Ромм. Четвертый

Я сделала коротенькую паузу, вжалась плечом и бедром в тело своего мужчины и заговорила:

- В первом, вероятнее всего, ухудшится: она раздражена, а тут еще и этот приперся. Во втором немного улучшится – кто-то поднял ее самооценку, и у нее есть дополнительные основания гордиться собой. В третьем скакнет вверх и заставит предвкушать продолжение, ведь они нашли общий язык и имеют все шансы войти в эмоциональный резонанс.

- Умница! – обрадовался Дэн и запустил пальцы в волосы на моем затылке: - А теперь перенеси этот же вывод на ласки: если каждый из партнеров добивается удовольствия исключительно для себя, то они либо удовлетворяются минимумом возможного, либо оказываются в противофазе и обнуляют оба отдельных желания. Согласна?

Утверждение было предельно логичным, поэтому я утвердительно кивнула.

- Тогда слушай дальше! Один древний военачальник Старой Земли как-то выдал интересную сентенцию: «Если знаешь и себя, и врага, гарантированно победишь. Если не знаешь себя или его, твои шансы невелики. Не знаешь ни одного – поражение неминуемо». Так вот, в области отношений, с которой ты пока не знакома, работает тот же принцип. Просто слово «враг» меняется на «любимый». «Победа» на «гармонию» или «счастье». А «поражение» на «разочарование» или «разрыв». Идею поняла?

Я снова кивнула, хотя их, эрратское понятие «любимый» воспринимала, мягко выражаясь, с некоторым предубеждением.

- Так вот, первый шаг, который я помогу тебе сделать, это понять себя. Но перед тем как начать, озвучу одно очень важное требование: выключи мозги так же, как делаешь это во время поединков – этот шаг можно сделать, только чувствуя и полностью открываясь для новых ощущений!

«Выброси из головы все старые представления о «правильном» и делай все именно так, как скажет он»… - вспомнила я, еще раз проанализировала те логические конструкции, которые построил для меня этот мужчина, и пообещала:

- Я постараюсь.

- Тогда закрой глаза, полностью расслабься и слушай только себя…

Следующие… хм… следующий кусок вечности я чувствовала себя настраиваемым улмароном[6]: легкими, почти невесомыми прикосновениями к телу эрратец вдумчиво, неторопливо и очень уверенно пробуждал во мне совершенно безумные ощущения! При этом все, что он делал, противоречило нашим учебным курсам по психологии мужчин, методам пробуждения в них первоначального интереса, инициации сексуального возбуждения, его поддержания и сохранения уровня эмоциональной зависимости перед, во время и после близости! Да что там говорить, вместо того чтобы ждать моей активности, он заставлял меня трепетать даже от прикосновений к пальцам ног и щиколоткам, сгибам запястий и тыльным сторонам предплечий, к плечам и спине!

В этот период времени я иногда вываливалась из состояния безмыслия, возвращалась в аналитический режим и пыталась разобраться, что, как и почему он делает. Но очень быстро вспоминала свое обещание и «ныряла» в следующее ощущение. Потом такие перерывы стали все реже и реже, а «погружение» все глубже и глубже, и в один из последних моментов пребывания «в сознании» я вдруг поняла, что те базовые схемы поведения в постели, которые я вынесла из анализа соответствующих учебных курсов – редкое убожество! Ибо в них предлагалось использовать «улмарон» в качестве ударного инструмента, а Дэн на нем играл! Причем невероятно талантливо и вдохновенно.

Еще через вечность, когда я попыталась подмять этого мужчину под себя, он меня… остановил, дал возможность начать соображать, поднял на руки и выбрался из купели:

- Пока мы перебираемся в спальню, обдумай еще одну очень важную мысль. Ты тэххерка, с детства привыкла доминировать во всем, в чем можно и нельзя, и подсознательно жаждешь брать. Я эрратец, который тоже привык играть первые роли. Но в постели первых ролей нет! Вообще: в ней каждый должен отдавать всего себя и наслаждаться ощущениями партнера…

- Как ты отдавал мне себя, пока ласкал? – с трудом заставив себя вдуматься в эту мысль, хрипло спросила я.

- Именно.

