелегальные мигранты, много бездомных, потерявших работу и людей, которые скрываются от правосудия, преступные группировки, что используют выход к воде, местные банды. Официальные власти там не в почете, но заходить приходится. Особенно нам и жнецам. На открытый конфликт местные не идут, но при сигналах оттуда, как правило, берем двоих сопровождающих из патрульных офицеров полиции.

Джек нервно побарабанил пальцами по подлокотнику.

— На постапокалипсис похоже. И это в самом–то сердце цивилизации?

— Не ко мне вопрос. Продолжать?

Офис по соседству взорвался громогласным хохотом, на миг заглушившим буйство непогоды.

— Да, пожалуйста.

— В Улье и Стенах большой фонд муниципального жилья. Там много бывших заключенных и сирот. Те, кто потерял работу из–за образующей промышленности, рабочие сферы обслуживания. Блочные и панельные дома, жилые комплексы, маленькие и дешевые квартиры.

— А там нам сопровождающие не положены?

— Нет. — Отрезала София.

— Просто спросил.

Ашер тяжело вздохнул.

— Марин, Соленый город и Туманный — спальные районы вдоль побережий. Там спокойнее, уровень жизни населения выше. Джунгли — парк между Стенами, Марином и Ульем. Днем безопасно, ночью даже по центральным тропинкам лучше не ходить.

— Очаровательно.

Дверь после дежурного стука отворилась, впустив в кабинет голоса сотрудников, шум работающей офисной техники и молодого темноволосого мужчину располагающей внешности.

Ковенант помрачнела.

— Что?

— Здравствуй, София. — Столь прохладному приему мужчина не удивился. — А с тобой мы не знакомы. Марк.

— Здравствуйте. Джек. — Парень с готовностью пожал протянутую руку. — Ээ, модная штука.

Ашер подбородком указал на обвивавший запястье старшего мистика необычный браслет из нескольких переплетенных шерстяных нитей.

Новый знакомый дружелюбно улыбался.

— Мой счастливый талисман. И давай без «вы». Пополнение?

— Завтра первый день.

— По делу. — Буркнула хозяйка кабинета. — Или в коридор.

— Извини, старина, позже поболтаем. Я в двести пятнадцатом, заходи, когда хочешь. — Марк перевел взгляд на хозяйку кабинета. — Грейсон — твой поднадзорный?

— Да.

— Давно проверяла?

— Недели три назад. — Замялась на мгновение София. — Почему спрашиваешь?

— У меня материал на исполнении. Не исключено, что он причастен. Где может быть?

Ашер заинтересовано прислушивался к разговору.

Откинувшись на спинку кресла, женщина скрестила руки на груди. Хищное лицо, до того недовольно нахмуренное, приняло сосредоточенное выражение.

— У него квартира недалеко от «Ночера», в Улье. — Медленно начала София. — Родители умерли. Бывшая супруга с сыном в Человейнике. До последнего срока появлялся в «Истоме», однако там спрашивать бесполезно, разве что у входа поймать. У него был подельник. Но давно завязал, получил обратно лицензию и работает у какого–то крупного брокера в Сити охранником.

Марк задумчиво кивнул. Джек затосковал. Суть диалога и ход мысли коллег он понял, однако обилие ничего не говорящих ему имен собственных обещало бессонные ночи исследования города.

— Скинешь его дело?

— Скину. Это все? — София демонстративно взглянула на часы.

— Как всегда, был рад поболтать. Увидимся, Джек. — Отсалютовав, Марк покинул кабинет, оставив после себя легкое амбре пряных ароматов.

— А что такое Человейник? Жутковатое название.

Мистик заправила за ухо прядь волос.

— Жилой комплекс в Серых стенах, крупнейший в городе.

— А «Ночера»? — Не унимался Ашер.

— Ночной клуб.