Криминальный развод

— Хорошо, черт, — произношу я, подумав немного, — я приеду к тебе.

Лишь бы ты от меня отвязался. Раньше ты меня бесил из-за своей никчемности, теперь бесишь своей успешностью.

— Я пришлю за тобой машину, — произносит Ярослав, сверля меня темными глазами, а я машу рукой.

— Не напрягайся. Я доеду на такси.

— Я пришлю машину, Василиса, — с нажимом произносит не-бывший муж, а я морщусь. Раньше бы он даже не подумал такое сказать. Мне вообще иногда казалось, что он не подозревал, что с работы я не телепортируюсь к двери, а еду на общественном транспорте, сначала дотопав до остановки по дождю, снегу, гололеду, жаре, а потом еще полчаса трясусь в автобусе.  Потому что его недоуменное лицо, когда я задерживалась из-за сильных пробок, я никогда не забуду.

А тут — черт побери! Машину он пришлет.

— Ладно, — отвечаю я, — учти, что моя задница привыкла к плавному ходу такси бизнес-класса, а не к раздолбанному эконому.

Он почему-то усмехается.

— Кажется, сегодня ты приехала на обычном автобусе.

Я стискиваю зубы, чтобы не выругаться. Все-то он замечает.

— Черт с ним, речь не об этом, — Ярослав решает внезапно не заострять на этой теме внимание, — я пришлю свою машину с водителем. Будь спокойна насчет этого, и до завтра, Василиса. Кстати, смени замки, наконец. Эти крайне легко вскрываются.

Он уходит, а я мрачно провожаю его спину взглядом.

Значит, все-таки, действительно это не я забыла закрыть дверь, а он вскрыл замок. Сволочь. На этих криминальных делишках он поднялся?

Спустя несколько минут я выхожу в коридор и поворачиваю в двери ключ, а потом на всякий случай подпираю ручку стулом. Мне не нужны сюрпризы: меньше всего я хочу проснуться и обнаружить стоящую рядом с моим диваном темную фигуру Ярослава.

Умывшись, поев, и приняв ванну, я ложусь спать.

Почему-то, сегодня темнота и тишина в квартире кажется мне более одинокой и тоскливой, чем обычно.

* * *

Следующим днем я жду звонка Ярослава все утро, весь обед, и к вечеру начинаю напрягаться, чувствуя, как внутри бушует самая настоящая ярость.

Гребаный в рот!

Весь день я сижу накрашенная, в уличной одежде, готовая в любой момент сорваться и поехать, куда надо. Чертов Ярослав не оставил мне номер телефона, а попытки дозвониться по старым номерам, которые я откопала где-то в недрах старых документов, оказываются бессмысленными: на том конце трубки я слышу незнакомый голос и тут же сбрасываю вызов.

Когда, наконец, телефон звонит, я раздраженно принимаю вызов и рявкаю:

— Да?!

— Добрый день, это Василиса? — мягко спрашивает мужчина, — я по поводу студии...

О-о-о!

Я подавляю тяжелый вздох, отвечаю на вопросы клиента: да, студия большая, в ней евроремонт, с животными и детьми нельзя, соседи хорошие, договор хозяин подписывает минимум на год.

— Можно ли сегодня встретиться и взглянуть? — как-то грустно спрашивает дядька, — с женой разошлись. Теперь ищу срочно квартиру...

«Нет, я, к сожалению, занята» отвечать глупо. За этот объект я получу хороший процент. Пока Ярослав не купил квартиру, я должна браться за любую возможность заработать, тем более, бывший муж сегодня ни разу не почесался со мной связаться. Черт с ним, что случится за два часа моего отсутствия?

— Да, конечно, — отвечаю я, — когда вам удобно?

— Я могу быть там через час...

Отлично.

Бедный мужчина. Остаться перед Новым годом на улице — это очень обидно. Даже я не смогла бы вышвырнуть Ярослава так жестоко. Подождала бы первое января, хотя бы.

За то время, пока я собираюсь и еду в автобусе на объект, по-прежнему не поступает ни одного звонка от Ярослава. Когда я встречаю низенького дядьку лет пятидесяти — телефон молчит тоже. И только когда я показываю дядьке студию, а он радостно предлагает взять ее прямо сегодня, и мы договариваемся встретиться в офисе, телефон внезапно начинает настойчиво вибрировать в заднем кармане.

Я дожидаюсь, когда дядька покинет квартиру и принимаю вызов.

— Да? — отвечаю со вздохом, надеясь, что это не очередной мужик, которого вышвырнула жена из дома.

— Василиса, простите за задержку, — низкий, мужской голос только начинает говорить, а я уже каким-то шестым чувством понимаю, что это не клиент, — Ярослав хотел меня прислать за вами еще с утра, но случился форс-мажор. К сожалению, он сейчас в больнице...

