Синдром самозванца. Как перестать обесценивать свои успехи и постоянно доказывать себе и другим, что ты достоин

(2) Проанализируйте свои мысли

Посмотрите на свой список фактов и подумайте, какие мысли и убеждения заставляют вас чувствовать себя «самозванцем». Запишите их в соседнюю колонку:

Помните, что это всего лишь мысли. Иногда они оправданы, иногда нет. Единственное, что оспорить нельзя, – это сам факт. Теперь подумайте, какие навыки, способности или таланты могли способствовать успеху, и запишите их в третью колонку:

Итак, у вас есть два альтернативных объяснения ваших успехов. Теперь запишите, насколько, по вашему мнению, вероятно каждое из них (удобнее всего сделать это в процентах):

Как видите, верным могут оказаться оба объяснения, причем во многих случаях у второго объяснения гораздо больше шансов оказаться правдивым, чем у первого!

Благодаря этому упражнению вы научитесь ставить под сомнение предвзятое отношение к себе.

Упражнение 2: Анализ собственных талантов и преимуществ

Люди, страдающие синдромом самозванца, склонны акцентировать свои недостатки и игнорировать преимущества. Осознание собственных достоинств – неотъемлемая часть борьбы с синдромом самозванца.

Используя следующие подсказки, составьте список своих ключевых талантов и достижений.

Запишите:

• десять своих лучших качеств – например, настойчивость, смелость, дружелюбие, креативность;

• минимум пять вещей, которыми вы особенно гордитесь – например, хорошие отношения с братом, духовность и т. д.;

• пять величайших побед в вашей жизни – например, выздоровление после тяжелой болезни, окончание школы, освоение компьютера;

• не менее 20 достижений – например, вы научились пользоваться новым приложением на своем смартфоне, закончили колледж/университет и т. д.;

• 10 поступков, которые вы могли бы совершить, чтобы помочь другим людям.

Храните эти списки где-нибудь под рукой – в следующий раз, когда вы почувствуете себя «самозванцем», перечитайте их и убедитесь, что вы действительно прекрасный человек, каким и считают вас окружающие!

Глава 4

Синдром самозванца у мужчин: тайный стыд

Хотя синдром самозванца традиционно рассматривался исключительно как женский феномен (см. предыдущую главу), на сегодняшний день нет никаких достоверных данных, что мужчины действительно страдают им реже. Причина, по которой данное состояние считают присущим в основном прекрасному полу, состоит в том, что впервые оно было описано в рамках исследований, посвященных именно женщинам. Этот стереотип сохранился до сих пор. В результате мужчины с синдромом самозванца часто ощущают себя недостаточно мужественными, ибо страдают якобы женским недугом.

Мужчины отнюдь не застрахованы от синдрома самозванца. Многие исследования не выявили никаких гендерных различий в подобных чувствах среди студентов, преподавателей, а также представителей различных профессий[68]. В 2012 году в рамках конференций TED Talk гарвардский психолог Эми Кадди выступила с лекцией о так называемых «позах силы» и была ошеломлена, получив тысячи электронных писем от людей, которые чувствовали себя обманщиками. Почти половину написали мужчины[69].

Ведущий специалист по синдрому самозванца Валери Янг на своем сайте impostersyndome.com пишет, что половина участников ее семинаров – представители мужского пола. На самом деле в 1993 году Паулина Клэнс, автор первой статьи о синдроме самозванца, признала, что ее первоначальное представление о синдроме как об исключительно женской проблеме ошибочно: «Среди групп испытуемых, – пишет она, – мужчины не меньше женщин склонны сомневаться в собственном успехе и приписывать его внешним факторам, никак не связанным с уровнем своих способностей»[70].

Исследователи американской компании Arch Profile изучили большую выборку людей, страдающих синдромом самозванца, и получили следующие результаты:

• 32 % женщин и 33 % мужчин считают, что не заслуживают достигнутого успеха.

• 36 % женщин и 34 % мужчин довели перфекционизм до крайности и предъявляют к себе нереалистичные требования.

• 44 % женщин и 38 % мужчин уверены, что большинство их достижений – случайность.

• 47 % женщин и 48 % мужчин полагают, что обязаны своими достижениями и наградами исключительно упорному труду.

