Криминальный развод

Часть 1

— Видела твоего бывшего козла. На Лексусе. С беременной бабой, — произносит внезапно Наташа.

Я, поперхнувшись, начинаю кашлять и кофе выливается у меня изо рта прямо на белую толстовку. Дьявол, ну что это за беседа? Зачем было так со мной?

— Ты перепутала, — произношу я, промокая салфетками пятно. Бывший умудряется принести мне проблемы даже спустя пять лет, стоит только его упомянуть. Эта единственная моя приличная одежда, в которой не стыдно выйти погулять, — мой бывший козел неспособен заработать на Лексус. Он пачку пельменей с трудом покупает.

— Нет, это точно он был. После твоих рассказов я постаралась запомнить его лицо... чтобы не наткнуться однажды случайно.

— Не так уж много я тебе и рассказывала, — хмыкаю я.

Выкидываю салфетки и замечаю ехидную улыбочку на лице знакомой.

— Достаточно. Как он вечно сидел без денег. Стрелял у тебя на дорогу. Как не смог купить картошки и мяса к обеду, и ты заставила его жрать пустой суп из поджарки. В общем, забавно, но, походу, он не такой уж и мудак оказался.

Мне тут же хочется встать и уйти из кафе, даже не попрощавшись. Хуже всего, когда твои знакомые, зная, насколько трудными оказались твои прошлые отношения, начинают внезапно ненароком сомневаться — а не преувеличивала ли ты их тяжесть?

— Подобрала бы тогда этого золотого мужчину после того, как мы с ним разошлись, — холодно отвечаю я, — уверена, он обрадовался бы. Ты выгодная партия с двушкой в центре столицы! Моя кофеварка и телевизор, которые он стырил, вписались бы идеально к тебе в интерьер.

— Ой, да ладно... — выдыхает Ната, — слушай, ну, может, он случайно их захватил?

Ага, случайно. В сумку смахнул.

На телефон приходит сообщение — всего лишь об очередной акции в магазине возле дома(да и кому я нужна вечером выходного дня?).

Но мне этого достаточно, чтобы сделать деловой вид и подняться из-за стола, оставив пару бумажных купюр.  Томный предновогодний вечер в уютном кафе испорчен подколами Наташи. Даже светящиеся гирлянды за окном не кажутся такими волшебными. Вон у той половина лампочек перегорела.

Я ненавижу разговоры о бывшем.

— Ты все? Давай закажем такси, — предлагает знакомая, а я дергаю плечом.

— Я на автобусе. Не парься.

Я делаю шаг к выходу, хватаюсь за ручку двери и в этот момент она открывается.

Закон простой, как три копейки: если ты выходишь на улицу, как бомж — это к встрече с бывшими.

Передо мной появляются два человека, которые приносят морозный воздух с улицы, и рядом с блондинкой, которая явно мне напоминает какую-то модель, я узнаю своего бывшего мужа собственной персоной. 

* * *

Он сильно изменился после нашего расставания.

Самое ужасное было в том, что изменился он в лучшую сторону. Передо мной стоял холеный мужчина с модельной стрижкой и в темном пальто, а под водолазкой угадывались мышцы, которых до этого не было. Было пузо. Раньше было пузо.

«У меня дурацкий обмен веществ» — жаловался мне он пять лет назад, — «все съеденное откладывается на боках».

Господи, испанский стыд! Интересно, его новая девушка выслушивает подобные откровения, или же он предпочитает для нее быть идеальным, снимая в спальне футболку и хвастаясь кубиками, наработанными в спортзале?

А я... вот она, я спустя пять лет. В старых джинсах, слишком теплой и бесформенной куртке и секущимися волосами. Из макияжа только подкрашенные ресницы, потому что мне было лень его накладывать. Семь лишних кило из-за сидячей работы.

Шок. Ступор. Отвисшая челюсть. Все это — у меня, бывший же в этот момент опускает на меня взгляд и вроде бы не узнает. Смотрит равнодушно, холодно, будто сквозь меня.