— О, боже, — я растерянно перебиваю, похолодев. Неужели Ярослав отравился моей злостью? Ладно, шутки-шутками, но беспокойство почему-то неприятно дергает в сердце, — что случилось?

— Стреляли в него, — спокойно сообщает мужик, словно это что-то такое, обыденное, а я таращу глаза, — Василиса, вы готовы? Ярослав потребовал, чтобы вы приехали сейчас же.

Сейчас же? После того, что мне рассказали? А если в меня выстрелят по дороге? Я не хочу светиться перед криминальными элементами. Пошли-ка вы к черту.

— Нет, — отмираю я, — знаете, статус вдовы лучше статуса разведенной женщины. Я, пожалуй, откажусь от поездки. Если Ярослав поправится — пусть разводится через суд, имущество я делить не стану. Всего доброго.

И я сбрасываю в шоке вызов.

Стреляли. Чокнуться можно.

Как Милена с ним ребенка завела? Да я бы поседела, думая о всяком. Мало, что ли, историй о киднепинге, где крадут детей из богатых семей и требуют выкуп? Или когда убивают всю семью в криминальных разборках?

Последнее, что бы я стала делать — рожать от такого мужчины. И никакие деньги меня не переубедили бы.

Я еду в офис на такси, гоняя эти мысли в голове. Нет, я сегодня же заберу вещи из квартиры и перееду в какой-нибудь из своих объектов. Выберу самый лучший и недорогой. Чтобы всякие Ярославы не тревожили меня больше.

Телефон в этот момент разрывается от звонков, но я его игнорирую.

А когда я подъезжаю к парковке офиса и выхожу из машины, то вижу, как двери Мерседеса рядом синхронно открываются и ко мне идут двое крепких мужчин. На их лицах суровая решимость.

— Не подходите! — визжу я, бросаясь к дверям здания. Не успеваю: меня перехватывают за талию, взваливают на плечо и несут к этому гребаному черному квадратному катафалку. Я продолжаю кричать и молочу ногами воздух. 

Долбануться можно. Меня похищают средь бела дня и никто даже не спешит мне на помощь!

— Василиса, успокойтесь, — равнодушно просит меня один из похитителей, — Ярослав очень желает с вами встретиться. Простите за такую настойчивость, но мы готовы донести вас даже на руках.

Сволочи! Они еще и шутят?!

Часть 9

Второй мужчина открывает дверь машины. Я не знаю, как в фильмах удается за секунды запихать человека и уехать, но тут возникает легкая заминка: амбал осторожно ставит меня на землю перед открытой дверью и нажимает широкой ладонью на затылок.

— Пригнитесь, пожалуйста, — просит он.

Серьезно, что ли?

— Нет, — цежу я сквозь зубы, замерев в позе горбуна.

— Почему? — искренне удивляется он, — Василиса, как вы собираетесь сесть в машину?

Он что, издевается? Я мрачно бросаю на него взгляд исподлобья. Да, издевается, по лицу вижу. В глубине глаз этого мужика — холодный профессионализм.

— Я не собираюсь садится в машину. Потому что не хочу привлекать внимание всяких криминальных элементов и полиции, — резко отвечаю, не сдержавшись, — я сейчас с Ярославом встречусь, а потом что? Буду ждать гостей, которым интересно будет узнать, какие у нас с ним отношения? И в курсе ли я его темных делишек? Отпустите меня, блин! Скажите Ярославу, чтобы разводился без меня! Я приду на заседание суда и соглашусь со всем!

Амбал вздыхает.

— Простите, — только и произносит он, а потом нагибает меня и заталкивает в машину. Я оказываюсь на заднем сиденье на четвереньках. Спустя мгновение широкая ладонь нагло двигает мою задницу и амбал садится рядом.

Я устраиваюсь нормально, забившись в угол и нервно сдуваю волосы с лица.

Дьявол побери этот день!

После чего дергаю ручку двери рядом со мной. Та легко открывается, но, прежде чем я успеваю шагнуть обратно на улицу, слышу мягкое «э», мои руки заталкивают обратно, и второй похититель запирает дверь. Звучит щелчок.

— Василиса, это опасно, — замечает мужчина за рулем, — я заблокирую двери, чтобы вы случайно не вышли на шоссе.

— Ага, спасибо, — саркастично отвечаю я. Придурки.

— Вам включить радио?

— Хватит надо мной издеваться. Везите уже, куда хотели!

— Я на полном серьезе спросил, — амбал-водитель пожимает плечом, — климат-контроль комфортен? Может, сделать потеплее?

У меня вырывается вздох.