- Поняла… - выдохнула я и пообещала: – Буду…

…Следующие часы сохранились в памяти отдельными картинками, страшно похожими по стилю на рисунки Лани. Дэн, нависающий надо мной и слегка пугающий безумным желанием в глазах; он же, нежно прихватывающий губами ноющий от предвкушения сосок; мои бедра на сгибах локтей его рук; перевернутая и ритмично покачивающаяся стена спальни за изголовьем кровати; смятая постель и пальцы, впившиеся в плечи моего мужчины. Правда, первое время меня «остужали» восхищенные взгляды, «ласкающие» лицо и тело: Дэн все еще НЕ ПОНИМАЛ, что для нас, тэххерок, внешняя красота не имеет никакого значения, а голову кружит преклонение перед силой испытываемых эмоций, умением их контролировать, навыками и знаниями. Однако в какой-то момент его глаза подернулись поволокой предвкушения, и эта, воистину сумасшедшая эмоция мгновенно заставила меня затрепетать, вспыхнуть и рассыпаться искрами, как костер на ветру. И в этот миг время остановилось. А когда вновь сорвалось с места и продолжило свой бег, я поняла, что лежу на спине, обессиленная, но невероятно счастливая. И не только потому, что все еще чувствую отголоски полученного удовольствия, но и из-за того, что Дэн, оказавшийся Элитой даже в этой грани, продолжает любоваться моим лицом и телом!

- Пить хочешь? – спросил он именно тогда, когда меня перестало потряхивать от мелких, но все равно очень приятных остаточных «волн» удовольствия, и я полностью вернулась в реальный мир. Вернее, он меня в него и вернул, так как после этих слов я поняла, что умираю от жажды.

Я торопливо кивнула. А он, перегнувшись назад, взял с пола огромный стакан с водой и ме-е-едленно понес его ко мне. Причем не по прямой, а как-то странно – сначала к правому колену, затем к бедру, животу. Над ним на миг остановил руку и уронил несколько капель на разгоряченную кожу лобка, вызвав во мне новую вспышку безумного желания. Мгновением позже «поиздевался» над грудью, чуть не лишив меня способности соображать. А потом, сжалившись, поднес стакан к губам.

Вода оказалась холодной и невероятно вкусной, поэтому восстановила часть потраченных сил. И позволила описать словами то ощущение, которое меня переполняло:

- Дэн, я перед тобой преклоняюсь! И хочу еще…

Не успел отзвучать последний звук, как у нас в ногах возникли голограммы Ланины и Ратианы. Девочки были довольными до безобразия и смотрели на меня взглядами, в которых искрился смех:

- Что, в Богиню Страсти, наконец, вдохнули Жизнь?

- Ага! И еще как! – понимая, что поведение голограмм завязано не только на ту, первую фразу, но и на мои реакции, ответила я.

- Мы за тебя очень рады! А теперь запоминай, как правильно наслаждаться послевкусием…

Богиня плавно легла на бок и «мигнула», на долю секунды превратившись в Дэна. Муза, устроившись перед ней, сдвинулась назад. А когда «уперлась» в подругу спиной и задницей, «взяла» ее руку, демонстративно медленно подложила под свою грудь и «правильно разложила» пальцы:

- Попробуй, тебе точно понравится!

- И, пока есть возможность, наслаждайся этим как можно чаще! – хихикнула Лани. – А то такое место около Дэна всего одно, и после вашего возвращения домой к нему будет очередь!

- Совет жены равносилен приказу! – рассмеялась я, подкатилась к улыбающемуся Ромму, приняла предписанное положение и сочла, что оно мне нравится: - Спасибо, оно бесподобно!

- Ничуть не сомневались! – довольно ухмыльнулись они и… обменялись такими хитрыми взглядами, что Дэн подобрался. – А теперь обещанный сюрприз! Вернее, один из них…

Я почувствовала, что мой – мой!!! – мужчина поворачивает голову направо, повторила его движение и хмыкнула: стена спальни, изображавшая очень красивую горную долину, потемнела, очистилась, и на ней появилось три рисунка в масштабе один к одному. Богиня лежала на диване, закинув руку за голову, свесив одну ногу с его края и мечтательно глядя в потолок. Муза смотрела на подругу мягкой улыбкой, оперевшись локтями на спинку кресла, прогнувшись в пояснице и слегка расставив ноги. А я стояла, прислонившись к дверному косяку, и о чем-то размышляла.

