Вагон святого Ипатия

К вечеру, когда начало темнеть, Камимура приказал прекратить обстрел, выбирать якоря и следовать на север. Оставив после себя сильные пожары, японцы прекратили бомбардировку порта и ушли к следующей цели экспедиции – Лос-Анджелису.

В Лос-Анджелисе всё повторилось заново. Отличие было лишь в том, что вести о бомбардировке Сан-Диего туда уже успели дойти и часть жителей города поспешило его покинуть. После Лос-Анджелеса наступил черед Сан-Франциско, где вошедшие в раж японцы практически полностью опустошили свои артиллерийские погреба и ушли в Анкоридж.

Вопли о варварской бомбардировке мирных городов, неслись не смолкая. Одновременно комиссия Сената начала выяснять: какой такой враг американского народа осмтавил западное побережье незащищённым. Честно говоря, могли бы смело указывать пальцем на самих себя. Но ведь никто себя виновным не считает и потому под топор американского правосудия попали те чиновники, от которых давно хотели избавиться. А на побережье закипела работа. Вдруг сразу нашлись деньги на строительство морских крепостей. А из Атлантики на Тихий Океан ушла очередная эскадра боевых кораблей. Тут сразу нужно сказать о том, что выгребали американцы последнее, что имели. Отправленные корабли не были ни самыми лучшими, ни самыми современными. Правда, взамен их американцы год назад заложили более современные корабли, спроектированные по мотивам «русского заказа». Четыре эскадренных броненосца, вооруженных восьмью двенадцатидюймовыми орудиями и четыре тяжелых крейсера, вооруженных восьмью- и десятьюдюймовыми пушками, должны были составить ядро строящегося Тихоокеанского флота. Теперь, после приключившегося конфуза, закладывалось ещё больше кораблей. Ведь нужно было не только воевать на Тихом Океане, но и восстановить пошатнувшиеся позиции на Атлантике.

Кроме переброски достаточно сильного отряда вокруг мыса Горн, началась проводка конвоя «Эй-Пи- 1» по Северному Морскому Пути. Два эскадренных броненосца, два броненосных крейсера и четыре корабля снабжения, в сопровождении наших ледоколов отправились из Мурманской Гавани на восток. Кроме кораблей, в том же направлении начал путь дирижабль «Арктика», чьей задачей было ведение ледовой разведки. Кроме дирижабля, воздушную разведку могли вести гидропланы, которыми был снабжен теперь каждый наш ледокол. Путь конвою предстоял неблизкий и непростой. И никто не мог поручиться за то, что это предприятие закончится успехом.

Вот что у американцев не отнять, так это умение быстро работать. Когда их основательно припекает, они это неизменно демонстрируют. В частности, они способны создавать под поступивший заказ целые отрасли. В случае с дирижаблями они это и продемонстрировали. После того погрома, что устроил им Камимура, правительству Рузвельта срочно требовалось хоть как то ответить на эту пощечину. Успокоить так сказать избирателя. В данный момент эти ребята сочли, что подходящим ответом будет бомбардировка японских войск. Решение о срочном строительстве флота дирижаблей было принято и работа закипела. Но помимо задуманных 45 дирижаблей, у американцев имелись и несколько штук готовых. Их немедленно мобилизовали, перегнали в район Сиэтла и спешно вооружили переделанными из крупнокалиберных фугасных снарядов бомбами. Через месяц после ухода японцев, два дирижабля под командованием лейтенантов Перкинса и Доберманна произвели первую бомбардировку позиций 15-й японской дивизии на острове Принца Уэльского. Какой был боевой эффект от этой акции, никто кроме японцев не знал. Зато рекламный эффект превзошел все ожидания.

– Мы сделали это! – орали политики всех мастей, – пусть теперь желтомордые макаки получат наши увесистые подарки с неба!

С этого дня, рейды на остров Принца Уэльского стали совершаться регулярно, а в прессе уже появились статейки о том, что с таким замечательным оружием, какими являются дирижабли, можно создать нешуточную угрозу всем врагам Америки. И если они успешно бомбят наземные войска, то может и флот японский выйдет пустить на дно?

Но японцы не собирались ограничиваться теми результатами, которые были достигнуты экспедицией Камимуры. Наша разведка сообщала о том, что в Анкоридже начали появляться прошедшие ремонт броненосцы. Приходили и другие новости. В частности, о начале строительства базы в Уналашке и устройстве маневренных пунктов базирования на островах Архипелага Александра. Причем, по имеющимся сведениям, не все завозится из Азии. Кое что везут и из Ванкувера. А ещё у Западного побережья САСШ появилось подозрительно много судов под флагами нейтральных держав. Видимо это любители нагадить в штаны соседу.

