Год Инвера

Спи, засыпай мой малыш.

Уже не шуршит в поле мышь,

Укрыла свой носик лиса,

Не хочет пастись и коза.

Мишка в берлоге уснул,

Дятел в дупле прикорнул,

Бык и коровка стоят,

Ночью они не мычат.

Кошка свернулась клубком,

Котенка держа под бочком.

Лишь сова все не спит и глядит,

За теми кто ночью не спит.

Песня подействовала и на Найка, который тихо засопел под боком у мамы, и на Инвера, почувствовавшего, как черная волна сна накрывает его с головой. Уже засыпая, волк подумал, что Таоры среди них нет.

«Надеюсь, она с отцом».

Клир V

Весь следующий день воздух будто звенел от напряжения. Инвер проснулся поздно и никак не мог найти себе места. Пошел было на охоту, но упустил зайца, расстроился и вернулся в лагерь. Но тут в центре внимания были Харон и Фрея. Каждый считал должным остановиться и поболтать с ними, пожелав удачи и обязательно добавив «Разнеси этого выскочку».

Волк хотел опять уйти из лагеря, когда его окликнула Мирана. Зверь подошел к собаке. Ее щенки, значительно подросшие, радостно приветствовали легата.

– Привет, – улыбнулась Мирана.

– И тебе того же. Как вам… тут? – волк хотел было сказать «Как вам у нас», но не смог.

– Тепло, сухо, сытно. Лучшего для Найка, Эмили и Камона я и представить не могла.

– Какие милые имена, – волк заметил царапину на носу у Камона и напрягся. Конечно, щенок мог получить ее, возясь с другими детьми, но Инвер уточнил. – Вас никто не обижает?

– Нет, просто не замечают, – пожала плечами собака. – Может, оно и к лучшему. Ты-то как? Готов?

– Узнаем ночью. Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что я совсем не готов.

– Если не ты, то я не знаю, кто достоин этого звания.

– Харон.

Мирана состроила страдальческую физиономию

– Он, конечно, весь такой положительный. Но он не похож на вожака. А ты похож. Но как бы не прошла сегодняшняя ночь, ты всегда можешь рассчитывать на верность этих ребят, – собака махнула хвостом на щенков. Те согласно кивнули.

– Да? – оживился Инвер и припал на передние лапы, заигрывая с малышами. – А что умеют мои будущие соплеменники?

До вечера легат возился с щенками. Когда солнце начало прятаться за край карьера, а волки – собираться на поляне перед пещерой вожака, Инвер, порядком потрепанный, но умиротворенный и счастливый, нашел Геру. Та ужаснулась его виду.

– И так ты хочешь предстать перед Луной?

– Ну, не перед ней, а перед ее дочерью. Да и что не так?

– Ты весь в пыли, каких-то травинках, колючках. Что с тобой произошло?

– Я немного… поиграл со щенками.

– Ты играл с детьми? Да, брат, ты вернулся совсем другим. И мне это нравится.

Гера вытащила из шерсти друга соломинки и попыталась вылизать его пыльную морду, но Инвер засмущался и просто отряхнулся. Волчица оглядела брата и отчего-то грустно улыбнулась.

– Не верится, что сегодня ты станешь вожаком.

– Еще не факт.

– Я знаю. Иначе и быть не может. Ну, пошли.

Когда начали зажигаться первые звезды, к народу вышел Серебряный Принц. Он, уже не скрываясь, опирался на плечо Кинчира и еле стоял на ногах. Но голос его по-прежнему был громогласен и прорезал тишину ночного леса.

– Дети Луны! Волки и волчицы! Псы и собаки!

Недовольство пробежало по рядам волков. Некоторые с откровенной злобой обернулись назад, туда, где сидели псы. Инвер нашел глазами Таору. Она почти скрылась в тени деревьев и, не отрываясь, смотрела на вожака. Тагир продолжил:

– Сегодня знаменательная ночь. Я возглавлял эту стаю прекрасные тридцать лет. Мы пережили с вами многое. И сытые времена, и голодные, и мирные, и полные сражений.

Инвер невольно покосился на Амрона. Тот ничуть не проявил своих эмоций.

– Но мое время прошло. Совсем скоро мы узнаем имя нового вожака. Я верю, что он сможет исправить мои ошибки и сделать нашу стаю еще более могущественной. Сегодня Луна отправит на землю свою дочь. Тот, кто сможет найти ее, победив собственные страхи и пороки, и станет новым вожаком. Пусть те, кого стая сочла достойными, выйдут вперед.

