Безумный Макс. Генерал Империи

– Тебя послушать, эта девчонка тоже или беременна, или уже родила мне детей.

– Если я ей не перережу глотку, то родит. Не сейчас, так потом. Рано или поздно ты залезешь ей под юбку.

– Дать нож?

– Ты серьёзно?

– Что с тобой происходит? – после долгой паузы раздражённо спросил Максим.

– Ты же видишь – у нас ничего не получается. Я верила. Я надеялась. Я мечтала. Но всё пошло как пошло. У нас не получилось любящей семьи. Но я не жалею. Если бы мы с тобой не сошлись, то я бы уже была мертва… и у меня не родилось бы двух таких замечательных сыновей. Ради них – я прощу тебе всё. Только…

– Что? – выгнув бровь, спросил Максим, напряжённо глядя ей в глаза.

– Только постарайся больше меня публично не позорить. Хочешь баб – пользуй. Сколько хочешь. Но – не позорь меня. Моё доброе имя важно для моих детей. Что они тебе скажут, когда вырастут? Сделай это ради них. Ради их веры в то, что они выросли в любящей семье, – сказала Татьяна, жуя губы и чуть не плача.

Максим ей ничего не ответил, мрачно играя желваками.

Казнь закончилась. Наш герой с супругой отправились в автомобиль, на котором добрались до Топкапы. Удалились приводить себя в порядок и готовиться к празднику. Но Максим не усидел. Не выдержал. Заглянул в покои к Тане, где и застал её тихо плачущей в окружении что-то щебечущих служанок. Увидев Меншикова, они выпорхнули, словно встревоженные воробьи, оставив пару наедине друг с другом.

– Зачем ты пришёл? – растерев слёзы зажатым в кулак платком, спросила супруга, вставая. – Мне нужно немного времени. Я выйду для празднования. Никто ничего не заподозрит.

Максим подошёл к ней и протянул зажатую в правой руке розу. Он её держал заведенной за спину, так что сразу и не разглядеть, что там. Это была не такая роза, как обычно продаётся в магазинах Москвы начала XXI века. Нет. Просто обычная ветка с бутоном. Срезал где-то в оранжерее.

Молча протянул и замер.

Татьяна взглянула на неё. Какой-то из шипов поранил кожу, и стебель оказался измазан в крови.

– Зачем? – короче и как-то растеряннее повторила она свой вопрос.

– Я понял, чего мне не хватало в моих безумствах. Тебя.

– Серьёзно? – скептически спросила она, принимая цветок.

– Серьёзно, – ответил он и, подхватив её за попу, потащил на постель, заваленную какими-то тряпками. Она запротестовала. Но так, не сильно и больше для вида. Начало же празднования пришлось отложить… на час примерно. Куда они явились вместе, растрёпанные и довольные. Особенно Татьяна, которая так и ластилась к мужу, так и жалась, стараясь постоянно и демонстративно прикасаться, помечая по-своему, по-женски своё.

Сейчас же, под вечер, Меншиков, в уже изрядном подпитии, сидел в кресле рядом с супругой и мурлыкал себе под нос очередную песенку, бренча на гитаре. Гости в целом были пьяны либо в слюни, либо близко к этому. Сама же Татьяна тихо сопела, положив голову ему на колени, из-за чего приходилось быть очень осторожным с гитарой… чуть ли не нянча её на руках.

– Максим Иванович! Максим Иванович! – забежал радостный вестовой.

– Что случилось? – вяло и сонно произнёс Меншиков.

– Телеграмма из Петрограда! Вам присвоили генерал-фельдмаршала и просят прибыть для награждения!

Максим несколько секунд в упор смотрел осоловевшим взглядом на этого вестового. А потом, расплывшись в улыбке, крикнул, пробуждая всех в зале.

– Э‐гей! Ребята! Нас в Санкт-Петербург приглашают! Керенский проставляется!

– В Петроград… – поправил его вестовой. – Вас…

– Не будем умалять достоинства Петра Великого. В Санкт-Петербург. И нас, а не меня. Кто я без моих верных воинов? Верно, ребята?! – крикнул он, и поднявшиеся слегка припухшие, осоловевшие от алкоголя лица радостно поддержали его слова. А немного хмурая от пробуждения Татьяна спросила:

– Ты уверен, что тебе нужно туда ехать? Этот мерзавец тебя уже один раз убил.

– Вот и пообщаемся с ним по-свойски! – рявкнул вместо Максима кто-то из-за стола.

– Давно пора! – вторил ему кто-то ещё.

На что Меншиков невинно улыбнулся и пожал плечами. Дескать, что ему ещё добавить к сказанному?