Таким образом, можно утверждать, что синдром самозванца одинаково распространен среди обоих полов. Более того, авторы одного исследования, опубликованного в Times Higher Education Supplement в 2016 году, утверждают, что на самом деле мужчины чаще страдают синдромом самозванца, чем женщины. Холли Хатчинс, доцент Хьюстонского университета, проанализировала причины развития синдрома самозванца у шестнадцати научно-педагогических работников в США. Мы уже говорили о предрасположенности профессоров к синдрому самозванца, но это исследование показало, что наиболее распространенным триггером служат сомнения в их компетентности со стороны коллег и студентов. Чуть реже неуверенность в себе вызывали сравнения с коллегами. Но что самое интересное, Хатчинс обнаружила выраженные различия между мужчинами и женщинами в том, как именно они пытались справиться с синдромом самозванца. Женщинам были свойственны более эффективные копинговые стратегии, основанные на социальной поддержке и внутреннем диалоге, тогда как мужчины чаще прибегали к алкоголю и другим тактикам избегания[71] (см. раздел «Синдром самозванца и психическое здоровье у мужчин»).

Почему же, несмотря на многочисленные доказательства, бытует мнение, что мужчины страдают синдромом самозванца реже, чем женщины? В этой главе мы постараемся найти ответ на этот вопрос, а также рассмотрим причины, по которым мужчины вообще страдают этим синдромом. Ближе к концу главы мы опишем некоторые типичные, а также менее распространенные проявления синдрома, после чего разберем стратегии, которые помогут мужчинам справиться с этим состоянием.

Мужчины тоже страдают синдромом самозванца, просто им стыдно в этом признаться.

Синдром самозванца у мужчин и несоответствие стереотипам

Хотя нет никакой существенной разницы в количестве мужчин и женщин, страдающих синдромом самозванца, мужчин, открыто признавших свою проблему, действительно меньше. Но почему мужчины реже говорят об этих чувствах? Вероятно, все дело в негативной реакции общества на несоответствие принятым стереотипам, нередко принимающей форму оскорблений и социального преследования. Поскольку считается, что настоящие мужчины напористые и решительные, многие не готовы признать, что регулярно мучаются сомнениями в себе – это несвойственно мужчинам, а потому ставят под вопрос саму их мужественность.

Как сказал один автор Business Insider, мужчины тоже страдают синдромом самозванца, просто им стыдно в этом признаться[72]. Как следствие, представление о синдроме самозванца как о сугубо женской проблеме сохраняется. В отличие от мужчин, женщины, похоже, не видят ничего страшного в том, чтобы открыто говорить о своих чувствах.

Общество ожидает определенного поведения не только от женщин (см. Главу 3), но и от мужчин. От представителей сильного пола ждут «саморекламы», дерзости, амбициозности, даже некоторого высокомерия. Они должны быть сильными, эмоционально устойчивыми и абсолютно уверенными в себе[73]. Эти общепринятые стереотипы могут отбить у мужчин всякое желание говорить о том, что в глубине души они чувствуют себя обманщиками.

Подобное «раздувание» собственных талантов и заслуг часто списывают на гиперуверенность, о которой мы уже говорили выше (см. Глава 2, раздел «Важнейшая роль самооценки», эффект Даннинга-Крюгера). Мужчины могут (или должны) быть самоуверенными – возможно, это одна из ключевых характеристик маскулинности. На самом деле это неплохо: уверенность порождает уверенность – мы больше доверяем уверенным в себе людям, а это значит, что у них заведомо больше шансов на успех. Разумеется, продавец, который неуверен в своих товарах, заработает меньше денег, чем продавец, который уверен в них «на все сто». Таким образом, очевидно, что для мужчины излишняя самоуверенность – это преимущество.

Равным образом очевидно и то, что мужчина, которому не хватает уверенности в себе или который сомневается в своих способностях, не только лишается этого естественного преимущества, но и обращает его против себя. В соответствии с принятыми стереотипами и социальными нормами общество оценивает мужчин по определенным «мужским» качествам, подвергая резкому осуждению тех, у кого они выражены недостаточно сильно.

Случай из практики

Тони (35 лет) был успешным руководителем ключевого отдела в крупном международном PR-агентстве. Он носил строгий костюм, получал хорошую зарплату и казался воплощением мужского триумфа. Он отлично справлялся со своими обязанностями и всегда принимал успех как должное.