Трое волков встали перед стаей.

– Воззовем же к Луне. И да ниспошлет она на нас щедрость свою.

Стая завыла. Десятки голосов слились в причудливой песне. Завыла и Таора. Боязливо, неловко, к ней присоединились и другие собаки.

Полный лик Луны стал будто ярче. Затем дорожка лунного света протянулась от нее в чащу леса и по ней сошла яркая белая вспышка. Дорожка исчезла, но Луна осталась такой же яркой.

Волки замолчали. Тагир возвестил:

– Дочь нашей покровительницы сошла на Алиот. Вперед, дети мои. Найдите ее. И не бойтесь ничего на своем пути.

Под радостный подбадривающий вой поляну покинули Харон и Фрея. Когда со стоянки уходил Инвер, он слышал лишь лай его новых друзей.

У кромки леса воины остановились.

– Удачи нам всем! – радостно взвизгнул Харон.

– Удачи, – эхом откликнулся Инвер. Фрея ничего не сказала и тут же рванула в лес, ведомая чувствами.

Через несколько секунд принюхивания убежал и Харон.

Инвера начала охватывать паника. Он принюхивался, прислушивался, пытался разглядеть след, но все бестолку. «Зачем я вообще в это влез. Столько обстоятельств было против моего участия в этом. Надо было прислушаться к знакам». Будто в ответ на его мысли, между деревьев начала формироваться тонкая дорожка лунного света. Неуверенно Инвер вступил на нее. Холодный ветерок взъерошил его шерсть и заставил поежиться. Медленно волк пошел дальше, постоянно озираясь и принюхиваясь. Но лес вдруг замолчал. Будто в вакууме зверь шел вперед, ведомый лунным светом. Через некоторое время – волк не смог потом сказать, было это несколько минут или часов, – яркость дорожки усилилась, а звуки начали возвращаться. Инвер услышал топот ног неподалеку, а обернувшись увидел Харона. Зверь прибавил шаг, чтобы одновременно с братом выйти к лесному озеру, на берегу которого сидела она.

Дочь Луны улыбнулась, заметив волков, замерших перед ее образом. Бело-голубые волосы ее струились по тонким, полупрозрачным плечам, и заканчивались где-то в водах озера. Большие голубые глаза, обрамленные белыми пушистыми ресницами, смотрели ласково и одновременно грустно. Инвера так заворожили эти глаза, что он не мог потом вспомнить, ни во что была одета девушка, ни как они с Хароном подошли к ней и ткнулись носами в ее ноги. Девушка положила руки на головы волкам и попросила их встать и обратиться.

Инвер впервые увидел брата в человеческом образе. «Примерно таким я тебя себе и представлял». Как и в зверином обличьи, Харон обладал пушистыми белыми волосами, серыми глазами, был почти одного роста с Инвером и постоянно улыбался.

– Вы оба нашли меня, и сделали это одновременно. Такого не было очень давно. Что ж, вы оба достойно сразились на пути ко мне со своими страхами и проблемами.

«Сразились? Я просто шел!».

– И теперь должны сразиться друг с другом.

Улыбку Харона как рукой сняло. Он растерянно обернулся на брата.

– Но я не хочу! Об этом никто не говорил! Не говорил, что нужно будет сражаться.

– Это потому, что мы пришли одновременно, – Инвер был удивлен реакции названного брата. «Может, он придуривается? Пытается меня отвлечь, чтобы напасть?». – Поэтому должны сражаться.

– Я не буду, – твердо и абсолютно серьезно ответил белый волк. В подтверждение своих слов, он вытащил из ножен клинок и бросил его на землю.

– Но ведь ты хотел быть вожаком!

– Кто тебе сказал? Я? Я ни разу такого не говорил, – развел руками парень.

– Но зачем тогда ты участвовал в этом? – Инвер не мог понять брата. – И дошел до последнего испытания?

– Не знаю. Просто когда сказали, что будет новый вожак, мои друзья решили поучаствовать. А я, типа, кумиром их был. Они и уговорили меня поучаствовать. Я не думал, что зайду так далеко. Понимаешь, я же никогда… не дрался.

– Ни разу? – приподнял бровь Инвер.

– Ни разу. В детстве у меня не было конфликтов ни с кем. А когда мы ушли из стаи, я… – волк замялся. – Просто путешествовал. Посетил много красивых мест и все мирно. Поэтому я думал, что в соревнованиях меня выкинут при первой же драке. Но их не было. Поэтому я тут. И я… поздравляю тебя.

