Помоги проекту - поделись книгой:
Андреа колебалась.
— Но ведь это не всегда срабатывает?
— Почти всегда. Вас должны были об этом предупредить…
Голос офицера быстро сменился на официально-грубоватый.
— Вы подписали договор об ущербе здоровью. И в какой-то мере он существует. Полеты в космосе — весьма утомительное занятие. К тому времени, как вы достигнете орбиты Марса, то будете чувствовать себя разбитой. В этот момент каким-то образом происходит утечка энергии, которую даже Варра не могут нейтрализовать.
— И она переходит к Опустошителям?
— Такова гипотеза. Но у вас есть шлем… — Офицер успокаивающе улыбнулся. — Все будет хорошо, мисс.
Его слова оказались правдой — как только транспортник вышел за пределы атмосферы, на каждом шлеме загорелся миниатюрный кристалл. В мозгу Андреа заговорил приятный и дружелюбный голос, который казался каким-то слишком далеким и нечеловеческим.
— С этого момента мы берем управление на себя. Не снимайте шлем и не выключайте питание до тех пор, пока не окажетесь в пределах атмосферы.
— Атмосферы…
Андреа произнесла это вслух, сама того не осознавая. Голос незамедлительно ответил ей:
— Каждая планета имеет атмосферу, которая с помощью ионного слоя создает защитный барьер, сдерживающий энергию Опустошения. Вдобавок к этому мы, Варра, сами не можем пройти сквозь этот слой.
Пока они летели до пункта назначения, другой пассажир рассказал ей несколько больше — например, что о Варра не было известно ничего вплоть до первого выхода в открытый космос. Чарльз Форт был одним из первых, кто составил их описание — неизвестный науке вид жизни, представляющий из себя светящиеся шары, периодически появляющиеся в верхних слоях атмосферы и беспорядочно перемещающиеся в вакууме — их родной стихии.
Спустя два часа, как «Невеста Меркурия» пересекла орбиту Луны, Андреа бесшумно прокралась в радиорубку. Уставшее тело плохо слушалось, а в голове как будто плавал туман — результат долгого и утомительного космического перелета. Взглянув на часы, она поняла, что через несколько минут Сол должен связаться с ней.
Андреа отключила свой шлем. Сейчас не время для Надзора.
Радист никак не отреагировал. Он даже не заметил, как девушка приблизилась к приборной панели, осторожно сняла крышку и с силой рванула на себя комок переплетенных проводов.
Тотчас мозг Андреа будто насквозь пронзили стрелой. То была не боль, а какое-то другое чувство, слишком быстрое.
Опустошители! Смерть!
Разум девушки, выбросив последний импульс в виде этой ужасной мысли, утонул в бесчувственной пустоте. Услышав звук падающего тела, радист вздрогнул и обернулся.
Дункан вслушался в эфир, и после небольшого ожидания произнес:
— Не отвечают. Сигнала нет.
— Значит, твоя жена сделала то, что должна была, — проворчал Олкотт, спокойно поглаживая усы.
К нему вернулась обыденная невозмутимость, чего, впрочем, нельзя было сказать о Хартмане. Забулдыга-ремонтник молча пыхтел одну сигарету за другой в тщетной попытке успокоиться.
— А вот и наша добыча.
Дункан кивнул в правую сторону лобового стекла, на которое постепенно наползал гигантский борт транспортника, загораживающий свет звезд.
— Используем визуальные сигналы. Но сначала надо кое-что сделать…
Ловкие пальцы забегали по панели управления. Спустя несколько секунд манипуляций шестиствольный бластер выпустил несколько лазерных выстрелов так, чтобы они прошли в нескольких метрах от носа «Невесты». После этого на видимом борту крейсера зажглись разноцветные огни.
Захватчики продолжали идти прежним курсом, неуклонно приближаясь к гигантскому транспортнику.
— Заметили, — сказал Дункан. — Сейчас будут сигналить в ответ. Смотрите внимательнее.
— Что ты им сказал?
— Отдавайте радий, или мы разнесем вашу посудину на куски к чертовой матери.
— Хорошо!
Дункан закусил губы. Разумеется, он блефовал. Даже если дело дойдет до открытой схватки, он не смог бы разнести транспортник, полный безоружных и невинных пассажиров, на котором находилась и его жена. Впрочем, капитан «Невесты» об этом не мог знать.