Однако в последнее время Тони начал испытывать сомнения. Его последняя PR-кампания провалилась. В ходе работы он предложил несколько блестящих идей, которые требовали немалых затрат со стороны клиента. Именно он убедил клиента пойти на риск и увеличить бюджет. Хотя Тони был уверен, что о фирме-заказчике напишут все средства массовой информации, ничего такого не произошло: о фирме написали всего несколько строк в местной бесплатной газетенке. Тони был крайне подавлен и впервые за свою карьеру усомнился в себе и своих способностях.

Однажды в офисе он услышал, как коллеги-женщины жаловались друг другу на неуверенность в себе. Он часто слышал такие разговоры среди женщин, но никогда – среди мужчин. Тем не менее Тони был рад возможности наконец поделиться своими чувствами – он рассказал о своих собственных переживаниях и ждал тех же слов поддержки, которые женщины всегда говорят в подобных ситуациях. Но Тони постигло горькое разочарование: женщины уставились на него, а потом заявили, что все это глупости. Они не поверили, что его переживания подлинны, и предпочли отшутиться: «Да бросьте, вы же сам Мистер Уверенность, – сказали они. – Не уподобляйтесь нам, девочкам».

Тони понятия не имел, что с ним происходит. Очевидно, в глазах других людей он был истинным воплощением уверенности, но по его ощущениям это было далеко не так. Кто же он? Не просто плохой пиарщик (притворяющийся хорошим), но и, возможно, даже не настоящий мужчина, ибо его мучили беспокойства, в основном свойственные женщинам.

Мало того, что к неуверенному в себе мужчине общество относится крайне негативно – признавшись в своих чувствах, он рискует разувериться в собственной маскулинности.

Женщина с синдромом самозванца мучается только чувством фальши; мужчина-самозванец чувствует себя подделкой, а также испытывает сомнения по поводу идентификации себя как мужчины. Стоит ли удивляться, что мужчины реже признаются в том, что чувствуют себя обманщиками, и чаще прибегают к отрицанию и стратегиям избегания, чем женщины?

Роль стереотипов

Какой же мужской стереотип питает синдром самозванца? На самом деле исследователи считают, что их несколько, в том числе «Успешный бизнесмен», «Спортсмен» и «Семьянин». Рассмотрим каждый более подробно:

Успешный бизнесмен

Данный стереотип предполагает, что мужчина должен быть успешным в работе. Обычно успех измеряется сквозь призму финансового положения. Не менее важен и социальный статус. Статус всегда имел гораздо большее значение для мужчин, чем для женщин. Автор статьи под названием The Art of Manliness (букв. «Искусство мужественности») пишет: «Биологи давно заметили, что самцы разных видов более чувствительны к «потере статуса» и активнее к нему стремятся, чем самки»[74]. В 2016 году исследователи, изучавшие социальный статус мужчин в Амазонском обществе, отметили, что «попытки получить или сохранить статус… особенно выражены среди представителей сильного пола»[75].

Далее в статье говорится, что «стремление к статусу вплетено почти во все аспекты маскулинности». Это и неудивительно: стремление к статусу является важной частью нашего эволюционного прошлого – во многих племенах статус «настоящего мужчины» нужно было заработать, например пройти через тяжелые и суровые испытания.

Сегодня «настоящий мужчина» должен получать высокую зарплату, обладать соответствующими символами статуса (должностью, автомобилями и т. д.) и даже определенным образом одеваться (строгие деловые костюмы и т. д.). Некоторые мужчины чувствуют, что эти атрибуты успеха лишь маскируют реальность – на самом деле они обманщики и не заслуживают всего того, что у них есть. Как и женщины-самозванцы, они убеждены, что вовсе не являются «гуру» в своей профессии, а успеха добились только благодаря удаче или случайности. Они живут в постоянном страхе, что однажды их «разоблачат» и они потеряют статус, деньги и костюм. Поскольку и то, и другое, и третье тесно связано с мужской идентичностью, страх все это потерять особенно силен – возможно, мужчины боятся этого даже больше, чем женщины (женская идентичность в меньшей степени зависит от высоких зарплат и дорогих автомобилей).

Спортсмен

В общественном сознании «настоящий мужчина» неизменно должен быть крупным, сильным и ловким. В средствах массовой информации мужскими ролевыми моделями обычно выступают спортсмены и супергерои – именно такого человека чаще всего можно увидеть на обложке спортивного журнала или в рекламе товаров для мужчин. Как правило, это некая популярная и мускулистая фигура – например, футболист или накачанный актер. Как написано в одном блоге о мужских стереотипах, который ведут специалисты из Питтсбургского университета, «мужчины всех возрастов и рас находятся под давлением рекламы, транслирующей данный образ. Чем больше рекламы они видят, тем сильнее ощущают необходимость соответствовать этой идее маскулинности»[76].

