Криминальный развод

Глубоко задумчивым, что ли.

— Слушай, — мне не хочется его даже подкалывать. На самом деле это очень страшная ситуация — когда тебя хочет убить близкий человек. Мурашки по коже, стоит только подумать о таком,, — погоди грузиться. Может быть, это просто совпадение и твоя жена не хочет тебя убить.

— Моя жена хочет меня убить уже пять лет как, если не больше, — устало парирует Ярослав, — сейчас она ест салат. А что насчет моей невесты... ошибка исключена. К сожалению, она действительно желает от меня избавиться.

— Но зачем? — тихо произношу я, — это же ужасно глупо. Должны быть причины, чтобы беременная девушка хотела убить отца своего ребенка.

Мне кажется, не-бывший муж слегка морщится. Похоже, он хочет мне ответить, но не решается выдавать семейные тайны. Он и так сказал достаточно, чтобы офигеть и не суметь выфигеть обратно.

— К тому же, если продолжать быть совсем циничной, — добавляю я еще чуть тише, — то, чтобы стопроцентно унаследовать твое имущество, проще ребенка сперва доносить и родить. А то вдруг что-то произойдет в родах?.. Тогда она точно рискует остаться без всего. Даже ребенка не будет, который вступит в наследство.

— Василиса, — произносит коротко он, и я замолкаю, поняв, что говорю слишком страшные вещи.

— Извини. Пытаюсь ее оправдать.

— Не пытайся. Все проще. У нее есть другой мужчина, в которого она влюблена. Сейчас я даже не уверен, что ребенок от меня. Когда она только забеременела, я, зная, что у нее в роду есть некоторые наследственные заболевания, предложил сделать анализ до родов, чтобы их исключить. Она наотрез отказалась, — Ярослав резко выдыхает, — хотя, анализ безопасный. Просто сдается кровь. Но она слишком сильно взвилась. Сейчас мне кажется, что неспроста. По крови можно сделать и тест ДНК.

— Оу, — только и могу ответить я.

Потому что, ну что я скажу? Чужая душа — потемки, и если сейчас Ярослав стал вполне приличным, на мой взгляд, мужчиной, чтобы ему можно было спокойно рожать детей и быть рядом с ним счастливой женщиной, то не факт, что Милена так же думает. Может, второ кандидат в ее мужья намного круче по всем параметрам. Или там любовь до беспамятства.

— Она могла рассердиться, потому что была готова любить ребенка любым... — предлагаю осторожно я, а не-бывший муж прикрывает глаза.

— Я не предлагал ей аборт, если что не так. Просто к этому стоит быть готовым, вот и всё.

— Ясно, — шепчу я.

Надо же. Несколько дней назад я с завистью и злостью провожала их пару взглядом. Завидовала Милене. Завидовала Ярославу, чувствуя, что жизнь поступила со мной несправедливо.

Сейчас же ко мне пришло простое понимание, что за красивым фасадом иногда действительно скрывается полностью аварийное здание. 

Черт. Я не думала об этом пять лет назад, и даже не сильно задумалась, когда успешные подруги вдруг начали расходиться со скандалом и слезами со своими богатыми парнями. Одному родители подыскали породистую невесту, другой, оказывается, был тираном и пьяницей, а еще погуливал налево.

Подруги не знали, сколько раз я плакала, глядя на их красивые фото в Инстаграме... А я не догадывалась даже, что они плакали в перерывах между этими фото.

И вот снова жизнь показывает мне обратную сторону красивой картинки. Не будь всей этой ситуации с разводом — и я бы с завистью вспоминала встречу с бывшим мужем и его невестой, не подозревая, какая жесть у них творится.

Телефон в кармане Ярослава внезапно коротко вибрирует. Он смотрит на экран и поднимается из-за стола.

— Ты куда? — растерянно спрашиваю я, снова бросив взгляд на его футболку. Вроде не мокрая в районе раны, — если что-то взять хочешь — скажи. Я принесу. Тебе лучше не дергаться.

Он едва улыбается.

