Здравствуй, друг! [СИ]

Я молча протянул ему руку, он схватил её и осторожно помог встать с пола, потом повёл к столу, стоявшему у окна, и посадил на красивый резной стул с гнутыми ножками. «Прямо как у нас дома», ― подумалось мне, мысли текли вяло, словно у меня был не мозг, а болото, из которого они выбирались медленно и с большим трудом.

Я осмотрелся. Да уж, не таким представлял себе берлогу главаря банды уличных мальчишек. Это больше походило на квартиру какого-нибудь профессора в столичном городе: старинная мебель, кожаный диван у стены, картины в позолоченных рамах, мягкий ковёр на полу, шкафы до самого потолка, полные книг.

На столе стояла фарфоровая посуда, на блюдах ― что-то мясное и очень вкусно пахнувшее, разные салаты и, вероятно, деликатесы, заслуживавшие внимания. Но я не мог есть. Развернувшись, спросил у Аби совсем не то что собирался: «Аби, ты и есть Хозяин этого места? Я прав?»

Он снова внимательно посмотрел на меня, потом сел на соседний стул и начал есть. Я и так был на взводе, поэтому крикнул ему почти в ухо: «Плохо расслышал вопрос? Отвечай!»

Он отодвинул от себя тарелку и посмотрел на меня с вызовом.

― Не забывайся, маг Алекс, ты у меня дома в гостях, и вообще, не ори так! ― продолжил он примирительным тоном, ― да, я ― Хозяин этого места. Сам его создал, и порядки здесь устанавливаю тоже я, дошло?

― Ещё бы ― дурачил меня всё это время, сволочь, весело было, да?

― Вроде, а знаешь, за последние пятьсот лет ― ты мой первый гость, поэтому ― да, немного повеселился. Скучно же здесь, сил нет.

― А если скучно, почему не свалишь отсюда? ― всё ещё злился я.

― Свалишь? Интересное слово. Только понимаешь, Алекс, я не могу этого сделать. И ты не можешь. Для непонятливых поясняю ― это ловушка, из которой уже… неважно сколько времени пытаюсь выбраться! ― теперь он так отчаянно кричал, что я ему сразу поверил.

Вот ведь попал! Я закрыл лицо руками, чувствуя, как нарастает во мне гнев. «Нет, так нельзя, надо взять себя в руки. Смогу, у меня всё получится, получится…» ― повторял эти слова про себя, но это не помогало. Становилось только хуже.

Аби тихонько прикоснулся к моему плечу, заставив меня вздрогнуть.

― Алекс, поверь мне, знаю, как тебе нелегко, сам много раз проходил через отчаяние. Я создал этот мир и населил его людьми, животными и монстрами, ― он хмыкнул, ― всё лишь для того, чтобы не жить в одиночестве. Я выстроил для них города, но люди ― всегда люди. Они постоянно хотят больше, чем имеют, и вскоре начались войны за землю, богатство и так далее. Они уничтожали друг друга и разрушали такие красивые города. Я разочаровался в них…

― И что было дальше? ― тихо спросил, хотя мне было совершенно не интересно, меня занимала только одна мысль: «Как же отсюда выбраться?»

― А дальше этот мир стал жить по своим законам. Не понимаешь? Я сказал, что здесь ― решаю всё сам, но теперь это не так. Некоторые вещи происходят сами по себе, например, меня постоянно убивают, и с каждым годом всё чаща и чаще. Удивлён? Я ― тоже. Конечно, быстро возрождаюсь, но понятия не имею в каком теле появлюсь снова и сколько времени проведу в нём. Только этот амулет не даёт мне забыть, кто я такой…

― Грустная история, но знаешь, Аби, я всё равно буду искать выход отсюда, прости и пойми меня. Безумно хочу домой, отец, наверное, с ума сходит.

Аби кивнул.

― Конечно, дерзай, может у тебя когда-нибудь получится, ― но в его голосе слышалось совсем другое: «Молодой и глупый маг, ты всё ещё на что-то надеешься…»

Аби встал и показал мне на диван, на котором уже были приготовлены подушки и одеяла.

― Отдохни сегодня, ты устал и в шоке. За ширмой в углу ванная, наверное, соскучился по ней. Я ― за стеной, если будет что-нибудь нужно ―зови, ― и он ушёл, оставив меня одного разбираться со своим отчаянием.