Акцент на физической силе, независимости, стойкости, конкурентоспособности и жесткости настолько разрушителен, что получил название «токсичной маскулинности» («токсичной мужественности»). Интересно, что именно спортивный стереотип приводит к тому, что мужчины гораздо тяжелее переживают старение, ибо старение и принятый в обществе эталон мужской красоты несовместимы[77].

Именно стереотип спортсмена приводит мужчин в спортзалы, однако если тело не соответствует внутренней «реальности», развивается синдром самозванца. Многие «качки» убеждены, что их мускулы – всего лишь фасад, в глубине души они чувствительные, слабые и застенчивые.

Возникает замкнутый круг: чем слабее они себя ощущают, тем больше стремятся создать внешний образ силы, однако чем больше у них мышц, тем сильнее чувство фальши.

Мужчины, вынужденные быть «спортсменами» под давлением общественных представлений о мужественности, нередко чувствуют, что носят маску и что внутри они совсем другие.

Это несоответствие между их истинными чувствами и внешним впечатлением, которое они производят, и является основной причиной развития у них синдрома самозванца.

Семьянин

В современном мире недостаточно просто быть сильным, мускулистым, успешным и обеспеченным. В наше время от мужчины ждут, что он – ко всему прочему – будет идеальным мужем и отцом.

Синдром самозванца у родителей мы подробно рассмотрим в Главе 7, а сейчас поговорим о стереотипе идеального семьянина.

Чтобы соответствовать этому стереотипу, мужчина должен выполнять целый ряд «отцовских обязанностей» – водить детей в спортивные секции, отвозить их в школу и забирать домой, готовить еду, укладывать спать.

Проблема в том, что некоторые мужчины лишены глубокой эмоциональной связи со своим потомством – хотя бы потому, что в большинстве семей основной опекун – это мать, по крайней мере в первые месяцы.

В результате некоторые отцы могут прийти к выводу, что на самом деле они вовсе не такие уж чудесные папы, какими их считают окружающие.

Люди видят, как по выходным они с детьми играют в мяч, но самозванец-семьянин знает, что если ребенок ушибется или поранится, то он прибежит не к папе, а к маме. Это может вызвать чувство обмана, столь характерное для синдрома самозванца.

Случай из практики

41-летнего Брэда по праву можно считать успешным мужчиной. Он работает в финансовой сфере, получает хорошую зарплату и живет в очень комфортных условиях. У него есть большой дом в пригороде и две роскошные машины (каждый год новые). Трое его детей ходят в частную школу, и семья два раза в год ездит в экзотические путешествия. Одним словом, у Брэда есть все, о чем только можно мечтать, – красивая жена, прекрасная семья, статус и даже часы Rolex. Благодаря многочасовым тренировкам с личным тренером в спортзале он хорошо выглядит и гордится своим телом.

Но Брэд обеспокоен. Недавно он почувствовал, что его жизнь фальшивая, а он – самозванец. Настоящий Брэд – застенчивый, робкий неудачник, которого одноклассники дразнили «очкариком». Дело в том, что мужчина ненавидит свою работу. Ему скучно – он мечтает уволиться и открыть кафе на побережье. На его взгляд, ненависть к работе – верный признак того, что он самозванец: действительно успешный человек, безусловно, не может испытывать такого отвращения к своей профессии.

Брэд не осмеливается поделиться своими мечтами (и страхами) с близкими, что еще больше усиливает чувство фальши. Когда коллеги хвалят его работу, а друзья восхищаются его образом жизни, он остается равнодушным: для него все это не имеет значения. Брэд не чувствует себя по-настоящему успешным: по его мнению, успех равен счастью, а он несчастлив. Его мечта не соответствует образу «настоящего мужчины». Он уверен, что с ним что-то не так, раз такие мысли вообще приходят ему в голову.