— Делайте, что хотите, — произношу я и отворачиваюсь к окну. Черт, я даже в полицию не смогу обратиться потом.  Меня не били, не тащили по асфальту, не угрожали ножом и не рвали одежду. Что я такого страшного расскажу? Как меня про климат-контроль спрашивали?!

Машина тихо и плавно набирает скорость, а я уныло смотрю на городской пейзаж за окном. Спасибо за «бизнес-класс», Ярослав. Придурок.

Я предпринимаю еще одну попытку сбежать, когда меня выпускают из машины возле больницы, но амбал тут же галантно меня берет под руку и хорошенько прижимает к себе, убивая любую надежду на побег. Черт, ладно, я закричу, как только мы зайдем в больницу... а, нет, не закричу. Потому что мы идем к запасному входу. Дьявол вас побери.

Меня даже в палату Ярослава заводят под ручку. Когда я переступаю через порог и поднимаю устало взгляд, то тут же моя рука взмывает к глазам, чтобы не видеть эту картину...

— О, Боже, — произношу я со вздохом, — Ярослав, прикройся.

Часть 10

— И что ты там не видела? — хмыкает несколько охрипшим голосом не-бывший муж.

Что я не видела? Да я многое, оказывается, не видела. Например, восемь кубиков пресса и загорелую идеально кожу. И накачанные мужские сиськи. Косые мышцы живота, уходящие под скомканную в районе пояса простыню.  Это ж надо было так над своим телом заморочиться! Я даже не сразу замечаю белую «заплатку» чуть ниже груди, на которой темнеют несколько маленьких пятнышек крови и какие-то трубочки.

— Василиса?

— Я не видела твои замечательные кубики пресса, которыми ты сейчас хвастаешься, — холодно отвечаю я, заходя в его хоромы, по ошибке называющиеся больничной палатой. У меня в квартире хуже, чем тут, если честно, — так что прикройся, пожалуйста.

Не-бывший муж закатывает глаза и с усилием приподнимается, потянувшись к простынке, скомканной в районе бедер. На его лице мелькает при этом тень боли, и он тут же со вздохом откидывается обратно.

О, Боже.

— Ладно, забей, — бурчу я, протягиваю руку, и сама накидываю на Ярослава простынь, — давай в темпе вальса все обсудим, раз я тут и из-за тебя у меня сорвалась сделка. Какого черта ты меня притащил? Ярослав, я не хочу попасть в поле зрения твоих врагов или полиции. Ты об этом не подумал?

—— Да кому ты нахрен нужна? — спокойно интересуется мужчина, и я ошалело смотрю на это наглое лицо.

— Хам, — выпаливаю я.

Он приподнимает бровь.

— Ты расстроилась? Всем на тебя реально плевать. Никто тобой не будет интересоваться. Тут дело в другом, -— я слышу, как за спиной открывается тихо дверь и Ярослав бросает взгляд за мою спину, кивнув, — зайди.

Я оглядываюсь. В больничные хоромы Ярослава заходит низенький дядька в костюме.

— Добрый вечер, — здоровается он, а я думаю, что это и есть нотариус и криво ему улыбаюсь. Но дядечка больно настороженно кидает на меня взгляд, коротко кивает и смотрит на Ярослава, — мне тут некоторые сведения пришли... могу ли я обсудить это с вами наедине?

— Забей, — коротко произносит Ярослав, — говори. Василиса будет молчать ведь, да? — не-бывший муж переводит на меня взгляд, а я в ответ округляю глаза. Что? О чем молчать? Давайте без этого, а? Я вообще ничего не хочу знать о темной стороне жизни бывшего диванного босса.

Дядька вздыхает.

— Исполнителя нашли очень быстро и быстро разговорили его. Он не профессионал. К счастью. Узнали, кто сделал заказ.

— Ну?

Я закрываю лицо ладонями. Потом думаю, что следовало лучше закрыть уши.

— Простите, мне неприятно об этом вам сообщать... но это была Милена. Мы проверили ее ноутбук. Она пыталась все удалить с него, но она женщина и мало что понимает в технике. Она действительно искала киллера для вас.

О, дьявол всемогущий!

Повисает долгая пауза. Я медленно открываю глаза, чтобы увидеть лицо Ярослава, и да, я вижу самое настоящее недоумение на его лице. Как у ребенка, которому сказали, что дед Мороз — это его переодетый папа. «Вы что, издеваетесь?» — светится в этот момент на его лице вопрос. Он не хочет в это верить и проходит первую стадию принятия — отрицание.

— Повтори, — медленно произносит Ярослав.

— Это Милена. Ваша... невеста.

— Ты головой не ударился?

О, а вот и стадия «гнев».