Ванне я обрадовался: горячая вода, душистая пена — это было просто блаженство; потом переоделся в свои вещи, которые оказались совершенно чистыми ― ну чему тут удивляться, я же был в доме мага. И, наконец, перебрался на диван, зарывшись с головой в невесомые подушки и одеяла. Кстати, здесь, в комнате Аби, было совсем не жарко, кондиционер он что ли изобрёл? А, не важно, это я так пошутил…

Спать не мог, как ни старался, голова работала на полную. Раз уж память ко мне вернулась, я старался вспомнить всё, что рассказывал отец о мирах, а конкретно ― о мире Хозяина. Перебирая в памяти дни своей учёбы с отцом, вдруг понял, что, самому не верится в то, что сейчас скажу — я соскучился по школе, по друзьям, даже по сумасшедшему Чаку…

И тут ко мне пришло нужное воспоминание, я снова услышал голос отца: «Мир Хозяина ― очень опасен, потому что из него трудно, практически невозможно, выбраться. Дверь в другой мир показывается только в тот момент, когда Хозяин мёртв. Именно поэтому он сам не может покинуть свой же собственный мир. Так работает эта ловушка. А поскольку после смерти Хозяин быстро возрождается, надо успеть в этот короткий промежуток найти дверь и выйти».

Это оказалось самой настоящей подсказкой для меня. Я обрадовался и ликовал. Да, вот он ― ответ на главный вопрос. Надо только дождаться очередной его смерти.

Как бы жестоко это не звучало, но для меня это был единственный шанс, и я должен был его использовать. Значит, надо всё время держаться поближе к Аби, и как только это с ним случится… А что делать дальше, где искать эту самую дверь? Ответа не было, потому я снова приуныл, и начал дубасить ни в чём не повинный диван подушкой.

Дверь открылась и вошёл Аби в шёлковом халате. Внимательно посмотрев на меня и разбросанную по полу постель, он покачал головой.

― Уже ночь, тебе пора отдохнуть, да и мне тоже, ― он укоризненно посмотрел мне в лицо. Стало неловко, потом вдруг так захотелось спать, что я быстро собрал разбросанную постель, улёгся на диван и тут же заснул. Последней мыслью было: «Чёртов Аби, чёртов маг…»

Спал я беспокойно, мне снились то старуха-вампирша, то здоровенные тупые похитители коз, то просто какие-то незнакомые рожи. Всех их объединяло одно ― они шептали и уговаривали меня: «Зачем ждать? Просто убей его сам, ведь это так просто, он тебе доверяет. Дверь между комнатами не закрыта, один удар чем-то тяжёлым по голове ― и ты свободен». А старуха шепелявила: «Кровь, выпей его кровь, ты маг, не погибнешь, только станешь ещё сильнее и получишь все его знания».

От таких снов я проснулся в холодном поту. Сел на диване, пытаясь выровнять дыхание и успокоить взбесившееся сердце. Моё подсознание подталкивало меня к действию. Я взъерошил руками волосы на голове, а потом зажал уши, чтобы не слышать эти ужасные голоса, продолжавшие своё чёрное дело и после моего пробуждения.

Вдруг подумал, что, может быть, это Аби проверяет меня. Он наверняка не хочет меня отпустить, хотя сам ищет способ сбежать отсюда. Возможно, в эту самую минуту он читает мои мысли.

Взволнованный этой догадкой, встал и прошёлся по комнате. Отодвинул штору, думая увидеть перед собой стену подземелья, а вместо этого залюбовался проплывающими мимо облаками и встающим на горизонте солнцем: я был в башне и, кажется, очень высокой.

Да, Аби настоящий маг. Неужели я им восхищаюсь? Похоже так, и, конечно, ни за что не стану его убивать, всё случится и без моего участия. От этой мысли мне сразу стало легче на душе, жуткие голоса в голове пропали, я вернулся в кровать и уснул, на этот раз без сновидений.

Проснулся поздно, ведь ночь провёл без сна. На столе стоял приготовленный обед, и пахло так вкусно, что я сразу же уселся за стол. В комнату зашёл грустный, явно не спавший Аби, и сел рядом со мной.

Мы обменялись приветствиями и начали есть, было безумно вкусно, и я немедленно сообщил Хозяину об этом, надеясь вызвать его весёлую улыбку. Но он только кивнул.