Синдром самозванца и психическое здоровье у мужчин

Самое большое и, пожалуй, самое удивительное отличие в проявлениях синдрома самозванца у мужчин и женщин кроется в области психического здоровья. В мою частную психиатрическую клинику приходит много мужчин, но они совсем иначе реагируют на свое состояние, чем женщины. По моему опыту мужчины гораздо чаще женщин занимаются самобичеванием из-за проблем с психическим здоровьем. Им гораздо труднее принять этот факт, чем женщинам.

Традиционно это проявляется в нежелании обращаться за помощью. Так, исследования, проведенные Фондом психического здоровья в Великобритании в 2016 году, показали, что мужчины значительно реже обращаются к психологу, чем женщины (28 % мужчин и всего 19 % женщин заявили, что никогда не обращались к специалисту)[78]. Согласно одному источнику многие мужчины предпочитают не говорить о том, что происходит в их головах, из страха вызвать осуждение или услышать совет «быть мужчиной»[79].

В ходе упомянутого выше исследования также было обнаружено, что мужчины реже рассказывают кому-либо о проблемах с психическим здоровьем. Так, свои чувства открывают только четверть мужчин и треть женщин, причем большинство мужчин будут ждать два года, прежде чем наберутся смелости поделиться своими проблемами.

Прекрасный пример – 27-летний комик Дейв Чонер, который боролся с анорексией и депрессией десять лет. В интервью газете The Guardian он сказал, что, хотя общество «разрешает» мужчинам говорить о таких эмоциях, как стресс и гнев, «все остальное истолковывается как слабость», а потому мужчины чаще подавляют и скрывают такое[80].

Мужчины часто сталкиваются с диссонансом между двумя убеждениями, которых они придерживаются в отношении психического здоровья. С одной стороны, мужчины обязаны быть сильными. Им постоянно твердят, что они должны вести себя «по-мужски» – в том числе контролировать себя и свои эмоции. «Немужским» считается и такое здоровое качество, как способность испытывать широкий спектр эмоций, включая страх, обиду, растерянность или отчаяние[81].

Что же происходит, когда мужчина понимает, что не соответствует ни одному из общепринятых «эталонов», что ему нужна помощь, что он «слаб», что его переполняют эмоции?

Некоторые представители сильного пола могут изменить первое убеждение – мужчины могут оставаться мужчинами, даже если испытывают эмоции. К несчастью, у многих данный стереотип настолько укоренился, что модифицировать его практически невозможно, и они вынуждены прийти к заключению, что они не «настоящие мужчины». То есть самозванцы.

Случай из практики

Прежде чем прийти в мою клинику, Алекс страдал повышенной тревожностью в течение двух лет. Проблемы начались, когда умер его отец. Он постоянно волновался о своем здоровье, выискивал у себя симптомы и часами читал о них в Интернете. Он хотел убедиться, что все, что его беспокоит, неопасно.

Иногда «Доктор Гугл» не мог дать однозначного ответа, и он шел на прием к врачу. Несколько раз он даже приезжал в приемное отделение больницы, полагая, что у него сердечный приступ.

Нередко он приходил на сеанс с той или иной жалобой и интересовался, не страшно ли это (чего я, не будучи врачом, разумеется, не знала). Периодически подобные беспокойства возникали во время сеанса – он отвлекался на что-то на руке или голове и начинал давить и тыкать это место, пока в конце концов не признавался, что его беспокоит зуд или пятнышко.

Данную патологическую тревогу о здоровье усугубляла другая проблема – Алекс стыдился, что его вообще беспокоят такие вещи. По его мнению, настоящим мужчинам не свойственна одержимость своим здоровьем. В итоге он убедил себя, что он не настоящий мужчина и что его тревоги свидетельствуют о недостатке мужественности.

Это настолько сильно повлияло на его самооценку, что он начал подумывать, не оставить ли ему жену и детей, чтобы те могли найти «настоящих» мужа и отца.

Кроме того, попытки избежать синдрома самозванца могут способствовать тому, что мужчины предпочитают не обращаться за психиатрической помощью, в которой нуждаются. Если они не признают свои трудности и не проходят лечение, значит, они не самозванцы, так? К сожалению, подобная логика ведет к стратегиям избегания, а не к конструктивному решению проблем, что подтверждается многочисленными исследованиями. Так, мужчины в три раза чаще заканчивают жизнь самоубийством, чем женщины, и гораздо чаще страдают алкоголизмом и наркоманией[82]. Это говорит о том, что такие стратегии, как бегство в алкоголь или наркотики и даже самоубийство, вытесняют более здоровую стратегию обращения к специалисту. Страх оказаться самозванцем потенциально смертелен для мужчин.

