Шут из Бергхейма. Книга третья

Ой–ой.

— Инвестиции, сэр Хеллен, — прочитал я имя рыцаря над его головой. — Нам всем нужно немного вложить в себя, знаете ли.

— Инвестиции? — так, это слово ему незнакомо, гребанное средневековье. Переиграть, Егорка!

— Мы ещё не набрали силы. Неразумно бросать в бой оруженосца вместо опытного рыцаря, — вильнул я. Ну хоть не добавил что–нибудь вроде «такого как вы». Или, может, стоило? Психолог из меня никудышный.

Рыцарь хмыкнул. Взгляд его медленно вернулся к залитому кровью полю.

— Ах да, — смекнул я, — овцы. Неловко вышло. Даже не знаю, как и оправдаться. Психанул. Но готов искупить. Сколько у вас стоит отара? По курсу Центробанка.

Знаменосец дернулся, но смолчал. Глаза его командира смотрели на меня сквозь прорезь глухого шлема, и отзывчивости в них было ноль. Взгляд мертвого окуня.

— Мы хорошие парни, сэр Хеллен, — нажал я. — Тем более, мы — воскрешающиеся. Если из–за нескольких овечек нам с вами придется схлестнутся, то победа будет за вами, конечно. Но кого–то из твоих бойцов мы заберем с собой. Вот только мы–то потом возродимся и вернемся. А твои друзья — нет.

Взор рыцаря полыхнул.

— Третий легион не боится смерти, — похолодел его голос.

— Кто спорит? Я вижу перед собой бывалых воинов, — сменил я тактику. — Вы бы не отступили, будь нас и в три раза больше. Мне рассказывали об истинных героях Четлена, выполняющих грязную работу, а не просто красующуюся на турнирах.

Прогресс текущего уровня репутации с Третьим Карательным Легионом Четлена — 0,1%

О, и шкала внутрифракционной подрепутации сдвинулась с места в нужном направлении. Я раскусил тебя, славный сэр Хеллен. Ща подналью тебе в уши елея. Шут ведь — это не только острый язык и длинные ноги.

— Ваши клинки могут принести пользу королевству, снимая головы дикарей из Унии Мороза. Тех, кто прямо сейчас грабят ваши города и сжигают деревни.

— Режут овец… — вставил знаменосец.

Куда ж ты, сука, всё время лезешь?! Благородная тварь.

— Эй–эй, — ткнул я в него пальцем, сдерживаясь от трех сотен злобных метафор. — А ты хорош, су… дарь. Но, божечки–кошечки, ведь правда, никому не нужно умирать здесь. Я виноват — я готов нести наказание. Хотите, сожгите меня на костре, если кому–то от этого станет легче. Но быть может жители деревни, чья отара это была, больше обрадуются звонкой монете?

Сэр Хеллен вновь уставился на северян, рассеяно сказал:

— Монету мы могли бы забрать и с твоего трупа, воскрешенный.

— Да, если бы вы были простыми наёмниками. Но вы же Третий Легион. — внутри уверенности у меня было не так много.

Репутация подросла ещё немного.

— Северяне должны уйти, — определился рыцарь, наконец.

— Но сэр Хеллен…! — взвился знаменосец.

— Что вы хотите сказать, сэр Киван? — повернулся к нему командир отряда.

— Это же…

— Клан Бергхейма. Изгои. Видите щиты?

Знаменосец растерянно посмотрел на викингов.

— Горячее сердце — это ещё не всё, что должно быть у рыцаря Легиона, сэр Киван, — отчеканил предводитель воинов Четлена. — Наблюдательность. Способность мыслить холодно. Слушать внимательно. Мы говорили об этом.

— Отвергнутый клан… — ахнул знаменосец. — Вы правы! Но, всё же, это наши земли!

— Враг моего врага, сэр Киван. Враг моего врага.

— Но откуда вы… — удивился я, но меня прервал раздраженный взмах руки

— Что до тебя, воскрешающийся, то тебе придется пройти с нами. Что с тобой делать решит старейшина Голополья. Это его овцы, с ним тебе и говорить.

«Внимание. Вы получили задание–сопровождение «Расплата за грехи». Посмотреть информацию о задании?»

Головастик меня убьет. Я тоскливо посмотрел на товарищей. Мерзкая тварь Жени остановилась на полдороги между рыцарями и задохликами.

Сэр Хеллен махнул рукой. Всадники подняли копья. Кони зафыркали, заржали разворачиваясь. С бряцаньем доспехов воины Третьего Легиона двинулись прочь. Последним тронулся сэр Хеллен. Никто не взял меня в полон. Не привязал к седлу.

Это какой–то неправильный плен.

— Не отставай, — по–отечески посоветовал командир отряда.

Я смотрел им вслед. Неожиданно простая развязка. Квест без награды. Штрафа за провал нет. Пфф… Весело улыбаясь, я двинулся вниз по склону, в обратную сторону.

Внимание. Вы вышли за пределы дистанции с сопровождаемым объектом. Ваше здоровье будет уменьшаться тем быстрее, чем больше расстояние между вами. Эффект сохраняется после смерти.

Да млять!

В животе кольнуло. Лог, словно издеваясь, выдал строчку о нанесенных моему организму повреждениях.

Млять… Задохлики внизу ждали. Олег опустил щит, вопросительно развел руками. Я как мог показал им в ответ, что нужно ещё немного подождать и припустил за рыцарями. Головастик что–то крикнул.

Знать не хочу — что.

Глава вторая «Динь??!11»

— Ты охренел, Лолушко?! Марш назад! — проорал Головастик, когда расстояние между нами позволило кричать.

— Не могу! — гаркнул я в ответ.

Бронированные рыцари галопом не скачут, но и вразвалочку не ходят. Законы физики и военного времени. Я бежал за пленителями легкой трусцой, отчасти понимая удовольствие тех извращенцев, что занимаются спортом в парках. В реально жизни дыхалка давно сказала бы «прювет, я пас», да и колени у меня больные. А тут прямо спорт–спорт. Ещё и под акробатикой. Движения кажутся воздушными, легкими. Вокруг красота, луга, море, сосновые леса слева.

Замыкающий рыцарь обернулся. Что–то сказал товарищам, и отряд замедлил ход. Воины расступились, пропуская сэра Хеллена.

— Лолушко, — шаман проглотил ругательство, — это становится невыносимым!

Он подбежал ближе, остановился, переводя дыхание. О, у него видимо акробатики нет. Да и куда им, волшебникам, соревноваться с ловкачами.

— Это не игра, дурья твоя голова, — выпалил шаман. — Ты тормозишь всю группу!

— Они в меня квест засунули.

— И что, блядь?! — не выдержал Головастик. — Тебе надо обязательно все задания выполнить? Это не одиночная миссия, дурак! Почему с тобой как с трехлеткой воевать надо?! Марш назад!

— Воскрешенный идёт с нами, — вмешался в нашу беседу сэр Хеллен. — Он предстанет пред судом Голополья за содеянное.

Головастик выпрямился.

— Поясни.

— Это всё из–за овец… — признался я.

Шаман закатил глаза. Затем схватился за голову. Присел. Он что–то шептал, и явно то было не слова благодарности.

— У меня дебаф на снижение здоровья. Я не могу не идти. Я ж не дурак, понимаю, что надо двигаться.

— Ты не дурак, — вскинул голову шаман. — Ты идиот. Ты грёбанный дебил! Сдохни и пошли.

— Написано, что смертью не снимается.

Головастик медленно поднялся. Руки его дрожали. Мне показалось, что я вдруг оказался в детстве, перед разгневанным отцом, в чью новую кредитную машину только что врезался мой самокат, оставив хорошую такую царапину на лакированном крыле.

— Знаешь что, — дрогнул голос Головастика. — Знаешь…

Он шумно вдохнул, выдохнул.

— Извини, — выдавил я из себя.

Движения шамана стали нарочито плавными. Он скрестил руки на груди. Несколько долгих секунд молчал, глядя мне в глаза, и, наконец, заговорил:

— Мы не будем тебя ждать, Лолушко. От тебя одни проблемы. Один геморрой. Это большое издевательство быть с тобой в одной команде. Ты ломаешь всё, до чего дотягиваешься! Я не знаю, как с тобой быть, — Головастик успокоился, собрался. — Я не знаю, как мы пройдём через всё это — с тобой. Но мы вынуждены играть с тем, что имеем.

Я прищурился, шутить не хотелось вообще.

— Там остались люди, которые хотят выйти на свободу, — он указал куда–то за спину. — Люди, которые могут победить только если нагонят другие группы. Восемь живых человек, Егор. Вынужденных простаивать и ждать пока ты играешь сам для себя. Так нельзя.

— Я разберусь с этим.

— Не думаю. Тебя потащит ещё в какую сторону. Ты как щенок, увидишь что–то пахучее и поминай как звали. Негодую, что тебе ещё и ключевая роль выпала! — Головастик махнул рукой. — Короче, как закончишь со своими делами — догоняй. Мы двигаемся к Бастиону Небесных Охотников. Олег оттанчит. Он командный игрок.

— Принял, — глухо сообщил я.

— Ты многое сделал, — смягчился Головастик. — Но и накосячил не меньше. Разберись в себе. Мы ещё встретимся. Просто разберись в себе, чего ты хочешь. Это всё — ненастоящее, пойми. Один щелчок рубильника и мир прекратится. Поставь себе правильные приоритеты. Ты нам нужен. Но пока ты больше мешаешь.