― Рад, что тебе понравилось, Алекс. Должен тебе кое-что сказать и извиниться. Я слышал твои мысли и теперь точно знаю, что живым мне отсюда не выбраться. Прости меня, у меня не было выбора, ведь я почти не знаю тебя. Можешь не беспокоиться, не буду тебя задерживать, напротив ― помогу, чем смогу. Просто будь рядом со мной, чтобы начать искать дверь. И не переживай, если не получится с первого раза, будут и другие возможности, последнее время я часто покидаю этот мир, ― он попытался улыбнуться, и это была ухмылка обречённого.

У меня сжалось сердце, врагу бы не пожелал такой судьбы, но и помочь ему я был не в силах, во всяком случае ― пока.

― Знаешь, Аби, не унывай, друг! Если смогу выбраться отсюда, то клянусь, вернусь за тобой, как только наберусь сил и знаний. Пусть живым ты не можешь покинуть этот мир-ловушку, но я смогу вынести твоё тело и оживить в другом, нормальном месте. Ведь такое возможно, да?

Аби выслушал меня внимательно, помолчал немного, словно обдумывая ответ, а потом кивнул, и его глаза радостно заблестели.

― А ты не дурак, маг Алекс! Только что дал мне надежду, не обманешь? ― и он внимательно посмотрел мне в глаза так, что у меня мороз пробежал по коже, ― нет, говоришь правду, надо же… Хорошо, готов к приключениям? Тогда пошли со мной! ― и Аби засмеялся.

Мог ли я подумать, что в последний раз слышу его заразительный смех.

Мы покинули дом Хозяина через подземные коридоры и оказались в душном, залитом солнечным светом городе. Аби снова был одет как главарь банды, которая, стоило нам только выйти, тут же его окружила. Они поговорили о чём-то, словно не замечая меня, и быстро разошлись. Аби повернулся ко мне, улыбаясь.

― Сейчас пойдём вон по той улице, я покажу тебе кое-что интересное. Иди за мной, Алекс, так будут безопасней для тебя.

― Ты бы лучше о своей безопасности побеспокоился, в той стороне так много народа, а твои телохранители куда-то смылись.

― Тело — кто? ― удивился Аби, ― сколько же странных слов ты знаешь, ― подмигнул он мне, и я покорно поплёлся следом за ним. С момента, как мы вышли, меня не покидало нехорошее предчувствие. Да, с одной стороны, смерть Аби была мне выгодна, но с другой ― я не хотел, чтобы его убивали…

Быстро прошли улицу и свернули в узкий проулок, которыми этот городишко просто кишел. Не успели дойти до его середины, как с крыш домов, словно яблоки с переспевшей яблони, посыпались люди в чёрной одежде, вооружённые палками и цепями. «Прямо ниндзя какие-то местного розлива; отношения, что ли, собираются выяснять?» ― додумать я не успел, потому что получил по уху и пришлось срочно вступить в схватку с неизвестным мне противником.

Аби уже лихо разбрасывал нападавших, я тоже от него не отставал. У меня появилась возможность показать ему мои способности в бою и, должен сказать, получалось неплохо. Аби одобрительно крикнул мне: «А ты нравишься мне всё больше и больше! Справа, не зевай!»

Мы дрались, и мне даже в голову не пришло, что Аби может своей магией просто «сдунуть» всех разом из переулка. Но он не хотел этого делать, ему было весело, и, как ребёнок, Аби продолжал играть в «бандита». А потом всё неожиданно кончилось. Кто-то свистом подал сигнал, и противники быстро разбежались, оставив на земле истекающего кровью Аби.

Я добрался до него за два больших прыжка и опустился на землю рядом с ним. Он ещё дышал. В его груди торчала чёрная рукоять. Я схватил его за руку, в голову лезла одна глупость, вроде: «Надо же „скорую“ вызвать, скорее». Я совсем забыл, где нахожусь. Он смотрел на меня, его взгляд оставался осмысленным, голос же слабел с каждым словом.

― Алекс, не теряй времени: дверь где-то здесь, я чувствую… ― и он умер на моих руках. Не в силах даже заплакать, хоть мне было очень больно, я много раз повторял слово «дверь», уставившись на две совершенно пустые стены, на которых не было даже намёка… Стоп. Эти трещины на стене такие ровные, это подозрительно.