Белый воин вновь улыбнулся и протянул Инверу руку. Легат, все еще недоумевая, пожал ее.

Дочь Луны встала.

– Впервые вижу такое с начала времен. Может, поистине, приближается новая эра, где брат не поднимет нож на брата. Подойди ко мне, волк.

Против своей воли, Инвер обратился и склонил голову перед девушкой. Та наклонилась и поцеловала его в лоб. Легкое жжение, и на голове зверя появилась белая отметка.

– Поздравляю тебя, Инвер. И нарекаю тебя Светом в ночи, за твой шрам.

Лунная дорога протянулась от ног девушки до Луны, и она легко побежала по ней, улыбнувшись волкам на прощание. Как зачарованные, они проводили ее взглядом.

– Нам пора, – первым подал голос Харон. – Но прежде, у меня к тебе просьба. Пообещай, что о сегодняшнем никто не узнает. Просто… ты пришел раньше, и тебя короновали. Я не хочу разочаровывать никого. Или, скорее, боюсь остаться один.

– Но рано или поздно правда всплывет. Ты не сможешь скрывать это вечно.

– Я знаю. Но там я что-то придумаю.

***

Харон уже выскользнул на поляну, и Инвер услышал разочарованные вздохи и крики поддержки. Волк боялся выходить следом. «Они хотели видеть вожаком его. Или, на худой конец, Фрею. Но никак не меня. Зачем я вообще согласился. И почему у меня не было испытаний? Все как-то странно и слишком просто. Мне это не нравится». Неизвестно, сколько бы ещё стоял так волк, но тут кусты раздвинулись, и к нему вышла Гера. Глаза ее засветились, когда она увидела звезду на лбу брата.

– Ты это сделал! Ты вожак!

– Я… да… кажется…

– Как же ты странный! Почему ты не рад? Это же мечта всей твоей жизни.

– Я просто не знаю, что дальше. Я не знаю, как мне выйти сейчас на поляну, а уж как потом управлять ими всеми…

– Выйти – лапами. Управлять – головой и сердцем.

Гера чуть ли не выпихнула Инвера на поляну, где тут же воцарилась тишина. Волк заметил, как сплюнул Прокан и ушел со стоянки. Отыскал глазами Амрона, который чуть заметно дернулся при виде волка, но тут же расплылся в улыбке, подобно своему сыну. Харон же стоял в окружении других молодых волков, которые подбадривали его. Волк смущенно улыбался, прижал уши. При виде Инвера он вильнул хвостом. Легат поднял морду наверх. Там стоял его отец и дядя, и оба одобрительно кивнули ему, пригласив подняться наверх.

Еще никогда у Инвера так не дрожали ноги. Он боялся оступиться и кубарем слететь вниз по импровизированным ступеням. «Вот шикарное начало правления будет – с переломанным позвоночником». Кое-как, волк все же поднялся и встал рядом с Тагиром. Тот заговорил:

– Моя стая! Последний раз называю я вас так. Сегодня Луна сделала свой выбор и определила достойнейшего. Инвер, вот ваш новый вожак, который поведет вас навстречу к новым победам. Приветствуйте!

И вновь лай заглушил скудный вой соплеменников Инвера.

Затем все три волка спустились со скалы, чтобы каждый мог подойти, поздравить Инвера и попрощаться с Тагиром. Инвер изо всех сил пытался выглядеть жизнерадостным, несмотря на то, что волки тепло прощались с его отцом, но проходили мимо него, едва процедив сквозь зубы «поздравляю».

Прокан сказал что-то вроде:

– Надеюсь, я доживу до следующего вожака.

Инвер сцепил зубы покрепче и ждал, когда подойдет Таора. Но все звери прошли, а ее так и не было. Тагир подошел к сыну.

– Идем, она ждет нас там.

Они вошли в пещеру. Последние несколько шагов волк чуть ли не на себе тащил бывшего вожака. Внутри к ним тут же подбежала Таора, помогла сесть Тагиру и бросилась вылизывать уши Инверу.

– Поздравляю, мой хороший! Я в тебе не сомневалась!

Волку было щекотно и неловко. «Мне никогда не вылизывала уши мать. Хотя… у меня и матери-то и не было».

Наконец, Таора отошла к Тагиру. Тот тяжело дышал и не отводил взгляда от окна. Таора прижалась к нему всем телом и заскулила.