— Приехал нотариус и адвокат, —— поясняет он, и внезапно хмыкает в сторону, — если уж начали, надо довести дело до конца.

— А-а, — тяну я, снова утыкаясь в салат, — ну да.

Часть 14

— Так, — произносит адвокат, убирая документы, — ваша копия доверенности. Ваши паспорта. Пожалуйста.

— Мне нужно что-нибудь делать? — спрашиваю я, убирая документы на краешек стола, потому что больше мне некуда их деть, и разминаю с хрустом кисти рук.

— Нет, — качает головой адвокат, — как только я получу на руки решение суда, то передам его вам, чтобы вы забрали свидетельство о разводе. На этом все закончится.

— Ясно, — я киваю, — тогда спасибо вам большое. И хорошего вечера. 

— Хорошего вечера, — тоже произносит Ярослав, смахивая свои копии документов на другой край.

Адвокат и нотариус синхронно кивают, пожимают руки Ярославу и поднимаются со своих мест, собираясь уходить. 

Почти-бывший-муж тоже пытается дернуться, но я, останавливая его, кладу на его плечо руку.... которая смотрится тоненькой веточкой на фоне накачанного бицепса... черт, Ярослав, ну ты и здоровый стал!

— Я провожу и закрою дверь, сиди, — произношу я. 

Задолбал уже скакать раненым оленем. 

И ведь вправду олень — рога ему невестушка наставила.

Почти-уже-бывший-муж косится на меня, когда я внезапно тихо хрюкаю, едва сдержав смех. 

Боже, Вася, ну нельзя же так! Нельзя смеяться над таким. Для человека это настоящая трагедия, без шуток. Я стискиваю зубы, чтобы не захихикать глупо, и, убрав с Ярослава руку, иду за адвокатом и нотариусом. Последний быстро впрыгивает в ботинки в прихожей и исчезает в ночи, махнув рукой на прощание. Зато толстяк-адвокат задерживается на пороге. В руках у меня внезапно оказывается визитка, которую он воровато запихивает и тихо, быстро произносит:

— Вашу проблему можно решить. Вы получите часть его имущества. Свяжитесь со мной, есть люди, которые будут заинтересованы помочь вам.

Развернувшись, он выходит за дверь.

«О-че-шу-еть» — проносится в голове, когда я пинком закрываю дверь и поворачиваю на ней замок. Какое милое у Ярослава окружение. Похожее на клубок ядовитых змей.

— И зачем ты встал? — интересуюсь я, возвращаясь на кухню и увидев, как Ярослав пихает посуду в посудомойку, — я бы могла это сделать за минуту.

Я подхожу к столу и кладу с хлопком перед Ярославом золотую визитку с выбитыми на ней черными буквами «Адвокат по семейным делам Герман Годонов». Кажется, кто-то потерял еще одну букву «н», правда, Герман?

— На, — произношу я, — ты в курсе, что твой адвокат — крыса?

— А пояснить свои слова? — хмуро отвечает он, забирая визитку и повертев ее в руках.

— Он предложил дать контакты людей, которые помогут мне оставить будущего бывшего мужа ни с чем.

Ярослав сминает визитку в кулаке и отшвыривает ее в сторону. На его лицо словно набегает тень.

— Ля... — ругается тихо он, — ты шутишь сейчас, надеюсь?

В ответ я приподнимаю брови. Шучу ли я? Конечно.  Самое время для юмористического вечернего номера.

Поймав мой взгляд, Ярослав протяжно вздыхает.

— И почему я тебе верю?

— Потому что я всегда была предельно честна с тобой?

— Да. Особенно пять лет назад, когда называла меня ленивой гориллой.

Я пожимаю плечом. Как ему объяснить, что я действительно чувствовала себя тогда ужасно? Я безумно уставала на работе и иногда чувствовала разрушающее меня отчаяние, когда представляла, что так и проживу до самой старости — вечно взмыленная, с синяками под глазами, падающая в обмороки от усталости...