Я встал, оглянулся последний раз на Аби, но его уже не было. «Надо спешить, у меня совсем мало времени», ― гудело в голове, и, как пьяный, подошёл и осторожно коснулся пальцами трещины на стене. Дверь появилась мгновенно ― металлическая с большой ручкой. Раздумывать было некогда, сердце стучало: «Домой, скорей домой, поспеши», ― и я рванул эту чёртову ручку так, что она осталась у меня в руке, тяжёлая, как чугунная гиря.

Дверь плавно открылась, и меня втянуло в густой клубящийся мрак, такой плотный, что он мгновенно забил мне рот и нос, не давая возможности вздохнуть. Но впереди, всего в нескольких шагах от меня, светилось пятно выхода, и я пошёл к свету, мысленно твердя себе: «Ничего страшного, просто плыву ночью в бассейне, надо только полминутки потерпеть и не дышать».

Я вывалился наружу, отчётливо услышав хлопок закрывающейся за мной двери. Здесь не было привычно светло, скорее, это были вечерние или предрассветные сумерки. Хорошо слышался знакомый, шелестящий звук ― шум прибоя. Вода, наконец-то! Значит, точно вышел из проклятого мира-ловушки.

Я протёр руками глаза и прокашлялся, прогоняя из лёгких остатки чёрного тумана. И увидел воду, везде, куда только хватало глаз, стоя на небольшом клочке суши. Что это ― море, или, может быть, океан? Да какая разница! Главное, что я снова был один, и, сев на корточки и опустив руки в этот замечательный изумрудный песок, сколько угодно мог любоваться прибоем тёмно-фиолетового цвета с его воздушной розовой пеной под волшебным, чёрт бы его побрал, сиянием сразу двух голубых лун.

― Па, забери меня отсюда, пожалуйста! Это же не мой мир …

Первый враг

Часть 1

Фиолетовые волны безмятежно накатывали на изумрудный песок и отступали назад, унося с собой ярко-розовую пену. Я сидел на этом фантастическом пляже, пересыпая песчинки из одной руки в другую, первый шок прошёл, отчаяние ― тоже, или оно приняло другую форму: мне всё стало совершенно до лампочки.

Надежда, что, открыв, наконец, эту проклятую дверь между мирами, я окажусь дома, в своём мире ― лопнула как непомерно раздутый воздушный шарик. И с чего это я решил, что всё будет так просто? Отец столько раз говорил, что миров ― бесконечное множество, и умение перемещаться между ними ― великий дар, который… короче, это не всем дано. Попасть может любой, даже такой идиот и маг-недоучка как я, а вот выбраться…

Я застонал и выбросил горсть зелёного песка подальше в воду, неожиданно обнаружив, что вода лизнула мои кроссовки. А садился — то метрах в трёх от кромки прибоя; пришлось вскочить на ноги, проклиная себя и две близняшки луны в едва в светлеющем небе. Прилив начинался, что ли? Да что бы это ни было, надо было сваливать отсюда и как можно быстрее.

Я развернулся, поправил сумку на ремне, с которой никогда не расставался и быстрым шагом поспешил в сторону чего-то тёмного: может скал, а, может, и леса. Мне даже представить было страшно ― что это могло быть. Я просто смотрел под ноги, стараясь не оступиться.

А посмотреть было на что: пройдя не более двадцати шагов, обнаружил, что песок вдруг поменял ненормальный изумрудный на обычный светлый оттенок. У меня, что ― глюки? Размышлять было некогда, я отчётливо слышал шум набегающих волн за спиной и побежал вперёд. Мои ноги проваливались в песок по щиколотку, и вскоре кроссовки были полны им.

Я бежал вперёд, пока практически лбом не уткнулся в бетонную стену, поднял голову и ахнул ― она была было метра три высотой, не меньше, а поверх неё шла колючая проволока. И этой стене не было видно ни конца, ни края. В отчаянии, я заметался, как испуганный зверёк в клетке, не зная куда теперь бежать и, в результате, остался стоять на месте.

Да куда же я попал, люди? Если это странная вода дойдёт сюда ― мне конец. Лихорадочно перебирал в уме те немногочисленные знания, что получил от отца. Хотелось попробовать использовать магию, в тот момент это было единственное, что пришло мне на ум. Но когда паникуешь, как известно, забывается даже то, что знал с детства, что же говорить о моих, честно говоря, совсем скромных познаниях в магии, и тут…

Сначала я заметил тёмную фигуру, бегущую вдоль стены в мою сторону, а потом услышал приглушённый голос.

