Вагон святого Ипатия

– Немного. Думаю, что пяти тысяч человек для этого дела хватит.

Меня насторожило то, что у Дансаранова все так хорошо продумано. Он конечно умница, но ведь вводную от меня он получил только что. Когда он успел все так продумать? И задал этот вопрос. Оказалось, что никаких чудес тут нет. Сама Цыси и ее двор представляет собой такую клоаку, что мысли о необходимых «политических реформах» напрашиваются сами собой. Причем, практически у всех, кто близко знаком с тамошней ситуацией. Ну а поход частей НОАК в указанный район, это давние планы самого Председателя Ли. Ему просто тесно в том захолустье, что представляет собою Маньчжурия. Он всей душою рвется во внутренние районы Китая.

Ну что же, организация еще одного Коммунистического района в Китае – дело полезное. Тем более, что это решает в первую очередь наши проблемы. Поэтому, я дал согласие на осуществление того варианта переворота, который предложил мой собеседник.

Но помимо китайских дел, были и американские. А именно они и представляли наибольшую сложность в данный момент. Англичанам с французами нужен был мир и слабая Америка. Японцы хотели того же. Зато сами американцы были против. Несмотря на то, что были они не один раз и со вкусом биты, поднимать лапки в гору они не хотели, даже на почетных условиях. Поэтому, первые предложения о посредничестве со стороны французов, были с возмущением отвергнуты. После чего началась «Олимпийская бойня» – попытка сбросить окопавшиеся на полуострове Олимпия японские войска в море.

Собственно говоря, таких попыток было целых две. Первая – классический вариант того, как не нужно воевать. Артиллерийская подготовка – это что-то ужасное. Американская полевая артиллерия никогда не была хорошей. Материальная часть у них была вполне современной. Наши 76 мм полковушки и 107-мм дивизионки были неплохими орудиями. Дело было лишь за грамотными артиллеристами. А с этим у американцев было все печально. По сути дела, артиллерия вела стрельбу в направлении цели и строго на прямой наводке. Никакого сопровождения атаки огнем и колесами не производилось. И потому, пользы от этого огня, атакующей пехоте не было. Первый натиск, японцы отбили играючи. Да и как тут не отбить, если американская пехота шла в атаку в плотных боевых порядках? Тут себя прекрасно показали японские трехдюймовки, раз за разом срывавшие американские атаки. Доходило дело и до применения пулеметов. Правда, только с японской стороны. Американцы все еще считали пулеметы оборонительным оружием и потому не задействовали своих пулеметчиков для поддержки атаки. Зато японцы показали себя неплохо. Их «гочкисы», хоть и не были многочисленными, тем не менее свою роль сыграли. В дополнение к «гочкисам», японцы применили так называемый «вспомогательный пулемет». Это был по сути дела наш «Читинец», образцы которого японцами были получены в Маньчжурии в качестве трофеев. Они его как могли, так и доработали. И теперь, в распоряжении каждого японского командира батальона, было целых четыре расчета ручных пулеметов.

Потерпев неудачу, американцы решили сделать перерыв и лучше подготовиться. Придя к выводу, что огонь дивизионной артиллерии недостаточен против окопавшегося противника, они решили подтянуть более крупные калибры. Проблема была в том, что нужных для такого дела артиллерийских систем, полевая артиллерия американской армии не имела. Выход однако был быстро найден. У флота хватало еще годных орудий нужного калибра. Они ни разу не полевые. Но что мешает поставить их на железнодорожные платформы? И это было сделано. Ну а к позициям американских войск быстро подвели целую сеть узкоколейных железнодорожных путей.

Второй штурм японских позиций проходил совершенно иначе. Ему предшествовала и многодневная артиллерийская подготовка, и бомбардировки дирижабельных сил. Последние, кстати, не велись безнаказанно. Японские дирижабли-перехватчики, хоть и уступали в числе судов, зато были активны и успешно срывали прицельное бомбометание. Не отставала от истребителей и японская зенитная артиллерия, тоже успешно отгонявшая американские суда-бомбардиры. Зенитки вообще стали проблемой для американских воздухоплавателей. Желаемые ими дирижабли-подавители, так и не были созданы. Проблема была в бортовых артиллерийских системах. Правда, в этом деле наметился некоторый прогресс. Американскому военному атташе в Варшаве, удалось купить у поляков ту техническую документацию, которую они украли у конструкторов Обуховского завода. Это были чертежи динамо-реактивных пушек, калибром от 76 мм, 152 мм и 305 мм.

Конечно, такие калибры внушали почтение., но американцам нужно было немного не то. Поэтому они на основе имеющихся чертежей, стали разрабатывать ДРП калибром 76 и 107 мм именно в варианте дирижабельного орудия.

В общем, новинок применили много, а толку особого от этого не было. Кое где удалось вклиниться в линию японской обороны. И это было все, на что хватило сил. Решиться на третью попытку американцы не смогли. Причина этому простая: в бесплодных атаках на японские позиции, полегла практически вся кадровая армия.

Сведения о ходе дел на «Олимпийском плацдарме» наш Генеральный штаб получал своевременно, от прикомандированных к штабу американской армии военных агентов. Соответственно, ежедневную сводку Георгий подавал и мне. Положение дел я оценивал как неоднозначное. С одной стороны, дела идут неплохо, коль американцев преследуют неудачи. А с другой стороны, у них в Вашингтоне, наверняка появятся сторонники замирения с японцами. Преждевременное прекращение войны меня не устраивало. Но ведь по сути дела, американская армия перестала существовать. Кем они станут воевать? Нормальной пехоты у них со времен Войны за Независимость не было. А сейчас и подавно нет. Из кадровых частей сохранилась только артиллерия и кавалерия. А недавно призванные в пехоту новобранцы сильно уступают японцам в боевом мастерстве.

Нет ребята, так не пойдет! Нужно чем-то обнадежить хронических неудачников. И самое главное, это «чем-то» у меня есть. Отставной поручик Ржевский недавно лично испытал на Лужском полигоне эту штуку и уверяет, что за ней будущее.

Кто бы сомневался! Я лично не сомневаюсь, что у самоходных бронированных цистерн огромное будущее. Особенно перспективны они у нас. Но не в таком виде, в каком они сделаны.