Итак, практически весь японский флот скоро соберется в этих водах. Цель его присутствия уже ясна: продолжать набеговые операции на побережье САСШ. Не дать американцам собрать достаточно мощный ударный кулак. И американцы это прекрасно поняли. Но возможностями для организации действенного отпора они в данный момент не обладали. Нет, они не бездействовали. Но все, что они могли сделать немедленно, так это выставить минные заграждения и продолжать использовать имеющиеся дирижабли в качестве дальнобойных средств. Но тут возникла проблема: в защите нуждались многие, а морских мин в достатке не имелось. И причина этому простая: большой нужды в таком способе защиты побережья раньше не было. Кто бы стал нападать с моря на САСШ? Этой стране флот нужен был для защиты своих интересов, а не защиты своей страны. Для нападения на тех, кто несет угрозу этим самым интересам, а не для отражения нападения. Вот потому много мин и не требовалось. Их и не заказывали, а сейчас, когда нужно было успокоить собственных граждан, их требовалось на порядок больше, нежели имелось в наличии. Естественно, что исправление ситуации сопровождалось наказанием виновных. Сенатская комиссия, помимо прочих дел, сейчас стирала в тонкий порошок тех, кого назначили быть виновными: Джона Лонга, Уильяма Муди, Пола Мортона и Чарльза Бонапарта. Именно тех людей, которых сами же и назначали на пост Морского министра.

Но трясли не только этих людей. Громили практически весь флот. И это было правильным решением. Слишком много старичья, негодного для современной войны засиделось в адмиральских салонах. На место изгнанных адмиралов сенатская комиссия назначала более молодых и, как ей казалось, перспективных офицеров. Вот только с определением способностей и талантов возникли проблемы. Дело было в привычном способе решения кадрового вопроса. Еще англичане во время войны 1812-14 гг, обратили внимание на тот подход, который был основным у американцев.

У англичан с этим делом тоже было не все хорошо. Продвигая офицера по службе, они рассуждали так: «Его дядя неплохо себя показал в Испании. Значит, его племянник способен справиться со своей должностью».

Американцы же рассуждали иначе: «За его дядю на выборах отдано такое то количество голосов, поэтому стоит продвигать вверх его племянника». И никуда этот подход не делся. Новые адмиралы отличались от старых только более молодым возрастом. Но даже и такие адмиралы никак не успевали со своими кораблями прибыть на театр военных действий. А потому, основная нагрузка легла на тех молодых офицеров, которым пришлось воевать прямо здесь и сейчас. Все, что можно было немедленно сделать имеющимися средствами, они сделали. Минные заграждения были выставлены, позиции для береговых батарей готовились, корабли в разведку и для несения дозоров уходили в море. И все это не спасло от нового визита японцев. На этот раз японцы пришли в больших силах и подвергли бомбардировке Портленд и Сиэтл. Помимо обстрелов, они занялись минными постановками. Сделав своё черное дело, японцы не стали окончательно покидать эти воды. И если линейные силы вернулись в Анкоридж, то миноносцам и канонеркам нашлось немало работы в этих местах.

Правду сказать, на этот раз кое какое сопротивление нападавшим оказано было. Экипажи Мозеса Перкинса и Абрахама Добермана, бомбили с воздуха броненосцы Того несколько раз. Успех пришел к лейтенанту Доберману. Чисто случайно он серией стофунтовых фугасных бомб, накрыл броненосец «Микасса». Это была не та «Микасса», которую знали в моем времени. Тот броненосец был построен на американской верфи, а этот на британской.

Нанесенные Доберманом повреждения, не представляли никакой опасности для корабля. Повреждения хоть и выглядели здорово, но были скорее косметическими. На несведущего человека они еще могли произвести впечатление. И произвели. Радостный вопль: «Мы трахнули это!» долго не стихал на страницах газет, а политическое руководство страны убедилось в собственной прозорливости. Уверенность в том, что корабли «макак» можно топить ударами с воздуха, окрепла ещё сильней. Главное – больше дирижаблей и увеличить калибры бомб! И дирижабли строились воистину стахановскими темпами. Уже к концу года запланированные к постройки 45 дирижаблей были готовы. Но пока они строились, кто то должен был продемонстрировать всему миру, что Америку не так то и просто потеснить на морях. И этим «кто-то» стали пираты нашей красавицы Вонг. Именно они должны были укрепить пошатнувшийся престиж американцев. А потому: «Топи их всех!»

Но с этим все пошло не так, как представляли себе американцы. Во-первых, с поставками мин и торпед возникли проблемы. Поэтому, Ольга Николаевна доходчиво объяснила и Сэму Джексону, и Питеру Джонсону, что охреневать в атаке на крейсера, с одними револьверами в руках, она не договаривалась.

– А тем не менее, у вас сейчас бездельничает целых шесть вспомогательных крейсеров, обеспеченных всем необходимым для серьёзных дел. Все, что им не хватает для успеха – толкового руководства и знания некоторых, неафишируемых подробностей. То и другое согласна предоставить я. Если конечно мы договоримся.

После длительных споров и упорного торга, американцы нехотя согласились на включение своих рейдеров в состав пиратской флотилии.

