Стеллар. Инкарнатор

Добежать до края воронки и перебраться через невысокий, будто спекшийся, бруствер было несложно. Под ногами захрустел мусор и осколки стекла. Кратер окружали завалы, состоящие из обломков рухнувших зданий, я бросился в просвет между ними. Вовремя. Оглянувшись, увидел, как с другой стороны воронки показались дрожащие усики-антенны любопытной сколопендры, явно почуявшей движение.

Это был город. Вернее, это когда-то был город, теперь от него мало что осталось. Улица, на которую я попал, оказалась завалена разбитыми, изуродованными автомобилями. Ржавые, перевернутые, громоздившиеся друг на друга, они заполнили пространство между стенами полуразрушенных домов. Здания выглядели мертвыми, давно покинутыми людьми. Нижние этажи покрылись мхом и зелеными гирляндами вьющихся растений, в черных провалах окон завывал ветер.

Дорожное покрытие растрескалось, в трещинах уверенно росла трава. Прямо сквозь соседний автомобиль, приподнимая его над дорогой, проросло деревце. Сколько времени назад был заброшен этот город? Что здесь произошло?

Я не понимал, где оказался и что происходит вокруг. Более того – на ходу мучительно пытался вспомнить кто я, как меня зовут, что это за место и как я здесь очутился. И – не мог! Пустота, наполненная какими-то обрывками незначительных деталей. Я ничего не помнил, вообще ничего! Последнее осознанное воспоминание – освобождение из саркофага, бесплотное парение в воздухе и поиск подходящего тела.

Это казалось неправильным, будто у меня отняли часть чего-то несоизмеримо важного. Так не должно было быть!

Но так было. Стараясь не поднимать шума, я бежал вдоль покрытых мхом отсыревших стен. Куда? Инстинкт самосохранения гнал прочь от «яйца» в кратере и чудовищной сколопендры, за несколько минут растерзавшей хорошо вооруженный отряд. Нужно было уйти подальше, найти укрытие и попытаться разобраться в происходящем.

Разруха и упадок царили повсюду. Потускневшие сорванные вывески, редкие осколки стекла в витринах, заплетенные паутиной темные провалы окон. Сколько же времени должно пройти, чтобы превратить городские улицы в подобие лесных опушек? Вездесущий ковер растительности опутывал вспученные мостовые и этажи истерзанных домов, карабкаясь к солнцу. Многие здания выглядели так, словно над ними поработало не только время, но и звено боевых винтокрылов. Огромные выщербленные провалы, целиком обрушившиеся этажи. Я перепрыгивал через горы мусора и осыпи развалившихся стен, протискивался между опрокинутыми ржавыми скелетами автомобилей.

Далекое хриплое карканье нарушило тишину. С просвечивающего остова одной из многоэтажек поднялась туча птиц. Птиц? Я не мог точно разглядеть черные точки, закружившиеся вокруг разрушенной «свечки», но кольнуло нехорошее предчувствие – слишком быстро и слишком целенаправленно двигались эти «птички», явно полетевшие в моем направлении.

Еще немного, еще чуть-чуть… Я искал путь в лабиринте ржавых авто, многие из которых выглядели смятыми и раскуроченными, как второпях вскрытые консервные банки. И остановился перед разломом, вздыбившим дорогу торосами асфальта. Обойти его не представлялось возможным – разлом пересекал улицу, пополам разрубал разрушенное здание и тянулся в обе стороны насколько хватало глаз.

Резкий, пронзительный крик птиц и хлопанье крыльев слышались все ближе. Твари все же направлялись ко мне, и это не предвещало ничего хорошего.

Нужно было срочно искать укрытие. Первые этажи не годились, они почти все зияли громадными проломами. Я бросился к ближайшему узкому проулку, перегороженному опрокинутым на бок автобусом. За ним нашлась ведущая наверх ржавая пожарная лестница, у одной из металлических площадок которой виднелась дверь. Подергав конструкцию, я начал осторожно подниматься по прогибающимся ступеням.

