Sword Art Online. Том 11. Алисизация. Поворот

Юджио снова посмотрел на бревно, выдохнул, и в этот момент «Возвещающие время колокола» на башне главного учебного корпуса академии сыграли мелодию, знакомую ему ещё по жизни в родной деревне. Она означала, что наступило шесть часов вечера. Если кадеты у себя в общежитии скованы правилами по рукам и ногам, то у элитных курсантов свободы гораздо больше: например, они могут приходить на ужин в любое время, с шести до восьми. Вообще-то Юджио мог задержаться здесь подольше, но сегодня ему надо было ещё отнести ужин напарнику, усердно готовящемуся к экзаменам.

«Кстати, Кирито ведь не сказал, что ему взять. Если там будут солёные шишкотыквы, которые он так ненавидит, навалю ему сколько влезет», — подумал он, убирая полотенце и меч за пояс. Но стоило ему направиться к выходу, как Райос, стоя с занесённым мечом, снова проговорил нарочито громко:

— Ты только посмотри: курсант Юджио лишь постучал по бревну и совсем не собирается отрабатывать приёмы.

— Господин Райос, если мне не изменяет память, Юджио в своё время работал где-то в провинции дровосеком. Вполне возможно, что он умеет сражаться только против брёвен.

— Подумать только! Наверное, нам, как соседям по общежитию, следует помочь бедняге и научить хотя бы паре приёмов?

— О-о, господин Райос! Поистине ваше великодушие — пример для каждого благородного человека!

Сценка была разыграна так безупречно, словно они отрепетировали каждую фразу заранее. Юджио с трудом удержался от вздоха и собрался продолжить путь. Но уже в следующую секунду ему пришлось остановиться, поскольку Гумберт вдруг обратился к нему напрямую:

— Что скажешь, курсант Юджио? Принимаешь ли ты предложение господина Райоса? Едва ли тебе ещё хоть когда-нибудь представится возможность получить от нас урок.

Теперь уже нельзя было уйти молча: правила этикета запрещают сознательно игнорировать адресные обращения. По сложившейся традиции, элитные курсанты могут использовать право наказания только в отношении младших и старших кадетов. Однако традиция — это не правило, Райос и Гумберт вполне могли переступить через неё и всё-таки наказать Юджио.

Сначала Юджио думал ответить «Спасибо, не надо» и сразу уйти, но затем в голову пришла другая мысль. Что, если это подарок судьбы? Райос и Гумберт — старший курсант и курсант-кандидат — два сильнейших мечника во всей академии. Даже Кирито постоянно напоминал, что их нельзя недооценивать, и Юджио ни в коем случае не смотрел на их силу свысока. С другой стороны, Юджио невольно сомневался в том, что источник их силы кроется исключительно в самомнении. Неужели укоренившаяся в них аристократическая заносчивость в сочетании с презрением в адрес всех простолюдинов и знати низкого ранга придают силы их мечам? Юджио казалось, если он согласится с этим, то предаст заповедь «люби ближнего своего», которой его учили и родители, и сестра Азария из церкви Рулида, и старейшина Гасуфт, и подруга детства Алиса.

Даже видя полные презрения взгляды Райоса и Гумберта, Юджио старался не забывать об элементарном уважении (всё-таки «любить» их было сложновато). Однако на душе становилось тоскливо при мысли о том, что они воспринимают уважение Юджио как должное. Ведь тогда он укрепит их самоуверенность и сделает обоих ещё сильнее.

Разумеется, он не собирался опускаться до их уровня и жить с презрением к кому-либо. Однако Юджио захотел кое-что прояснить перед грядущим турниром. Какова она — сила, рождённая из самоуверенности? Сейчас, когда они предложили ему урок, появился шанс это выяснить.

«По-моему, Кирито поступил бы так же», — мысленно пробормотал Юджио, завершая цепочку рассуждений, и ответил:

— Действительно, это редчайшая возможность. Пожалуй, я приму ваше предложение и попрошу преподать мне урок.

Райос и Гумберт дружно вскинули брови, явно не ожидая такого ответа. Впрочем, уже через мгновение оба сдержанно ухмыльнулись. Гумберт картинно развёл руками и громко объявил:

— Ха-ха, конечно, разумеется! Что же, не будем откладывать, вставай и демонстрируй приём. Начнём с чего-нибудь попроще. Например, с третьего пламенного…

— Нет, курсант-кандидат Жижек, — Юджио поднял руку и продолжил, тщательно выбирая слова: — Вместо того чтобы свести ваше предложение к оценке приёмов, я бы хотел получить урок напрямую от вашего благородного клинка.

— Что?

Улыбка слетела с лица Гумберта, а на её месте проступили подозрительность человека, стремящегося разгадать намерения соперника, и жестокость хищника, играющего с добычей выпущенными когтями.

— Получить урок… напрямую? Курсант Юджио… ты желаешь, чтобы я ударил тебя мечом?

— Конечно, я мог бы попросить вас в последний миг остановить удар, но я и так прошу вас об уроке. С моей стороны было бы неприлично требовать чего-то ещё.

— О-о, теперь мне понятно. То есть ты согласен на битву до первой крови?

Юджио почудилось, что гладко прилизанные пепельные волосы слегка встопорщились. И без того узкие глаза прищурились и смерили его безжалостным взглядом. Предвкушение безнаказанного насилия взяло верх над подозрительностью.

— Как курсант-кандидат и аристократ четвёртого ранга я просто обязан исполнить просьбу об уроке. Хорошо, курсант Юджио, я покажу тебе, на что способен.

Сказав это, Гумберт картинно выхватил заткнутый за пояс деревянный меч. Как и у Юджио, он был из платинового дуба, однако на лезвии виднелся изысканный узор.

Райос попытался было что-то сказать, но передумал, закрыл рот и медленно отошёл от Гумберта на три мера. Когда тот посмотрел на друга, он едва заметно улыбнулся и кивнул, словно давая благословение. Воодушевлённый, Гумберт немедленно направил остриё клинка на стоящего истуканом Юджио и воскликнул:

— К бою! Сейчас ты познаешь на себе истинную мощь высоконоркийского стиля!

Гумберт выставил ногу вперёд, взял меч в правую руку и занёс над плечом — стойка для «Молниеносного рассечения» норкийского стиля. Несмотря на сказанное, он решил не использовать «Прорубающую горы волну» высоконоркийского стиля. Скорее всего, не из опасения за жизнь Юджио, а из-за нежелания показывать свой лучший приём.

Впрочем, не стоит недооценивать и «Молниеносное рассечение». С его помощью даже тупой деревянный меч становился опасным: если Юджио пропустит удар по голове, то лишится примерно половины Жизни и потеряет сознание. Конечно, уменьшение Жизни другого человека строго запрещено Кодексом, однако схватки по обоюдному согласию разрешается доводить до первого попадания. И Гумберт однозначно попытается воспользоваться такой возможностью.

Изысканный деревянный меч в руках курсанта-кандидата вспыхнул голубым — мало кто умел так быстро включать тайные приёмы. Но Юджио без труда предугадал траекторию грядущего удара. Дело в том, что «Молниеносное рассечение» как две капли воды похоже на «Вертикаль» — один из многочисленных тайных приёмов айнкрадского стиля.

— Ш-шрейя! — издал Гумберт пронзительный вопль, и его меч сверкнул в воздухе.

Правая рука Юджио пришла в движение за миг до этого. Едва выхватив деревянный меч, покоившийся на левом боку, он замер на миг, чтобы включить тайный приём. Гумберт собирался обрушить клинок сверху, поэтому Юджио решил отразить его диагональным ударом снизу. А именно «Косым ударом» айнкрадского стиля.

Иногда Кирито называл его словом из священного языка — «Слэнт». Оказалось, название на священном языке есть у каждого приёма айнкрадского стиля. Кирито заявил, что не знает, с чем это связано; скорее всего, он просто забыл, поскольку, будучи «приблудышем Вектора», не помнил почти ничего из того, что было с ним до появления в Рулиде. Хорошо хоть, сами приёмы остались в памяти.

«Косой удар», как и «Молниеносное рассечение», состоит из одного удара, но имеет удивительную особенность: этот приём можно проводить как сверху вниз, так и снизу вверх. Особенно полезен второй вариант, так как он выполняется из той же стойки, из которой выхватывается меч, поэтому применить его можно очень быстро. Как правило, бесполезно начинать тайный приём после того, как противник запустил свой. В этом случае остаётся лишь прыгать вбок — да и это почти никогда не спасает. Тем не менее поздно включённый «Слэнт» оставил в воздухе голубой след и столкнулся с «Молниеносным рассечением» Гумберта. Искры и грохот на миг заставили усомниться, что мечи действительно деревянные.

— О?! — воскликнул Гумберт, однако удивление на его лице быстро сменилось гневом, и он изо всех сил надавил на свой меч.

Синее и голубое свечение вокруг скрещённых мечей до сих пор не погасло, но стоит одному из противников уступить хотя бы несколько санов, и приём немедленно прервётся, а оружие отбросит в сторону.

Юджио изо всех сил вжался ногами в пол и попытался завершить взмах.

Послышался глухой скрежет, меч Гумберта отодвинулся на пару санов. Свет «Молниеносного рассечения» замерцал, предвещая отмену приёма. «Как я и думал, чистой силы у меня больше!» — пронеслось в голове Юджио.

Думать-то думал, но теперь на практике убедился в своей правоте. Да, в его движениях не было той же выверенности, что у аристократов, которые даже пальцы на руках и ногах расставляли по всем правилам. Но после двух тысяч ударов топором в день его руки уж точно были не слабее, чем у них. Сам Голгороссо с его стальными мышцами хвалил Юджио за «худое, но великолепно натренированное тело».

Некоторые ученики-аристократы, изучавшие высоконоркийский стиль, с презрением называли балтиорский стиль простолюдина Голгороссо «деревенским», но в поединках, в отличие от показательных выступлений, сила рук становится ценным оружием. Тем более что подхваченный у Кирито универсальный айнкрадский стиль мог почти любую ситуацию свести к силовому противостоянию.

«Пускай я пока не нашёл, что именно должен вкладывать в меч, но за время наших тренировок обрёл столько навыков и силы, что одолею любого аристократа!» — наполнив грудь уверенностью, Юджио вложил все силы в деревянный меч.

Но в следующий миг лицо Гумберта по ту сторону скрещённых клинков перекосилось и оскалилось.

— Рано… радуешься! — прорвался режущий слух рык, его брови взметнулись ещё выше. Почти погасший синий свет разгорелся снова, приобретя более густой оттенок.

Меч Юджио скрипнул. Рука вдруг почувствовала удвоенное давление, по запястью и плечу пробежала острая боль. Противник в мгновение ока отвоевал два сана, и мечи вернулись в исходную позицию.

«Что это за сила?!»

Юджио вытаращил глаза, с трудом удерживаясь на месте. Гумберт никогда не тренировался до пота, и даже здесь, в зале, только и делал, что хвалился отточенными стойками. В его руках просто не могло быть такой силы. Но если она идёт не от мускулов… значит, это и есть «сила самоуверенности», о которой говорил Кирито? Неужели чуждые Юджио самовосхваление и презрение к другим могут придать больше сил, чем упорные ежедневные тренировки?

Юджио не верил, он не хотел даже думать о том, что богиня Стейсия создала мир, в котором такое возможно. Он начал было отрицать происходящее, но Гумберт с перекошенным от гнева лицом и шевелящимися волосами прошептал:

— Думал подловить меня, чтобы сломать мой меч, подлец?

— П-подлец?

— Разве не так? Сделал вид, что не будешь сопротивляться, а затем использовал приём, даже не вставая в стойку. Что это, как не подлость?

— В-вы не поняли! Это просто часть моего айнкрадского стиля! — не раздумывая выпалил Юджио.

Если высоконоркийский стиль ценил в первую очередь красоту и силу каждого удара, то в практичном айнкрадском считалось, что главное — зацепить противника клинком. Именно поэтому тайные приёмы в нём включались быстро, а некоторые имели по несколько ударов, чем не мог похвастаться больше ни один стиль.

Другими словами, айнкрадский стиль опирался на те же принципы, по которым жил сам Кирито, единственный его носитель: никаких украшательств и никакой показухи — только мчаться напролом к цели. Наткнувшись на стену, не сдаваться, а пробовать снова и снова. Скорее всего, без помощи Кирито Юджио никогда не добрался бы даже до Заккарии, не говоря уже о Центории.

Именно поэтому Юджио возразил, даже не думая, когда Гумберт назвал этот стиль подлым.

Тем не менее его душа дрогнула. Волна слабости прокатилась по телу, и клинок немного отступил. Теперь уже голубое свечение меча Юджио начало мерцать. Он расставил ноги и выгнулся дугой, держась из последних сил.

Гумберт зловеще усмехнулся и заговорил голосом, похожим на скрежет когтей по стеклу:

— Всю подлость твоего стиля легко понять по тому, как жалко ты выглядишь теперь. Наверняка ты ждал возможности обогнать меня и господина Райоса на квартальном турнире… но я не позволю тебе! Я раздроблю твоё правое плечо, и ты ещё долго не сможешь держать в руке меч.

— Кх!..

Юджио стиснул зубы и напрягся, однако меч Гумберта давил всё сильнее с каждой секундой. На самом деле тайные приёмы могут противостоять отталкиванию довольно долго, лишь бы клинок не отклонялся от траектории, однако «Молниеносное рассечение» Гумберта уже почти столкнуло меч Юджио с изначального пути. Ещё один сан, нет, всего пять милей, и «Слэнт» прервётся, а сильнейший удар, как и обещал Гумберт, придётся на правое плечо Юджио.

Разумеется, в академии есть отличный медкабинет, полный разнообразных лекарств, в котором всегда дежурит лекарь, владеющий священными заклинаниями исцеления. Однако заклинания и лекарства не всесильны. Они не могут вылечить тяжёлые травмы, вроде раздробленной кости, если только не прибегать к таким опасным заклинаниям, как передача Жизни от одного человека к другому. Если Юджио повредит плечо, турнир в следующем месяце действительно придётся…

«Я что, дурак?! Какой мечник боится травм?!» — Юджио отмахнулся от страха, на миг просочившегося в душу, и сосредоточил все свои мысли на клинке.

Он мог покинуть зал, но решил принять вызов Гумберта и сразиться с ним. После этого должно быть стыдно, что слова противника так задели его и заставили испугаться поражения. Раз уж взялся за меч, используй все умения и всю силу, а дальше будь что будет — именно этим духом был пропитан айнкрадский стиль.

«Но я ещё не показал всё, на что способен!»

Он больше не смотрел на звериный оскал Гумберта, в сознании остался только деревянный меч в правой руке. Ладонь ощущала твёрдость и вес дуба, изгиб и дрожь клинка, даже едва уловимую вибрацию энергии исчезающего «Косого удара».

«Слейся со своим мечом», — каждый раз советовал ему лучший друг и учитель, парень по имени Кирито.

До полноценного слияния с мечом Юджио было ещё далеко, но благодаря ежедневным тренировкам, он начал иногда будто бы слышать голос клинка, который велел ему двигаться именно так, а не иначе.

И сейчас меч шептал ему: «Если так и будешь сдерживать удар сверху ударом снизу, конечно, он тебя одолеет. Меняй приём».

— Уо-о! — неожиданно громко взревел Юджио, приходя в движение.

Правое запястье повернулось, деревянный клинок столкнулся с мечом Гумберта правой стороной. В тот же миг «Косой удар» прервался, а «Молниеносное рассечение» начало стремительно приближаться к плечу, испуская синий свет.

Но Юджио не стал отталкивать лезвие противника, а скользнул по нему клинком, занося над своим плечом. С этой стойки начинался другой тайный приём айнкрадского стиля — «Вертикаль».

Меч Гумберта достиг рукава тренировочной одежды, разрезал несколько санов синей ткани… но тут клинок Юджио вспыхнул ярким синим светом и резко оттолкнул оружие противника.

— Уо-о!

От неожиданной контратаки у Гумберта чуть глаза не вылезли из орбит. Конечно, они с Райосом знали, что в айнкрадском стиле существуют приёмы-комбинации, но вряд ли догадывались, что один тайный приём можно применять сразу же за другим. Даже Юджио не знал, возможно ли это, — в пылу битвы тело само подсказало ответ.

Всего за мгновение меч Гумберта отступил на пять с лишним санов, свет «Молниеносного рассечения» развеялся в воздухе. Затем аристократ не удержался в стойке, и его ноги оторвались от пола.

И хорошо, что оторвались. Если бы он устоял, меч Юджио однозначно попал бы ему по левому плечу. Однако вместо этого мощь «Вертикали» пришлась на всё тело и отбросила его на три с лишним мера назад.

Не сумей Гумберт приземлиться на ноги, победа однозначно досталась бы Юджио, но упорство не оставило противника. Сделав несколько неуклюжих шагов назад, он всё-таки остановился, выгнув спину дугой и чудом удержав равновесие.

Юджио мигом понял, что если сейчас же бросится в атаку, то непременно одержит верх. Однако не успел он снова поднять клинок, как в зале раздался громкий голос.

— Довольно! Я объявляю этот поединок ничьей, — выспренно объявил с полуулыбкой на алых губах Райос Антинус.

— Н-но Райос! — возмущённо воскликнул Гумберт, как только выпрямился. — В смысле, господин Райос! Я не могу позволить себе ничьей в поединке с деревенщиной!

— Гумберт, — мягко произнёс старший курсант, и этого хватило, чтобы курсант-кандидат виновато опустил голову.

Он переложил меч в левую руку, приставил его к поясу и ударил себя по груди свободным кулаком. После небрежного рыцарского жеста, не став ждать ответа Юджио, он сразу повернулся.

Райос, стоящий левее и дальше Гумберта, смотрел на Юджио со своей неизменной улыбкой и демонстративно аплодировал.

— Наблюдать за вашими диковинными приёмами весьма забавно, курсант Юджио. Возможно, после выпуска вам стоит найти себе Призвание в имперском цирке?

— Благодарю за предложение, курсант Антинус.

Чтобы не сдаваться без боя, Юджио нарочно не назвал его ни «старшим курсантом», ни «господином», однако, казалось, Райоса это нисколько не задело. Он невозмутимо кивнул и пошёл к выходу. Гумберт плёлся следом, но до последнего косился на Юджио хмурым взглядом.

Тихо постукивая по полу подошвами тренировочной обуви из мягкой кожи, Райос приблизился к Юджио, который всё ещё стоял в самом центре зала. Перед тем как пройти мимо, он остановился и глухо обронил:

— В следующий раз я покажу тебе силу истинного аристократа.

— Готов посмотреть на неё хоть сейчас.

На самом деле после четырёхсот ударов по бревну и неожиданного поединка он едва стоял на ногах, но из принципа решил ответить именно так. Однако Райос ухмыльнулся и продолжил свой путь, бросив напоследок:

— Сражаться — это не только размахивать клинком, безродный.

Старший курсант удалялся, на ходу издавая тихий горловой смех. Гумберт следовал за ним, сверля Юджио взглядом, но молча. Наконец оба они покинули зал, хлопнув дверью.

В повисшей тишине раздался медленный выдох Юджио.

Он задумался о силе самоуверенности знати. Только что Юджио впервые ощутил её своим клинком, и она оказалась куда весомее, чем можно было ожидать. Если бы он не отменил «Косой удар», приём Гумберта взял бы верх и раздробил ему плечо. Как правильно подсказал меч, отчасти он попал в это неприятное положение из-за того, что неразумно попытался защититься от удара сверху ударом снизу, но была и другая причина. Презрительное отношение Гумберта к простолюдинам сковало тело и клинок Юджио будто проклятием.

На сей раз его спасла изменчивость айнкрадского стиля, позволяющего использовать тайные приёмы практически из любых стоек. Но с помощью одних только неожиданных уловок не одержать победу во всех поединках предстоящих квартальных турниров. Иногда ему придётся быть сильнее в честной битве.

А пока эта битва не настала, Юджио должен отыскать нечто, способное противостоять бездонному самомнению Райоса и Гумберта, и вложить это в свой клинок.

Юноша поднял правую руку с зажатым в ней мечом, а пальцами левой руки погладил измученное битвой оружие.

— Спасибо… — прошептал он. — Ты мне ещё не раз пригодишься.

Затем убрал меч за пояс. Стоило сделать шаг, как короткий звон объявил, что сейчас ровно половина седьмого: усердно занимавшийся Кирито, должно быть, как раз успел проголодаться. Юджио быстрым шагом пересёк помещение, вежливо поклонился опустевшему залу и отправился в столовую курсантов. Короткий коридор привёл его назад, в общежитие элитных курсантов.

На первом этаже ученики не живут, здесь находятся общая ванная, столовая, комната отдыха и другие помещения. В общежитии младших кадетов ужин начинается в строго определённое время, меню составлено заранее и его нельзя изменить. Курсанты куда свободнее и в том, и в другом отношении: можно прийти на ужин в любое время в промежутке с шести до восьми вечера и попросить повара приготовить любимое блюдо из меню, которое к тому же каждый день обновляется. Более того, курсанты могут есть в столовой или уносить ужин к себе в комнаты.