У меня же в этом деле был иной интерес. Следовало убедить весь мир в том, что для ведения подводной войны, лучшим образом подходят не подводные крейсера с большой автономностью плавания, а сверхмалые кораблики, которым большой радиус действия обеспечивает надводный носитель. В теории это выглядело здорово. Оставалось только доказать это на практике.

– Сейчас не стоит демонстрировать атаки на полноценные военные корабли. Пусть те же британцы пребывают в уверенности, что толстая броня и мощные орудия их боевых кораблей, служат защитой от чего угодно. Но торговые суда не только можно, но и нужно топить в наибольших количествах, – инструктировал я Бойко, через которого держал связь с Ольгой Николаевной.

Для выполнения моего задания, пришлось полностью поменять схему поиска и уничтожения противника. Большая часть пиратских кораблей отныне была занята поиском достойных целей и наведением на него рейдера. Нашим преимуществом было наличие радиостанций на судах-разведчиках. Да, это были американские радиостанции, недостаточно совершенные. Зато на яхте атаманши, где работал её штаб, находилась более совершенная радиостанция, созданная творческим гением работников лаборатории Попова.

В водах, омывающих страны Юго-Восточной Азии, теперь творился сущий кошмар. Пираты взялись не за что иное, как за торговые суда тех европейских стран, которые воевали с Китаем. Распределённые вдоль обычных торговых маршрутов джонки, обнаруживали и определяли подходящую для атаки цель. Передавали информацию на яхте атаманши. Там, офицеры штаба назначали место и время атаки цели и конкретного исполнителя операции. Если атаковать предстояло в темное время суток, то капитан рейдера задействовал миноноску. Если в дневное – подводную лодку. В любом случае удар наносился издалека. Жертвы нападения ещё могли видеть миноноску или перископ подводной лодки. Но находящийся за линией горизонта рейдер, как правило не видел никто. И таким манером пираты пустили на дно целых полторы сотни торговых судов. Морской торговле с Японией был нанесен сильный удар. Обвинения в свой адрес американцы решительно отвергали.

– Джентльмены! Эти ребята топят ваши корабли, пребывая под китайским флагом. Все претензии к китайцам, с которыми вы воюете. Американское оружие у пиратов? А что с того? У нас свободная страна и никому не запрещено приобретать любое оружие для своих нужд. Мы никогда не задаем покупателям бестактных вопросов.

И так, эффективность сверхмалых подводных лодок в сравнении с подводными крейсерами, была убедительно продемонстрирована. И многие флоты мира решили обзавестись столь чудесным оружием. Естественно, что делая ставку на «малютки», приходилось сворачивать работы по настоящим подводным лодкам. Кстати говоря, поклонников «малюток» хватало и у нас. Но я, проявив завидную косность мышления, настаивал на разработке нормальных, с точки зрения моряков нашего времени, подлодок.

А между тем, американские воздушные атаки на японцев, привели к тому, что мы начали продавать своё оружие японцам. Странного в этом ничего нет. Просто так получилось. Все началось с того, что часть ребят из студенческих конструкторских бюро, получила задание на создание универсальных орудий для флота. Калибр орудий был выбран именно мной. В данный момент заканчивались работы по конструированию 37мм и 47 мм орудий. Неплохой результат выходил у группы, которая работала с калибром 76 мм. А вот у ребят, которым для нужд корейского флота поручили создать 63 мм универсальное орудие, быстрее всех вышел окончательный вариант. Сконструированное ими орудие было изготовлено, испытано и Читинский Арсенал начал его выпуск. Выпустить успели лишь несколько десятков орудий, когда к руководителям ГАУ обратился японский военно-морской атташе. Переговоры были непростые, хотя японцы сильно спешили. Тем не менее, был заключен контракт на поставку партии из трёх сотен 63 мм универсалок для нужд Японского Императорского флота. Кроме того, с Кореей был подписан контракт на поставку бронебойных и шрапнельных снарядов к этим орудиям.

Спросите: почему именно у нас и именно это? Так ведь ни у кого в мире сейчас нет ничего подобного. А отбивать атаки дирижаблей приходится уже вчера. Вот потому и прибежали японцы именно к нам. Не думаю, что наша монополия в этом деле продлится долго. И японцы наладят собственный выпуск, и прочие скоро подтянутся. Вот только что будет с калибром 57 мм? У британцев он конечно останется. Но японцы вряд ли откажутся от навязанного нами стандарта.

А американцы ободренные первыми успехами своих дирижаблей, продолжали наращивать мощь своих бомбардировок. Все новые и новые дирижабли уходили на боевые задания. Все большее количество бомб летело на японские позиции. Но безнаказанными эти бомбёжки были только в первые дни. Японцы тоже умели делать правильные выводы. Сперва на позициях дивизии Харагучи появилась дюжина наших универсалок и дирижаблям пришлось сбрасывать груз с больших высот. Потом наши универсалки стали устанавливаться на боевые корабли. На всех конечно их не хватало, но к концу года японцы освоили производство этих орудий по купленной у нас рабочей документации. Поэтому с войсковым ПВО у них больше проблем не было.