Инициатором создания и испытания «самоходных бронированных цистерн» принадлежала мне. В качестве исходного образца для подражания мною был взят так называемый «танк Менделеева». Правда, осетра пришлось урезать. В первую очередь, за счет бронирования. Броня на нем противопульная. С трех сторон и в какой то мере противоснарядная с лобовой части. В какой то мере, это означает, что шрапнелью, поставленной на удар, ее не проломишь, а бронебойных снарядов у современной полевой артиллерии нет.

Вместо 120 мм Кане, мы установили 107 мм гаубицу. И добавили 63 мм орудия в спонсонах. Ну и наверху установили башенку с пулеметом. Скорость движения этой дуры доходила до 8 км в час в идеальных условиях и до 4 км в час на пересеченной местности. Запас хода – не более 20 километров. Ну и самое интересное – самоходные бронированные цистерны доставлялись к месту сражения в разобранном виде и собирались на исходном рубеже для атаки.

Кроме этого монстра, обозначенным как СБЦ – 05-1, имелся и СБЦ – 05-2. Отличия между ними были существенными. Если СБЦ-05-1 предназначался для подавления огневых точек противника, то СБЦ-05-2 бортового вооружения не имел. Зато внутри этой «цистерны» помещалось 24 пехотинца и имелись бойницы, через которые можно было стрелять из пистолета.

В один прекрасный день, мы пригласили на Лужский полигон американское посольство в полном составе и они с восторгом смотрели на учебную атаку двух СБЦ-05-1 и трех СБЦ-05-2. Это все, что имелось на данный момент у меня.

– Господа! – обратился к американцам в конце банкета по случаю демонстрации новейшей боевой техники мой брат Георгий, – в память о проверенной временем дружбе между нашими странами, Россия готова немедленно передать эти машины вместе с инструкторами, доблестной американской армии, мужественно противостоящей «желтой угрозе». К сожалению, то, что вы сегодня видели, это все, что у нас на данный момент есть. Возможности нашей промышленности не позволяют обеспечить массовые поставки этой техники. Но ведь Америка имеет несравненно более мощную промышленность. Поэтому я распоряжусь о предоставлении в ваше распоряжение всей технической документации. Думаю, что в скором времени, желтопузые макаки испытают на себе всю мощь американского удара.

Сказано – сделано! Спустя месяц, обещанное Георгием было доставлено в Америку. А спустя еще месяц, наши СБЦ пошли в бой. И надо сказать, что их применением американцы остались довольны. С помощью нашей техники, они сумели пройти всю линию обороны. Правда, развить наметившийся успех не вышло. Японцы довольно быстро сориентировались в обстановке и их саперы успели заложить фугасы достаточной мощности по курсу атакующих машин. Все пять единиц бронетехники были подорваны и остались в глубине японской обороны. А экипажи и десант, частично были уничтожены, а частью выбрались к своим.

И тем не менее, американские вояки были довольны. Потеря машин их не огорчила. Имея рабочую документацию, построить новые машины нетрудно. Главное – они убедились в том, что дело это стоящее и если изготовить побольше штурмовых и транспортных «цистерн», да пустить их сплошной линией, то враг будет разбит и победа будет за ними! Отныне, эти самые «tancs» будут состоять на вооружении американской армии!

Вы спросите, а зачем я подстегиваю прогресс в деле создания перспективной боевой техники, да еще делюсь этими наработками с американцами? Отвечу просто: прогресс прогрессу рознь. Его толком и не будет. Ведь что представляет собой тот район боевых действий? Небольшой по площади плацдарм. Поэтому, нужды в бронетехнике с высокой оперативной подвижностью нет. Сплошной фронт японской обороны исключает применение обходного маневра. Поэтому, американским танкам не нужна и большая тактическая подвижность. Все атаки в этих условиях только лобовые. А тут на первый план выходит хорошая защита и огневая мощь. То есть те монстры, которые и получились у нас. Малый запас хода и огромный вес? Не страшно! Ведь танк в этих условиях, это вариант осадного орудия, которые тоже доставляют к фронту в разобранном виде. Малая скорость? А ему что, обязательно нужно обгонять свою пехоту? Так ведь японские саперы наглядно продемонстрировали, насколько это опасно. Так что ложное представление о том, каким должен быть настоящий танк, уже создано. А первый успех только подтвердил правоту создателей новой боевой техники.

И американцы с энтузиазмом взялись за дело. К следующему штурму Олимпийского плацдарма, они планировали изготовить 36 танков Mk-I и 42 бронетранспортера Mk-II. Так они назвали бывшие СБЦ-05-1 и СБЦ-05-2. Правда, новые машины уже существенно отличались от прототипов. Броня стала толще, двигатели мощней, а вместимость Mk-II уменьшилась. Теперь он перевозил 18 десантников. То, что в собранном виде эти машины невозможно было перевозить по железной дороге, американцев не смущало. Осадная ведь техника! Ну а для обслуживания и монтажа, в каждый механизированный дивизион (18–20 машин) штатно включили инженерно-техническую роту с целым парком подъемно-транспортного оборудования.

Мне интересно было, как к этой новинке отнесутся наши злейшие друзья – англичане и французы. Они меня не подвели. Оставленные в глубине японских позиций машины были ценой неимоверных усилий оттащены в тыл и тщательным образом изучены. Итогом этого изучения, стало решение о разработке и принятии на вооружение французской армией «осадно-штурмовых машин». Причем, примерно по той самой концепции, что принята у американцев.

Все это было чудесно. Но меня беспокоила позиция собственных генералов с их страстью во всем подражать тем же французам. К счастью, помимо слепого подражательства, было еще такое качество как косность. Специалисты из ГАУ скептически отнеслись к самой идее иметь на вооружении «осадно-штурмовые машины».

– Ваше величество, в наших условиях боевые действия будут иметь сугубо маневренный характер. И эти самые турусы на колесах будут просто не поспевать за войсками или появляться слишком поздно. А для осады крепостей нам будет достаточно той артиллерии, что имеется в данный момент. К тому же, у нас нет тяжелых железнодорожных транспортеров, которые потребуются для доставки этих машин туда, куда следует. Но даже если в них надобность и возникнет, то нам придется переделывать все железные дороги Российской империи, чтобы тяжелые составы могли ходить не разрушая при этом пути.

