Год Анагон

– Что делать? – непонимающе склонил голову владелец Холода. Странный акцент выдавал в нем уроженца восточных земель.

– Обращаться. Ну, превращаться в животное, – Анагон зачем-то показала ладошками ушки у себе на голове. «Ох и глупо я сейчас выглядела». Подтверждением ее догадки стал презрительный смешок Фурии. «Ну и ладно! А ты вообще на ведьму похожа, когда всегда!».

– Ха, Суло, в свинью. Каждый раз как напивается! – шутник получил увесистую оплеуху от парня-мигаля.

– Так вы умеете обращаться или нет? – Повторила вопрос Анагон. Вирал кивнул арии:

– Покажи.

Девушка-ария сложила ладони в какую-то фигуру и тут же превратилась в синицу. Птица несколько раз облетела камеру и вновь стала человеком.

– Отлично, – улыбнулась Анагон. «Может, что-то у нас и получится». – Тогда ты полетишь вперед и будешь искать выход, хорошо?

Ария кивнула. Анагон, всегда имевшая тягу к этому странному народу, прищурилась, глядя на неё, и спросила:

– Как тебя зовут?

Ария вскинулась, испуганно посмотрела на Вирала, но тот спокойно сказал:

– Конечно, скажи ей.

Ария подползла к Анагон и дотронулась маленькой, почти детской ладошкой до ее щеки. Тут же взгляд Анагон затуманился, голова внезапно стала очень тяжелой и безвольно повалилась на грудь, но вдруг девушка увидела берег моря. Видение проплывало перед ее глазами. Стояла ночь, волны накатывались на берег и исчезали в песке.

По берегу в длинных белых одеяниях шла девушка – Анагон узнала в ней арию. Она вошла в воду и быстро-быстро поплыла вперед, к спокойным водам, отражавшим небо. Шлейф платья плыл за ней, и ария стала похожа на прекрасную экзотическую рыбу. Доплыв до отражения созвездия, девушка повернулась к Анагон, улыбнулась и исчезла под водой. Видение закончилось.

– Звезда? Тебя зовут Звезда? – Ария довольно кивнула. – Обращающаяся ария, при этом ещё и Дельфиниум. Интересно. Кто ещё что умеет?

– Я двигаю предметы на расстоянии. Медиум я, в общем, – запинаясь, произнес вест. Он огляделся в поисках того, на чем можно было бы продемонстрировать свои способности, но в камере была лишь солома и скелет крысы, и воин махнул рукой.

– Ничего, я представляю, как это происходит. Ну что ж, если вам больше рассказать мне нечего, тогда вперед. К штурму готовы? – задиристо спросила Анагон и хлопнула в ладоши. Однако ее энтузиазма, казалось, никто не разделял.

– То есть ты предлагаешь просто сломать дверь и попытаться выйти наружу через здание ТЮРЬМЫ?! – голос Фурии всё рос и рос, пока в конце она не крикнула. Заключенные начали шептаться и недоверчиво поглядывать на кошку.

– Именно! – девушка переводила взгляд с одного воина на другого, но ни в ком не находила поддержки. «У них есть другой план? Получше? Вроде нет».

– Здесь слишком много стражников, у нас не выйдет, – хмуро сообщил Суло.

– Но ведь вы даже не хотите попробовать! – в отчаянии Анагон повернулась к Виралу. – Я так понимаю, ты тут главный. Что скажешь?

Главарь заключенных оценивающе смотрел на Анагон. Девушка приосанилась, стараясь выглядеть значительнее. Воин, заметив это, усмехнулся и ответил, качая головой:

– Я скажу, что это абсурд, – тут кошка недовольно вздохнула и отвернулась. Однако Вирал продолжил. – Но мы попробуем. Другого выхода нет. Либо мы сейчас пытаемся вырваться, либо нас повесят завтра на рассвете. Действуй, Анагон.

Девушка радостно кивнула и опять попыталась встать в полный рост и ударилась головой о потолок. Но, несмотря на то, что в этот раз ее промашку видели все, никто не посмеялся над ней: пленники настороженно следили за Анагон и ждали ее распоряжений. Кошка начала раздавать указания:

– Спасибо за доверие. Итак, владельцы стихий, держитесь возле меня. Мы будем прикрывать остальных. Звезда полетит вперед и будет нас направлять. Медиум, прости, как тебя зовут?

– Канаон.