За дверью оказался темный коридор, дохнувший запахом сырости и плесени. Света было немного, он проникал сюда сквозь щели и дыры рухнувших перекрытий. Облезлые стены, россыпь хрустящего мусора на полу…. я целенаправленно миновал несколько коридоров, слева мелькнул провал лифтовой шахты – и очутился в заброшенном человеческом жилище.

Дверь вырвали с мясом давным-давно, беспощадно изуродовав проем, внутри царила полутьма, под ногами хлюпали черные затхлые лужи. Высились груды обрушившейся штукатурки и непонятного гнилого мусора. Стены покрылись плесенью и голубым мхом, в углах колыхались заросли длинных полупрозрачных грибов.

Оглушающий грай, похожий на визг циркулярных пил, раздался совсем близко. Успев краем глаза зацепить мелькнувшие в дырах окон черные крылатые силуэты, я рухнул на пол. Показалось или нет, но птицы были размером с крупную собаку. Ничего себе! Стая пронеслась где-то совсем рядом – я видел мелькающие на полу тени, слышал громкое хлопанье крыльев. Сомнений не осталось – они явно испытывали ко мне гастрономический интерес! Могут ли птицы проникнуть внутрь здания? Я надеялся, что большой размах крыльев не позволит им влететь через выбитые оконные проемы.

И напрасно! Одна из них с шорохом и яростным воплем протиснулась в окно, заметалась внутри помещения. Мимо меня промелькнуло серо-сизое веретенообразное тело, ударилось в противоположную стену, тут же развернулось ко мне. Птичка была мне по пояс, длинный клюв и трехпалые когтистые лапы выглядели устрашающе.

Молодой птар

Устойчивая форма А-Морфа. Стайная разновидность

Ранг опасности: зеленый (незначительная угроза)

Ничего себе «незначительная»! Секунду мы смотрели друг на друга, а затем птар (или как там его) ринулся на меня как таран. Я едва успел отшатнуться в сторону, жесткое оперение оцарапало лицо, когти скрежетнули по стенам, оставляя на них нехилые борозды.

Но размеры птицы сейчас работали против нее, размах крыльев не позволял развернуться. Она опять врезалась в стену и бешено заметалась, попав в западню.

Я только сейчас понял, что у меня есть оружие. Даже два: нож в пристегнутых к бедру ножнах и пистолет, который прежний владелец тела так и не выпустил из рук. Уходя оттуда, я машинально спрятал его в кобуре-футляре, удобно сделанной под правую руку. Прежняя моторика тренированного организма действовала на уровне рефлексов, и это не могло не радовать.

Пальцы привычно сомкнулись на отполированной рукояти, словно пожимая руку старого друга. Большой привычно проверил, утоплен ли предохранитель, указательный мягко коснулся спускового крючка. Пистолет был необычно сбалансирован, и я подхватил его левой рукой под массивный толстый ствол.

Выстрел получился почти бесшумным и не дал отдачи. Он отбросил птара в угол, взметнув тучу перьев. Гневно вереща, монстр пополз ко мне, со скрежетом царапая когтями пол. Я выстрелил еще раз, другой, третий – птица все не унималась, пытаясь дотянутся до меня, хотя за ней уже тянулась широкая багровая полоса.

Наконец-то! Пришлось не меньше десяти раз нажать на спусковой крючок. Живучая тварь остановилась, замерла, издав последний душераздирающий вскрик. Сдохла! Вокруг тела тут же начала расплываться темная лужа. Ничего себе «птичка»: в длинном раскрытом клюве виднелся ряд зубов, голенастые трехпалые лапы покрывала серая чешуя. Осматривая, я пришел к выводу, что птар больше напоминал птеродактиля, нежели обычную птицу. Перья длиной с мужское предплечье, краем опахала можно оцарапаться, а стержень жесткий и крепкий. Заточить его – и выйдет отличный дротик…

Сородичи птара с клекотом продолжали носиться где-то совсем близко.

