Курьер-миллиардер

Прикладывает карту. Ввожу снова пин код. Снова пищит.

— Все-таки, недостаточно средств.

В голове молнией проносится мысль. Судорожно хватаю телефон с тумбочки и лезу в онлайн-банк.  В последних операциях числится «Перевод средств», сегодня утром. Ах ты мудак! На счету триста рублей. Любовнице своей карточку пополнял, урод?!

— Козел! — вырывается у меня отчаянное и я смотрю на курьера. Он приподнимает брови.

— За языком следи. Я не виноват, что ты просрала все бабки. Нахрена заказ было делать?

— Да не ты козел! — топаю я ногой, даже не задумываясь, что для курьера он как-то больно грубоват, — муж козел! Потратил все деньги с карты! Он… он… — я всхлипываю, — знал номер и пинкод… все знал… урод… ненавижу! — закрываю лицо руками и опять ударяюсь в рыдания.

Курьер тихо вздыхает.

— Девушка, пирожные не возвращают в кондитерскую, вы это знаете?

— Знаю, — всхлипываю я, — но денег нет.

— Это не мои проблемы., — в красивом баритоне появляются нотки холода.

— Я знаю, но я хочу отказаться от заказа.

— Я уже сказал, что это невозможно.

Я вскидываю на него лицо. Мне становится так отчаянно обидно, за то, что я подставила этого человека, которому, наверное, влетит за заказ, который я не смогу оплатить, за себя, потому что муж меня вообще ни во что не ставит. Взял и потратил последние отложенные деньги!

— Ну а что мне делать?! — со злостью выкрикиваю я, — денег у меня вообще нет! Могу собой расплатиться, блин!

Внезапно в глазах курьера вспыхивает что-то темное. Он тянет руку за спину, цепляет ручку и захлопывает дверь.

— Без проблем, — произносит он тихо, начиная стягивать с мощных плеч куртку, — натурой, так натурой.

Эпизод 5. Лена

Сердце, эй! Бейся давай, какого черта ты остановилось и в груди тянущая тишина? Или это страх сковал тебя?

Смотрю на этого мужика «без проблем», который аккуратно вешает куртку на крючок, и сбрасывает кроссовки с ног. Мой взгляд скользит по его рукам. Смотрю на мощные мышцы, на то, как они напрягаются под кожей от каждого движения. Никогда не видела такие. Точнее, видела, только в журналах и в фильмах. От этого все кажется нереальным, будто я и играю роль.

На секунду внутри колет жалость к себе. Вот, Лена, пока ты скачешь вокруг своего изменника-мужа, которого выбрала, как думала, за прекрасный внутренний мир, а не за внешность — вокруг ходят такие мужики.

— Вы чего? — голосок тооонкий, будто мне связки укоротили, — это шутка была. Точнее, не шутка, а чтобы безысходность показать. Я замужем вообще.

Курьер делает шаг ко мне. При желании я могу уткнуться ему в грудь лицом — настолько он высокий. Настолько он близко. Трындец, Лена. Сейчас тебя трахнут. Тем самым бананом.

— Руки… — начинает мужчина, и я покорно поднимаю руки вверх, —… помыть где? — заканчивает он, медленно поднимая взгляд на мои дрожащие ладошки.

— В этой… как ее… — я нервно сглатываю, чувствуя, как он дышит на меня. Диролом. «Морозная мята» оседает на моем лице, — ванне.

— Ванна где?

— Там, — я киваю себе за плечо.

Он, кивнув, обходит меня и направляется в сторону ванны. Бо-же. Он в какой раз натурой-то принимает оплату? Спокойный, пипец. Может, сбежать, пока он там ладошки друг об друга трет? Позвоню Таньке, подожду под дверью.

Пока я раздумываю над этим вариантом, курьер выходит из ванны.Подходит, а я сжимаюсь, останавливается напротив, окидывает внимательным, оценивающим взглядом. Потом смотрит на коробку с пирожными.

— Лена, значит, — задумчиво произносит он, прочитав надпись, и возвращается взглядом ко мне. Я мелко киваю, — лифт у вас заплеванный, Лена. Прикасаться мерзко. По поводу твоего предложения...— он делает паузу, а я всхлипываю, — за язык я тебя не тянул. Сама предложила. За слова нужно отвечать. Либо звони своему мужу, пусть приезжает и расплачивается, раз деньги увел.

— Я с ним развожусь, — горло стискивает невидимая рука, — он мне изменил.

Мужчина на секунду сужает глаза.

— Тогда вообще проблемы не вижу, Лена.