– Канаон, иди сзади, если будет нужно, загороди проход стульями и вообще всем, что увидишь, – девушка обвела воинов взглядом. – Готовы?

– Увидим, – хмуро откликнулся Суло, разминая шею.

Анагон приподнялась и подошла к люку на потолке. Дёрнув пару раз, и уверившись, что так просто его не открыть, она обратилась к заключенным:

– Отойдите немного, чтобы вас не задело.

Воины послушно отступили. Анагон приложила ладонь к крышке люка и шепнула:

– Лун-брахар.

Струя огня вырвалась из ее ладони. Она медленно плавила металл, который краснел и стекал на пол. Кошка предупредительно уворачивалась от раскаленных капель. Наконец, порядком устав, она расплавила крышку. В камеру хлынул поток света.

– Надо остудить края люка, иначе нам не вылезти, – остатки оплавленного люка пульсировали жаром. К Анагон подошел обладатель Холода и в несколько секунд охладил металл.

– Отлично! Кто-нибудь, помогите Виралу. Я пойду первая.

– Почему это ты пойдешшь первая? – внезапно взвилась Фурия. – Вирал, а если она предательница? А если она вылезет и тут же побежит звать стражу? За попытку побега нас убьют на месте.

Легатка сначала вытаращила, а затем закатила глаза.

– Да откуда в твоей голове берутся такие гениальные идеи? Да если…

Вирал резко махнул здоровой рукой, обрывая их очередную перепалку. Затем устало вздохнул и обратился к Фурие.

– Успокойся. Если вы будете препираться по каждому поводу, мы никогда отсюда не выберемся. Помолчи немного и делай то, что велит Анагон, – кошка довольно фыркнула, но торжество ее оказалось недолгим. – А ты, – обратился Вирал к девушке, и вид его был грозен. – Только попробуй предать нас. Нас, конечно, убьют, но перед смертью я успею проклясть тебя.

Легатка медленно кивнула и ответила:

– Я не собиралась вас предавать. Я просто хочу выбраться отсюда, как и вы.

Анагон пвернулась к люку, схватилась за борта, подтянулась и вылезла наружу. Тут же в конце коридора раздался окрик стражника. Воин начал вставать со стула, но опять упал на него, оглушенный искрой. Девушка внимательно вгляделась вглубь коридора, несколько секунд ожидая, что оттуда появится новый стражник. Но было тихо.

– Вылезайте. Тут пока никого нет.

Вылетела ария и двинулась вперед по коридору. Владельцы стихий пошли впереди, затем шла Фурия, поддерживающая Вирала, затем остальные. Замыкал группу Канаон. На пути воинов пару раз встречались одинокие стражники, которых кошка успевала вырубать еще до того, как те успевали что-то сказать. Несколько раз повернув, а один раз даже возвратившись назад и забрав своё оружие, найденное арией, заключенные почти выбрались. Они уже видели входную дверь, но тут один из стражников, непонятно откуда взявшийся и выскочивший перед ними как черт из табакерки, успел крикнуть и позвать охрану. Раздались крики и собачий лай.

– Бежим, быстрее! – Анагон подбежала к Виралу, выхватила его из рук уставшей Фурии и почти потащила обессилившего воина к выходу.

Суло в это время одним ударом выломал дверь, и заключенные выбежали на улицу. И замерли. Там творилось невообразимое.

На дворе стояло 18 число Месяца Густого Воздуха – день рождения Правителя Ландана Бивио Мортена. Огромное пышное шествие текло по улицам города. Сотни, тысячи людей – горожан, жителей окрестных деревень, гостей из дальних краёв – сопровождали его. Сам правитель – грузный, с отекшим синюшным лицом, покрытым мелкими шрамами от когда-то перенесенной болезни – сидел на высоком постаменте, украшенном еловыми ветвями и блеклыми северными цветами, который несли несколько десятков подчиненных. Расшитое бархатное одеяние Правителя добавляло им несколько килограмм работы, и пот тек по вымученно улыбающимся лицам, несмотря на довольно прохладный день. Рядом, чуть ниже, сидел его сын, Юстес Мортен. От отца он унаследовал склонность к полноте, но благодаря своей юности, не казался тяжелым и неповоротливым – просто крупным, с широким располагающим к себе лицом, которое принимало слащавое выражение каждый раз, когда отец обращался к нему.