Диван, кресло и косяк были намечены легкими штрихами. Зато лица и обнаженные тела казались на удивление реальными и создавали настроение – мечтательности у Лани, тихого счастья у Рати и уверенности в будущем у меня. А вторым темпом – и ощущение невероятной эмоциональной близости и родства душ!

Мы с Роммом тут же оказались на ногах и рванули рассматривать рисунки. Ну, как рванули – он легко перетек с кровати на пол, а я еле встала. Потом он придержал меня за талию и помог пройти «длинный путь» до середины спальни. А когда мы налюбовались на умопомрачительно живые и яркие образы, он высказал вслух мысль, которую я не решилась озвучить:

- Морган, эти рисунки не убирать. А вход в эту спальню запретить для всех, кроме членов моей семьи…

Еще минут через двадцать, когда мы опять оказались в купели, он реализовал еще и второе потаенное желание: подключился к модулю дополненной реальности, на этой палубе оказавшемуся даже в ванной, вывесил перед нами виртуальный терминал МС-связи, показал пальцем на камеру под потолком и ласково прижал меня к себе:

- Доброй ночи, родные…

[1]ТЗ – техническое задание.

[2]Анрос – один из основных языков межгосударственного общения в Галактическом

[3]Фалини – государственный язык Королевства Тэххер.

[4]Кувалда – прозвище Олафа. Рраг (стилет) – Дотти.

[5]Тивль – тэххерский фрукт, внешне напоминающий манго.

[6]Улмарон – тэххерский музыкальный инструмент, что-то среднее между органом и роялем.

Глава 3

Глава 3. Дэниел Ромм.

26 января 2412 года по ЕГК.

Первые тринадцать дней в гипере прошли в работе на износ и практически не отличались друг от друга. С рассвета и до завтрака по внутрикорабельному времени рядовые члены экипажа проводили в тренировках по рукопашному бою. После завтрака отправлялись в ЗБП и в течение пяти часов занимались в виртуальной реальности, повышая уровень владения ВУС-ами[1], привыкая к новой технике и отрабатывая боевое взаимодействие как внутри отделения, так на уровне взвода. После обеда они возвращались в них же, в течение часа «слушали» очередную лекцию о Тэххере, столько же посвящали штатным специальностям, а два последних проводили в тренировках по стрелковой подготовке и в работе с холодным оружием. После позднего ужина ветераны отправлялись в рекреационную зону, а те, кто еще не заслужил «Капелек», снова бежали к своим УТК.

Естественно, не обходилось и без «сюрпризов» - каждые сутки-двое я устраивал учебно-боевые тревоги. Не особо «добрые»: по мере овладения тэххерской техникой и повышения уровня боевого взаимодействия задачи ставились все сложнее и сложнее, а дважды изначально планировались невыполнимыми. Тем не менее, парни выкладывались до предела и, даже «умирая» – что в военных УТК или скафах было не самым приятным процессом – не роптали: оклемавшись от зубодробительных ощущений, подключались к общей картинке и рвали души, переживая за друзей, остающихся боеспособными. Кроме этого, раз в неделю я проводил первенства корабля по стрелковой подготовке и рукопашке, причем отдельно для ветеранов и молодежи. А после завершения соревнований по полночи анализировал прогресс каждого бойца и намечал требуемые коррективы к его программе подготовки.

Само собой, я занимался не только этим – жил в терминале МС-связи, контролируя происходящее в Аламотте и общаясь с Альери; дрессировал Молчуна, помогая ему врастать в «Непоседу» и «Роджера», связывался с девочками, оставшимися дома, и уделял очень много души ожившей Богине Страсти.

Само собой, так нагружался не я один. Олаф и Дотти дневали и ночевали со своими подчиненными, трясясь над каждым, как наседки, а ночи проводили так, что по утрам еле стояли на ногах. Молчун терроризировал летное крыло, стараясь превратить далеко не худших пилотов Клана в суперпрофессионалов. А еще «привязывал» их к отделениям абордажников и убивался в УТК, привыкая к особенностям управления моими кораблями. Олли выполняла обязанности старпома, тренировалась на износ, готовила обучающие программы, устраивала контрольные тесты и так далее. В общем, вылезала из «аналитического режима» только во время спаррингов, в кают-компании и в спальне.