А вот это разумная мысль! В смысле реконструкции железных дорог. Да и подвижный состав тоже нуждается в замене. А потому решение: «Работы над осадно-штурмовыми машинами продолжить, но не производить их до полной реконструкции российских железных дорог».

А какие машины разрабатывать, это уже я сам укажу. Они конечно будут выглядеть не так грозно, как американские и европейские аналоги. Для начала я закажу разработку чего то вроде FT-17, причем не с пушкой, а с одним пулеметом. Противопульная броня? Ну, это не так страшно, как будут думать. Через заградительный артиллерийский огонь они все равно проходить смогут. Главное – мои конструктора набьют руку на конструировании бронетехники. Большую серию тоже заказывать не стоит. Хватит на первых порах и одного Первого Испытательного Танкового батальона имени поручика Ржевского. Ну а потом, по мере того, как какой-нибудь завод на Урале освоит производство более совершенных машин, можно и о большем подумать.

Кстати, сверхтяжелые танки наверное стоит тоже разрабатывать и производить по одному экземпляру каждого образца. А то как то подозрительно выйдет. Все их производят, а мы морды воротим. И на полигон их! К поручику Ржевскому. Пусть испытывает их. А потом поставляем их тем же полякам. Типа боремся за рынок сбыта отечественной бронетехники. Тут будет еще одна польза. Сверхтяжелые – это мощная трансмиссия и подвеска. А с этим еще долго будут проблемы практически у всех. Вот и пусть конструктора набивают руку, стараясь их сделать совершенными и надежными. Потом это все обязательно нам пригодится.

Естественно, что внедряя новую технику, я постарался и насчет «теоретиков» из «сливного бачка». Первым на появление «Царских монстров» среагировал «Панцер-командор Назгулеску». В своем опусе, который разместила на своих страницах газета «Вольное Слово», он высмеял саму идею применения в бою гусеничной техники.

«В тех условиях, в которых приходится воевать Калифорнийской армии, эти монстры оказались столь же полезными, как были полезны римлянам осадные башни. Более того, они могут быть полезны и французам, когда им придется штурмовать германские крепости в Эльзасе и Лотарингии. Будет от них польза и полякам, когда они возьмутся за германские крепости в Восточной Пруссии.

Но это и вся польза от этих уродцев. В стране, где нет крепостей (любая из стран Южной Америки) эти самые BRONEHODI никому не нужны. Там, где боевые действия приобретут маневренный характер, обычные колеса будут иметь преимущество над бесконечным рельсом. Пулемет и даже пушка скромного калибра, поставленная на автомобиль или конную повозку, способны оказать то влияние на исход боя, которое ранее оказывала конная артиллерия».

Статья была как всегда, украшена схемами и графиками, на которых были отражены сравнительные характеристики колесной и гусеничной техники. Из этих схем и графиков следовало, что пора делать выбор в пользу бронеавтомобиля. Правда, было и внутривидовое сравнение предполагаемых танков. И получалось, что легкие, средние и даже тяжелые танки, будут всегда уступать сверхтяжелым в плане живучести и огневой мощи.

«Судите сами, – писал Назгулеску, – имея тонкую броню и слабое вооружение, BRONEHOD не сумеет выжить при сильном артиллерийском обстреле со стороны противника. В этих условиях, только высокая скорость и маневренность спасет боевую машину от бесполезной гибели. Броневые автомобили, которые в перспективе могут развивать скорость до 100 узлов, будут неуязвимы, несмотря на тонкую броню. Зато BRONEHODI, самый легкий из которых, ползет со скоростью самого тяжелого, будет легко ничтожен».

Но кроме вбросов, были и серьезные статьи. Дело в том, что по совету Василия Ивановича, мною было дано указание по выпуску журнала «Это Вы Можете! – ЭВМ». Задумка была такова: в мире очень много людей с изобретательской жилкой. Им приходят в голову совершенно разные идеи. Но с внедрением этих идей возникают проблемы. Но большинству этих изобретателей не столь важно само внедрение, сколько возможность приобрести известность. Поэтому, «ЭВМ» было тем самым местом, где можно было свободно публиковаться и даже получить за публикацию гонорар. Выпускался этот журнал не только на русском языке. Были издания на немецком, французском, английском, испанском и итальянском языках. И все эти издания существенно отличались друг от друга. Располагалось это издательство в Швейцарии, что уберегало его от риска быть закрытым, по капризу властей той же Германии или Англии. Главное назначение этого проекта – обеспечить свободный доступ в первую наших инженеров, к перспективным идеям.

Этому способствовала политика издательства, которая была выражена коротко и ясно в виде девиза: «Ничего святого!» А в предисловии к каждому номеру журнала сообщалось: редакция журнала борется за свободный доступ обывателя к любой информации, в первую очередь научной и технической. Поэтому, издатели не признают ни патентного права, ни любых форм засекречивания сведений. Человек должен иметь возможность знать все, независимо от расы, национальности, подданства и половой принадлежности! Только так можно обеспечить победное шествие Прогресса!

Журнал весьма быстро стал популярным во всех европейских странах. Попытки обладателей патентов судиться с кем либо из респондентов или даже с редакцией, кончались ничем. В первую очередь потому, что на истца немедленно обрушивались пацифисты, суфражистки, евреи и прочие угнетенные личности. Ведь секретность и патентование – это дискриминация сразу по всем признакам. Стоит ли говорить о том, что в России никто этим журналом не возмущался, а журнал делал вид, что ничего не знает про Особую цензуру в наших учреждениях?

Итак, вслед за Назгулеску, на страницах этого солидного издания был опубликован проект некого инженера пана Тухачевского. И почему то этот проект публиковался в издании на немецком языке. Что предлагал публике пан Тухачевский? Проект и концепцию применения осадных «панцервагенов»!

Пан Тухачевский обращал внимание на то, что в условиях маневренной войны, современный осадный парк поспевает за войсками, но только там, где есть железная дорога. Но в той же Польше, или в России, железнодорожные пути для осадных орудий придется прокладывать в ходе наступления. Что естественно, удлиняет сроки наступательной операции и в конечном итоге поставленные перед войсками задачи не будут выполнены. Поэтому, войскам нужны средства, подобные американским осадным танкам. Им тоже нужна железная дорога, но только в районе выгрузки. Оставшиеся 20–30 км до огневых позиций, они преодолеют своим ходом.