Глава 4

1916 год, 29 октября, Париж

В этот раз в гости к президенту Франции шёл не просто новый посол Великобритании, а целая делегация. Само собой, и он их встречал не один. Но всё одно – нервничал, ожидая неприятный разговор.

– Месье, добрый день, – поприветствовал их президент, как только гости вошли в кабинет.

– Добрый, – после небольшой заминки произнёс посол. После чего кашлянул и выдал более полно: – Добрый день, господин президент.

– Вы так не считаете? – наигранно удивился Пуанкаре. – День сегодня удивительно солнечный, что, в сочетании с осенней свежестью, наполняет радостью сердце каждого француза. Странно, что вы не обратили внимания на такую красоту.

– Мой король встревожен казнью двух монархов в Константинополе, – полностью проигнорировав эту шутливую реплику, произнёс посол. – Это беспрецедентная наглость! Что этот мерзавец себе позволяет?!

– То, что может, – добродушно разведя руками, ответил Президент Франции.

– И вы одобряете его выходку?!

– Моё одобрение что-то изменит? Тем более что казнил он их за дело.

– Но это монархи!

– И что? – удивлённо моргнув, поинтересовался Раймон Пуанкаре. – Если мне не изменяет память, в Англии и Франции такое уже случалось. Мы, правда, не стреляли, а головы рубили.

– Это не одно и то же!

– Почему же? Франц-Иосиф совершил страшное преступление против своего народа. Он резал своих подданных только потому, что ему не нравилась их национальность. Покойный султан занимался тем же самым.

– Это были славяне и армяне.

– И что это меняет? Общественное мнение Франции всецело на стороне Меншикова. И я не вижу смысла пытаться как-то осудить то, что нравится толпе.

Посол Великобритании закрыл глаза и потёр лицо, пытаясь немного успокоиться. Его чрезвычайно разозлила позиция президента Франции. Он ожидал более серьёзной и понимающей реакции.

– Господин президент, – начал он после паузы. – Вы разве не понимаете, что если мы сейчас не остановим Меншикова, то он растерзает нас всех?

– Вы так думаете?

– А Вы нет?

– Месье, – после некоторой паузы произнёс Пуанкаре. – Мы все с вами знаем, что Максим Меншиков окутан мистикой и легендами, как никто в наши дни. Шутка ли? Он смог воскреснуть. Но давайте попытаемся отложить мистику и посмотреть на ситуацию… хм… более отстранённо, что ли. – Раймон немного помолчал в полной тишине, собираясь с мыслями. А потом продолжил: – Мы о нём уже достаточно много знаем, опираясь только на проверяемые факты. То есть можем судить по делам. Он, безусловно, талантливый военный. Это я хочу особенно подчеркнуть. Военный. Он силён в поле. В бою. В битвах. И только. Да, он склонен совершать интересные политические и дипломатические ходы, совершенно нестандартные и непривычные, но в целом совершенно очевидно, что он тяготится мирной жизни, с которой он просто не знает, что делать.

– Это нас и пугает, – кивнул, соглашаясь с ним, посол Великобритании.

– Обстоятельства складываются таким образом, что Меншиков сам себя загоняет в ловушку. Он – не политик, не экономист и не юрист. Он – воин. Причём воин очень древней формации, привыкший всю жизнь проводить в походах, грабя и разоряя всё, что встречает на своём пути. И если бы он просто грабил и уходил – да, я бы разделял ваши опасения. Но он промахнулся – он стал захватывать земли.

– Вы считаете, что это ошибка?

– Совершенно очевидно, что следующим его шагом станет борьба за власть в России. И я могу держать пари: он выиграет – просто потому, что там некому оппонировать ему. Ввязавшись в эту борьбу раньше, он мог бы проиграть. Всё-таки его вес был ниже, а у того же Керенского был шанс сплотить вокруг себя всех тех, кто хотел обновления страны. Сейчас же на политической арене России просто нет достойных фигур для конкуренции. И вот – он взял власть в России, присоединив её к своим текущим владениям. Собрав, таким образом, огромную химеру из разных кусков, многих национальностей и религий. И что дальше? Что он со всем этим делать будет? Напоминаю – он всю свою жизнь воюет. Он воин, а не правитель. Справится ли с таким сложным делом? Не погребёт ли этот колосс на глиняных ногах его под собственным весом?

– Вот вы что имеете в виду… – задумчиво произнёс посол. – Да, я склонен с вами согласиться. Справиться ему будет сложно. Но однозначных прогнозов я бы делать не стал. Он личность многогранная и совершенно непредсказуемая. Да и, в конце концов, что мешает ему найти толковых советников и помощников? А самому контролировать их работу. Уверен, что человек с вековым опытом сможет нас удивить…

– Вы имеете в виду легенду о Феаноре?