Казалось бы, этот факт продажи новой артиллерийской системы японцам, можно считать единичным случаем. Ну если не считать тех контрактов, по которым мы поставляли оружие нашим союзникам на Востоке. Оказалось, что это только начало.

Дело в том, что японцы тоже решили завести свои ВВС. Богатыми как американцы они не были и потому ограничились покупкой восьми дирижаблей у французов. Во второй половине года, к обстрелам побережья боевыми кораблями, добавились бомбардировки американской территории с воздуха. И уже американцам срочно потребовались наши зенитки. Купили они всего сотню штук, вместе с рабочей документацией на изготовление. Как видите и они предпочли производить их своими силами. На этом история с этими орудиями не закончилась. В Европе ведь тоже шла гонка вооружений. Даже Польша имела в строю двенадцать дирижаблей! И это при том, что Россия имеет на несколько штук больше. А кроме поляков, дирижабельные силы имели все, кроме совсем уж бедных стран. И вот теперь, по опыту применения этих аппаратов на японо-американской войне, всем потребовались средства ПВО. Наши пушки против дирижаблей показали себя неплохо. Поэтому, британцы, французы, немцы, итальянцы и шведы решили создать аналоги русской зенитки.

А в штабах ведущих держав шло осмысление полученного на этой войне опыта. Прежде всего стоило осмыслить опыт морских сражений. И в этом плане больших отличий от моего времени не было. Как и у нас, вперед вырвались британцы, создавая свой «Дредноут». Следом за ними предстояло включиться в дредноутную гонку прочим державам. Роль подводных лодок оценивалась однозначно: средство пиратской борьбы на коммуникациях противника. При этом, в большинстве штабов склонялись к тому, что перспектива за малыми лодками Джевецкого, оснащенными одними электрическими моторами и производящие зарядку аккумуляторов на корабле-носителе. Отказ от двигателя внутреннего сгорания позволял значительно уменьшить размеры подводного корабля и в перспективе увеличить число носимых на крейсере-носителе лодок с двух-четырёх до шести или даже восьми.

Неоднозначно оценивалась и роль минных катеров. Все сошлись на том, что паровой двигатель на таком суденышке – это прошлый век. Но что поставить вместо него? Одни предлагали замену парового двигателя, двигателем внутреннего сгорания. Другие, упирая на шумность и пожароопасность бензиновых двигателей, применять только электрические двигатели, работающие от аккумулятора. Как на подводной лодке, А зарядка – на корабле-носителе.

Интересными были выводы европейских генералов по поводу практики воздушной войны. В целом, дирижабли сочли полезным средством вооруженной борьбы. Более того, это оружие сочли возможным значительно усовершенствовать. В частности, новорожденный британский теоретик воздушной войны, некий Colonel Simpleton, предлагал вспомнить о таком оружии как ракеты Конгрива.

Вообще то, у артиллеристов эти ракеты восторга не вызывали. Преимуществ перед ствольной артиллерией они никаких не имели. Единственная область применения – против толп дикарей. Да и то, Степные походы Русской Армии показали, что пущенные с переносных станков ракеты, оказывают на дикарей в основном психологическое воздействие. Именно на это Полковнику Симплсену и указывали. Да судите сами: дальность стрельбы прямой наводкой – не более 400 метров. А дальше ракета летит по траектории, которую трудно рассчитать даже опытному артиллерийскому офицеру. В общем, для стрельбы по площадям еще годится, но заниматься ей на ближней дистанции? Ведь дальность полета была в районе четырёх километров. Бред!

Артиллеристов поддержали воздухоплаватели, которые указывали на то, что в воздухе ни у кого не выйдет выдержать постоянную высоту. Воздушные ямы и восходящие с земли потоки воздуха – дело обычное и дирижабль то подкидывает вверх, то он проваливается вниз. Вроде бы и ненамного, высотометр это даже не регистрирует, но точку вылета снаряда сбивает постоянно. Проще авиабомбу сбросить, чем заниматься бесполезной стрельбой из несовершенного оружия.

Но Симплсен не успокаивался:

«Хорошо, джентльмены, я уже понял что ракеты с фугасной боевой частью вы не любите. Но почему вы забываете о зажигательных веществах и отравляющих веществах? Ведь для их применения большая точность не нужна. Более т ого, чем больше площадь рассеивания, тем больше поражающий эффект! И применять это оружие можно не только против дикарей, как это делалось до сих пор. Против европейской армии оно будет тоже действенно. Подумайте сами, есть множество сооружений военного назначения, на разрушение которых требуются дорогие осадные орудия и огромный срок для ведения осады. Но если применить накопленные в арсеналах британской армии аж с 1817 года запасы боевых отравляющих веществ, то на взятие любой, самой сильной крепости потребуется не более нескольких суток».