Я прячу в рукава коротко подстриженные ногти, с которых так и не отмылась до сих пор зеленка, и молюсь, чтобы этот модельный козел меня не узнал.

 Господи, неужели Наташа была права? Она не ошиблась? Я замечаю, как оттопыривается светленькая шубка на животе у девушки — она действительно беременна! Конечно. Беременеть от такого самца даже приятно, наверное.

— Женщина, — внезапно слышу я ледяной и знакомый голос, — пропустите нас или нет?

Я чувствую, как мои глаза становятся круглыми. Я женщина? Он что, охренел?

Черт. От злости мне на помощь приходит простая истина — на сколько бы ты не выглядела, главное — как ты себя чувствуешь. Я вздергиваю подбородок и смело смотрю в глаза бывшему придурку:

— Глаза протри. Мне двадцать пять, старикашка. Я девушка.

— Хамка, — усмехается внезапно так знакомо он, — ты такой же хамкой и осталась, Василиса.

— Ой, ты ее знаешь? — восклицает удивленно девушка рядом с ним и пялится на меня так, словно вляпалась в собачью какашку.

Я словно слышу, как она составляет мой фоторобот, безжалостно мысленно фотографирует каждую деталь — волосы, куртку, кроссовки вместо сапог и немного протертые на коленках джинсы.

 Я ей проигрываю по всем фронтам.

Этого мои нервы не могут уже выдержать. Я выметаюсь из кафе, оттолкнув бывшего мужа плечом и оставив на куртке смазанный шлейф его одеколона. Три раза глубоко вдыхаю морозный воздух, глядя как умиротворенно кружатся снежинки в фонарях. Взгляд падает на парковку.

Сволочь.

Там стоит черный Лексус.

Хочется взять заледеневший кусок снега и от души кинуть в окно машины — за кофеварку, телевизор, украденные годы жизни. За многое вообще. За то, что он посмел стать лучше без меня, а я терпела его именно таким — безденежным, непривлекательным и получила кукиш. Нужно выходить замуж сразу за генералов.

Почему женщин учат обратному?

Часть 2

Пять лет назад

— Меня все достало, — произношу я, заходя в комнату, где сидит на диване муж, — я хочу с тобой развестись.

Если бы кто-нибудь знал, как долго я набиралась смелости произнести эти слова! Почему-то даже когда все достало, сложно обрывать отношения. Особенно, когда знаешь, что за этими словами последуют долгие разговоры, уговоры, выяснения. Все просто, если вы всего лишь встречаетесь: можно послать смс и заблокировать контакт. Тут же придется ГОВОРИТЬ. Обсуждать прописные истины, в десятый раз приводить доводы, что ты действительно хочешь развестись и тебя не устраивает семейная жизнь...

Муж поднимает на меня помрачневший взгляд.

— Ты шутишь, Вась?

Вот еще, что меня бесит. Я не Василиса теперь, я Вася. Мужик. Мужик, который тащит на себе семью. Настя говорит, что это тоже причина лени моего мужа. Если бы он называл меня Лисой, или Васенькой, Василисочкой — все было бы иначе.

— Я не Вася! — взвиваюсь я, — меня зовут Василиса. Хотя последние два месяца я чувствую себя именно Васьком, который тяжело работает, лишь бы прокормить Ярославчика.

— Слушай, я же просил тебя немного подождать, — муж трет лоб пальцами, устало закрывая глаза, — Вась... Василиса, иногда все сложнее, чем кажется. Еще немного — и я встану на ноги. Обещаю тебе. Прости. Мне реально стыдно.

— Если бы тебе было стыдно — ты бы пошел работать хотя бы на такси, — прищуриваюсь я, — я работаю с восьми до шести. Катаюсь на другой конец города, когда ты отсыпаешься в теплой кроватке, а вечером...

— Я не отсыпаюсь! — рычит муж, а я останавливаю его жестом.