– Да. Именно её. Мы склонны доверять ей.

– Даже если всё так, я не стал бы так сильно переживать. Во‐первых, он был наследником, а не правителем. И погиб им. То есть опыта управления державой у него нет. Во‐вторых, цивилизация эльфов была, очевидно, очень архаичной. Да, там была сильная магия и они пользовались её плодами. Но все эти луки, мечи и копья, характерные для их цивилизации, говорят об её очень слабом уровне развития. Из чего можно сделать вывод, что для Феанора наше сложное общество в новинку.

– Вы считаете, что он не справится?

– Да. В самом оптимистичном варианте – приведёт Россию к параличу военной диктатуры. А значит, окажется полностью поглощен стремительно нарастающим внутренним комом проблем и борьбой с недовольными.

– А если нет?

– А если да? – саркастично улыбнувшись, переспросил президент. – Почему проснулся Феанор, мы не знаем. И, скорее всего, никогда не узнаем. Но к чему он стремится – не секрет. Его интересует власть. По характеру он типичный викинг. Не зря же он гостил в Вальхалле? Хитрый, воинственный и безжалостный. Любит хорошую драку, алкоголь и женщин. Если лишить его войны, то чем он займётся? Алкоголь да женщины. Плюс роскошь, интерес к которой он не скрывает. Он легко во всём этом разврате утонет… без войны…

– Полагаю, что он прекрасно осознаёт свои слабости, – возразил посол Великобритании. – А это значит, что он будет пытаться продолжать войну вечно.

– Ничто не может идти вечно. К тому же он прекрасно показал, насколько неопытен в таких делах. Зачем России колонии в Африке и в Юго-Восточной Азии? У неё же нет нормальной промышленности, чтобы загрузить их промышленными товарами и перерабатывать получаемое в оплату сырье. Также у России нет флота, чтобы обеспечить нормальный торговый оборот со столь отдалёнными землями. Однако он хапнул эти земли. Зачем? Скорее всего, он просто не понимает, зачем нужны колонии. Он воин, а не делец. Про то, что он устроил в Европе, и говорить смешно. Как слон в посудной лавке. В России и без того хватало внутренних проблем. Он добавил новых.

– И всё же угроза войны с ним остаётся реальной.

– И что вы предлагаете?

– Нужно найти способ от него избавиться.

– Убить? – горько усмехнулся президент. – Уже пробовали. Оказалось, что он в состоянии воскреснуть.

– А значит, его нужно поймать. Посадить в железную бочку. Залить её свинцом и утопить в самом глубоком месте океана. Чтобы это чудовище не могло выбраться оттуда.

– Мы до конца не знаем механизма его воскрешения, – после долгой паузы произнёс Пуанкаре. – И лично я не горю желанием встретиться с ним взбешённым. Вы думаете, он будет приятен в общении? Сомневаюсь. Даже если он потеряет власть и станет частным лицом, то это ничего не изменит. Он уже показал, что может достать любого, где бы тот ни прятался. Даже малыми силами. Сколотить небольшую банду ему будет несложно. А потом мы умрём. Все мы. И все наши близкие. Не забывайте: он существо древнее, безжалостное и, очевидно, крайне мстительное…

Президент Франции прекрасно понимал опасения Великобритании. И в обычных условиях он бы с ними согласился. Но связываться со столь опасным существом ему не хотелось. Тем более что во Франции Максим был национальным героем и открытое выступление против него выглядело крайне плохой стратегией.

Наконец этот разговор закончился. Как и ожидалось – ничем. Все ушли. А из ниши, где всё это время находился, вышел Эдуард де Рибокур – великий мастер Великой национальной независимой и регулярной ложи Франции.

– Вы всё правильно сделали, – тихо и чуть хрипло произнёс старик. Подошёл к графину с водой и промочил пересохшее горло.

– Я в этом не уверен, – так же тихо ответил Пуанкаре.

– Вы боитесь его?

– А Вы нет? Он выглядит достаточно опасным. Вы видели настрой британской делегации. Он их пугает. Настолько сильно, что их подводит традиционная английская выдержка.

– Это не удивительно. Ведь он их дразнит. Вы не знали? Странно. Смотрите сами. Всё к одному. Обе успешные десантные операции русских в этой войне инициированы и подготовлены им. Раз. В Штормграде до сих пор продолжают заниматься производством десантных средств «для форсирования крупных рек и приморского манёвра». Два. Плюс ко всему его поведение в Константинополе. Это три. Он их просто дразнит и провоцирует. Вы же видите сами: их поведение не вполне разумно.