Внезапный оглушающий крик, похожий на карканье птаров, но перекрывший их, как рык льва перекрывает тявканье шакалов, заставил вздрогнуть. Подобный звук могла издать только гигантская глотка. Я торопливо отполз под защиту перегородки, приподнялся, прижимаясь спиной к холодной скользкой стене. Трубный вопль повторился ближе, затем я ощутил, как вздрогнул пол – словно здание слегка толкнул великан. В оконном проеме мелькнули обломки, посыпавшиеся с высоты. Еще толчок, снова крик, хлопки огромных крыльев – звуки и вибрация исходили сверху, будто на здание приземлилось исполинское существо.

Наверняка тот самый рух, схвативший винтокрыл и разбивший его как ребенок пластиковую игрушку. Против такой огромной твари у меня не было ни малейших шансов, я с трудом представлял, что вообще может повредить такому гиганту? Недаром даже сколопендра сбежала, как только он появился поблизости…

Вариант один – затаиться и ждать. Внутрь помещения рух проникнуть сможет, только если разберет его по камешку. Но что-то подсказывало, что он не будет связываться с такой незначительной добычей, как я.

Подождем… Я перевел взгляд на мертвую птицу в полуметре от меня, и ее вновь оконтурила синяя информационная рамочка дополненной реальности.

Мертвый птар

???

Я прищурился, сосредоточившись на мигающих вопросительных знаках, вписанных в треугольник, и тут же всплыла подсказка.

Внимание: заберите накопленный А-морфом Азур и генетический материал! Для поглощения прикоснитесь к телу.

Ага, вот так это и работает, мысленное управление… Всплыл очередной обрывок памяти: раньше я явно имел дело с подобными интерфейсами.

Я послушно прикоснулся к жесткому крылу. И в мою ладонь прыгнул небольшой голубоватый шар, впитавшийся в кожу с приятной щекоткой, а новая иконка, появившаяся над трупом птицы, сообщила:

Получено: 210 Азур

Общее количество: 1000/1000

Накоплено критическое количество энергии Азур! Сбор остановлен.

Создать Нейросферу?

Вслед за голубым шаром последовала призрачная зеленая искорка, похожая на восьмерку. Она чуть кольнула ладонь, проникая внутрь. Что за чертовщина?

Получен Геном Птара

Сверху вновь прозвучал хриплый вопль. Показалось, что он наполнен досадой. Здание опять вздрогнуло, донеслось хлопанье крыльев. Судя по внезапному порыву ветра, заставившего взметнуться каменную крошку на подоконниках, рух был настоящим чудовищем. Его мелкие сородичи исчезли, напуганные прибытием более крупного хищника.

Я несколько минут чутко прислушивался, но опасность, кажется, миновала. Рух улетел, других звуков тоже не было. Можно немного передохнуть и начать разбираться, что же здесь все-таки происходит.

Итак, первое: это не мое тело. С помощью таинственной «инкарнации» я вселился в тело мертвеца, молодого парня, только что погибшего в схватке с неизвестным видом А-Морфа. Вселился? Или оживил? Пульс прощупывался, сердцебиение имелось, температура тела была нормальной для живого существа.

Второе: я появился из Черного Саркофага, инопланетной криокапсулы, вероятно, упавшей с небес, из космоса, иначе откуда такая воронка вокруг «яйца»? Там же, очевидно, и осталось мое прежнее тело, инфицированное неопознанной черной субстанцией. Что она такое? И как «прежний я» там оказался?

Третье: в первоначальном состоянии я был бесплотен, невидим и не испытывал эмоций, озабоченный лишь одной целью – найти подходящего носителя для новой инкарнации.

Вопрос – КТО Я? Я вообще – человек?

Ни на один из поставленных вопросов у меня не имелось ответа. Я не помнил, не помнил ничего, память казалась чистым листом. Я вспоминал по мере необходимости, что такое «космос», «интерфейс», «криокапсула» или «пистолет», но понятия не имел, откуда это знаю. Как меня зовут? Кто мои родители? В каком году родился? Какой сейчас год? Как я оказался здесь? И вообще, где я?