«Будь мужчиной» – самая деструктивная фраза в современной культуре?

В статье, опубликованной в газете The Telegraph в 2015 году, утверждалось, что призыв «Будь мужчиной!» может иметь весьма пагубные последствия, ибо влечет за собой «искажения понятий маскулинности и мужественности»[83]. Советуя мужчинам «вести себя по-мужски», вы подпитываете стереотипы о том, что значит быть «настоящим мужчиной». В массовой культуре под «настоящими мужчинами», как правило, понимают накачанных и бесстрашных героев боевиков. Мальчиков учат, что «большие дяди не плачут» и что эмоции, следовательно, нужно скрывать и подавлять. Им твердят, что эмоциональная чувствительность – это слабость, и по мере взросления это представление прочно укореняется в их психике.

Стоит ли удивляться, что если мужчину часто призывают вести себя по-мужски, это может привести к тому, что рано или поздно он усомнится в собственной маскулинности и почувствует себя самозванцем?

Рис. 10. Связь проблем психического здоровья и синдрома самозванца у мужчин

Психическое здоровье и мужчины

В 2015 году психиатрическая больница «The Priory» провела опрос среди 1000 мужчин с целью выяснения их отношения к своему психическому здоровью. Было обнаружено, что 77 % опрошенных мужчин страдали от тревоги, стресса или депрессии. 40 % респондентов заявили, что обратились бы за помощью только в том случае, если бы хотели причинить себе вред или покончить жизнь самоубийством. Пятая часть мужчин сообщила, что не стала бы обращаться за помощью, поскольку это позорно, в то время как 16 % сказали, что не хотят показаться «слабыми».

Психическое здоровье и служба в армии

Особого внимания заслуживает синдром самозванца у мужчин-военных, которые страдают таким психическим нарушением, как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Конечно, сейчас женщины тоже служат в армии и подвергаются риску ПТСР, однако традиционно служба в армии рассматривалась исключительно как мужское занятие, работа для настоящих мачо. ПТСР является одним из наиболее распространенных нарушений психического здоровья среди военных в силу самой природы боевых действий – тех ужасов, которые творятся во время войны. Возможно, у солдат есть веские основания полагать, что из-за ПТСР они перестают быть не только настоящими мужчинами («Я мужчина-самозванец»), но и настоящими солдатами («Я солдат-самозванец»). В конце концов, у мужчин-военных проблемы с психическим здоровьем всегда ассоциировались со слабостью. «Снарядный шок» – термин, использовавшийся для описания посттравматического стрессового расстройства во время Первой мировой войны, обычно рассматривался как признак «эмоциональной слабости». Больных, неспособных сражаться, обвиняли в дезертирстве или неподчинении, некоторые были признаны виновными в «преступлении» и расстреляны.

Убеждение, что психическое расстройство – это признак слабости, по-прежнему бытует и в некоторых современных подразделениях вооруженных сил – главным образом там, где эмоциональная устойчивость ценится особенно высоко. Одно исследование показало, во-первых, что командование хуже относится к солдатам, которые обращались за психологической помощью; а во-вторых, что страдать неким физическим заболеванием не так зазорно, как психическим расстройством[84]. В рамках другого исследования было выявлено явное нежелание обращаться за помощью среди солдат, заполучивших ПТСР после военных действий в Ираке и Афганистане, – всего 40 % респондентов с посттравматическим стрессовым расстройством сообщили, что заинтересованы в психотерапии, но только 25 % фактически прошли соответствующий курс лечения[85]. Считается, что основной причиной столь низкого процента является тенденция рассматривать потребность в помощи как признак слабости.

В результате военный, страдающий проблемами с психическим здоровьем, оказывается в худшем положении, чем любой гражданский. Мало того что он не чувствует себя настоящим мужчиной (как и многие гражданские), но он также убежден, что является плохим солдатом. Двойной синдром самозванца!

Случай из практики

Майк служил в Ираке и видел много ужасных вещей. Однажды его взвод подорвался на мине. Командир погиб сразу, а Майк получил довольно серьезные травмы, из-за которых был отправлен в длительный отпуск. Однако больше всего проблем ему доставляли не ранения, а посттравматическое расстройство (ПТСР). Его мучили страшные воспоминания: он видел, слышал и даже ощущал запах взрыва. Ему снились кошмары, он просыпался в поту, с криками ужаса. Любой громкий шум вызывал у него сильную тревогу – он старался держаться подальше от воздушных шариков на тот случай, если один из них лопнет, а потому избегал ресторанов и детских праздников. Особый страх ему внушали толпы и большие скопления людей: они были непредсказуемы, а он хотел, чтобы его мир был понятным и безопасным.