— Окей, встаешь вместе со мной. Но что ты делаешь потом? Телек смотришь? Боже, не отмазывайся! Если бы ты хотел — у тебя уже была бы работа. Когда твоя женщина тяжело работает, чтобы вас прокормить, настоящему мужчине становится стыдно.

— Ты опять обчиталась своими свои тупыми романами? Это реальная жизнь, Вася. В ней иногда не все так однозначно и просто! Что ты от меня хочешь? Чтобы я почку продал? Ограбил кого-нибудь?

— Да хоть ограбь, — безжалостно припечатываю я. На самом деле мне уже просто плевать. Я уже приняла решение о разводе, и прекрасно знаю, что этот тюфяк не способен даже пойти работать грузчиком ,не то что кого-то ограбить.

— И сесть на несколько лет, — усмехается муж, — замечательно. Будешь рада мужу-уголовнику? Или шпане, бандиту, связанному с криминалом?

— Да лучше б ты был бандитом, чем никчемным ленивым мужиком!

Я швыряю его сумку посреди комнаты, ухожу в коридор и, накинув на плечи куртку, и ухожу из квартиры, громко хлопнув дверью. Если он не съедет сегодня же — я вернусь пьяная и смелая и соберу свои вещи, съехав сама.

— Стой, — муж хватает меня за плечо перед самым лифтом, и я делаю каменное лицо, даже не повернувшись, — Вася... черт. Послушай, давай не будем рубить с плеча. Я безумно люблю тебя, но не знаю уже, как уговорить тебя подождать еще чуть-чуть.

— А я тебя ненавижу. Вот и всё, — холодно припечатываю я, и, сбросив его руку, шагаю в открывшиеся двери лифта.

Перед тем, как они закрываются, я навсегда запоминаю лицо мужа. Потому что не увижу его еще долгие пять лет, хотя тогда еще не догадываюсь об этом.

Ярослав кажется мне растерянным и обреченным. Мне становится даже больно за то, что я когда-то его любила, а сейчас говорю такие жестокие слова. Но я правда устала. Ужасно устала за эти несколько месяцев, глядя на счастливых подруг, у которых все было хорошо в браке.... и самое грустное — они к этому даже не прикладывали усилия.

В отличие от меня.

* * *

День спустя

— Ах ты, козел!!! — кричу я, увидев пустоту на рабочей поверхности кухни, где раньше стояла кофеварка. После чего бросаю коробку с готовым салатом прямо на пол и бегу в комнату.

— Козлище!!! — повторяю я на ультразвуке, поняв, что телевизора тоже нет.

Мужа, впрочем, тоже нет. С ним исчезли все его вещи — словно и не было у меня никакого мужика. Я бы поверила в то, что это была просто плохая галлюцинация, но я прекрасно помню, как кофеварку и телевизор я покупала еще до отношений с ним и перевозила собственноручно в эту квартиру.

В двери поворачиваются ключи. Я хватаю швабру, думая, что это заявился Ярослав и намереваясь сломать ему что-нибудь, как внезапно вижу на пороге растерянную сестру.

— О, ты дома, — произносит она, — твой муж позвонил мне и передал ключи. Вы расстались?

— А больше он ничего не передавал? — цежу сквозь зубы я, — например, телевизор и кофеварку?

— Нет. А должен?

— Он должен был их оставить. Это не его вещи.

Часть 3

Какой же он урод. Я даже не думала, что он способен настолько низко упасть — украсть что-то у женщины!

Сестра кладет его комплект ключей на тумбочку и пожимает плечами.

— Он ничего не передавал. Ладно, я поеду.

— Ты пришла, чтобы только отдать ключи? — скептически интересуюсь я.

— У меня работа, — вздыхает сестра, — девочка хочет наращивание. Мне еще ехать час до нее. Хотя, от кофе бы я не отказалась.... — она замолкает и тихо хмыкает, увидев мой угрюмый взгляд, — прости. Забыла совсем. Тогда просто поеду.