— Можно я немного подумаю? — я пытаюсь оттянуть изо всех сил момент, когда этот курьер решит приступить к взысканию долга, — я не могу так сразу. Мне нужно точку в отношениях поставить, во-первых. Моральные принципы у меня, понимаете? — порю я какую-то чушь и сама удивляюсь.

— Да понимаю. Звони мужу и ставь точку. Ну или деньги проси.

Гррр! Он раньше коллектором работал, что ли? Муженьку предлагали как-то перевестись в отдел взысканий в его банке. Он еще изображал, как нужно с должниками разговаривать.  Стоять на своем и требовать хоть как-то пополнить счет — занять у друзей, кредит другой взять…

Эпизод 6. Лена

Снимаю блокировку с телефона и ищу номер мужа. Набираю его и слушаю гудки. Ладно, попробую и впрямь выцыганить деньги обратно для начала. Хоть часть. А приедет домой — разберёмся с разводом. Не могу ж я, в самом деле, поставить точку по телефону. Ладно б встречались, а то в браке же. Вещи отдать нужно еще… хоть и хочется просто в подъезд вышвырнуть, но не буду этой свинье уподобляться и поступать по-свински. Сохраню достоинство.

— Да? — голос мужа в динамике звучит до ужаса весело, что я начинаю скрипеть зубами, — говори быстрее, я на работе.

— Деньги верни на карточку, которые ты с утра снял. Я заказ не могу оплатить.

— А что за тон, я не понял? — голос тут же холодеет, — у тебя вроде еще десятка отложена.

— Антон, — цежу я, — моя отложенная десятка ушла на продукты нам в этом месяце.

— А остальные деньги? Тебе вроде премию должны дать.

— Антон!!! Что МНЕ должны дать — тебя не касается! На моей карточке были тридцать тысяч! Где они?!

— Я доложу потом, мне надо сегодня, — абсолютно спокойно отвечает муж, — отмени пока заказ или у своей Тани займи. Что там такое срочное и о чем я не знаю? У нас еще кредиты, Лен. Деньги целее будут, не транжирь.

— Антооон, — слышу я в трубке отдаленный женский и томный голос, — ты скооо…

Муж внезапно отключается.

— Козел!!! — взвизгиваю я, отшвыривая телефон. Курьер тихо хмыкает, и я зло смотрю на него. Не потому что он хмыкнул. Не потому что его веселит ситуация, судя по искоркам в стальных глазах. А потому что у меня в груди вспыхивает яростный, темный и разрушительный ком!

— Погоди немного, — шиплю я, и, развернувшись, открываю шкаф. Выгребаю ботинки мужа, срываю с вешалки куртки, шапки, шарфы, швыряю их на пол. Бегу в комнату, открываю окно, и зимний воздух врывается в квартиру. Возвращаюсь, хватаю шмотки мужа, и, скрипя зубами тащу к окну, а потом вышвыриваю на улицу! Пусть и у бомжей будет Новый год. Разбирайте, мои дорогие. Новые вещи, чистые, хорошие!

— Помочь? — хмыкает курьер, заглядывая в комнату и с интересом наблюдая, как следом вылетают шапки, и шарф черной ленточкой планирует за подоконник.

— Да! Шкаф слева, все мужские вещи за окно!

— Может, в мусорку их?

— Отличная идея!

В течение следующих пятнадцати минут я яростно избавляюсь от всех вещей, которые мне могли бы напомнить о муже, а курьер помогает их оттащить к мусоропроводу и запихнуть в него. Кружки, рамки с фото, ручки, блокноты, браслеты, часы, зубная щетка, бритва…

И с каждой выброшенной вещью чувствую, как будто избавляюсь от многолетнего груза проблем. От вечных, нескончаемых мыслей «где заработать побольше, как выкроить время, почему он не умеет планировать бюджет, как же мы будем ребенка рожать…». Теперь я точно знаю ответ — Нигде! никак! По кочану! Все, моя старая жизнь закончилась, началась новая! Пусть теперь это будет его головной болью! Отдам кредиты и вздохну полной грудью. Даже попашу годик ради этого, но зато новые не нарастут!

Подхожу к шкафу и завершающим аккордом вышвыриваю флакон с одеколоном. «Дзынь» — слышу отдаленное. Захлопываю окно.

Сердце колотится, как психованное, адреналин горячей волной бегает по венам. Я тяжело дышу и смотрю на курьера. Боже, как прекрасно. Как вовремя меня разозлил муженек. Как же легко стало.

Теперь в отместку могу и во все тяжкие пуститься за все месяцы унылого секса и «не сегодня, коть, голова болит, работал много». Фу! Не работал, а с бабами спал! А я потом с ним спала, гадость какая!