Может быть, если бы Ярослав тогда умел убеждать и говорить, а я — слушать, я бы дождалась позитивных изменений в нашем браке. И не так морально выматывалась бы. Нет вещи выматывающей больше, чем жизнь без надежды или, хотя бы, смутной цели впереди.

— Ты правда был не очень. Факт. Извини, — со вздохом отвечаю я. Подняв взгляд, я смотрю на Ярослава: он отвернулся к окну и напряженно смотрит куда-то вдаль, отчего мне становится немного не по себе, когда я вспоминаю причину его напряга, — слушай, я не собираюсь звонить твоему адвокату, если что... не стоит для меня нанимать киллера. Ок?

— Что за бред, Вася? — я слышу усмешку, — я бы решал с тобой вопрос по-другому, но не так.

— Как?

Ярослав отворачивается от окна. Он подходит ко мне, сложив руки на груди, мне хочется сказать ему «слушай, держи-ка социальную дистанцию», потому что он едва ли не нависает надо мной, бык чертов. Решил подавить своим ростом и мышцами? Пф. Еще и смотрит нагло.

— Зачем интересуешься?

— Отойди, — моя бровь дергается, когда я начинаю разбирать на нотки запах его дорогущего селективного парфюма, потому что Ярослав и не думает отодвигаться, — не дави на меня.

— Я просто стою рядом, Вася.

— Ты стоишь буквально в сантиметре от меня. Это называется невербальная агрессия. Можешь пояснить словами, а не запугивать, -— я едва приподнимаю уголки губ в улыбке, заметив, как Ярослав закатывает глаза к потолку на мой ответ. Черт, иногда иметь внезапно разбогатевшего бывшего мужа — бесценно. Вряд ли бы я подкалывала так другого миллионера.

— Закончила психологические курсы после нашего развода? — интересуется он, и внезапно опирается руками на стол по бокам от меня. Я тут же шокированно отклоняюсь назад, а он... вперед. Я — еще дальше, взглядом показывая, что он делает что-то не то.

— Нет, мне преподавали краткий курс, когда я стала риэлтором, — медленно отвечаю я, чувствуя, как еще немного — и его бедра прижмут меня к столу, а наш контакт станет неприлично тесным, отчего у меня волоски дыбом становятся по всему телу. Как-то это... неправильно. И эта его резкая смена настроя напрягает: то он хочет развестись, то трет свое туловище об мое, — Ярослав, ты что делаешь? У тебя еще есть невеста.

— Это ненадолго. Ты же в курсе ситуации.

Бам. Мои руки в этот момент соскальзывают, и я падаю спиной на стол. Я в шоке смотрю на этого странного почти бывшего мужа, а он абсолютно серьезно смотрит на меня, нависая сверху. 

— Ты что делаешь, блин? — повторяю я, — объяснись, потому что ты меня пугаешь. Если ты пытаешься меня соблазнить напоследок, перед окончательным разводом — делай это хотя бы менее... резко.

— Нет, — он едва приподнимает бровь, — я на твой вопрос «как» ответил. Зачем нанимать киллера для человека, если его можно просто запугать и держать в напряжении?

— Спасибо за краткий экскурс в твои криминальные методы решения вопросов, — напряженно отвечаю я, — убери свой... свои бедра от моих. Подальше. Надеюсь, мы закончили все дела и ты вызовешь мне такси?

— Я не домогаюсь до тебя, Вась, — почти-бывший-странный-муж убирает руки со столешницы и выпрямляется так резко, словно ничего такого и не делал минуту назад, — поздно уже. Оставайся, тут есть комната для гостей.

Он отходит к бару, а я резко сажусь на столе.

— Остаться? Ты... ты там с ума сошел?

Часть 15

Тонкий и сладкий запах пены с нотками пачули и сандалового дерева сводит с ума рецепторы в моем носу, которые, похоже, не понимают, что происходит. Я выдыхаю расслабленно, беру с края ванны бутылочку и щедро выливаю гель-масло в руку.

Еще один эстетический оргазм. Пахнет, как гель для мытья богов. Даром что мужской, на самом деле.