Грандиозное шествие проходило через весь город, украшенный лентами и корзинами с цветами, заполненный музыкантами и тележками с едой, и должно было закончиться на главной площади Ландана – Площади Медведя.

Но закончилось здесь.

За несколько минут до того, как заключенные выбежали из здания тюрьмы, над колонной раздался свист, перекрывший гимн, затем испуганные крики горожан, и на шествие обрушилась стая птиц. Нет, не совсем птиц. Уродливых, страшных существ, отдаленно напоминающих птиц. Стражники, сопровождавшие колонну, пытались стрелять по ним из луков и арбалетов, но промахивались, а чудовища начали вырывать оружие из рук воинов и ломать их сильными клювами и когтями. Несколько стрел попали в горожан. Раздались стоны. Слуги, несшие постамент, выпустили его и разбежались. Прогремел грохот. Трон Правителя покачнулся и вместе с Бивио Мортеном завалился на бок. Наследник, Юстес, вскочил и отмахивался от птиц длинным мечом, защищая отца. Но одна птица, огромная, бывшая, по всей видимости, вожаком стаи, скинула его с постамента и вцепилась в Правителя. Когда тот перестал дергаться под ударами её когтей и клюва, она вновь обратила своё внимание на наследника. Тот так и не встал – падая, Юстес зацепился за ограду штаниной и остался висеть. Птица рванула к нему, выставив вперед острый как бритва клюв. Наследник зажмурился и закрыл лицо руками.

Анагон вскрикнула. Раздался щелчок кнута, и птица, несколько раз обернутая в жесткую плетеную кожу, упала. Девушка подтянула к себе тельце чудища и вонзила клинок ему меж крыльев. Существо слабо дернулось и сгорело. Кошка подбежала к наследнику и одним движением перерезала кусок материи, который держал ногу Юстеса. Тот упал.

– Вставайте, – девушка подставила воину плечо. Тот тяжело оперся на нее.

– Ловко Вы её, – немного заикаясь от пережитого ужаса, ответил Правитель. Намечавшийся второй подбородок вместе с первым мелко дрожал, а белесые брови пытались убежать на затылок.

– Не впервой, – рассеянно ответила Анагон, следя за остальными птицами, которые громко кричали и беспорядочно кружили над толпой людей, потеряв своего вожака.

– Спасибо Вам, простите, как Вас?

– Фелиса. Фелиса Инугами, – кошка вгляделась в толпу. «Остальные уже убежали? Что ж, я и не надеялась на благодарность». Однако тут из толпы вынырнул Канаон и открыл было уже рот, чтобы крикнуть что-то, но, увидев девушку в сопровождении наследника Правителя, замялся, и, робко косясь на него, сказал:

– Анагон, мы уходим. Ты с нами?

– Я думаю, это Вам, – наследник недоверчиво прищурился и перестал опираться на Анагон, однако руки не опустил. – Фелиса-Анагон.

Девушка ничуть не замялась и выскользнула из-под руки парня:

– Мне тоже так кажется! Мне пора, лучше спрячьтесь где-нибудь, пока этот кошмар не закончится.

Она юркнула в толпу вслед за Канаоном и напрягла всю свою ловкость, чтобы не отстать от него, ибо вест расчищал дорогу только для себя, и поднятая им коробка могла в следующую же секунду обрушиться на девушку.

Юстес тем временем, проводив Анагон взглядом, хмыкнул и поднялся на пьедестал. Воин подошёл к отцу и попытался найти пульс на шее. Выглядел Правитель неважно, но главное – он был жив. Быть может, у Правителя были не самые теплые отношения с сыном, но он был его отцом. Юстес сложил руки рупором и закричал:

– Торрем! Кто-нибудь! Правителю нужен врач! Срочно!

Торрем, начальник стражи, которая охраняла непосредственно Бивио Мортена, кивнул, одним ударом разрубил птицу, с которой сражался у подножия пьедестала, и бросился в толпу. Через несколько минут пришел, таща за собой Чана Мауриса, местного врача, которого только что вытащил из-за его обеденного стола. Чан был неплохим лекарем, умел лечить кислоту в желудке, боли в коленях и искры в ушах, но он не был хирургом, поэтому Бивио Мортен скончался от полученных ран на следующее утро после своего дня рождения. Юстес Мортен возглавил Столицу Севера 20-го числа Месяца Густого Воздуха на 157 году её существования и стал 6-ым Правителем Ландана в возрасте 18 лет.