Развязываю решительно пояс халатика и скидываю его на пол, оставаясь в одном нижнем белье. Сексуальном нижнем белье. Почему-то сейчас я себя не ощущаю бревном, а самой привлекательной и горячей женщиной на свете. Может, причина в том, что в глазах мужчины появляется что-то очень грязное и темное, и он облизывает меня медленным взглядом, от ступней до груди и родинке на плече.

— В общем, натурой, — произношу на выдохе я, — презервативы с собой?

— С собой, — медленно отвечает курьер, заводя руки за спину и одним движением стягивая с себя футболку. У меня отпадает челюсть, а низ живота скручивает в приятный и томительный узел. Черт! Мышцы, как в рекламе. Четкий, высушенный рельеф. Грудь, живот, косые мышцы, мышцы на руках… они плавно двигаются под кожей, напрягаясь, когда он отшвыривает в сторону футболку, а у меня в голове пищит маленькая девочка, отмечая, что он просто громадный и меня нафиг раздавит в объятиях.

Надеюсь, что он…

— Да, кстати, предупреждаю: я люблю жестко, Лена.

… будет, бляха, нежным — мысленно и запоздало заканчиваю я. И нервно сглатываю. Капец, Лена.

Эпизод 7. Лена

Жестко? Насколько жестко? Для моего почти бывшего мужа «жестко» было когда он совершал фрикции чуть быстрее, чем обычно и тихо шептал на ушко «сучка». И как-то не верилось, что я сучка. Оскар за эту роль он бы не получил.

Пока я об этом раздумываю, мужик на миллион достает из кармана джинс пачку презервативов и кидает ее небрежно на кровать. Расстегивает джинсы, приспускает, и…

Черт. Это не банан! Ткань боксеров обтягивает вполне себе такое настоящее, большое эрегированное достоинство. Вот это я попала. Вот это я влипла. Да я в порно даже такие не видела.

— Лена, чего ты так уставилась? Член никогда не видела?

— Только один… и не такой, — честно отвечаю я, не зная, куда деть глаза.

—Поздно, Лена, — хмыкает он, и заводит руки мне за спину, а я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. Оказываюсь будто в плену его тела, чувствую себя маленькой, хрупкой куколкой, и меня окутывает запах одеколона. Лифчик падает на пол.

— Красивая, — в голосе мужчины появляются рычащие нотки, пока он смотрит на мою грудь. Ладонь по-хозяйски ложится на нее, поглаживает и чуть сжимает сосок между пальцами, — грудь просто зачетная. В моем вкусе.

— Маленькая…

— Охренительная, — рука внезапно скользит вниз и сразу же оказывается под резинкой трусов. И через миг чувствую чуть грубоватые пальцы, — муж твой дебил, Лена.

— Что? — растерянно произношу я, потому что его пальцы влажно скользят по чувствительной плоти. Я вообще такая, с полоборота завожусь, но сейчас это даже для меня сюрприз — все-таки, подобное впервые со мной проделывает незнакомец. Пусть и такой дъявольски привлекательный.

Внезапное и обжигающее проникновение внутрь заставляет меня выгнуться, царапнуть сосками по груди мужчины и вцепиться ему в плечи. Быстро он к делу переходит.

Сжимаю зубы, пальцы начинают двигаться внутри меня, медленно и глубоко, заставляя мышцы сркращаться от сладких спазмов. Все не так, как я привыкла. Неправильно. Быстро. Но не могу противиться и не хочу. Тело само отзывается. Само тянется к мужчине, пытаясь вобрать его запах, распластаться на его груди, отдаться в его власть.

— То, — снова эта хрипотца в голосе, пока он сгребает мои волосы в кулак, притягивая к себе, — дебил, что такую женщину упустил. Забудь.

Он  прерывает сладкую экзекуцию и опрокидывает меня на кровать, нависнув сверху.

— Ручки наверх, Лена, — он обводит меня потемневшим взглядом и я послушно завожу руки за голову. Секунда, и мои запястья жестко фиксирует, прижимая к кровати его лапища, а кружевные трусы улетают в угол комнаты, — молодец, девочка.

— Может я тебя… потрогать хочу? — интересуюсь я. Вижу, как вздымается и опадает моя грудь. Сердце бьётся часто, по телу бегают мурашки. Предвкушающие. Хотя, нервишки трогает легонько перышко сомнения.  Опасно, Лена, ты сейчас полностью в его власти. А вдруг он грубый и тебе будет больно? Будешь просить прекратить, а он не остановится?

— Потрогаешь, Лен, — он смотрит в глаза, откровенно и ловя каждую эмоцию и возвращает пальцы внутрь меня. Проникает на всю длину, вдавливая их, и меня прошибает холодный пот, потому что мышцы внутри резко сжимаются вокруг его пальцев, — отпущу руки. Когда сама скажешь, что меня хочешь. И трахну.