В армии Майку предложили пройти курс психотерапии, но он отказался. Он заявил, что с ним все в порядке, и подчеркнул, что только физические травмы мешают ему вернуться на службу. Разумеется, это было не так, но он боялся признать свои проблемы. Долгое время мужчина не признавался в них даже себе самому. Людей с психическими нарушениями Майк всегда считал слабаками и твердо верил, что солдаты могут справиться со всем самостоятельно – иначе они просто выбрали не ту работу. Кроме того, он полагал, что если для солдат-женщин «расстраиваться» нормально, то солдаты-мужчины всегда должны оставаться мачо – крепкими парнями со стальными нервами, которые никогда не плачут и не жалуются. В результате происходящее в его сознании мучило его: Майк начал сомневаться не только в собственной маскулинности (которой всегда чрезвычайно гордился), но и в своем будущем. Он родился в семье военных и служил с 18 лет. Если жизнь солдата ему не подходит, о чем явно свидетельствовало его состояние, что ему остается?

Гомосексуальное обсессивно-компульсивное расстройство (когда мужчины не считают себя настоящими мужчинами)

Последнее время в мою клинику приходит все больше пациентов с ГОКР – гомосексуальным обсессивно-компульсивным расстройством. Большинство из них – это гетеросексуальные мужчины, зачастую женатые или состоящие в долгосрочных отношениях, которые убеждены, что втайне они геи. Одни каждый вечер смотрят гей-порно, чтобы проверить, возбуждает ли оно их (а иногда и обычное порно, чтобы сравнить реакции). Другие пытаются вступить в фактические отношения с мужчинами. Третьи зацикливаются на своей внешности, опасаясь, что ходят не по-мужски, сидят «как девочка» или обладают «гомосексуальными» манерами. Многие боятся оставаться наедине с другими мужчинами, стараются к ним не приближаться и избегают мест, где могут увидеть обнаженные мужские тела (например, бассейнов и тренажерных залов) – вдруг они возбудятся и выдадут свою «тайну»? Некоторые начинают сомневаться в собственной ориентации, если окружающие ошибочно принимают их за геев.

Пациенты с ГОКР убеждены, что живут фальшивой жизнью: под маской «нормального» гетеросексуального мужчины они скрывают постыдный секрет – что на самом деле они гомосексуалисты и самозванцы.

Эти мысли могут оказать крайне пагубное влияние на самооценку и взаимоотношения с близкими. Тот факт, что мужчины их не возбуждают, не приносит успокоения – для таких людей это лишнее доказательство того, что подсознательно они отрицают свои гомосексуальные наклонности. Они чувствуют, что «обманывают» себя и членов своей семьи. Многие «самозванцы» уверены, что действуют в ущерб интересам партнеров, а некоторые испытывают непреодолимое желание «признаться», что они геи (хотя мужчины их совсем не привлекают). Такое нередко заканчивается потерей семьи или отношений. Иногда партнеры обнаруживают их интерес к гей-порно и уходят, не дожидаясь объяснений.

Гомосексуальное ОКР – одна из разновидностей ОКР, при которой гетеросексуальные мужчины одержимы идеей, что втайне они геи. Чтобы доказать или опровергнуть свои подозрения, они совершают ритуальные действия – так называемые компульсии, которые приносят лишь временное облегчение: в течение суток сомнения возвращаются, и все начинается сначала. Считается, что 10 % больных с ОКР страдают гомосексуальным ОКР (встречается оно и у женщин, хотя, по-видимому, реже, чем у мужчин)[86].

Гомосексуальное ОКР может спровоцировать что угодно. Мужчина может обратить внимание на какого-то симпатичного парня или рекламу мужского нижнего белья и испугаться, что втайне он гей. Поскольку на самом деле его привлекают женщины и он ведет гетеросексуальный образ жизни, из этих мыслей следует, что в действительности он самозванец. Чем больше мужчина старается не думать об этом, тем более навязчивыми становятся эти домыслы. В конце концов, у него развивается обсессия – одержимость идеей, что он гомосексуалист, выдающий себя за гетеросексуала.