Четырнадцатый день внес в эту череду некоторое разнообразие. Учебно-боевая тревога, объявленная мною за полтора часа до подъема, плавно перетекла во что-то вроде экзамена по рукопашке. Сразу после завтрака парням пришлось сдавать Олли и Дотти серьезнейший тест по Тэххеру, во время которого бедняги вымотались сильнее, чем во время двух предыдущих мероприятий. После обеда «измученные жертвы» попали в руки Олафа, который выжал из них остатки сил работой на палашах. В итоге, после ужина рядовая часть экипажа была настолько убитой, что в полном составе была отправлена спать.

Чета Рагнарсонов и Молчун последовали их примеру. А мы с Удавкой, добравшись до спальни, задумались, чем себя занять. Вернее, Олли отправилась по кругу, разглядывая и анализируя новые рисунки Богини, полученные по МС-связи и переместившиеся на стены. А я сел на кровать и принялся наблюдать за тэххеркой, очередной раз «выпавшей» из реальности. Почему выпавшей? Да потому, что после цикла моих «лекций» о гармонии, пропорциях, истории изобразительного искусства Старой Земли и многом другом, она, наконец, научилась видеть красоту не только в природе, архитектурных ансамблях и обводах боевой техники, но и в обнаженных телах. Поэтому три последних дня находила в «обоях» нашей каюты все новые и новые грани прекрасного.

Вообще эта женщина оказалась на редкость интересной личностью. За пределами командирских покоев и спортивного зала она постоянно пребывала в ипостаси, как сама выражалась, расчетно-аналитического блока. То есть, в постоянном режиме впечатывала в память чуть ли не все, что видела и слышала, вдумывалась в каждое слово, взгляд или жест и искала взаимосвязи чуть ли не во всем, что видела, слышала и чувствовала. Отключать этот режим самостоятельно не умела – вываливалась из него только во время поединков на пределе возможностей и в спальне. И если в спаррингах без заранее оговоренных ограничений не думала вообще – жила ощущениями, реагировала и атаковала не разумом, а чувствами, поэтому иногда ставила в тупик даже меня, то в спальне металась из крайности в крайность.

Первые семь ночей, пытаясь с моей помощью познать себя, она жила только ощущениями. И, забыв обо всех старых представлениях о нормальном и допустимом, частенько напоминала ту самую Богиню Страсти, в которую мечтала превратиться. Когда решила, что с собою более-менее разобралась, так же добросовестно начала изучать меня и включила рассудок. На этом этапе она анализировала все – как я реагирую на прикосновения, как смотрю, дышу и когда именно теряю связь с реальностью. Через две ночи экспериментов ушла в себя. На сутки с лишним. На мои вопросы не отвечала, обещая «все» рассказать потом. В какой-то момент, уперевшись в некую проблему, убила часов десять-двенадцать на переписку с девочками. А когда закончила, ввергла в ступор, заявив, что информации, поступающей от меня, ей катастрофически не хватает! И для того чтобы компенсировать «глухоту» от «зеркала», ей нужна картинка с моего ТК со старыми записями!

Результаты ее анализа записей трех наших ТК – как оказалось, она обратилась с такой же просьбой и к Богине с Музой – меня убили: уже следующей ночью Олли показала мне небо в алмазах, превратившись в идеальную любовницу, знающую меня лучше, чем я сам! Каждый поцелуй, каждое прикосновение и каждый вздох были именно такими, какими бы я хотел их ощущать и видеть в недостижимом идеале. А мое восхищение ее внешностью стало вызывать в ней не обиду, а возбуждение!

И этот новый режим стал постоянным. Но – ночью. А днем Олли стала разбираться с нашим восприятием красоты и занялась очередным набором «материала для анализа»…

К моему удивлению, в этот раз «процесс» занял не так уж и много времени – позависав перед рисунком, на котором Рати, облокотившись о подоконник, с щемящей грустью во взгляде смотрела в ночную тьму, Удавка вдруг заставила себя прервать просмотр:

- Дэн, и тебе, и мне нужны ясные головы. Пойдем-ка, милый, испытаем медкапсулы!