— А что… — я замолкаю, со стоном выдохнув и зажмурившись, когда большой палец обводит чувствительную горошинку между влажных складок и нажимает на нее. Черт, как развратно и умело он это делает. Холод обжигает мою грудь, жар гуляет между ног, а я извиваюсь с тихими стонами под внимательным взглядом мужчины. Ему нравится меня так мучить. Вижу по глазам. Его это заводит. Кажется, я начинаю понимать правила его игры, только подчиняться я не привыкла.

Всегда мечтала соблазнять и вызывать безумие во взгляде мужчины своими действиями. С мужем это выходило так себе… черт, почему я сейчас вспоминаю его?!

И, разозлившись на свои мешающие мысли, я призывно выгибаюсь со стоном, облизывая влажно губы, и наблюдая за реакцией мужчины через прикрытые ресницы. Играть даже не надо. Просто откинуть тоскливые мысли и отдаться ощущениям…

— Глубже… — прошу я, — сильнее…

Провожу медленно по нему взглядом, представляя, как буду обнимать это тело и царапать спину от возбуждения. Как он будет двигаться во мне, вжимая спиной в простынь. Вижу, как он сжимает челюсти, и в стальных глазах загорается дикий огонь, как я и ждала.

— Проси.

— Ммм…

Издеваюсь.  Вижу, что ему сильно нравится, и что едва сдерживается.

— Лена, попроси и все получишь, — он наклоняется, и я подставляю ему шею для поцелуя. Царапает нежную кожу щетиной, и тут же, будто извиняясь, незаметно касается чуть обветренными губами. Слышу вдох, и тихое, рычащее ругательство, — черт, женщина…

Убирает из меня пальцы, и я закусываю губу от тянущего чувства пустоты. Поднимает руку с презервативом и надрывает зубами упаковку, глядя мне в глаза. Многообещающе. Стягивает джинсы с нижним бельем, и, судя по шелесту, раскатывает защиту. Я продолжаю обкусывать губы, плавясь под его зверским взглядом в ожидании. Отсчитываю мгновения ударами сердца.

Чувствую твердую головку между влажных губ, которая свободно скользит вверх и вниз, подразнивая, надавливая. Он отпускает мои запястья, и обхватывает пальцами подбородок. И одновременно с поцелуем  делает длинный толчок бедрами внутрь меня под аккомпанемент моих приглушенных стонов. Еще движение, и он проникает глубже.

 Мне трудно вот так принять его, потому что он большой настолько, что я будто чувствую каждую венку на его достоинстве. Будь он менее аккуратен или нетерпелив и мне бы было больно. 

— Ты чертовски тесная, Лена, — шепчет он мне в рот, — не получится жестко. Не в этот раз.

Прижимает своим телом к матрасу, выскальзывая с влажным звуком, и снова толкаясь, клеймит свои запахом и поцелуями. Грубыми, требовательными. Двигается осторожно, давая мне привыкнуть.

— Обхвати ногами, — приказывает он и я слушаюсь, а потом вскрикиваю. Он вбивается в меня до самого конца, будто нажимая на какие-то скрытые точки, отчего внутри разгорается пожар. Еще более резкое движение, с которым мне кажется, что мои внутренности испуганно теснятся от его достоинства. И еще, — вот так, девочка, — рычит он.

Впивается в губы, жрет поцелуем, распаляя еще больше. Мои подрагивающие руки цепляются за него, чертят полосы по влажной спине, а дыхание обжигает горло. С каждым яростным толчком сжимаюсь на нем сильнее, будто пытаясь задержать в себе.

Он сжимает руками мои бедра, насаживая на себя, и вырывая громкий всхлип, вжимает пальцы в нежную кожу до синяков. Двигается более грубо, ускоряя темп, и перед глазами у меня ложится пелена. Я уже не могу сдерживаться и издаю стон за стоном, жалобные «еще» и «ещё». Хочется умолять, чтобы он сделал со мной все, что вздумается. Проваливаюсь в какую-то темную бездну желаний, пока по телу бегают волны бешеного возбуждения, и кожа покрывается капельками пота.

— Кончай, — приказывает снова, и от хриплого, возбужденного голоса  меня перемыкает. Кажется, что меня просто выкручивает в диком оргазме с криком. Как я не умерла — фиг знает, но сердце,  колотится так, будто я марафон пробежала. Тело безвольно распластывается на постели, и во рту ощущаю привкус крови от прокушенной губы.  А еще, что мужчина по-прежнему во мне, и все еще такой же твердый и возбужденный. Черт.

Он выскальзывает из меня с влажным звуком, и, тихо выругавшись, хватает с кровати вибрирующий телефон, нажимая на экран.