Для многих пациентов с ГОКР характерна низкая гендерная самооценка. Будучи мужчинами, они не чувствуют, что соответствуют традиционным маскулинным стереотипам. В результате большинство из них рано или поздно приходит к выводу, что они не «настоящие мужчины», а самозванцы. Как в этом убедиться? Ненастоящих мужчин не привлекают женщины. Сомнения в собственной мужественности влекут за собой подозрения в латентном гомосексуализме и скоро превращаются в полноценное гомосексуальное ОКР.

Некоторые пациенты выросли в семьях, где к гомосексуализму относились крайне негативно, а слово «голубой» считалось оскорблением. Если так, мужчина может прийти в ужас от мысли, что на самом деле он может оказаться геем.

Ситуация осложняется тем, что многие мужчины (и, конечно, женщины) действительно испытывают определенное влечение к представителям своего пола. Как показывают различные исследования, от 8 % до 37 % людей хоть раз в жизни вступали в однополые сексуальные отношения[87]. Среди мужчин однократные гомосексуальные эксперименты весьма распространены, причем кто-то испытывает легкое влечение к парням всю оставшуюся жизнь. У пациентов с гомосексуальным ОКР подобные чувства лишь подкрепляют веру в то, что они тайные геи (или бисексуалы), которые только имитируют гетеросексуальный образ жизни.

Случай из практики

Дейв был «настоящим мужчиной» – крепким, мускулистым, прямолинейным. Несмотря на то что у него были жена и дети, он был убежден, что вся его жизнь – ложь, поскольку на самом деле он гей. Обратившись ко мне в клинику, он заявил, что устал «притворяться» и подумывает, не совершить ли ему каминг-аут: оставить жену и найти нового партнера (мужчину).

Когда я спросила, что ему мешает, Дейв признался, что на самом деле не уверен, что гей. Тогда я задала ему прямой вопрос: хочет ли он заняться сексом с мужчиной? Он уверенно ответил, что не хочет. На самом деле казалось, что эта идея вызывала у него отвращение, хотя он утверждал, что не испытывает неприязни к гомосексуалистам. Я спросила, привлекают ли его женщины, и он ответил утвердительно. Дейв жаждал секса со своей женой (а иногда и с другими женщинами) и фантазировал о женщинах, а не о мужчинах.

Почему же он решил, что он гей? Оказалось, что в возрасте 15 лет Дейв познакомился с одним гомосексуалистом и с тех пор часто об этом вспоминал. Их не связывали интимные отношения, однако мой пациент считал, что раз он постоянно думает о таких вещах, значит, он тоже гей. Он не чувствовал себя «настоящим мужчиной», а это было несправедливо по отношению к его жене. «Может, – спросил он меня, – мне следует раскрыть мою тайну?»

Мне было очевидно, что Дейв не был ни геем, ни даже бисексуалом. Все его страхи, вероятно, проистекали из неуверенности в собственной маскулинности. В молодости Дейв пользовался репутацией бабника и буквально не давал женщинам проходу – все ради того, чтобы доказать, что он мужчина. С той же целью он посещал спортзал, где накачал идеальный пресс – все шесть кубиков. Судя по всему, в детстве ему было свойственно замедленное развитие: мальчики в школе часто дразнили его «голубым» и «девчонкой». Это заставило его усомниться в собственной мужественности и позже нашло выражение в гомосексуальном ОКР.

Педофилическое ОКР: крайняя форма синдрома самозванца

Педофилическое ОКР – редкая разновидность гомосексуального ОКР, в которой элемент синдрома самозванца выражен еще сильнее. Человек (обычно это мужчина) боится, что втайне является педофилом, и, зациклившись на этой мысли, без конца проверяет, не возбуждают ли его соответствующие картинки. В попытках найти подтверждение того, что он не монстр, каким в его сознании предстает всякий педофил, пациент погружается в грязный мир детской порнографии. Впрочем, даже если увиденные изображения вызывают у него только отвращение, успокаивается он ненадолго – а вдруг другой сценарий окажется более привлекательным (другой пол / возраст / цвет волос и т. д.)? Естественно, подобное поведение, узнай о нем окружающие, может вызвать серьезные проблемы. Некоторые больные не могут видеть своих родных детей, если их «интерес» к детской порнографии становится известен полиции.