О том, что британцы уже во время войны с Наполеоном создавали и совершенствовали химическое оружие. Мои современники как то забыли. А между тем, ничего фантастического в этом нет. Ведь большинство тех отравляющих веществ, что применялись потом во время Первой Мировой Войны, синтезировали французские химики ещё во времена Людовика Пятнадцатого. А британцы, отчаявшиеся победить Наполеона обычными способами, решили сделать это не совсем обычными. С синтезом нужных веществ у них особых проблем не возникло. Долго пришлось возиться со средствами доставки. И пока возились, Наполеона победили традиционным для тех времен способом: забросали трупами. В основном германскими. Но бросать начатое дело было не в британских привычках. В 1817 году было готово средство доставки ОВ до потребителя: специальные артиллерийские снаряды. И без дела они не лежали. Их уже применяли в колониальных войнах и даже обстреливали ими Одессу в 1854 году. В данный момент запрета на применения этого оружия нет. А я, в отличии от реципиента, с дурными миролюбивыми инициативами выступать не собираюсь. Зато подходящие средства индивидуальной защиты, Лаборатория Защитной Одежды уже создала. Обычный противогаз, который является защитным средством для работников химических фабрик.

А вообще, у меня сложилось впечатление, что рукою полковника Симплсена водило не только вдохновение, но и приказ свыше. И эта мысль во мне окрепла после того, как во время празднования Рождества, японские дирижабли совершили налет на воздушную базу американских Стратегических Дирижабельных сил под Сиэтлом. И действовали они строго по методичке Симплсена. Ракет они конечно не применяли, но хватило и авиабомб. Причем, половина бомб была зажигательными, а вторая половина – с начинкой из ОВ. А теперь представьте себе базу, на которой в тот момент было почти пять десятков дирижаблей. И что творилось на ней, после того, как сперва произошла химическая атака, а затем все строения были накрыты зажигательной смесью.

В этот день был уничтожен полностью не только новый род войск, но и с таким трудом подготовленные для него специалисты. В Америке был объявлен траур.

Как оказалось, погром базы у Сиэтла японцы устроили не просто ради устранения угрозы своим армии и флоту с воздуха. Намного большее значение для них имел Ванкувер. Причем, настолько значительное, что они успех своих дирижабельных сил немедленно развили, высадив морской десант на полуострове Олимпия.

– Тут Николай Александрович всё просто. Американцы, как впрочем и все нынешние европейцы, не смешивают войну и ведение торговли, – объяснял мне Константин Семёнович, ещё один представитель «неизвестных», недавно прибывший в Петербург для совместной работы с Василием Ивановичем.

– Для нынешних людей, препятствовать вражеской торговле считается допустимым, но создавать препятствие своей – это подрыв основ. Американские угольные тресты, сейчас активно торгуют с канадцами, продавая «боевые» сорта угля прямо в Ванкувер. Оттуда, уголь на британских судах поступает на японские базы, в Архипелаге Александра, Уналашку на Алеутах и в Анкоридж. К угольщикам сейчас присоединились нефтяники, продающие бензин канадцам из Ванкувера. Есть непроверенные сведения о том, что по американским железным дорогам в Ванкувер много чего другого перевозится: продовольствие, табак, смазочные материалы, реагенты и даже запасные части для судовых установок. И все это плывет в зоне досягаемости для американских береговых батарей, патрульных судов и конечно же дирижаблей. Стрельбы ещё не было, но подсунуть на пути следования минную банку, американцы в состоянии. Десант на Олимпию вероятно и должен устранить возможную угрозу «мирному судоходству».

Вероятно, что англо-японские планировщики именно этим и руководствовались. А американцы, как всегда, щелкали клювом. Имея преимущество в средствах ведения воздушной разведки, они практически ей не занимались, увлекшись бомбардировками окопавшихся японцев, да погонями за отдельными кораблями противника. Правда, ветераны воздушной войны Перкинс и Доберман совершили несколько пробных вылетов в сторону Анкориджа. Кстати, благодаря тому, что они в момент разгрома базы в этот момент находились на боевом задании, уцелели и они, и их экипажи, и боевые машины. Случайности тут не было. Как известно – Рождество Христово евреи не празднуют. А лейтенанты, как и большинство членов экипажей их кораблей, как раз сынами Израиля и являлись. Такое вот счастье им привалило. И теперь, им светит судьба быть восстановителями Дирижабельных Сил. Про это говорит сообщение о присвоении им временного звания коммодора ВВФ САСШ.

Итак, пока американцы готовили японцам страшную мстю за погром, устроенный на западном побережье, генерал Харагучи был назначен командующим Восточной армией и получил в свое распоряжение недавно сформированные 16-ю и 17-ю дивизии. Помимо боевых частей, в распоряжение Восточной армии было направлено множество вспомогательных подразделений: строители, носильщики, связисты… и даже передвижные бордели, укомплектованные китайскими и филиппинскими «девушками для комфорта».