Я намыливаю это прекрасное безобразие на себя, чувствуя, что мое бедное, потасканное ежедневной работой тельце оказалось на мгновение в измерении богатых людей. Чистый кайф.

— Вася, — за дверью ванной раздается глухой голос и стук, отчего я вздрагиваю и роняю баночку с гелем в воду, — халат, может, дать?

— До инсульта доведешь, блин, — шиплю я в ответ, — не смей вламываться.

— Вася, — в голосе появляются рычащие нотки, — нахрен ты мне нужна? Халат, блин, куда положить, ответь?

— На порог.

Я слышу тихое, но неразборчивое ругательство, шуршание, а потом Ярослав, судя по шагам, уходит.

Фух. Откинувшись назад, я вылавливаю остатки гель-масла, понимая, что похоже, сегодня буду беспощадно благоухать.

Ася меня точно убьет, если узнает. Или Лера. Они обе будут долго стучать по моей пустой бестолковой голове. Остаться у почти бывшего мужа на ночь, мужа, которого пять лет назад выгнала сама, обложив так, что любой другой бы все эти пять лет вынашивал план, как убить меня и не сесть при этом...

Но Ярослав почти что душка.

Очень душевно уговаривал, обещая максимальный комфорт и полную неприкосновенность.

Я и согласилась...

В конце концов, у меня есть оправдание: не дай бог он помрет ночью из-за ранения. Кто у него тут остался из близких? Милену теперь даже близко не подпустят к делам Ярослава и его телу(так ей и надо), а мои бывшие...

Черт, почти бывшие свекровь и свекр, дай бог им здоровья, живут, во-первых, где-то в холодной Канаде. Во-вторых, эти люди выбрали прекрасную позицию невмешательства в жизнь своего сына, в том числе и личную: за все это время они звонили два раза. Первый — когда Ярослав женился на мне. Второй — когда у Ангелины Валентиновны заглючил телефон и начал перебирать звонками все сохраненные контакты.

В общем-то, судя по тому, что они по-прежнему тепло поздравляли меня по смс с праздниками, я даже не уверена, что Ярослав сообщил им радостную новость о нашем разводе. И мне как-то неохота объяснять им, в случае смерти Ярослава, что мы разошлись и я не хочу заниматься организацией похорон их сына, пока они летят через полмира в Россию.

— Так что лучше не умирай, — бормочу я себе под нос, вылезая из ванны и вытираясь полотенцем.

Даже свои вещи теперь натягивать неохота. Они кажутся какими-то совсем простенькими, по сравнению с тем ,как богато я сейчас благоухаю...

Я надеваю просто нижнее белье, а джинсы и блузку складываю аккуратно на полочку. Потом подхожу к двери, открываю ее, нагибаюсь, чтобы забрать белый халат, заботливо оставленный на пороге...

Мой взгляд падает дальше порога.

Потом поднимается выше по ногам в темных штанах. И уничтожающе прожигает лицо Ярослава.

— Идиот, — подвожу итог я, — посмотрел? Отвернись сейчас же.

Передо мной падают белые тапочки. Почти бывший муж все же, задерживается взглядом на моей попе, обтянутой черными кружевными трусами.

— Начинаю думать, что да, идиот, — отвечает он, отворачиваясь, а я закатываю глаза. Мне кажется, или он о чем-то другом? Да, я угадала, потому что слышу продолжение, — выглядишь еще лучше, чем была, Вася. Худоба тебе не идет.

— Это последствия самостоятельной и сытой жизни без мужа, — парирую ехидно я, представляя, как Ярослав морщится после этих слов. Потом накидываю на себя халат и завязывая покрепче пояс на узел, —  слушай, ты всю ночь возле меня будешь торчать? Меня это смущает.

— А ты собралась спать или скучать в одиночестве? — интересуется Ярослав, который стоит посреди комнаты, повернувшись ко мне спиной, — ты в обмороке отоспалась вроде неплохо. Как насчет чего-нибудь выпить?

— По-моему, ты уже выпил. Сопьешься.