Год Рейгара

– Прости, отец. Я не прав. Я пойду прогуляюсь, если ты не против. Чуть позже мы все обсудим.

…

Рейгар сидел на остывающей земле, прислонившись спиной к старому корявому дубу. Изгибы коры неприятно впивались в спину, но воин не обращал на это внимания. Глаза его были закрыты, но веки нервно подрагивали. Он не спал, а всё думал, думал, думал…

«Почему именно Арес?».

«Разве были в поселении звери сильнее и достойнее его?».

«Нет. Как и злее и бесчестнее. Выбор отца… ужасен. Арес не должен становиться главой поселения».

«Он и не станет. Вернулся ты – законный сын и наследник».

«Не думаю, что он захочет уступать место. Да и я не должен становиться Криком. Это должен был быть мой брат. Ах, узнать бы наверняка, правду ли мне сказал лес! Я должен знать, от чего он умер».

«Все узнаешь. В свое время».

«Ты-то откуда знаешь? И кто ты вообще?».

– Чертовы ветки! – прервал его размышления недовольный женский голос. – Терпеть не могу этот лес!

Медведь открыл глаза и с интересом ждал, кто же выйдет из леса. Это оказалась Лия, та самая зеленоглазая сестра Лиры, которую его отец за что-то посадил под домашний арест. Платье ее, и без того короткое, действительно цеплялось за каждый сучок и веточку, обнажая загорелые босые ноги. При виде Рея девушка ничуть не смутилась, лишь оправила челку и вновь хитро улыбнулась, оперевшись спиной на сосну.

– Наконец разгляжу тебе хорошенько, знаменитый Рей, – прощебетала она высоким голоском. Рейгар застенчиво почесал затылок, прогоняя из головы темные мысли.

– Чем же я так знаменит?

Девчонка отчего-то рассмеялась и начала приближаться к нему.

– Ну как же. Единственный сын Крика, пропавший бесследно много лет назад, и вот вернувшийся к нам целым и невредимым. Поверь, о тебе будут много говорить, и не только медведи, – девушка села на землю возле парня, продолжая внимательно его разглядывать. С одной стороны, легату было лестно такое внимание, но в то же время он чувствовал себя очень неудобно. Чтобы прервать странное молчание, воин спросил:

– Ну, раз ты обо мне все знаешь, впору и мне узнать о тебе. Откуда ты? Как попала к нам в племя? Ты ведь не наша медведица.

Девчонка загадочно отвела глаза.

– Ты прав, я не из вашего Клана. И я даже не медведица.

– А кто же? И почему ты в нашем племени?

– Все-то тебе расскажи! – девушка вскочила на ноги. – Давай так. Догонишь меня – так и быть, расскажу, кто я и откуда. А не догонишь – так и мучайся от незнания, – и она вновь заливисто захохотала. Рей невольно улыбнулся. «Веселая такая. И бойкая. Я даже об отце думать забыл. Побегать за ней? Отчего бы и нет».

Но догонялки не состоялись. Едва Рей поднялся, к воинам вышел еще один парень, при виде которого Лия раздраженно закатила глаза, а легату показалось, что он его уже где-то видел.

– Лия! – резко сказал он. – Почему ты не сказала, что Крик запретил тебе выходить из дома?

– Ой, ну какая разница, Грег? Ты хотел меня видеть, я пришла, в чем проблема?

– В том, что ты ослушалась Крика! – почти с ужасом в голосе сказал воин. Он был намного ниже Рея, примерно одного роста с девчонкой, светловолос и коренаст, легкие зеленые штаны и рубашка болтались мешком на нем. Светло-голубые глаза молодили его и придавали его образу детской наивности. – Идем домой.

Он взял девушку за руку и хотел увести за собой, но та заупрямилась и вырвала руку, при этом зло сверкнув глазами на воина.

– Я не хочу домой! Не видишь, я с Рейгаром разговариваю.

Грег, казалось, только сейчас заметил воина. Чуть поклонившись ему, он произнес:

– Я очень рад Вашему возвращению. Вся деревня рада.

Рейгар улыбнулся.

– Спасибо, Грег? Верно? Только не надо обращаться ко мне «на Вы». Я не так уж и стар.

– В самом расцвете сил! – опять расхохоталась Лия. Грег нервно дернулся. Рей почувствовал, что назревает конфликт и поспешил уладить его.

– Я, пожалуй, вернусь в деревню. Мы с отцом так и не поговорили толком. Вы со мной или увидимся позже?

– С тобой! – тут же пискнула Лия и вновь подмигнула воину. Грег лишь склонил голову. Рейгар поспешил переключить свое внимание.

– Грег, ты ведь тоже не из нашего племени? Твоя семья жила у истока Черной реки, вы отказывались примыкать к кому бы то ни было.

– Все верно, Рейгар, – кивнул воин и тяжело вздохнул. – Но времена изменились. После твоей пропажи, которая всколыхнула весь Изумрудный лес, произошло еще несколько событий, которые сильно осложнили жизнь одиночкам. Когда наш отец ушел на Вечную Охоту, мать привела нас с сестрами к вашей Черте, уповая на милость Крика, и ушла.

– И больше ты ее не видел?

– Ни разу.

«Что побуждает родителей бросать своих детей? Или отдавать их в рабство…».

– Мне жаль, – выдавил Рейгар, сам не веря, что звучит искренне.

– Спасибо, но мне не нужна жалость. Мы быстро привыкли к новому племени, и знаешь, нам здесь очень нравится, – развел руками воин.

– И мне тоже! – встряла в разговор Лия, видимо, заскучав без внимания Рейгара.

– Ты так и не рассказала, откуда ты взялась, – приподнял бровь Рей. Лия подалась к нему, слегка прижавшись к его руке.

– Заходи вечером в гости, все расскажу, – тихо сказала девушка. Рейгар вновь почувствовал, как напрягся Грег.

– А вы с Грегом?…

– Друзья, – почти сплюнула Лия.

– Помолвлены, – одновременно с ней выдохнул воин.

– А… мы, кажется, пришли, – не нашелся что ответить Рейгар и вприпрыжку побежал к отцу.

Но едва он переступил порог, как тут же пожалел о своем решении вернуться, и его потянуло назад, в лес. На его месте сидел Арес, самодовольно ухмыльнувшийся при виде брата.

– Отец, смотри, кто все же захотел поговорить! – будто благодаря богов, воздел руки к потолку альбинос.

– Арес, не ехидничай, – устало махнул рукой Крик и неуверенно улыбнулся легату. – У твоего брата…

Рейгар предупреждающе дернул плечом.

– … У Рея было тяжелое путешествие.

– У меня была тяжелая жизнь, отец, – сквозь зубы процедил воин. – С того самого дня, как меня схватили гуруны и бросили в рудники.

Рейгар смотрел на своего отца и никак не мог понять, то ли его отец так хорошо играл испуг, то ли он действительно ничего не знал. Как бы то ни было, Крик вновь всплеснул руками – жест, перенятый им от покойной жены – и покачал головой.

– Ты должен все мне рассказать! Пойдем ко мне, там спокойно сядем и…

Арес недовольно кашлянул и подался вперед, пытаясь загородить собой Рейгара:

– Отец, мы хотели сегодня составить план нападения на Лисов. Время не ждет. Скоро погода будет на их стороне.

– Один день это ждет, Арес. Вернулся мой сын. Это важнее клочка земли.

– Разумеется, ты прав, отец, – подчеркнуто громко сказав последнее слово, белокурый воин не торопясь покинул комнату. Рейгару тут же стало как будто легче дышать, словно присутствие названного брата душило его.

Крик поднялся с кресла, тяжело опираясь на подлокотник.

– Идем же скорее, сынок.

Рейгар последовал за отцом, по дороге недоумевающе восклицая:

– Что я сейчас услышал? План нападения? Мы решили напасть на других поселенцев? Отец, медведи никогда…

– Многое изменилось, Рейгар, – грубо прервал его Крик. – Раньше и мы не принимали у себя чужаков. А сейчас… посмотри на племя. Дай бог, половина из них – потомки древних. А остальное – пришлый сброд.

– Как ты допустил это, отец? – Рейгар не мог понять настроения отца. Он называл чужаков сбродом – однако в голосе его не было презрения или возмущения.

– А что я могу, – вздохнул Крик, заходя в свою комнату и зажигая свечи. «Анагон бы сделала это по щелчку пальцев», – вдруг подумал Рей. – Я старею, враги крепчают. Я потерял твою мать, мою единственную поддержку.

– Зато обрел Ареса, – зло прошипел Рейгар. К его удивлению, отец даже не собирался раскаиваться.

– Да, обрел, – чуть повысив голос, ответил воин. – Без него племя давно бы умерло, изжило само себя. Он спас и привел к нам множество верных воинов, которые теперь помогают нам захватывать новые земли.

«Это те же, кого ты только что называл сбродом?» – запутался Рейгар.

– Зачем? – непонимающе взвыл легат. Он устроился на полу подле отца, который тяжело плюхнулся в кресло и с громким кряком вытянул ноги. – Наша земля всегда достаточно плодоносила, на ней обитало множество зверей, которые позволяли нам безбедно и сыто жить. Зачем нам новые территории?

– Война, – тихо выдохнул Крик.

«Как я сразу не понял… Вроде же воевал даже. Пусть не на передовой, но все же…».

– Даже наша глушь, – продолжил отец. – Страдает от нее. Патрули пугают живность, на нашей территории строят новые форпосты, галифаксы регулярно наведываются к нам, чтобы забрать молодежь. А Правитель, говорят, скоро объявит войну Северу. Сражаться сразу против двух государств… не знаю, уцелеет ли хоть кто-то.

– Но, как я вижу, не особо много наших воинов отправилось сражаться.

– Мы пытаемся прятать наших людей. Сам бы ты отправился? Наверняка, нет. Ведь какой в этом смысл, верно?

Рейгар опустил голову.

– Я вернулся к вам с войны.

Крик ахнул.

– Не может быть… О, древние… ты сражался в армии Даорана?

– Нет. Я выступал на стороне Конора. Как ты знаешь, он сейчас открыто не участвует в войне. Но все же не сидит без дела.

Рейгар во всех подробностях рассказал отцу о событиях прошедших лет. Не утаил он ничего и про Пророчество. Отец никак не мог поверить в то, что его сын, объявленный погибшим столько лет назад, не просто выжил, но стал каким-то Избранным каким-то Пророчеством. По словам Крика, это слишком смахивало на сказку. Чтобы удостовериться, воин долго упрашивал Рея показать дракона. Рейгар сопротивлялся, ибо не был уверен, что дракон, как обещали Сет и Эней, стал добрым и послушным. Лишь когда оба воина вооружились секирами и приготовились, в случае опасности тут же применить их, легат скомандовал: «Элементаль-вира!». Появился дракон, скептически осмотрел агрессивно настроенных мужчин, фыркнул и свернулся клубком у ног Рея, заняв треть небольшой комнаты Крика. Мелкая алая чешуя, покрывавшая его бока, отливала перламутром при свете свечей, а крупные желтые платины, прикрывавшие спину, словно жабры, открывались и закрывались при каждом вздохе дракона. Витые рога венчали практически плоскую голову. Рей не удержался и постучал по них. Раздался глухой звук, словно стучали по камню. Ящер скосил на хозяина глаза и вновь фыркнул. Рейгар с удовольствием отметил, что ящер был ему абсолютно покорен, и спрятал его в кольцо.

– Да. Дела, – только и протянул Крик, когда Рей закончил повествование.

– Только прошу, отец. Обо всем, что я тебе рассказал – никому. Я могу пострадать как от людей – за то, что сражался за врага, так и от нелюдей, которые не хотят, чтобы Пророчество сбылось, – Рейгар рассказал отцу о Порождениях, но старый медведь, никогда не видевших их вживую, однако сражавшийся со многими сильными врагами, не сильно обеспокоился словами сына.

– Конечно, я все понимаю, сынок. Но как же это все…

– Нереально? Знаю, отец. Но это моя жизнь, без прикрас, – Рейгар развел руками и замолчал. Только сейчас он пригляделся к комнате, к которой они сидели. Раньше это был кабинет отца, где тот читал или работал – в чем заключалась эта работа, маленький Рей не интересовался. Сейчас же рабочий стол был оттеснен в сторону и завален кипами бумаг и стопками запылившихся книг. Из комнаты для гостей сюда перенесли кровать, на которой, видимо, и отдыхал отец. Два стулья, погребенные под кучей одежды, служили шкафами. Во всем чувствовалась какая-то брошенность и неухоженность. «Наверное, отец после смерти мамы сдал намного сильнее, чем показывает это племени. Даже переехал сюда, чтобы не спать там, где они спали вместе». Глаза воина защипало, и тот поспешил заговорить, чтобы ненароком не посмотреть на отца с той жалостью, что вдруг наполнила его. – А теперь расскажи, как вы…

– Знаешь, Рей, я уже не молод, время не раннее. Позволь, мы закончим этот разговор завтра, – вдруг засуетился отец, вставая и практически отталкивая сына к двери. Рей, хоть и был задет этим жестом, виду не подал. Он проворно вскочил с пола, отряхнулся и протянул отцу руку.

– Конечно, отец. Как тебе будет удобно. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – воин вяло ответил на рукопожатие. – Спроси у Лиры, где тебе расположиться на ночь. Я бы принял тебя тут, но кровать столько лет пустовала, так что быстро ее приготовить не получится.

С этими словами Крик закрыл перед сыном дверь. Идя по коридору, ведущему в гостиную, Рей все пытался понять настроение отца и поэтому чуть не влетел в Ареса, явно направляющегося к Крику.

– Отец устал.

– Меня он всегда готов принять, – осклабился медведь, сверху вниз смотря на Рея.

«Как непривычно видеть кого-то выше себя. Вот как чувствовали себя остальные ребята в группе».

– Не обессудь, братец. Просто ты утомляешь. Ты исчез – начались проблемы, ты появился – у нас снова проблемы. Но ничего, скоро я все решу, и мы с тобой еще пропустим по стаканчику пива, а, что скажешь?

С этими словами Арес толкнул Рея в бок так сильно, что легат впечатался в стену. Медведь загоготал и пошел дальше, на ходу обронив:

– А если ты хочешь поразвлечься один… Лия живет в крайнем доме. Не перепутай только с Лирой, Лира – моя.

«Да как он смеет! Она же помолвлена. Хотя из всего, что я увидел, можно сделать вывод, что она не особо этому рада».

Рейгар вышел на улицу. Там еще было светло, но летние ночи в принципе светлые, как известно. «И куда мне? Отец сказал спросить у Лиры, но там наверняка будет и Лия, а она очень странно себя ведет. Ладно, просто зайду, спрошу и все».

Пока легат шел к окраине поселения, он вновь отметил, как много новых домов и лачуг появилось. Несколько человек попалось ему навстречу, которые поздоровались с ним, но Рей не узнал никого из них. «Это больше не мой дом», – пронеслось в голове у воина, и сердце его болезненно сжалось. «Не сюда я мечтал вернуться все эти годы».

Вдруг его окликнули. Он обернулся и не сразу увидел в полумраке, кто его зовет. Через пару секунд к нему подбежал молодой воин с черными как смоль волосами и грустными карими глазами. Рей вспомнил эти глаза, но не воина.