Сразу после налёта на Сиэтл, 15-я и 17-я дивизии начали высадку в двух местах на полуострове Олимпия. Несколько американских береговых батарей, оказали весьма слабое сопротивление высадке. Огнем броненосцев и повторным налетом дирижаблей, батареи были подавлены. Причем, дирижабли вместе с фугасками применяли и ОВ. К исходу третьего дня, 17-я дивизия Императорской армии вышла на берег залива Пьюджет, а Пятнадцатая дивизия достигла рубежа Олимпия (включительно) – Реймонд (исключительно). И на этом рубеже начали закрепляться. Неделю спустя были заняты все острова на пути к Ванкуверу. Угроза «мирной торговле» была устранена, а Сиэтл, в качестве порта потерял всяческое значение. Зато Ванкувер продолжал процветать.

Дела у американцев стали настолько паршивыми, что они даже на время отложили выяснение отношений между собой. Западное побережье было не просто разорено японцами. Оно было выключено из системы международной морской торговли. Правда, оно переставало быть совсем уж беззащитным. Береговые батареи строились невзирая на трудности. Для борьбы с возможными десантами японцев формировалась Калифорнийская Армия в составе шести дивизий. После высадки десанта у Олимпии, началось формирование Северной Армии, в которую вошли войска, ранее прикрывавшие границу с Канадой. И все равно войск не хватало. Весь 1905 год в Сенате шли споры о целесообразности введения всеобщей воинской повинности. Противников этой меры хватало. Верхушка опасалась того, что всеобщий призыв укрепит военщину настолько, что честным бизнесменам придется уступить большую часть власти. Решающего голосования по этому вопросу ещё не было. Оно должно было состояться после рождественских отпусков. А пока что эта самая военщина выкручивалась как могла, вербуя под знамена всех, кого только можно.

Не лучше дела обстояли и с флотом. Все, что могли янки сделать в этой ситуации – увеличить число миноносцев, миноносок и минных катеров в водах Тихого Океана. Посланные вокруг Америки корабли Атлантического флота застряли в Гуаякиле. Причина этому была проста: добраться до защищенной базы они были не в состоянии. То старьё, что было послано в поход, вряд ли смогло сражаться на равных с кораблями Того. Правда, польза от этого похода все равно была. Маленький Эквадор вдруг преисполнился воинственностью и объявил войну Японской Империи. Японцам конечно от этого плохо не стало. Зато американцам вышла большая польза. Их эскадра отныне, не нарушая международных законов, теперь могла стоять в Гуаякиле столько, сколько ей нужно.

– Похоже, что американцы решили дождаться подхода новейших своих кораблей, – объяснял мне ситуацию адмирал Дубасов, – соваться в калифорнийские воды с имеющимся старьём – опасно.

– Вы мне Федор Васильевич лучше расскажите: что у нас за недоразумение возникло с островом Врангеля!

А с островом Врангеля все было непонятно. Дело в том, что американские корабли наши ледоколы сумели довести до Чукотского моря. По идее, дальше американцы могли идти вдоль наших берегов и произвести бункеровку и заправку водой в Петропавловске-Камчатском. А вот дальше… Дальше им идти было некуда. Либо интернироваться у нас, либо выдержать неравный бой с японцами, либо сдаваться в плен. Понятно, что все это их не устраивало. А потому они решили зимовать на острове Врангеля. Чтобы избежать интернирования.

– Погодите, но ведь это наша земля!

– Это спорный вопрос, ваше величество. Американцы считают, что это их территория, а британцы считают её своей.

Слова Дубасова подтвердил Константин Семёнович:

– Тут, Николай Александрович, давний спор. Фактически, только в 1924 году СССР установил контроль над этим островом, выгнав оттуда канадцев, которые захватили этот остров в 1921 году. И даже в конце 20 века, вопрос о государственной принадлежности этого острова был спорным. Просто американцы и канадцы не предъявляли к нам территориальных претензий. Но могут и предъявить.

Мне ссориться с Америкой было не с руки. Конечно, сколько могу, столько я американцам и гажу. Но тайком. А в открытую, улыбаюсь и машу ручкой. Сами американцы считают, что Россия в отношении них придерживается дружественного нейтралитета. Ну и пусть считают. Я между прочим, благодаря им, сумел в кратчайшие сроки усилить наши ВМС на Тихом Океане. Поэтому я решил так: громкую тяжбу я конечно затею. Все-таки раздавать казённые волости не стоит. А по закрытым каналам сообщу, что учитывая то, что американцы сейчас в сложном положении, потерплю до окончания этой войны. Место для базирования они конечно выбрали такое, что и без всякой войны можно лишиться всех кораблей. Но это не мои трудности. Я даже согласен за их деньги снабжать этот отряд всем необходимым для жизни. Японцы? Так им я и объясню, что пытаюсь наглых янки оттуда выгнать, да только ледовая обстановка не позволяет это сделать. Сами японцы, соваться в Чукотское море не будут, но отвлекать силы для наблюдения за ситуацией в Беринговом море им придется.

А вообще, предстоящий 1906 год вряд ли будет годом ведения активных боевых действий. Американцам нужно копить силы, а японцам закрепиться на достигнутом. Так что война на Тихом Океане слегка утихнет.

2. За спиною великих держав

Как могу, так и стараюсь сделать внешнюю политику служанкой внутренней. И получается это у меня так себе. Потому что кроме моих желаний, есть ещё желания других людей. И не только иностранных. Свои тоже временами преподносят проблемы.

– Вот вы, Константин Семенович, спрашиваете меня: почему я так слабо прогрессорствую? А я вам отвечу: не вижу в этом большого толка. Все еще не поняли?

Мы сидим с Константином Семеновичем за самоваром и обсуждаем разного рода проблемы, которые касались нас обоих. В частности – вопрос выплаты долга по сделанному мной займу. Решение о займе у «неизвестных» было мной принято в обстановке, когда война с Японией была очень даже возможна. Взяв займ и пустив его на усиление наших морских сил на Тихом Океане, я возможно и предотвратил эту войну. Зато повесил народу на шею ещё один хомут. Потому что долги платить приходится за его счет.

А «краснозвездным» кредиторам неймется. Сейчас им задолжала практически вся Северная Азия и проценты по долгам на их счета стабильно капают. А им хочется и дальше получать стабильную прибыль. Кое-что у них уже выходит. А теперь они нацелились грести прибыль со всей России. Вот потому мне Константин Семенович и предлагает новый займ при непогашенном старом. На ускоренную индустриализацию. А я этому всячески противлюсь. Причин этому несколько. Главная из них – не хочу насиловать население России.

Конечно, на первый взгляд выглядит все заманчиво: строим самую передовую в мире промышленность, выбиваемся в мировые лидеры и поплевываем сверху на безнадежно отставшие от нас Европу, Америку, Японию и прочие страны. Но это иллюзия. Такое нам непосильно, да и по большому счету не нужно. Максимум, на что я рассчитываю: находиться с передовыми странами в одной технологической эпохе. И не нужно рвать задницу, пытаясь с нынешнего места лезть на первые и вторые места в мире. Во всяком случае, в двадцатом веке этого делать не стоит.

Почему я так думаю? А потому что такое в России пытались делать неоднократно. И кончалось это весьма плохо для нас. Судите сами: государство Фридриха Великого было более передовым, нежели Россия. Что не мешало громить прусские войска с завидным постоянством. Империя Наполеона была намного сильней и развитей, нежели страны его врагов. Но самые крупные поражения он терпел в самых отсталых странах: России и Испании. Советский Союз, в сравнении с Третьим Рейхом, был отсталой страной, что не помешало нам дойти до Эльбы. То есть, отсталость в чем либо, ещё не обеспечивает поражения в войнах. А что обеспечивает? Неустойчивость общества. Созданное Иваном Грозным царство, было сильней шайки самозванца. Но оно рухнуло, потому что общество было неустойчивым к внутренним потрясениям. И государство моего реципиента в 1917 году слабым не назовешь. Но не устояло оно перед смутой. А уж СССР и вспоминать не стоит. Ядерно-космическая держава, контролировавшая треть мира, легко променяла эти достижения на ничего не стоящие цацки. И не помогла тут ни сильнейшая в мире армия, ни мощная промышленность, ни развитая наука. Потому что общество оказалось некрепким.

А потому, строя промышленность, развивая науку и укрепляя армию и флот, я стараюсь не напрягать излишне народ. А выплаты по займам – это и есть такое напряжение, которое никому не нравится. И кстати, Тихоокеанский флот сейчас уменьшится. Потому что содержать его тяжеловато. С этой целью я затеял продажу недавно построенных кораблей американцам. Мысль это была не моя, а моего финансиста Витте. Спросите, почему я его не прогнал к чертям собачьим? А зачем? У меня с финансистами не то чтобы проблемы, но доверять особо некому. Сергей Юльевич во всяком случае мною хорошо изучен и держать его в узде у меня прекрасно выходит. Потому и не меняю его.

Итак, однажды, Витте как всегда, пожаловался на непомерную прожорливость моряков, на которых никаких денег не напасешься. При этом заметил, что в недавно построенных новейших кораблях, лет десять точно нужды не будет. Так может в целях экономии их поставить на прикол или вообще продать? Тем же японцам или американцам. Последние, наверняка с радостью их купят.

После этих слов, я хорошенько призадумался. Итак, купленные нами корабли охладили слегка пыл японцев. Лезть на сильного противника, который находится под самым боком у их Метрополии, они не решились. Вместо этого затеяли войну хоть и с сильным противником, но зато в силу ряда причин, неспособным ответить как следует. Сейчас, после года успешного ведения войны с американцами, японцы не имеют в достатке свободных сил на море, чтобы угрожать нам. А по мере того, как американцы будут приходить в себя и наращивать свои морские силы, Императорскому флоту точно станет не до угроз России. Значит, те корабли, что предназначены для эскадренных сражений нам точно не будут в ближайшее время приносить пользу. Только ресурсы пожирать. Более того, спустя год, начнется дредноутная эпоха и равные им по огневой мощи наши броненосцы, все равно будут проигрывать по совокупности боевых характеристик. А строить взамен их линкоры… Нет уж, пусть другие этим занимаются!