А дальше Тухачевский привел эскиз потребной войскам кайзера машины. В принципе, в основных чертах она повторяла «танк Менделеева», но были и отличия. Вооружать пацерваген пан Тухачевский предлагал 15-дюймовой реактивной пусковой установкой. Чертежи этой установки прилагались. Дальность стрельбы, не более четырех километров. Возимый боезапас – 13 реактивных бомб калибра в 15 дюймов. Осадная батарея, по мысли Тухачевского, должна была в себя включать восемь панцервагенов, роту управления, роту снабжения, инженерно-техническую роту и батарею противодирижабельных пушек.

Наибольшее возмущение этой статьей было со стороны польских читателей, которые заподозрили в пане Тухачевском уроженца Познанщины или Данцинга. Наиболее экспансивные читатели заклеймили Тухачевского национал-предателем и обещали ему самые жестокие кары.

В конце года мир сумел по достоинству оценить эти идеи. Как раз к этому моменту, Северная Армия САСШ, завершила подготовку наступательной операции на полуострове Олимпик. Не пытаясь проглотить все за один присест, американцы поставили перед собою более скромную задачу: вести наступление от Рэймонда до Клирустера. Глубина операции – 144 километра. Честно говоря, я изначально сомневался в самой возможности выполнить поставленную задачу. Во-первых, японцы успели неплохо укрепиться, благо что местность этому способствовала. Во-вторых, те две дивизии, что высаживались на полуостров, дивизиями в традиционном понимании уже не были. Японцы неплохо использовали время своего полного господства на море, для переброски дополнительных войск. В данный момент, каждая дивизия на этом театре военных действий состояла из трех пехотных и двух артиллерийских бригад. Кроме того, в дивизиях имелось пол 24 зенитных орудия калибром 63 мм. А в распоряжении командования было еще дополнительно 24 трехдюймовых зениток. Хватало у японцев и разного рода тыловых и вспомогательных частей. Правда, они были укомплектованы не японцами, а китайцами. Но ожидать массового дезертирства от китайцев не стоило. Потому что вряд ли янки сумеют отличить китайца от японца. Ну а вишенкой в этом торте был Первый батальон Армии Освобождения – те самые «Черные Пантеры».

Наступление вдоль побережья, в условиях, когда приморский фланг не мог быть надежно прикрыт флотом, было рискованным занятием, но американцы на это пошли, так как в данный момент главные силы японского флота ремонтировались на своих базах. Главной ударной силой в этой операции должна была стать Первая Механизированная бригада. Командовал этой бригадой Джон Першинг, который еще недавно был капитаном но указом Теодора Рузвельта был повышен в звании сразу до бригадного генерала (минуя при этом 3 звания и обойдя 835 офицеров более высокого ранга).

На вооружении эта бригада имела два дивизиона сверхтяжелых танков Mk-I и два дивизиона сверхтяжелых бронетранспортеров Mk-II. Каждый дивизион БТР перевозил 360 человек десанта, сведенных в штурмовой батальон. Кроме того, в состав бригады включили два обычных пехотных батальона и четыре восьмиорудийные батареи горных трехдюймовок. Про вспомогательные и тыловые подразделения лучше много не говорить. Их было много и большинство их невозможно задействовать в бою.

Любопытным было вооружение солдат этих батальонов. Помимо обычной магазинных винтовок и станковых пулеметов, в каждом отделении имелся так называемый «вспомогательный пулемет» – творение сумрачного русского гения. Этот самый «пулемет» был ничем иным как пистолет-пулеметом под недавно созданный Браунингом пистолетный патрон 45 калибра. Почему такой калибр? А это мною учтен национальный американский бзик по поводу личного оружия. Нравятся им внушительные стволы! Да так нравятся, что им даже патрон для «парабеллума» кажется недостаточно мощным.

Наша примитивная «поливалка» вызвала у них такой восторг, что требуемые испытания были проведены в рекордно короткий срок и фирма «Кольт» получила заказ на производство «вспомогательных пулеметов». Но это еще не все. Была проблема с вооружение экипажей танков и БТР подходящим оружием. А экипажи кстати, немаленькие. В Mk-I экипаж составлял аж 11 человек! В Mk-II было людей меньше – четыре человека. Пистолет, в качестве оружия самообороны американцев не устроил. Вывод был сделан простой – нужен карабин под мощный пистолетный патрон. В принципе, нужные образцы такого оружия у американцев были. Но только под револьверный патрон. Ну а мы, заранее сконструировали и испытали СКС-4,5 (Самозарядный Карабин Спортивный калибра 4.5 линии). В иное время американцы отмахнулись бы от наших подарков и придумали бы что-нибудь свое и ничем не хуже. Но погода на политическом Олимпе была такова, что тянуть время и что-то выгадывать, военным не приходилось. От них требовали успеха, Как водится, ещё вчера. Потому, нашему дареному коню никто в зубы заглядывать не стал и просто купили то, что было предложено. Стоит заметить, что покупали оружие не только у нас. У французов, например, в большом количестве покупали 26 мм гранаты, снаряженные этилбромацетатом.

Вы спросите: а смысл продавать американцам свои новейшие разработки? Смысл был. Дело в том, что благодаря войне, цена на многие изделия гражданского назначения существенно снизилась. Это обстоятельство я использовал для дальнейшей индустриализации Дальнего Востока. При этом, перевозку осуществляли корабли под российским флагом. Добиться этого было тоже непросто. Но при должной наглости и быстроте действий, все у меня вышло. Просто, в один прекрасный день, еще до сражения у островов Чаннел, в Сан-Франциско зашел отряд кораблей под флагом вице-адмирала Рожественского и обрел там стоянку. Одновременно, мотивируя тем, что от подрыва мирной торговли страдает простой американский народ, я потребовал демилитаризовать этот город и на время войны придать ему нейтральный статус. Произошло это не с бухты-барахты, а по согласованию с американским правительством. И вот, теперь во Фриско обитали представители всех великих держав и бдительно следили за тем, чтобы никто не вез американцам военной контрабанды. Гарантом нейтрального статуса Фриско была эскадра Рожественского и корабли Корейского Императорского флота. И нужно сказать, такое решение американцев устроило. Все нужное для войны они везли с Восточного побережья, где японского присутствия не было. Ну а морская торговля с Китаем и Россией продолжалась невзирая на идущую войну.