Шаман развернулся и пошел прочь.

Рядом со мною остановился сэр Хеллен. Рыцари диалогу не мешали. В их мире ток–шоу ещё не изобрели, поэтому, должно быть, развлеклись они на полную.

— Ненастоящее? — спросил командир отряда.

Я встряхнулся. Посмотрел ему в смотровую щель шлема:

— Говорят, что наше бытие — это лишь сон запертого в стеклянной банке малыша. Он проснётся и всё, кирдык. Тушите свет, все абоненты более недоступны.

Рыцарь моргнул. Тронул поводья, разворачивая коня:

— Иногда вы, воскрешённые, очень похожи на людей. Пока не начинаете говорить.

— Когда там уже ваш старейшина? Цена овец неистово растет!

— К закату будем на месте.

Я закатил глаза. Ну, конечно. Как ещё–то. Деревня в пяти минутах езды это ведь было бы слишком хорошо. Ладно, нагоню.

— Вас разве не пастух привел? Я думал тут всё рядышком, — в сердцах сказал я.

— Нет. Четлен знает, откуда приходит зло. Дозорные видели корабль, и мы выехали на перехват.

Я перешел на шаг, держась рядом с рыцарем.

— Откуда вы знаете про Бергхейм? Ну, что они не с Унией, а сами по себе.

— Пташки напели, — загадочно проговорил сэр Хеллен.

Мы ушли недостаточно далеко, чтобы язвить в ответ, поэтому я сдержался. Однако рыцарь сам смягчился:

— Пока воины гремят мечами, купцы под теми же флагами используют другой металл. Если хочешь говорить, то говори со вторыми. С первыми разговаривает сталь.

— А, власть корпораций! Понимаю. Война–войной, а бизнес есть бизнес! Купцы сдали Унию?

Рыцарь воздержался от комментариев и пришпорил коня.

Я потрусил чуть позади, старательно прогоняя воспоминания о неприятном разговоре с коллегой по несчастью. Разумеется — Головастика можно понять. Ребят можно понять. Но, божечки–кошечки, меня тоже можно понять!

От спирали размышлений удалось отвлечься Бастионом. Мясодельня процветала. Второй раз Выводок на неё не полез. Я отбил назад все шахты. Расширился, построил Жилище Повешенных Дроттов и теперь знал, кто и с какими силами ко мне чешет. Фредлишеман атаковал то с севера, то с востока, но мои герои успешно возвращали награбленное назад. В компанию к Райволгу и Ульфгангу добавилась ведьма Соуль, которая курсировала между Бастионом и героями, пополняя их армию вновь отстроенными войсками. Биография бедняжки была простая. Жила отдаленно, с семьей. Кто–то обвинил её отца в связях с Распятым Богом. Отец сказал, что не пошли бы эти обвинители поглубже к Хели. Те обиделись, пришли ночью, спалили хутор с хренам собачьим, папочку, как у них принято с местным аналогом христиан — распяли. Мамочка сгорела в пламени, а девочка преисполнилась ненавистью, открыв в себе ведьмовской дар. Который с радостью притащила на поклон мне.

Отличная, надо сказать, подбиралась команда. А в Алтаре уже ожидали новые герои. Изгои, маньяки, чудовища. Один пришёл по зову Кристджаны, той девчушки, чьи мозги я промыл при тесте харизмы. Новичок был из дроттов, надо сказать. Раньше веровал в Одина, теперь в Повелителя Мёртвых.

Персонажи терпеливо ждали найма, но больше трех героев мне пока не требовалось.

За пределы последнего расширения я не выбирался, методично забирая шахты. Как только всё станет моим — соберу ударный кулак и двинусь на запад. Враг, который копит силы — опаснее. Тем более, что последние отряды от Фредлишемана были, скорее, посланниками отчаянья, а не боевыми единицами. Последняя надежда отбить хоть что–то у расползающегося по округе владения Красного Хёрга. Что сделает три–четыре хирдмана против орды Райволга? Ничего.

Так что цели поставлены. Приоритеты назначены. Тем более, что много времени Бастион не занимал, а отвлекаться от дурных мыслей помогал.

К Голополью мы вышли чуть раньше того срока, который назначил сэр Хеллен. Но часа три дорога заняла точно. Деревушка с неприхотливым названием облепила холм вокруг нескончаемых полей. Заборов тут не признавали, но дома стояли на почтительном отдалении друг от друга. В основном деревянные, но нашлось и несколько каменных строений из больших валунов, слепленных между собой смесью извести и глины. У западного склона бежала река. Над ней, на деревянном помосте, возвышался храм с деревянным крестом. Под святилищем на воде покачивалось несколько лодок с рыбаками. Из печных труб поднимался дым. Пахло тут изумительно. Весной и дачей.