Когда за сестрой закрывается дверь, я тихо бреду на кухню, открываю холодильник, достаю заныканную бутылку вина, которую хотела распечатать к годовщине нашей свадьбы и грустно смотрю на нее.

С сестрой у нас всегда были прохладные отношения, несмотря на небольшую разницу в возрасте. Даже пожаловаться ей не могу — не поймет абсолютно. И стыдно. Все, что я получу — это «ну я же говорила, он мне сразу не понравился тогда»... Остается только обниматься с бутылкой. Превращусь в алкоголичку. Или не стоит начинать?

Подумав, я убираю бутылку вина обратно, и набираю номер подруги. 

Тем же вечером... 

— Черт с ними, с вещами, Вась. Как говорится «спасибо, Господи, что взял деньгами», — произносит уже в баре Ася, украдкой двигая поближе стакан с напитком, — тут вроде его друг работает официантом?

— Да, — хмуро говорю я. Почему-то сейчас мне больше хочется плакать, чем радоваться. Не пойму — почему. Любовь-то уже ушла. Но на душе погано как-то. Что-то внутри скребет мерзенько и шепчет «а ты точно уверена? Может, позвонишь и поговоришь?». Нет. Нет! НЕТ!

— Дай я удалю все его номера, — произносит внезапно другая подруга, Лера, увидев, как я бросаю взгляды на телефон. Она сметает его со столика и быстро тычет пальцами в экран, — не смей ему звонить. Поняла? Я знаю, как трудно держаться. Сейчас ты оторвешься как следует, познакомишься с каким-нибудь горячим парнем, переспишь разок и начнешь новую жизнь. Он урод, Вась. Правда. Ни рожи, ни денег. Ты достойна лучшего.

Я? Лучшего?

Уже не знаю.

Кажется, что я никого больше не найду. Мне уже двадцать. Лера и Ася вот уже три года в отношениях. С нормальными мужчинами. То и дело витают разговоры о помолвке, свадьбе, детях... У них вот-вот случится отдых на Мальдивах в Новогодние каникулы, запланированная беременность, которую они будут вести в платном роддоме, фитнес сразу после родов, и няня в помощь...

А я? Кому я буду нужна в двадцать с лишним?

В тот вечер я случайно перебираю с алкоголем от безысходности. Просто потому что мне хочется расслабиться, выглядеть хотя бы для бывшего мужа счастливой и уверенной в себе. Чтобы тот самый друг-официант покачал завтра ему головой и сказал «ну ты и придурок. Такую бабу потерял». Он испугается, возьмется за ум, и...

— Пригласишь на кофе? — хриплый голос вырывает меня из раздумий, и я ошалело моргаю, оглядываясь. Когда я успела попасть в машину? Куда потерялась пара часов? Почему за окном такая темнота? И кто этот блондин с квадратной челюстью и взглядом порочного бульдога?

— Ты кто? — вырывается у меня, а блондин смеется.

— Ты вообще нормально там? Мы с тобой в баре познакомились.  Так что насчет кофе?

— Откажусь, — шепчу я, открывая дверь и убегая из машины, пока он не начал настаивать на знакомстве поближе. Господи. Совсем кукушкой поехала — уезжать с каким-то незнакомым мужиком.

Я на секунду оглядываюсь, прежде чем забежать в подъезд. Ох, фу. Кажется, от меня за версту несет коктейлями.

Блондин, сморщившись мне на прощание, уезжает на своей черной «БМВ».

Ладно. Зато, тот самый друг мужа расскажет ему, что я уехала на... да черт с ним, если честно. Мне уже плевать, что он там расскажет и что обо мне подумает уже бывший муж.

В тот вечер я его мысленно отпустила. Только изредка в сердце иногда дергалась затаившаяся обида.  За кофеварку, телевизор, и... за то, что он посмел в мои двадцать лет разбить розовые очки, через которые я тогда смотрела на брак и отношения.