К началу наступления, американцы наконец то решились на введение всеобщей воинской повинности. Решиться на эту меру им было очень нелегко.

– Все дело в наших традициях, – просвещал меня по этому поводу посол САСШ в России и доверенное лицо Теодора Рузвельта, Джордж фон Ленгерке Мейер, – мы всячески избегаем того, чтобы в нашей стране образовалась военщина. Поэтому, своих военных мы держим на коротком поводке и не даем ей возможности приобрести слишком большое влияние в обществе.

– Но помилуйте! – отвечал ему я, – пока вы вели войны с дикарями и латиноамериканцами, такое отношение к военным вполне могло себя оправдывать. В конце-концов, вы воевали не с европейскими армиями, а потому вооруженная милиция вполне могла вам заменить кадровую армию. Но ведь времена меняются! Сейчас вам противостоит армия, которая по боевым качествам не уступает европейским. Значит, нужно менять подход к комплектованию армии.

– Президенту будет трудно убедить конгрессменов. Потому что на примере стран Латинской Америки, мы прекрасно знаем, что будет, если армия приобретет чрезмерное влияние.

– Но помилуйте! Я не говорю, что нужно слепо копировать чужую систему! Коль у вас общество сильней государства и это неплохо работает, то и рушить такую систему не стоит. Нужно просто усовершенствовать её. Например, создать систему общественного контроля за армией и флотом.

Я подробно описал то, что следовало бы сделать. И не только в устной форме. Было еще личное послание Теодору Рузвельту.

Итак, чтобы армия не приобрела слишком большое влияние, следует использовать традиционную для Америки систему сдержек и противовесов. В частности, стоит создать Комитет защиты прав гражданина. И пусть полномочный представитель этого комитета в каждом полку, будет следить за соблюдением прав американских граждан. А в оговоренных случаях, накладывает «вето» на приказ любого командира, вплоть до командира полка. Ну а бригадные, дивизионные, корпусные и армейские комитеты военных правозащитников должны обладать схожими полномочиями. Не лишним будет также образовать Комитеты солдатских матерей. Или жен. Или дочерей. Тут дело вкуса. Женщины, более въедливы и внимательны к мелочам. Уж они точно не дадут командованию творить произвол в отношении призванных на службу американских граждан. Кстати, подрядить на это дело можно суфражисток. Пусть даже не имеющих собственных детей. Все польза от них будет. Можно ввести товарищеские суды, поддерживающие дисциплину и порядок методом саморасправы. Уж товарищи по службе лучше командира знают, кто и как служит. И если они кого повесят или расстреляют, то это будет решение справедливого товарищеского суда, а не произвол армейских дуболомов, тоскующих по прусским порядкам.

Я не рассчитывал на то, что мои рекомендации будут приняты. Тем сильнее было мое удивление, когда я узнал о том, что конгрессмены с восторгом ухватились за мои предложения и проголосовали за включение их в закон о всеобщей воинской повинности.

И вот, к декабрю 1906 года, американцы изготовились к наступлению. Правда, держать языки на привязи они умели плохо, а у японцев разведка работала чудесно. А потому, дата и место нанесения главного удара, противнику были известны заранее. Но тогда про это мало кто подумал. Наступление началось с проведения продолжительной артподготовки. Одновременно, к японским позициям устремились дирижабли с бомбогрузом. Их в воздухе встретили японские дирижабли и навязали американцам воздушный бой. Результатом воздушного боя был неприцельный сброс авиавиабомб. В ходе воздушных поединков, американцы потеряли три своих бомбовоза. Но это не помешало им раз за разом повторять налеты. В итоге, ценою гибели еще пяти дирижаблей, они заставили японцев, которые потеряли всего три дирижабля, убраться подальше и обрушили на головы противника остаток бомбогруза. Учитывая, что маскироваться от средств воздушного наблюдения японцы еще умели не очень хорошо, то бомбардировку их позиций можно признать успешной.

Когда закончилась обработка переднего края, в бой пошли танки Першинга. И сразу выяснилось, что японцы сумели сделать правильные выводы из предыдущей танковой атаки. По ним, из глубины обороны ударили хорошо замаскированные морские трехдюймовки Кане. Сразу пять машин было выведено из строя. Но и американцы не остались в долгу. Дальнейший бой между танками и морскими орудиями кончился победой танков. Не подвела американцев и пехота. Пока артиллеристы противника были связаны боем с танками, казавшиеся менее опасными БТР подползли на дистанцию пистолетного выстрела к передовым окопам противника и высадили десант. При этом, пулеметчики в башнях не давали японцам поднять головы.

Вообще то, японцы всегда были стойкими в ближнем бою, но сейчас бой шел не по их правилам. Американские пехотинцы дружно выстрелили в их сторону 26 мм французскими гранатами и большая часть их сработала штатно. Не готовые к применению ОВ, японские солдаты на короткий срок стали небоеспособны. Этого хватило американцам, которые заранее одели противогазы… Ворвавшись в траншею, штурмовики Першинга начали истреблять всех, кого застали. Японцев били штыками, расстреливали из винтовок и «вспомогательных пулеметов», а проще сказать: добивали беспомощных.

– Это вам, ублюдки, за Энни Франк!

После захвата первой линии окопов, пошел штурм второй. К этому времени японцы пришли в себя и оказали яростное сопротивление атакующим. И все-таки, вторая линия окопов была взята. А к вечеру, были взяты и артиллерийские позиции, с которых вели огонь по танкистам морские орудия.

На этот раз, гадать и придумывать о нанесенном японцам ущербе не пришлось. Трупы были посчитаны и оказалось, что их раз в пять больше, чем потеряли убитыми сами американцы. Тут правда стоит заметить, что большая часть погибших японцев – это добитые раненые и отравленные. Пленных было очень мало. Но это и понятно. Победители тоже несли потери. В частности, было подбито 17 танков и пять БТР. Но это американцев не расстроило. Практически вся подбитая техника подлежала восстановлению. Только два танка можно было списать на безвозвратные потери.

С наступлением нового дня, продолжилось начатое накануне наступление. На этот раз американцам продвинуться удалось даже больше, нежели накануне. Сказывалось то, что опасные для танков пушки Кане были выбиты накануне. Другие же орудия, оказались против бронированных чудовищ не так эффективны. Нет, какой то эффект от разрыва артиллерийской гранаты на броне танка был. Бывало, что на короткое время экипаж контузило сильным сотрясением и он не мог продолжить поддерживать пехоту. Тут бы и добить неподвижного монстра. А нечем!. Поэтому, бригада Першинга в тот день сумела пройти целых семь километров. Причем, потерь на этот раз было меньше, чем в первый день наступления. Только один танк и один БТР были потеряны на удачно заложенных фугасах.

На третий день, однако, двигаться вперед стало неимоверно трудно. Японцы поставили на прямую наводку зенитные орудия. Длиноствольные зенитки, первоначально создаваемые для нужд флота, могли стрелять не только шрапнельным или фугасным выстрелом. Бронебойные унитарные снаряды для них тоже были. Правда, на суше сперва в них нужда не ощущалась и японские интенданты их завезли лишь потому, что так полагалось. Командиры же батарей, по сути дела забыли про то, что у них есть и такие. Но пришло время – нашлось кому вспомнить. А американцам пришлось в тот день хорошенько умыться кровью. 75 мм зенитные орудия по бронепробиваемости мало уступали пушкам Канэ такого же калибра. Ну а 63 мм зенитки, метров с 400 тоже были в состоянии пробить лобовую броню.

Целый день шел поединок между зенитками и танками. Подавить зенитки удалось с помощью подтянутых поближе 107 мм гаубиц. Но на поле боя остались неподвижными 15 американских танков и восемь БТР. Продвинулись в этот день едва на пару километров. Пришлось бригаде Першинга прерывать наступление и заниматься эвакуацией и ремонтом подбитой техники. Решение на вывод из боя, было принято лишь по этой бригаде. Зато остальные войска продолжали гнать в наступление. И потери сразу возросли. Три дня бойни лишний раз убедили американцев в том, что без танков у них ничего не выйдет. Поэтому, по мере восстановления подбитых машин, их немедленно, поодиночке, придавали атакующим войскам. Конечно, это помогло слегка уменьшить потери и добиться продвижения на километр в день. Но то, что одиночный танк мало чего решает, американцы уже поняли. Поэтому, бригаду Першинга не стали применять в дальнейшем сражении, до тех пор, пока она не восстановится полностью. После восстановления, она аккурат накануне рождественских праздников снова была направлена на фронт. Это уже были последние бои уходящего года. Дойти до Клирустера наступающим не удалось. Но до Абердина вполне вышло. Правда, положения японцев это не ухудшило, а американцам успех лишь добавил сложностей. Японцы теперь совершенствовали оборону в Олимпийских горах, куда танкам ходу не было и где держаться можно было очень долго.

Все это время я получал сведения о ходе дел от прикомандированных к американским штабам, наших офицеров Генерального штаба. Меня сильно интересовал вопрос: какие выводы сделали американцы, получившие опыт применения бронетехники в ходе наступления? То что мне сообщали, наполняло мою душу радостью. Действиями бригады Першинга, командование Северной Армии было довольно. Интересны были замечания самих танкистов. Они пришли к выводу, что им нужны более совершенные танки и БТР. А дальше шел перечень пожеланий: усилить бронирование, поставить более мощный двигатель, более надежную трансмиссию. 107 мм гаубицу на танке, сочли лишней. Хватит и 63 мм на спонсонах. Уж лучше создать отдельный, чисто артиллерий танк, вооруженный шестидюймовой гаубицей, который, следуя позади основных танков, будет подавлять противотанковую артиллерию. То есть, в полезности сверхтяжелых танков никто не усомнился. Пришелся ко двору и «вспомогательный пулемет». Правда, пехота хотела иметь их уже по два на отделение. Ну и конечно, устранить присущие новому оружию «детские болезни». Карабины СКС-4.5 тоже вызвали одобрение. Правда, Браунинг их собирался значительно улучшить. Ну а фирма «Кольт» готовилась выполнять заказ по производству этого карабина для нужд экипажей танков, кораблей, полиции, вспомогательных и тыловых подразделений армии.

А в Китае, с возвращением Дансаранова в Ургу, все происходило согласно достигнутой договоренности. Председатель Ли подготовил часть войск к уходу из Северной Маньчжурии. Маршрут следования был выбран не самый легкий. Предстояло идти через Большой Хинган и Гоби, в основном по территории Монголии в сторону Ордоса. Это позволяло избежать столкновений с японскими войсками. Правда, природа была не менее сурова, чем войска противника. Но хорошая подготовка к походу позволяла пройти путь без больших потерь. Что собственно говоря и было сделано. Часть продовольствия и фуража пришлось тащить собой, а часть пришлось покупать у монголов. Учитывая, что больше половины людей в Особой колонне составляли солдатские жены и дети, нашим военным советникам пришлось подойти к вопросам планирования и снабжения очень ответственно.

И хотя всего не предусмотришь, операция по передислокации проходила образцово и где то в ноябре, избежав встреч как с японскими войсками, так и с частями регулярной армии Пекинского марионеточного режима, Особая колонна дошла до провинции Шенси. Для закаленных в боях с японской армией бойцов НОАК, имевшиеся в распоряжении губернатора провинции войска, достойным противником не были. Да они и не стали сопротивляться внезапно появившемуся противнику. После бегства местной администрации, часть солдат просто дезертировала, а оставшиеся присоединились к войскам Председателя Ли. Но вы сами подумайте: Что могли противопоставить провинциальные войска, воинам Председателя Ли? Артиллерия? Так горные орудия на основе 63 мм полковушек и «батальонные гаубицы» калибром 63 мм (типа минометы), вполне превосходили устаревшие британские дульнозарядные орудия. Более того, НОАК давно применяла НУРСы. Удивляться этому не стоит. Ракеты Константинова большим секретом не были. Производство черного пороха – для китайцев не секрет. Вот и применяли партизаны Председателя Ли РСы самых разных калибров, до восьми дюймов включительно.

Установив свой контроль над провинцией, товарищ Ли, послал гонцов во временную столицу Северной Цин. Именно от гонцов, притаившиеся до поры до времени хунвейбины и получили сигнал к началу действий. Через два дня после получения сигнала, отряд хунвейбинов внезапно атаковал временную императорскую резиденцию. С дворцовой охраной боевики справились быстро и покончив с ней, взялись за обитателей дворца. В ходе резни, была убита вдовствующая императрица и множество придворных. Сделав свое черное дело, хунвейбины благополучно покинули место преступления. Целые сутки Североная Цин обходилась без верховной власти, а сама Урга без всякой власти, ибо многие чиновники либо не вышли на службу, либо сбежали из города. И тем не менее, никаких беспорядков не возникло, хотя именно для их пресечения в город вошел Селенгинский кавалерийский полк. Тем не менее, взяв на себя всю ответственность за дальнейшую судьбу империи, Дансаранов провозгласил новорожденного Пу И новым Сыном Неба, а Айсиньгёро Цзайфэна регентом. Сам он как и было договорено, стал военным министром.

Замена одиозной правительницы на пусть и недееспособного ребенка, в целом принесло Северной Цин несомненную пользу. Убив и разогнав множество придворных, хунвейбины облегчили регенту жизнь. В частности, он сумел выполнить обещанное, но так и не осуществленное покойной Цыси обещание об превращении империи в двуединую монархию. Теперь, далай-лама официально получил статус соправителя. Председатель Ли, наоборот, был объявлен мятежником – как раз то, чего и добивались от Цыси западные эмиссары. Правда, пользы теперь от этого не было. Уйдя в Шэнси, товарищ Ли избавил новых правителей от необходимости делать нелегкий выбор. Зато племянник Дядюшки Хо, не имевший никаких грехов перед британской плутократией, теперь официально считался наместником в Маньчжурии. Это никак не повлияло на наши отношения с Особым Коммунистическим районом. А уж с Кореей, тем более. Корейский император признал себя вассалом Северной Цин. А почему бы и не признать? Ведь грудной младенец Пу-И, устами регента, признал корейской территорией провинцию Яньбянь! Этот вассалитет в данный момент для Кореи ничего не значил, но зато китайцы могли «сохранить лицо». И не только лицо. В Сеуле уже несколько лет работал университет, а в Пхеньяне – Политехнический институт, где были факультеты, обучение на которых велось, как на корейском, так и на китайском языках. В общем, Корея внезапно стала центром конфуцианской культуры. Ну а корейский народ, стал чувствовать себя очень неплохим народом. Настолько неплохим, что даже король Сиама начал брать с корейского императора пример. А почему бы и нет? Корейцы с нашей подачи успешно модернизируют страну. Даже успешней, нежели мы свой Дальний Восток.

5. Православие, Самодержавие, Народность!

– В наше с вами время, американцы тратили на рекламу столько же средств, сколько шло и на военные нужды, – объяснял мне в свое время Василий Иванович.

То, что реклама, это одно из средств пропаганды, я прекрасно понимал. Вопрос лишь в том, как правильно решить самую главную задачу дьявола? Кто не понял, напоминаю: самая главная задача дьявола: убедить всех в том, что никакого дьявола на свете нет. Именно так и работает хорошая пропаганда. Убедив потребителя, что никакой пропаганды нет и не было, она ненавязчиво внедряет ему в сознание то, что и требовалось внедрить.

В этом плане у меня главным органом пропаганды была газета «Народный Обозреватель». Самое главное достоинство этой газеты в том, что ее редактор прекрасно понимает: простому человеку газета нужна не только для чтения. Поэтому размеры статей и заметок в ней имеют три основных стандарта: махорочный, сортирный и упаковочный. Но и содержанию статей придают огромное значение. Ведь каким образом я борюсь с буржуазным национализмом в Финляндии и Балтийских губерниях? Да очень простым способом! Вот берет какой-нибудь Янис очередной номер «Народного обозревателя» на латышском языке. В один прекрасный момент ему приспичило в сторону отойти по большой нужде. У него, как у человека основательного, в кармане имеются ровно оторванные листки из этой газеты. И вот, в процессе длительного заседания, он заодно читает то, что написано на приготовленном для известных целей листке. А там объявление о том, что требуются работники трезвого образа жизни, аккуратные во всем и обязательные. Преимущество – людям семейным, хотя и холостякам рады. Ну и условия работы. А в конце сообщается о размере жалования, о предоставлении жилья вместе с пригодным для ведения домашнего хозяйства участком. Дрова и керосин – за счет работодателя. Рабочей одеждой обеспечивают. Имеется возможность для обучения детей в школе. Но примерно то же самое прочтет и некая Илзе, которой предлагают поработать не домашней прислугой, а кладовщицей или стряпухой в рабочей столовой.

Самое интересное то, что это срабатывает. На том же Великом Сибирском Пути, большая часть стрелочников, путевых обходчиков, ремонтников пути – это приехавшие на заработки прибалты. Договор о найме предусматривает пятилетний срок работы. Вот только, сколько их назад вернется. Мы ведь не случайно к жилью участок для огорода или сада прилагаем. Учитываем, что человек, кроме казенной работы, обязательно займется чем то привычным. И занимаются. А дальше сами судите: куда он потащит потом всех этих поросят, кур да домашнюю пивоварню? Сад с огородом тоже трудно перетащить из Сибири в родную Земгале. А ведь труд уже вложен и результаты его радуют. Какая там независимая Латвия? Его больше волнуют иные вопросы. А в той же Латвии уже жалуются на то, что нормального батрака трудно найти. Нет, земля не обезлюдела, но рабочей силы стало не хватать. И приходится местным баронам соглашаться на то, что русские батраки – это неплохой выход из положения. В общем, мы лишаем националистов самой активной части народа. Правда, их это не останавливает. Например, украинские националисты добрались аж до Приморья. А узнал я это из доклада Феликса Эдмундовича, с которым меня ознакомил Зубатов.

Дзержинский, неплохо справился с выявлением чисто японской агентуры на Дальнем Востоке. Вся, созданная японцами шпионская сеть им была выявлена и пересчитана по головам. Трогать шпионов из поданных микадо мы пока не стали. Но все было готово к тому, что в случае войны между Россией и Японией, произвести массовую депортацию этих людей, туда, где они нам вредить не станут. В качестве нового места для поселения мною был выбран Тибет. Пусть там шпионят! Если только сумеют найти что-нибудь интересное для японского Генштаба. Или для штаба японского флота.