Но разгонять весь флот, как предлагает Витте, тоже не стоит. Например, броненосцы береговой обороны нам ещё долго пригодятся. Их наверное и дальше придется строить. Крейсера, тоже не все нужно продавать… А уж миноносцы и канонерки, тем более.

Зато, если этими кораблями усилить американцев, то японцам точно будет не до нас. Более того, им потребуются новые корабли, более совершенные, чем есть у них в данный момент. Иначе им не сохранить завоеванное. А им это очень хочется. Потому что слитая мной информация о природных богатствах Аляски их настолько впечатлила, что они сейчас завозят в огромных количествах рабочую силу, строят капитальные береговые укрепления, совершенствуют портовые сооружения в Анкоридже и Уналашке и даже базу дирижабельных сил возле Порт-Протекшен на острове Принца Уэльского. Вместе с японцами суетятся британцы, которые засылают на Аляску свои геологические партии.

В общем, хорошенько все обдумав, я связался с Василием Ивановичем и задал ему вопрос:

– Этот самый мистер Батхед еще не уехал восвояси?

– Да нет, Николай Александрович, эта задница крепко приклеилась к нашим стульям и вставать с них не собирается.

– Тогда готовьтесь вести с ним переговоры о некой сделке.

Сделка эта готовилась с соблюдением всех мер сохранения секретности. Потому что я помнил про то, как в моём времени те же британцы сорвали покупку Россией у Аргентины шести крейсеров. Поэтому, действовать следовало так, чтобы до поры до времени никто не мог нам помешать.

Мистер Батхед с понимание отнесся к предлагаемым мерам. Поэтому помех во время ведения переговоров нам никто не чинил. Предложение о покупке у нас четырех сверхброненосцев и стольких же тяжелых крейсеров, американцы восприняли с радостью. В тот момент я не знал еще о том, что в войну вот-вот вступит Эквадор, поэтому речь шла о походе наших кораблей к Гавайским островам, где их и должны принять перегонные команды американцев. Правда, возник вопрос с комплектованием экипажей для этих кораблей. Ведь большая часть обученных американских моряков сейчас либо в плену, либо интернированы. Не то, чтобы меня сильно это беспокоило, но ведь стоило и другие вопросы решать как можно быстрей.

– Вы, Василий Иванович, объясните Батхеду такую вещь: мол царь прекрасно понимает ваши трудности и к тому же, не находит слов от возмущения. Мол, бесит меня решение идиотов-адмиралов о посылке ценных кораблей Северным Морским Путем, где они застряли, считай до конца войны, без всякой пользы. И намекни, что в идиотизм тех, кто принимал подобные решения, лично я не верю. А вот в предательство – верю. Нет, японцам американские адмиралы конечно не продавались. Но насчет британских денег, стоит подумать.

Дальше я озвучил своё предложение по кораблям у острова Врангеля. Пользы они там не принесут, зато денег на свое содержание потребуют немало. К тому же, без дела останутся опытные военные моряки, которых у Америки уже не так много. Кормить бездельников? А за какие заслуги? К тому же, они там будут нести потери без всякой войны. Вряд ли родственники моряков, умерших во время зимовки, станут молчать. Ведь американская пресса такая свободная, что с удовольствием опубликует их нытье в самый неподходящий момент.

Поэтому я предлагаю поступить так: транспортные корабли, под коммерческим флагом мы проведем до Петропавловска-Камчатского и там обеспечим всем необходимым для рейса на Гавайи. Ну а дальше американцы сами пусть с ними возятся. А вот военные корабли, шансов добраться до Гавайев не имеют. Поэтому мы осуществляем их проводку до Авачинской бухты и там они интернируются до конца войны. А экипажи, в течении положенных по международным законам 24 часов, оставив на кораблях для охраны свой караул, следуют на своих торгашах до Гавайских островов.

Торговаться с американцами мне не пришлось. Не в том они были положении. Да к тому же, они быстрей меня сообразили, что таким образом они решают свои проблемы не только на Тихом Океане, но и на Атлантическом. Дело в том, что там сейчас им катастрофически не хватало кораблей, чтобы сопротивляться нажиму европейских хищников. Те корабли, что недавно спустили на воду, после достройки предстояло отправить на войну с японцами. А что остается в Атлантике? Теперь же, они могли новые корабли придержать на востоке. И к тому же не спеша обучить новые экипажи. И при этом, не сдавать позиций европейцам в Вест-Индии.

Пока великие державы развлекались войнами, а я старательно боролся за мир и дружбу между народами Российской империи и Америки, некие деструктивные силы, изо всех сил старались Америке навредить.