― Боб, ты что, совсем идиот? Не знаешь, где право, где лево, да? От страха штанишки обмочил и всё перепутал, скотина безголовая, что б я с тобой ещё хоть раз связался. Что, оглох, что ли? За мной беги, но дома от меня пощады не жди…

Ясно было, что тип в чёрном ошибся, перепутав меня с кем-то по имени Боб. Но я не стал его разубеждать и побежал за ним следом. По пути сообразил, что язык, на котором он ко мне обращался, очень похож на английский, и, хотя я без труда его понимал, заставил себя сосредоточиться, как учил отец. А сделать это на бегу было не просто.

Метров через пятьдесят бетонная стена внезапно кончилась, вместо неё появилась толстая проволочная сетка. Незнакомец нырнул в разрез, видимо заранее им приготовленный, и я последовал его примеру. В этот самый момент завыла сирена и залаяли собаки. Сквозь решётку были видны отсветы поисковых фонарей, и голос незнакомца снова окликнул меня.

― Ну, что опять тормозишь, к воякам в лапы захотел?

Я отрицательно замотал головой.

― Нет, чё, правда? Тогда не стой столбом, помоги вытащить байк.

В этот момент проклятые луны выглянули из-за туч и осветили нас обоих, суетящихся возле тяжёлого мотоцикла. Мы впервые увидели друг друга и ахнули, каждый по своей причине. Я ― потому что передо мной была копия моего заклятого врага по школе, Чака. А незнакомец ― потому что рассмотрел, наконец, что я и этот его Боб, как говорится, две большие разницы.

― Какого хрена… Ты ещё кто такой? ― тут он хорошенько выругался, а потом завертел головой, ― Боб, вот идиот, попался-таки, а ты, чего на меня вылупился, понравился, что ли? Здесь останешься, с вояками объясняться, как в запретную зону забрался, или в город со мной поедешь?

― С тобой, конечно, ― я скорчил наглую рожу, ― давай, заводи свой байк, ― а после, как ни в чём не бывало уселся на сиденье позади него. Сердце словно взбесилось от страха, но «морда кирпичом» меня выручила. Незнакомец хмыкнул, сунул мне в руку шлем, и мы поехали.

Сначала по лесу, а через несколько минут выехали на шоссе. Вот тут-то я обалдел: отличная дорога, гладкая и ровная, без единой вмятины на асфальте, не говоря уже о полном отсутствии ям, не то что у нас. «Неужели в Штаты занесло? А как же две луны? Ладно, не стоит забивать себе голову, не сейчас!» ― я чувствовал, как встречный ветер быстро превращает меня в сосульку.

В прошлом мире я умирал от жары, а здесь в одних шортах и футболке ― замерзал как бездомный пёс. Стояла ли ранняя весна или поздняя осень ― кто знает, мы так быстро проезжали мимо деревьев, что не успевал рассмотреть, есть ли на них листья. Незнакомец гнал как сумасшедший, и был бы я одет теплее, наверное, восхитился бы его ездой. А так…

Внезапно всё кончилось. Байк остановился перед небольшим домом с вечнозелёной изгородью. Я так замёрз, что не мог пошевелиться, даже не представляя, как буду слезать. За меня это сделал незнакомец; думал, он сбросит меня на землю и уйдёт: Чак, наверняка, так бы со мной и поступил. А этот внимательно посмотрел на меня и присвистнул.

― Ты псих, да? Синий аж весь, снег только на прошлой неделе сошёл, самый холодный конец весны за последние, наверное, сто лет, а ты уже, я смотрю, в шорты вырядился. Сможешь сам встать?

Я отрицательно покачал головой. Незнакомец осторожно помог мне слезть и посадил на скамейку около дома. Он больше не ругался, осторожно перекинул мою руку себе за шею и почти потащил, но не к основному входу, а к другому, с торца. Мы зашли внутрь, и я, наконец, почувствовал тепло. Тут-то меня и зазнобило. Зубы выбивали такую дробь, что самому становилось за них страшно.

А мой «спаситель» несмотря на свой туповатый вид и неприятную схожесть с Чаком, вёл себя очень разумно: усадил меня в горячую ванну и заставил проглотить какие-то таблетки. Удивительно, но он не злился на меня и вел себя спокойно. После ванны, завёрнутый в махровую простыню, я упал на постеленном мне диване, чувствуя, как усиливается озноб, нашёл в себе силы прочитать исцеляющее заклинание, которое отец заставил меня вызубрить в первую очередь.