Но была и иная проблема. Свои Иуды обнаружились. Контрразведчики Дзержинского выявили целую подпольную сеть украинских незалежников, которой руководил ярый украинский националист и уроженец Полтавщины Трофим фон Виккен. Он и организовал в 1905 году первую украинскую националистическую организацию во Владивостоке. Дело в том, что в представлении украинских националистов это давно уже украинские земли и право на национальное самоопределение местные украинцы безусловно имеют. И мечтали эти ребята о создании независимого украинского государства на территории нашего Дальнего Востока или по их терминологии – Закитайщины. А кем вообще еще был этот самый Трофим фон Виккен? Поручик российской армии. По происхождению – этнический немец с Полтавщины. Фон Виккен долгое время выполнял наши разведывательные задания в Японии. Очевидно, там и был завербован японскими спецслужбами. Как поступать с такими? Да просто! У России в том же Конго хватает своих интересов. И перевели этого самого Трофима фон Виккена служить в разведывательный отдел при штабе Конголезской флотилии. И не только его. Тут у меня подход уже сформировался: коррупционеров – на Гавайские острова, «политических» – в Бельгийское Конго. Не знаю, появились ли у японцев свои интересы в африканской глубинке, но против создания в тех краях одного из украинских государств, я не возражал. Тем более, что королева Серафима была в некотором роде землячкой этим ребятам. Может быть со временем и проникнется их идеями.

Но вообще, заметных проявлений вражды к самодержавию в простом народе не наблюдалось. В большинстве своем, рабочие и крестьяне придерживались монархических взглядов. Что сильно огорчало наших социал-демократов. А на что они рассчитывали? На исключительную возможность использовать популярную в это время идею? Не дождетесь! Я ведь тоже в некотором роде имею отношение к марксизму. И вполне способен возглавить борьбу пролетариата за свои права. Да собственно говоря и возглавляю. Профсоюзы с чьей подачи появились? Плехановцы к этому точно не имеют отношения. Народное самоуправление на низовом уровне – это кто внедрил? Точно, не они. А процесс социализации предприятий? В сочетании с работой Промышленных судов, это является одной из форм классовой борьбы. Причем борьбы не на словах, а на деле. Рабочему классу действительно от этого стало жить легче. И заметьте, это не ссорит его с монархией. Наоборот, как и писал Владимир Ильич, нынешнее самодержавие способно сыграть роль органа диктатуры пролетариата. Не само по себе конечно, а совместно с политическим авангардом – Народно-Монархическим Союзом, большевистской фракцией которой руководит именно Ильич. Честно говоря, он имеет право претендовать на это, так как польза от него питерским пролетариям была огромной. Избавив этого человека от необходимости скрываться в эмиграции, я получил настоящего практика классовой борьбы. Вот только в этом мире Ильич не пролетариев звал на баррикады, а вытягивал на суд проклятых буржуев. Его, как неплохого адвоката, знала вся столица. Причем, не только «чистая публика», но и рабочие окраины. Ведь именно он выступал на суде от имени фабрично-заводских комитетов.

Я конечно не был настолько хорош, как писал в своих статьях Владимир Ульянов, да и меньшевики Шарапова вполне способны составить в этом деле конкуренцию большевикам. И составляют, окучивая умеренные по настрою элементы.

А вообще, к созданию новой для нашей державы идеологии, приложили руку все, кто только мог. Взять ту же партию христианских социалистов. Это достаточно влиятельная партия, которая уверяет народ в том, что Иисус Христос был первым в мире социалистом и потому христианские принципы не чужды идеям социализма. Что социально-ориентированное государство, должно строиться на основе тех заповедей, что даны людям от бога. С этой позицией согласилось большинство делегатов Поместного Собора. То есть, принципы Православия – это принципы справедливой жизни и должны быть приняты за основу. И насчет Самодержавия, у меня свои взгляды, которые я пытаюсь передать своей здешней родне.

– Понимаешь, Жорж, – говорил я брату, – ошибаются те, кто равняет наше самодержавие с любой монархией европейского типа. Ведь кто такой король, в представлении европейской аристократии? Первый среди равных? Звучит красиво. А на деле – страшная мерзость! Потому что равняя себя с верхушкой общества, монарх становится частью той олигархии, которая рано или поздно, но погубит свой народ. А может быть и хуже. Если олигархов перестает устраивать свой народ, они его заменят на другой. Возьми итальянцев. Это вовсе не потомки римлян. Те были слишком строптивы. Поэтому, римских крестьян расселили по провинциям, где они и растворились без остатка в местном населении, а вместо них в Италию завезли рабов – сирийских семитов.

– То есть, Ники, если я правильно тебя понял, нынешние итальянцы – это потомки жидов?

– Может быть и жидов. Я честно говоря особой разницы между арабом и жидом не вижу. Все они потомки Абрама и Сары.

В отличии от Европы, на Руси у монарха совершенно иная роль. Монархия у нас – это не просто верховная власть, передаваемая по наследству. Такое и в Европе есть. Она еще и САМОДЕРЖАВНА. Она независима от любой сторонней внешней власти, никому не платит дани, и обладает неограниченной внутренней властью.

А уж «конституционная монархия» – это вообще нонсенс. Такой в природе не бывает.

А зачем она нужна? А для того и нужна, что рано или поздно, народные чаянья и желания аристократии будут противоречить друг-другу. Рано или поздно, возникнет конфликт между народом и знатью. И кончится все это большой кровью. Кто бы в этом конфликте не победил – проиграет все общество. Нужен арбитр, которому спорящие стороны доверяют. Причем, этот арбитр должен располагать достаточными собственными возможностями, чтобы погасить возникший конфликт, на любой стадии его развития.

Для этого, ему нужны и свои войска, и своя казна, и свои кадры управленцев. Взять все это он может у своего народа. Уже это означает, что относиться к народу он должен так же, как относится отец к своим детям. А иначе – никак. Иначе, аристократия либо подомнет его под себя, либо вообще свергнет. Сил у нее на это хватит.