Чистая, звенящая пустота. Одно я подспудно чувствовал точно, на уровне клеточной памяти – я живой и принадлежу к человеческому роду. И, судя по тому, что мир и предметы кажутся мне знакомыми, так было и раньше.

Возможно, разобраться поможет интерфейс? Я сосредоточился, интуитивно пытаясь вызвать его – если имелись иконки дополненной реальности с описанием и подсказками, значит, существует и общее управление интерфейсом.

И оно появилось.

Передо мной замерцал полупрозрачный прямоугольный экран, вызванный усилием мысли. Кажется, это называлось мнемоуправление? Или нейроуправление? Ладно, не суть…

Сверху светилась длинная горизонтальная шкала, обозначенная как «Азур». Голубовато-льдистая полоска была залита полностью, на всю тысячу делений. Под ней – изящная петля восьмерки, одновременно похожая и на знак бесконечности, и на символ ДНК, сложенный из множества крохотных пустых сфер. Рядом виднелись четыре иконки: «Статус», «Способности», «Трансформация» и «Информация». Стилизован был такой спартанский интерфейс настолько убийственно изящно, что сразу пришла мысль о целом институте яйцеголовых, тщательно полировавших разработку.

Итак, начнем, пожалуй, с самого первого…

Глава 2

СТАТУС:

Инкарнатор

Проект «Стеллар»

Номер: ???

Имя: ???

Звание: рекрут

Азур: 1000/1000

Источник: тип энергии – Ра

Модификации организма: нет

Свободные Нейросферы: нет

Свободные Геномы: Геном Птара

Инкарнатор… Это слово вызывало неприятные ассоциации. Ни имени, ни номера… Я сосредоточился на знаках вопроса, и система подсказала, что номер «принудительно стерт», а про имя сообщила, что «данные безвозвратно уничтожены».

Любопытно. Получалось, что мое прошлое, следы предыдущей «инкарнации» были тщательно зачищены. Кем? И главное – зачем? Вопросов прибавилось.

Ладно, пойдем дальше. Рядом со строкой «Азур» мигала надпись «критическое количество, сбор остановлен». Таинственный Источник оказался «временно заблокирован». Свободные Нейросферы, свободные Геномы: что это вообще?

Азур? Это слово повторялось в справочных сообщениях, используя разные вариации – Азур, Азур-излучение… При наведении на голубую шкалу появилось описание, не особо развеявшее мои вопросы:

Азур – биологическая энергия Грани (А-пространства), называемая также «силой творения» или «светом создания». Непредсказуемым образом изменяет живую и мертвую материю. Ваш Источник способен собирать и накапливать Азур, используя ее для управляемого развития организма.

Интересно… Биоэнергия, непредсказуемо трансформирующая живую материю? Значит, А-Морфы, виденные мною чудовища, это как раз измененные Азур-излучением существа? А что Азур делает с людьми? Видимо, тоже ничего хорошего, раз город давным-давно заброшен…

Голубая шкала «Азур», заполненная целиком, при нажатии выдала любопытную информацию:

Азур: 1000/1000. Критическое количество

Внимание: обнаружено слабое Азур-излучение. Сбор остановлен

Внимание: накоплено критическое количество!

Внимание: дальнейшее накопление невозможно!

И предложила выбор, который заставил задуматься:

Использовать критический запас Азур для создания Нейросферы?

Я вдруг осознал, что эти манипуляции мне не в новинку. Именно поэтому происходящее не вызывало дикого изумления, а казалось само собой разумеющимся. Воспоминания потеряны, стерты, но следы невозможно полностью затереть. Все это было давно знакомым, как рукам показалась знакомой ребристая рукоять пистолета. Выполняя мысленную команду, голубое содержимое полоски Азур замерцало и исчезло, а возле петли ДНК появилась иконка розового шипастого шарика.

Нейросфера сформирована. Свободных Нейросфер – 1