Когда же снова открыл глаза, то в залитой солнцем комнате рядом с собой увидел парня, дремавшего в кресле. Вот ведь… Он что, всю ночь просидел около меня? С какой стати, я же ему никто. Вот и суди о людях по внешности.

Теперь, при свете дня, я смог хорошенько его рассмотреть. Он казался на пару лет меня старше: голова была практически полностью выбрита, уцелевшие волосы забраны в пучок на затылке, пирсинг и татуировки присутствовали где только возможно. А лицо при этом оставалось совсем простым и добродушным и теперь совсем не походило на образину Чака; это я, наверное, в темноте его не разглядел. А вот фигурой они точно были похожи: оба здоровенные качки.

Он всхрапнул и широко по-детски зевнул, продемонстрировав свои белоснежные зубы. Глаза у него были зелёные, почти как тот чёртов песок, и зачем, я, дурак, только об этом вспомнил? «Спаситель» потрогал мой лоб и удивлённо хмыкнул.

― Надо же, и жара нет, думал загнёшься.

― Разочарован? ― зло прохрипел я, ― воды дай, пить хочу, умираю, а ещё одежду мою верни.

― Ага. На улице, между прочим, только плюс десять, как раз для такого доходяги как ты, на пробежку собрался ― в шортах и майке?

Возразить было нечего. Он встал и принёс мне кружку с водой, которую я жадно выхлебал. Здоровяк снова уселся рядом и внимательно посмотрел на меня.

― Ты, вообще, кто такой? Откуда взялся на Запретном Озере, как туда смог пролезть, там же охрана кругом?

― А ты сам-то ночью прогуливался там, да? Слишком много вопросов задаешь, ― начал я свою «легенду», ― меня зовут Алекс. Это всё, что могу тебе сказать.

― Алекс, значит? А фамилия у тебя есть? Ты уж прости, но я немного твою сумку пощупал, когда ты отключился. Не злись, сам-то, что бы сделал на моём месте? Ты ж свалился как снег на голову, даже не сказал кто такой. Всё равно там, кроме старой фляжки с водой ничего не было: ни водительских прав, ни школьной карточки.

Это его заявление меня взбесило.

― За то, что вытащил из передряги и приютил на ночь, спасибо, конечно, но рыться в моих вещах не стоило. А что касается фамилии, или как я в вашем городе оказался ― этого не помню, хоть убей.

― Ну, ну. Я тоже так всегда говорю, мог бы и поинтереснее отмазку выдумать, Алекс, ― хитро прищурился незнакомец, ― а я ― Джо, ребята ещё зовут меня Кувалдой, догадываешься почему? ― он продемонстрировал мне свой огромный кулак и хмыкнул, видимо довольный моей реакцией.

Что сказать, кулак был немаленький, но побледнел я совсем по другой причине: меня впечатлили его татуировки на руках. Это были полностью обвивающие руки готические символы, от которых я сразу почувствовал холод. И угрозу для меня. Недаром же волосы на затылке встали дыбом, и в груди как будто образовался ледяной ком. А ещё я увидел, как по этим причудливым знакам прокатилась и исчезла радужная волна.

― Прикольно? ― восхищённо протянул Джо, ― только у наших ребят есть такая, ― он испуганно замолчал, словно сказал что-то лишнее. Я сделал вид, что ничего не заметил, и он снова расслабился.

― Подумаешь, ― хмыкнул я равнодушно, ― видел и круче.

― Не свисти, такой больше ни у кого нет, завидуй молча, ― хохотнул Джо и снова напомнил мне упёртого придурка Чака, которого я не раз учил уму-разуму в школе.

― Ладно, Алекс, сейчас принесу тебе кое-что, подберёшь себе прикид, а то в шортах на улице и подохнуть можно.

Он вышел и через пару минут вернулся с двумя большими коробками.

― Это мама собрала для церковного фонда, хорошо, что ещё отнести не успела. Сам смотри и выбирай. И нос не вороти, всё чистое. Я минут через пятнадцать зайду к тебе.

Дверь хлопнула, он вышел из комнаты. Я почувствовал, что заливаюсь краской стыда: докатился! Но, с другой стороны, это было лучше, чем рыться в помойке с бомжами. И я, наплевав на гордость, открыл коробки и начал «примерку».