– Какая ему с этого выгода? Он всё-таки хочет продолжить войну?

– К огромному сожалению, мы не знаем, каковы планы наследного принца нолдор. Для англичан довольно и того, что Вы сказали. Стремление к власти вполне понятно и естественно. Для них это объяснит всё. Но на самом деле мы не знаем, чем он руководствуется. Многие его поступки не укладываются в эту парадигму. Всё намного сложнее.

– Он будет продолжать войну? – вперившись взглядом в Эдуарда, спросил Пуанкаре.

– Вся наша жизнь – война.

– Это не ответ.

– Большего Вам никто не скажет. А если и скажет, то соврёт. Мы не знаем, чем руководствуется Феанор, и стремимся объяснить его поступки понятными нам вещами.

– И что нам делать с этим кровожадным чудовищем?

– Не такое уж он и чудовище, – возразил Эдуард.

– Вы считаете? А массовые расстрелы в Константинополе?

– По нашим оценкам, он с их помощью предотвратил куда больше жертв. Там ведь разгоралась кровавая каша уличных беспорядков и погромов. Он расстрелял всего несколько тысяч, что позволило сохранить жизнь десяткам, если не сотням тысяч и избежать массовых пожаров, выглядевших совершенно неизбежными. Генерал не боится крови, но и не стремится её проливать бездумно. Для него насилие – это просто инструмент.

Президент Франции немного помолчал, обдумывая слова этого масона. После чего кивнул, поблагодарил за совет и распрощался с ним.

Изначальный запал и страсть от соприкосновения с чем-то волшебным и неизведанным прошли. И теперь того откровенно детского восторга он не разделял. Ему было страшно, просто страшно.

Эдуард покинул кабинет. А Раймон Пуанкаре взял лист бумаги и начал писать. Все мысли, озвученные на прошедших переговорах, чтобы всё упорядочить и ничего не пропустить.

Что будет дальше? Остановится Меншиков или продолжит войну? А если остановится, то надолго ли? Может быть, только для того, чтобы изготовить новое оружие? Пуанкаре не знал и не хотел знать то, чем руководствуется Максим. Он видел только одно: тот взял много… слишком много, чтобы удержать. Дурак? Может быть. Но что, если нет?..

Глава 5

1916 год, 7 ноября, Киев

Сдав охрану Константинополя и окрестных земель Восточно-Римского царства морякам-черноморцам, Максим выдвинулся на Петроград. Прямо всем корпусом и выдвинулся.

Пошёл через Румынию, просто уведомив её руководство телеграммой о своём намерении.

Никаких переговоров. Просто «смс» телеграфом.

Но их и не потребовалось. Король Фердинанд I, перепуганный угрозой военного конфликта с Меншиковым, начал отдавать спешные и вполне разумные приказы. Так что пограничники встретили колонну русских приветливо. А сотрудники полиции обеспечивали её спокойное – а главное, предельно быстрое – прохождение по дорогам. Чтобы нигде на пути её следования никакой пастух стадо коров не выгнал или ещё какую глупость не сделал.

Никто в Европе не обладал всей полнотой информации о том, как проходили бои в Австро-Венгрии, Сербии, Болгарии и Турции. Однако все, даже самые последние бродяги прекрасно знали: Меншиков играючи раскидывал все войска, которые мог взять с наскока, а те, что не мог, – обходил с фланга или тыла и брал манёвром. Да, встречались пытающиеся охладить горячие головы. Но люди – существа иррациональные. Поэтому в условиях дефицита информации, да ещё в обстановке определённого градуса мистицизма они склонны сами придумывать то, чего не знают.

Фердинанд тоже не знал, что к чему. Поэтому постарался не обострять. Тем более догадаться, куда и зачем идёт Меншиков, не требовалось большого ума. А значит – что? Правильно. Он сначала даст леща на проходе. Достигнет своей цели. А потом вернётся и завершит начатое. И судьба Болгарии говорила: всё будет плохо. Каким-то особенным человеколюбием или гуманизмом он не отличался и вопросы решал радикально…

Автопробег шёл спокойно.

Константинополь, Бургас, Варна, Констанца, Одесса и, наконец, Киев. Конечно, можно было бы, наверное, вести свои войска южнее. Через Екатеринослав и далее в сторону Москвы. Однако Максим решил всё же пообщаться с Брусиловым. Время пришло. И что примечательно – везде в городах Российской Империи лейб-гвардии Механизированный корпус встречали овациями и цветами. Ликованием. Приходилось сбавлять скорость хода. А местами, как в той же Одессе, даже импровизированный парад пришлось проводить.