Нельзя было сказать, что его предшественник был плохим Правителем, но и легенды о нем не слагали. Да, народ любил его, и все 36 лет, что он правил, горожане повсеместно праздновали его день рождения и годовщины дня его восшествия на престол. Хотя … может, люди просто любят праздники?

Эти же самые люди не могли не замечать проблем города, таких как ужасные дороги, плохое освящение, периодическое отсутствие лекарств и продовольствия, преступную деятельность банд Зодиака, которая задевала и мирных жителей, и совершенное бездействие стражников, которые не выступали против преступников, опасаясь за своё здоровье и жизнь.

Давая присягу верности народу и Ландану утром 20 числа, Юстес мыслями был далек от клятвы. Он вспомнил слова той девушки с шествия – «Ловко Вы их…. Не впервой». Она могла знать, что это были за птицы, кто их послал и зачем. Расследования его стражников во главе Торремом пока ни к чему не привели и вряд ли приведут. Совет Ландана, который Юстес собрал вчера ночью в срочном порядке, также ничего дельного сказать не смог. Всю ночь мусолили одну и ту же мысль – всё подстроено Правителем Тьяго. Эта версия имела право быть, но в ней была куча недостатков. Откуда у вестов взялись эти существа, непохожие ни на одну форму жизни, известную ученым Ландана? Почему они перешли к таким решительным мерам именно сейчас, всего лишь через полгода после подписания мирного договора между Бивио Мортеном и Даораном Кавутом о взаимопомощи? Много вопросов осталось нерешёнными, и Юстесу казалось, что эта странная девушка – Фелиса-Анагон – могла их разрешить.

В полдень того же дня на поиски «девушки, 15-20 лет, с длинными темными волосами, одетой в рваный кожаный боевой сарафан, вооруженной кнутом и кинжалом» выехал отряд галифаксов во главе с Торремом.

Клир II

Анагон из последних сил бежала вслед за Канаоном. Через несколько минут воин резко завернул в какой-то неприметный переулок и остановился. Остальные беглецы были тут же. Вирал тяжело опирался на Суло. Через повязку, которую девушка наложила всего несколько минут назад, сочилась кровь. Рана открылась снова, и необходимо было как можно скорее обработать её и перемотать.

При виде девушки Вирал чуть выпрямился и обратился к ней:

– Анагон, я знаю, для тебя это все очень неожиданно, эта встреча со мной, гонка со стражниками, заключение, побег. Как я понял, ты не местная.

Кошка кивнула в подтверждение, а про себя подумала: «Надо же, а ведь я только сейчас, после его слов подумала, как же нелепо прошли мои последние несколько часов. Наверное, после Пророчества, меня уже ничто не удивляет».

– Я думаю, тебе стоит пойти с нами, – продолжил Вирал. «А, нет, удивляет».

– Я думала, это не обсуждается, – хмыкнув, девушка сделала вид, что ничего другого и не ожидала. «Мне сейчас все равно куда идти. А они знают этот город. Да, наверное, мне стоит пойти с ними. Но сделать это надо не задумываясь, а то передумают еще. Все-таки, не всем я здесь так же по душе, как Виралу».

– ЧТО? Вирал, ты рехнулся! – взвизгнула Фурия, будто в подтверждение мыслей девушки. – Ты её знаешь полдня – и хочешшь взять в Убежище?

– Она помогла нам, – возразил Канаон, робко обернувшись на вожака, но Фурия лишь махнула на него рукой.

– А зачем? Мало ли, что она хочет на самом деле. Может, она вообще посланник Близнецов!

– Не говори ерунды, Фурия! – неожиданно пробасил Суло.

– Да, действительно, ерунду говорю, Близнецы таких хилых не берут, – щелкнула зубами девушка, недовольно покосившись на недавнего единомышленника. Кошка невольно оправила сарафан. «И вовсе я не хилая. Просто высокая».

– Фурия, с каких пор ты начала выносить на обсуждение мои решения? – осадил её Вирал и отвернулся, показывая, что разговор окончен. – Идем.

Беглецы двинулись вперед. Темными переулками, задними дворами и тайными проходами, к позднему вечеру, когда кошке показалось, что ноги ее превратились в две бетонные колонны, и они никогда не дойдут до места, воины добрались до окраины города. Там мигалец подошел к полуразвалившемуся дому и приподнял несколько досок крыльца. Открылся проход. Первой туда нырнула Фурия, оттолкнув острым плечом Анагон. Потом Суло на руках внес туда заснувшую девочку. Вирал обернулся к Анагон и жестом пригласил её пройти вперед. Девушка шутливо сделала реверанс и, не задумываясь, прыгнула. Приземлилась она на солому, довольно свежую и душистую. «Опять солома, да что такое-то». Внутри было сухо и светло – на уступах и неровностях каменных стен Убежища стояли свечи, которые в данный момент зажигала Фурия. Она задержалась у одной свечи, тщетно пытаясь вытащить фитиль из раскаленного воска. Анагон хмыкнула и одним хлопком в ладоши зажгла свечи по всей пещере. Фурия оскалилась и ушла за ограждение из криво сколоченного шкафа, туда же, куда только что Суло отнес девочку.

– Там мы спим, – подошла последняя неизвестная Анагон девушка. – Меня зовут Натара.

– Я так понимаю, фамилию тут говорить не принято?

– А ты думаешь, что я тебе сказала своё настоящее имя? Спасибо, кстати, что спасла нас сегодня. Я уже собралась помирать, как только Вирала сбросили к нам, – Натара улыбнулась, обнажив два длинных острых клыка. Девушка быстро высунула длинный, раздвоенный на конце язык и тут же спрятала обратно, но за этот короткий промежуток времени успела ощупать лицо Анагон, застывшей от страха. Натара хихикнула и оставила кошку удивляться порядкам этой странной компании. «Змея! Точнее, кочевница, родившаяся змеей. Ну и ну».

Следующим к ней подошел Вирал. Несколько секунд назад он тяжело плюхнулся из прохода на солому, и теперь на ней остался кровавый след. Вирал, серым от усталости голосом, сказал:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Для начала было бы неплохо осмотреть твою рану и сменить повязку.

– Спасибо, – выдохнул Вирал, будто не ждал, что кошка это предложит. Затем он заглянул за нее и крикнул в сторону спальни. – Вуль, принеси одежду! – и вновь обратился к кошке. – Я должен тебе.

Анагон осмотрела свой сарафан. Подол был оторван вкривь и вкось и, что называется, «с мясом». Да и путешествие по подземной пещере не прошли для него даром. Когда-то бордово-серый теперь он был грязно-черным. Легатка криво улыбнулась:

– Действительно, это уже не починить. А жаль, удобный был.

– Наши костюмы тебе понравятся. Если этот болван их соизволит принести. Вуль! Да где ты, черт побери!

Из-за ограждения вышла взъерошенная Фурия с расческой в руках. Ее курчавые волосы не стоило расчесывать, подумалось Анагон, но вслух ничего не сказала, чтобы не вызывать новую перепалку. Да и каждый должен ошибаться самостоятельно. Еще Фурия уже успела переодеться и выглядела нелепо в широких штанах и явно маловатой для нее рубашке.

– Его не было с нами в тюрьме, Вирал. Ты разве не заметил? Наверняка, опять бегал к этой ссвоей, на могилу! Он совсем дурной стал, Вирал. Он по ночам кричит и дерется, Суло едва удается его усспокоить. Я тебя предупреждаю: не пройдет и месяца – он опять пойдет к Ракам и опять устроит там резню. Он чокнулся, он не успокоится! Следи за ним!

Воин раздраженно отмахнулся, боязливо косясь на кошку. Та непонимающе нахмурила лоб, пытаясь понять, о чем они говорят. Главарь неестественно улыбнулся ей, пытаясь сделать вид. Что ничего не происходит.

– Ладно, Фурия, оставим эту тему! Ты знаешь мое мнение по этому поводу, и я его не изменю. А сейчас будь добра, подбери Анагон комплект одежды и покажи, где ей можно будет переодеться. Я буду ждать наверху, Анагон.

Девушка злобно покраснела и сжала кулаки, но ослушаться главаря не посмела. Фыркнув, она позвала кошку за собой.

– Шевелись.

Они зашли за заграждение. За ним на полу лежали несколько мешков с соломой и две полуразвалившиеся тумбочки. На одном тюфяке уже спал Суло, на другом Канаон что-то читал. Около мигальца ребенок играл с рваной тряпичной куклой, но при виде девушки она спрятала ее за спину и нахмурилась.

– Держи, – Фурия сунула в руки Анагон тяжелый сверток.