На корпусе транспортника вспыхнули ответные огни. Дункан с легкостью прочел их.
— Радия на борту нет.
— Они что, шутят? Пальни-ка еще разок, — предложил Олкотт.
Два точечных выстрела пробили пару кормовых дюз «Невесты», отчего они тотчас превратились в плавленый сыр. На борту никто не должен был пострадать от такого, только гордость капитана, который решил, что захватчики настроены несерьезно. А помимо радия Солу нужна была его жена, которая, в данный момент, наверняка находилась под арестом за отключение радиолокационного маяка. Ну, если так…
Последовала недолгая пауза. А затем…
Снующие туда-сюда пальцы Сола Дункана замерли. Что-то внутри него превратилось в глыбу льда, а затем громко разбилось, осыпая внутренности жгучими осколками. Глубоко в голове он услышал ее голос, увидел ее призрачное лицо.
Андреа взаправду была уже мертва.
Сердитый голос Олкотта выдернул его из тумана и вернул в реальность.
— Что случилось? Что они сказали?
Слепая застывшая ярость в глазах обернувшегося пилота заставила Олкотта прерваться на полуслове.
Руки снова засуетились по клавиатуре.
— Тогда отправьте тело.
Теперь оставалось только ждать.
На корпусе «Невесты» открылся огромный люк, которым обычно снабжали все транспортники на случай непредвиденной угрозы. Построенный по принципу торпедной пусковой установки, через этот люк выбрасывались спасательные капсулы с пассажирами или грузом, если требовалось срочно покинуть корабль и избежать ненужных жертв. В подобных капсулах человек мог прожить еще несколько дней, прежде чем его спасут, или он навсегда сгинет в мрачной пустоте космоса.
Сейчас же, настроенный на минимальную мощность и вес груза, механизм выбросил из люка продолговатый металлический ящик. Магнитные панели на крейсере захватчиков сделали все остальное. Ящик беззвучно стукнулся об борт и намертво примагнитился к его темной поверхности. Ловкими движениями Дункан переместил подвижные панели прямо к выходному шлюзу.
Через пять минут ящик-гроб лежал у ног Сола.
Сквозь маленькое прозрачное окошко он смог разглядеть мертвенно-бледное лицо Андреа с плотно закрытыми глазами, которые украшали замершие длинные ресницы. Лицо Дункана перекосилось гримасой острейшей душевной боли. Голос Олкотта резанул по его натянутым нервам.
— Что произошло? Это кто сотворил, охрана?..
Голос Олкотта ножом резанул по нервам.
— Нет. Твари с Плутона, — ответил Дункан. — Она сняла шлем, и ее опустошили.
Хартман попытался сквозь окошко рассмотреть то, что лежало у ног мертвой девушки.
— Они отдали радий!
Губы Дункана скривились в горькой усмешке. Одним скачком он прыгнул в кресло пилота и ввел новые координаты. Крейсер начал спешно удаляться от «Невесты Меркурия».
— Сколько времени нам понадобится, чтобы вернуться на Землю? — спросил Олкотт.
Безэмоциональный ответ Дункана заставил его ужаснуться по-настоящему.
— Мы не собираемся возвращаться.
— Что?!
— Андреа мертва. Твари с Плутона опустошили ее. Из-за тебя и Хартмана.
Спокойный доселе Олкотт сильно напрягся.
— Не делай глупостей. Тебе незачем убивать нас. Не переживай из-за жены — всякое бывает…
— О, я не собираюсь вас убивать, — ответил Дункан. — Об этом позаботятся Опустошители.
— Ты совсем рехнулся!
На мгновение в глазах Дункана вспыхнула убийственная ярость, но ему удалось ее подавить.
— Я ввел координаты Плутона. Разнесу эту чертову планету вместе с ее выродками-Опустошителями. Рано или поздно они все равно доберутся до Земли. Неприятный исход, не так ли? А на свою жизнь мне теперь плевать. Но прежде чем я сдохну сам — сдохнут тысячи этих тварей с Плутона. И вы двое полетите со мной. Это вы втянули мою Андреа в эту авантюру с радием!
— Это же безумие… самоубийство… — дрожащим голосом произнес Хартман. — Еще никому не удавалось даже приблизиться к Плутону!
— А нам удастся. Корабль ведь замаскирован. Опустошение еще не достало нас, а следовательно, нам пока что ничего не угрожает.
— Ах ты, гнида!