Идея была здравой, поэтому я согласно кивнул, встал с кровати и в сопровождении «расчетно-аналитического блока» отправился в блок медицинский. Там разобрался с доступными режимами релаксации, выбрал нужный, задал его длительность и подтвердил решение. Потом улегся на ложе и провалился в безвременье.

Проснулся свежим, бодрым и полным сил. С наслаждением потянулся, через несколько мгновений почувствовал прикосновение мягких и теплых губ к кончику носа, открыл глаза, оглядел ту часть супруги, которую не скрывал край медкапсулы, и восхищенно выдохнул:

- Ты восхитительна!

- Нет, чтобы хоть раз восхититься моим профессионализмом или какими-нибудь личными достижениями! – проворчала Олли. Однако при этом ее взгляд подернулся поволокой желания, а в голосе появилась та самая хрипотца, которая неопровержимо свидетельствовала о скорой смене ипостаси на самый экстремальный вариант «Богини Страсти».

Я пожал плечами:

- Не могу – ты настолько красива, что у меня захватывает дух!

- Дэн, еще один такой взгляд – и мы забудем про все и вся… часа на четыре!!!

- Понял, перенесу такие взгляды и обещанное «забытье» на потом… - закрыв глаза и заставив себя остыть, пообещал я. Затем сел, вылез из капсулы, вышел в коридор и отправился в спальню. Одеваться. А шаге на пятом-шестом услышал возмущенный возглас третьей супруги:

- У тебя совесть есть? Рванул вперед, чтобы не сходить с ума от лицезрения моего божественного тела, а о том, что твое тело точно так же действует на меня, даже не подумал!

Я рассмеялся, притормозил, прижал тэххерку к себе и, не размыкая объятий, двинулся дальше. Старательно глядя вперед, чтобы не косить глазом на завлекательно колышущуюся грудь с умопомрачительно яркими ареолами и провокационно затвердевшими сосочками.

Валять дурака перестали сразу же, как переступили через комингс[2] - быстренько оделись, привели себя в порядок и рванули к лифту. А от силы через минуту, заняв свои места, прикипели взглядами к таймеру, отсчитывавшему последние секунды пребывания в гипере.

Переход в обычное пространство прошел штатно – точно в расчетное время «Веселый Роджер», окутанный маскировочным полем, вывалился в одной из мертвых систем, сориентировался в пространстве и, постепенно разгоняясь, двинулся прочь от зоны перехода. Я вывесил перед собой расчетный блок, вбил в него нужные цифры, подгрузил кое-какую информацию из астронавигационного атласа, в темпе провел необходимые вычисления и получил отрезок прямой, «отсекающий» приличную часть системы.

Крейсерскую скорость «Тир’но’Ли[3]» я знал, время выхода яхты из гипера тоже, поэтому определить предполагаемую точку встречи особого труда не составило. И уже через пару секунд, получив последние данные, я вывесил и перед собой, и перед Олли очередной таймер.

- Всего двадцать шесть минут?! – удивленно спросила девушка, посмотрев на цифру.

- Ну да! – кивнул я. Потом прислушался к своим ощущениям, встал с кресла, подошел к терминалу ВСД и повернулся к своей «Душе»: - Сок? Бутерброд? Шоколадку?

- И то, и другое, и третье! – мурлыкнула она. – И поцелуй! А лучше несколько…

Пока перекусывали и целовались, тэххерка влезла в интерфейс старшего помощника, пробежалась взглядом по иконкам состояния личного состава, убедилась, что весь экипаж спит, и легонько поддела:

- Не зря Лани называет тебя параноиком!

- Кто бы говорил! – прожевав откушенный кусок бутера, парировал я. – Сама маньячишь ничуть не меньше меня!

- Так, то я! – захлопала ресницами эта нахалка и ткнула пальцем в свою грудь. А когда у меня «съехал» взгляд, многозначительно улыбнулась.

- Помню-помню! – подтвердил я. – Как только – так сразу!

Девушка весело рассмеялась, «добила» шоколадку и сок, отнесла мусор в утилизатор и посмотрела на таймер:

- Пять тринадцать…

- Ну да, пора, пожалуй! – согласился я, подключился к пилотскому интерфейсу и МДР, «тенькнул» слабеньким опознавательным сигналом на заранее оговоренной частоте и тут же услышал такой же слабый отклик.

Олли отработала на тысячу баллов из тысячи возможных: область предполагаемого нахождения цели появилась на тактическом экране буквально через мгновение и тут же позеленела. А еще через семь секунд пришло подтверждение и по МС-связи.

Подтверждение подтверждением, но генератор маскировки я отключил лишь за полминуты до встречи, на всякий случай «перетянув» на себя интерфейс ООС и пребывая в готовности поднять Дотти по тревоге. За двадцать секунд поднял бронеплиту, закрывающую створ летной палубы, и сразу же прикипел взглядом к внутренней камере. А когда услышал еще одно «теньканье», снова включил генератор, вернул плиту обратно, изменил курс «Роджера» и задал Моргану траекторию движения на следующие полчаса. И лишь после всего этого активировал процесс восстановления атмосферы в открывавшемся отсеке.

Рубку мы покинули без особой спешки. Вошли в лифт, спустились на два «этажа», неторопливо прогулялись до ближайшего шлюза, полюбовались на «обзорный» экран и контрольное табло. А когда дождались изменения цвета нужной пиктограммы, открыли внешний люк. И с интересом оглядели небольшую – всего раза в полтора больше «Непоседы» – яхту «Жемчужина Рассвета», стоящую буквально в двадцати шагах от нас.

Выглядела она очень красивой, стремительной, воздушной и какой-то уж очень игрушечной. Впрочем, вооружение и броня ей были не нужны, а значит, проектировщики могли не ограничивать полет фантазии таким низменным понятием, как целесообразность.

Пока мы любовались этой красавицей, в ее нижней части появилась стремительно расширяющаяся вертикальная «трещина», а через несколько секунд на палубу опустился узенький ажурный трап. Как только он зафиксировался в открытом положении, в проеме показались две знакомые фигурки в строгих платьях и с небольшими рюкзачками в руках. И, спустившись по ступенькам, направились к нам.

«С ума сойти!» - отписалась Олли в ДС. А когда я ответил знаком вопроса, объяснила: «Одни! Ни телохранителей, ни десятка личной охраны, ни фрейлин!» Впрочем, через секунду она прислала еще одно сообщение, в котором ответила на собственный крик души: «Ты прав: что этот десяток сможет сделать на корабле, забитом нашими головорезами?»

Я согласно кивнул и двинулся дамам навстречу. А через несколько шагов остановился и склонил голову в знак уважения:

- Доброго времени суток! Искренне рад вас видеть!

Королева наплевала все на требования этикета, подошла вплотную и благодарно сжала мое предплечье:

- Здравствуй, Дэниел! Ты себе не представляешь, насколько я счастлива, что ты откликнулся на мою просьбу о помощи!

- А вы допускали мысль, что я могу поступить иначе? – оценив силу продемонстрированных эмоций, удивился я.

- Если честно, то да… - вздохнула Ти’Шарли, покаянно опустив голову. – Да, я знала, что ты летишь навстречу, но… боялась, что передумаешь в самый последний момент!

- В этот раз спишу ваше сомнение на разницу в менталитетах. В следующий раз – не пойму… – помрачнел я. И тут же добавил: - А за правду – спасибо.

Вместо того чтобы сказать что-нибудь вроде «приняла к сведению», Альери виновато вздохнула и попросила прощения! Потом сообразила, по какой причине я до сих пор не пригласил их внутрь «Роджера», и отрицательно помотала головой:

- Эту ночь моя свита проведет на яхте. Поэтому веди…

Пока мы проходили через шлюз, я обратился к Моргану:

- Королева Альери Миллика Ти’Шарли. Статус – друг семьи! Аннеке Мелз Ти’Ноор. Статус – первый помощник командира корабля.

- Принято! – отозвался искин и затих. А я довел дам до командирского лифта и ткнул в сенсор самой верхней палубы.