Но стоило Олкотту рвануться вперед, как на него уже нацелилось дуло пистолета.
— Если будешь нарываться, то я тебя сам убью. Но все же, пусть лучше Опустошители решат нашу судьбу.
На одном из иллюминаторов в задней части кабины промелькнули тусклые, едва различимые огни. Дункан заметил это первым, указал головой остальным, а затем сказал.
— «Невеста» маячит. Вызывает КОПов. Надо полагать, радиомаяк починили. Видимо, Андреа его не уничтожила, только выключила, чтобы починить их рацию.
— И что теперь? — оскалил зубы Олкотт.
— Мы же не хотим, чтобы нас задержали. Поэтому валим. Вот что.
Дункан с силой дернул рычаг. Двигатели взревели еще громче, а крейсер устремился вперед еще быстрее.
— Не так быстро! — взмолился Хартман. — Птичка однажды уже разбивалась, корпус не выдержит таких нагрузок!
Вместо ответа Дункан только увеличил мощность. Грохот дюз становился все оглушительнее. Корабль пересек орбиту Луны, направляясь в черную пустоту.
Дункан встал с кресла и снова подошел к гробу Андреа, чтобы выдернуть провод питания из шлема, который кто-то заботливо водрузил девушке на голову перед отправлением.
— Нам здесь не нужны шпионы, — пояснил он недоумевающим Олкотту и Хартману.
С мрачным видом пилот вернулся на свое место. Олкотт и Хартман молча следили за каждым его действием, тщетно пытаясь побороть нарастающий страх.
Тяжелый рев двигателей достиг пика.
ПЛУТОН, названный в честь римского бога подземного мира, пустынный и безжизненный, словно адские недра, медленно летел по своей орбите на расстоянии почти шесть миллиардов километров. Невообразимые расстояния по меркам человека, которые без особых процедур преодолеть не может никто, даже самый стойкий. Анабиоз был одним из вариантов. Им и воспользовался Сол Дункан, когда обнаружил в грузовом отсеке несколько ампул с анабиотическим препаратом.
В течение долгого времени вся троица находилась без сознания, пока корабль, набирая скорость, несся к Плутону. Дункан тщательно измерил объемы вещества, рассчитав так, что, когда проснется он, то остальные еще будут в отключке. Однако одну вещь он не учел — естественное сопротивление организма, которое неизбежно влияет на скорость выхода препарата из организма.
Поэтому первым проснулся не он, а Руди Хартман. Издав приглушенный стон, он приподнялся на локтях и внимательно осмотрелся. Рядом спали Дункан и Олкотт.
Хартман кое-как заставил затекшие и ослабевшие после анабиоза конечности шевелиться, а затем, пошатываясь, направился к Дункану и первым делом забрал у того пистолет. Осталось только связать обезумевшего от горя пилота. Вот только чем?
Ремни, которые удерживали самого Хартмана, были сделаны из гибкого металла — достаточно, чтобы прочно зафиксировать тело в одном положении. Хартман, все еще борясь со слабостью, нащупал кнопку на приборной панели и нажал ее, чем вызвал открытие потайного отсека в стене. Внутри маленькой комнаты висели скафандры и шлемы. Олкотт велел выбросить их перед взлетом, но Хартман не подчинился. Он не был полностью уверен, что Надзор действительно не нужен — в противном случае погибли бы все участники операции. К сожалению, именно такой случай мог наступить через несколько часов.
Сол Дункан все еще спал. Хартман подвинул его с койки, одел в скафандр, не забыв водрузить на голову шлем, после чего крепко обернул того металлическими ремнями — топорно, но сойдет и так, руками пошевелить не сможет. Напоследок он включил питание на шлеме и выдохнул с облегчением.
Спустя несколько минут передышки Хартман нетвердым шагом подошел к пульту управления кораблем. Единственное, что он смог разобрать на замысловатой карте — они приближаются к Плутону. Надо ли тормозить? Пальцы Хартмана зависли над многочисленными кнопками в мрачном осознании того, что их владелец далеко не квалифицированный пилот.
Впрочем, ничего страшного. Есть же другой способ — шлемы…
Хартман вынул из кармана капсулу с нашатырем, разбил ее, потряс перед носом у Олкотта и пару раз похлопал того по щекам. Через какое-то время авантюрист подал признаки жизни.
— Хартман? — заплетающимся языком спросил он. — Где… что происходит?
Поделиться книгой: