Блэкаут

– Сам знаешь не хуже меня. С каждым днём становится всё хреновее и хреновее, а улучшения на горизонте пока не видны, – ответил Денис, присаживаясь рядом.

– Я всё больше убеждаюсь в том, что ты был прав с самого начала. Эта хрень действительно произошла на всей планете, а не только в нашей провинции или паре соседних. В противном случае к нам бы обязательно кто-то прибыл. Но кроме беженцев, непрерывно прибывающих через Фьярский тоннель, до нас так никто не добрался.

– Сергей, есть серьёзный разговор, – вполголоса произнёс Денис.

– Говори.

– Если бы мы не были с тобой знакомы, если бы ты не осел с нами тут, то что бы ты делал? Как бы ты действовал и как выживал?

Сергей слегка задумался. Спустя несколько секунд он ответил:

– В первый день я бы покатался по городу, разведал обстановку, как изначально и планировал. Съездил бы за город, узнал, что творится в остальной части провинции. Запасов в рюкзаке хватило бы на пару дней. После вернулся бы в город, пополнил запасы еды и воды на пунктах выдачи. К тому моменту я бы уже понял, что в ближайшее время ситуация в лучшую сторону не изменится. Так что я бы посчитал логичным скорее свалить из Беркана. И как ты уже мог заметить, немало горожан уже это сделали.

– И куда бы ты свалил?

– Не важно куда. В такой ситуации главное – валить как можно дальше от крупных городов, пока есть такая возможность и сил достаточно. Но ведь ты и сам не хуже меня знаешь, что может твориться в голодающем городе. Мы оба читали одни и те же воспоминания людей, прошедших через ужасы городской осады во время войны. Я бы не хотел застать это. Если говорить абсолютно откровенно, то 99 % всех жителей Беркана уже, считай, мертвы, но многие ещё об этом не знают. Они неспособны выжить без своих смарт-очков, дронов, доставляющих еду на дом, «эфирной сети» и прочих благ цивилизации… Кто все эти люди? Блогеры, геймеры, трейдеры, прилипшие задницами к удобным анатомическим креслам и неспособные даже приготовить себе яичницу. О каком выживании для них может вообще идти речь? Уверен, большая часть из них уже сдохла в своих жилых модулях, не додумавшись спуститься вниз по пожарной лестнице. Шанс на выживание имеет лишь малый процент тех, кто живёт вдали от мегаполисов, ведёт домашнее хозяйство и хранит ствол под кроватью. Ну и, конечно, не будем забывать про сектантов. Они к концу света подготовились лучше всех.

– Не буду с тобой спорить. Продолжай, пожалуйста. Куда бы ты отправился дальше?

– Скорее всего, поехал бы в туристическую деревню природного парка. Помнишь её?

– Конечно, помню.

– Ну вот. Путь, конечно, неблизкий, но на велике за день можно добраться. Расположение у неё отличное – предгорье большого хребта, кто попало туда не доберётся. Кроме десятка сотрудников парка с семьями, там сейчас никого быть не должно – спасибо господам сектантам за наведение паники. А вот запасов провизии, особенно туристических рационов, небольшой группе людей хватит на полгода, если не больше. Просто сказка.

– Тогда почему ты до сих пор здесь?

– Ну куда ж я без тебя, дружище? – улыбаясь, ответил Сергей. – У нас обоих ни семьи, ни детей, никакого груза за спиной. Мы могли бы с тобой ранним утром сесть на велосипеды и свалить отсюда. До деревни ехать чуть больше ста километров, к вечеру уже добрались бы. Но ведь ты со мной всё равно не поедешь, верно?

– Верно, не поеду. Людей своих я тут не брошу, а они не бросят свои семьи.

– Значит, и я тебя не брошу. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока ситуация в этом месте не станет совсем безнадёжной. Не обижайся, но дружба дружбой, а прожить чуть подольше мне всё равно хочется.

– Я всё понимаю. Спасибо тебе, Серёг.

– За что?

– За честность. Это от тебя мне нужно больше всего.

– Всегда пожалуйста, дружище.

– Ещё вопрос. Пока ты не уехал. Как тебе мысль стать бойцом моего спецотряда?

– В смысле? – удивлённо спросил Сергей.

– Я пока говорю лишь о номинальном участии в жизни подразделения. Ты и так уже вторую неделю с нами ошиваешься, так хоть какой-то официальный статус будешь иметь… Ладно, ты пока подумай над предложением, а мне на совещание с бойцами надо идти. Чуть позже продолжим разговор, так что никуда не пропадай.

– Я никуда и не ухожу, до пятницы я абсолютно свободен, – улыбаясь, ответил Сергей.

ПРОТОКОЛ БЕСЕДЫ С ВЫЖИВШИМИ

Выживший № 13: Лиза Вэй, женщина, 29 лет, сержант полиции города Беркана, спецотряд «Рубеж»

– Расскажите о вашем первом контакте с инфицированными.

– Первый контакт был ещё в Беркане во время патрулирования города. Правда, тогда мы ещё не понимали, с чем столкнулись на самом деле.

– Лиза, если не ошибаюсь, именно ваша группа столкнулась с ними впервые?

– Да. Это произошло за день до того, как капитан Савин запретил патрулям выходить в город. Наша группа тогда патрулировала отдалённый район. Обычный патруль в составе пяти человек – четверо копов с щитами и дубинками плюс я с автоматом.

– Извините, с чем? Мне незнакомо это слово.

– С автоматом. Этот термин мы переняли от капитана, в русском языке так называют автоматические штурмовые винтовки. Я думаю, слово «автомат» произносить как-то проще, чем автоматическая штурмовая винтовка.

– Спасибо, буду знать. Столь небольшая группа с одним стрелком – это был стандартный состав патруля?

– Обычно да. Иногда в группы включали по несколько стрелков, если предстояло идти в более опасный район. Но наш сектор патрулирования считался вполне мирным. Обычные копы, которые шли со мной, несли легкие бронещиты из прозрачного пластика. Такой щит мог спокойно выдержать несколько попаданий почти из любого огнестрела, за исключением особо крупных калибров. В случае контакта с вооруженным противником щитовики должны были меня прикрывать, пока я веду бой. Такая тактика показала себя очень эффективно, ни один из патрулей не понёс потери в ходе перестрелок.

– Расскажите о первой встрече с инфицированным.

– Как только наша группа прибыла в обозначенный район, тут же подбежали люди и начали наперебой рассказывать про сумасшедшего, бросающегося на окружающих. Сначала мы решили, что это какой-то прикол или западня, но всё же решили проверить. Вошли в один из жилых комплексов, направились во внутренний парк. Двое щитовиков шли передо мной, остальные двое прикрывали сзади, на случай если это окажется засадой… Помню, как впервые увидела эту тварь, до сих пор вспоминать противно. Он сидел на коленях спиной к нам, согнувшись над чем-то. Мы не сразу поняли, что именно перед ним лежит. Но, подойдя ближе, увидели, что это человеческое тело. Один из щитовиков окликнул его, и тот парень мгновенно обернулся. Я успела рассмотреть его. Он был весь в пыли и ссадинах, лицо измазано свежей кровью. А ещё глаза – я никогда не видела таких глаз у человека. Налитые кровью… Источали какую-то дикую, первобытную ярость. Изо рта что-то вываливалось. Мы не сразу поняли, что он жрал того беднягу. Для меня это стало полной неожиданностью, на мгновение я даже остолбенела. Мне далеко не в первый раз доводилось видеть трупы, но такое… В общем, увидев нас, он тут же вскочил и с жутким криком бросился в нашу сторону. Парни передо мной сработали очень быстро, и тварь со всего разбега врезалась в их щиты. Он со всей силой бился лицом о прозрачный пластик, измазывая его кровью. Создавалось ощущение, будто он не понимает, что перед ним какая-то преграда. Он просто видел людей и любой ценой пытался до них добраться. Двое других копов, стоявших у меня за спиной, также быстро среагировали и подперли его щитами с боков, не давая вырваться.

– Что в этот момент делали вы?

– Пока парни его держали, я просунула ствол автомата под щитами и прострелила ему ногу. После скомандовала отойти, и тварь рухнула на землю.

– Он успокоился после полученного ранения?

– Вовсе нет. Продолжал истошно кричать и ползти в нашу сторону, пытаясь схватить кого-нибудь за ногу. Мы стали думать, что делать дальше. Капрал Холанд, который напросился со мной в патруль, предложил сковать психа пластиковыми стяжками и запереть в каком-нибудь помещении. Другие копы начали возражать, мол, это негуманно – оставлять связанного человека подыхать от голода. Даже затеяли между собой небольшой спор, пока эта тварь корчилась на земле и орала во всё горло.

– И что вы решили в итоге?

– Приказала всем отойти и прострелила ему голову. Он наконец заткнулся.

– Жёстко, сказал бы даже, жестоко. Вы не боялись ответственности за это?

– Абсолютно не боялась. Капитан Савин приказал нам использовать любую силу, если возникнет необходимость. По сути, он освободил меня от любой ответственности, я просто выполняла приказ вышестоящего командира. Остальные копы из моего патруля, конечно, были немного в шоке, но возмущаться никто не стал. На всякий случай мы договорились сообщить командиру, что я застрелила его сразу, как только он начал биться о щит. А то мало ли у шефа полиции Диаса возникнут негодования насчёт казни раненого безоружного человека.

– Что вы сделали с телами?

– Ничего. Сказали местным жителям накрыть их полиэтиленом и присыпать землёй, чтобы не воняли.

– Вот так просто?

– Ну да. А что нам, похороны устраивать? На базу возвращаться пешком целый час, вооруженные патрули на велосипедах не передвигались, а уже темнело. Напоследок мы немного пообщались с обитателями жилкомплекса. Они сказали, что парень, которого я застрелила, – беженец из соседней провинции. Народ оттуда шёл непрерывным потоком, потому что ситуация там была ещё хуже, чем у нас. Сказали, что, когда этот парень пришёл сюда, он уже чем-то болел. Его знобило, рвало, затем начались сильные судороги. Вскоре он вроде успокоился и притих, но спустя некоторое время внезапно вскочил и набросился на одного из местных. Впился ему в шею и вырвал кусок мяса. Судя по всему, он разорвал бедняге сонную артерию и начал тут же его поедать. Мы как раз оказались рядом, потому разбежавшиеся жители сразу позвали нас на помощь.

– Вы доложили об этом капитану Савину?

– Конечно. Собственно, после этого случая он и запретил кому-либо покидать базу без крайней необходимости. Патрулирование города отменили. Лишь мародёрские группы совершали вылазки, и то лишь в соседние с нами районы. Ну и, конечно, походы за водой никто не отменял, но теперь водоносов охраняли тщательнее.

– Какова была обстановка на вашей базе? Как чувствовали и вели себя люди?

– Большинство сотрудников полиции вели себя как положено по уставу, держались достойно и старались не давать слабины. Если кто-то и позволял себе что-либо, выходящее за рамки, то капитан быстро ставил его или её на место. А вот со штатскими всё складывалось сложнее. Хоть это и были по большей части близкие родственники сотрудников полиции, к строгой дисциплине и субординации за пару недель приучить невозможно. Нельзя просто отдать приказ штатским, им приходится всё объяснять, убеждать, а зачастую и успокаивать. К тому же с каждым днём всё больше и больше людей впадало в депрессию. Поначалу из-за отсутствия привычных гаджетов и других развлечений. Но со временем они начали осознавать, что у них просто нет будущего. Особенно это отражалось на людях преклонного возраста или на тех, кто не завёл детей. Первые своё уже отжили, а у вторых не было весомого стимула хвататься за жизнь.

– А у вас был такой стимул? Если, конечно, не брать в расчёт вашу работу.

– Конечно. Кроме меня, никто не позаботился бы о моей дочери.

Эпоха Хаоса, день 15-й

Денис Савин

– Мы должны уходить, – с горечью в голосе сказал капитан Савин.

– В каком смысле уходить? Куда? – с недоумением спросил лейтенант Купер.

В комнате для совещаний повисла напряжённая пауза. Все собравшиеся бойцы «Рубежа» молча уставились на командира, ожидая ответа.

– Мы должны уходить из города, причём как можно скорее, – наконец ответил он.

– Ты предлагаешь покинуть базу? Покинуть Беркан? – не скрывая удивления, спросил старший сержант Ковач.

– Всё верно, Пит, именно это я и предлагаю, – хладнокровно ответил капитан. – Я понимаю, что многие из вас пока не осознали всей сути происходящего, но давайте смотреть фактам в лицо. Уже прошло более двух недель с момента блэкаута, но центральные власти до сих пор ничего не сделали для устранения последствий. Все доступные запасы провизии в городе закончились ещё на прошлой неделе. А наших запасов, даже при экономном использовании, хватит от силы дней на десять. Как сообщили разведчики, которых я отправлял за горный хребет, ситуация в соседних провинциях даже катастрофичнее, чем здесь. Поток беженцев не прекращается уже две недели, каждый день через Фьярский тоннель к нам прибывают десятки тысяч новых людей, которыми никто не занимается. Часть сразу идёт в Беркан, но большинство просто разбредается по долине. Только в одном Беркане от болезней и голода люди мрут уже тысячами ежедневно, а хоронить их негде, да и некому. От трупного смрада в некоторых районах города почти невозможно дышать, даже до нас ветер порой доносит его. Добавьте участившиеся случаи каннибализма, о чём рассказывал патруль сержанта Вэй… Ребята, всё очень плохо. Не знаю, как вы, но лично я с каждым днём всё больше и больше убеждаюсь в том, что никакой централизованной власти больше не существует. Не будет никакой помощи, теперь каждый сам за себя. Поэтому мы должны выжить и научиться как-то жить в новых условиях.

В помещении воцарилась гробовая тишина, никто из присутствующих даже не пытался возразить. И дело было не только в непререкаемом авторитете командира, но и в тех словах, которые они сейчас услышали. Капитан Савин добавил:

– Подумайте о своих семьях. Подумайте о своих детях. Готовы ли вы пожертвовать ими ради исполнения эфемерных идеалов старого общества, которого больше нет?

Многие из присутствующих опустили глаза. Стало очевидно, что слова капитана заставили их сильно задуматься.

– Но, сэр, мы же полиция! – внезапно выкрикнул капрал Хикс. – Мы ведь все давали клятву служить обществу и защищать простых людей в любых условиях. А вы предлагаете изменить присяге, которую мы давали перед обществом, и просто смыться?

Капрала Хикса зачислили в отряд в статусе рекрута всего пару месяцев назад. Самый молодой член «Рубежа» был на испытательном сроке и до этого момента Хикс всегда держал личное мнение при себе, поэтому для многих подобная дерзость стала большой неожиданностью.

Капрал Хикс продолжал:

– К тому же «Рубеж» подчиняется непосредственно полковнику Диасу, и без его приказа мы не имеем права…

– Заткнись, Хикс! – грубо перебила его Лиза Вэй. – Тебе легко об этом рассуждать, мальчик. У тебя нет ни жены, ни детей, и ты ни малейшего понятия не имеешь о том, что такое нести ответственность за чью-то жизнь. А у большинства присутствующих есть семьи, и для них на первом месте стоит жизнь их супругов и детей, а не твои сраные идеалы о добре и справедливости. Я не хочу, чтобы моя дочь сдохла от голода или болезни у меня на глазах. Не сомневаюсь, что любой отец или мать, как и я, пойдёт на всё ради спасения своего ребёнка.

Капрал Хикс открыл рот, но не смог ничего ответить. Речь Лизы словно бы вышибла из его головы все слова. Присутствующие молча переглядывались, пытаясь понять отношение коллег к позиции капитана Савина и сержанта Вэй. Почти все бойцы спецотряда были старше тридцати. Многие могли похвастаться богатым боевым и жизненным опытом. Большинство успели создать семьи, почти у каждого в полицейском городке жили дети. Понять Лизу и представить себя на её месте оказалось нетрудно.

– Что конкретно предлагаете, капитан? – наконец прервал тишину лейтенант Купер. – У вас есть конкретный план?

– Да, есть, – ответил Савин и достал из кармана блокнот. – Сейчас на базе живёт 1637 человек. Из них 52 бойца спецотряда «Рубеж», 536 прочих сотрудников полиции, 185 спасателей и 864 обычных штатских. В числе которых 136 детей и 119 человек возрастом от 70 лет. Недавно Сергей Калашников, которого многие из вас уже, наверное, знают, подал идею о неплохом месте, где можно основать новую базу. Это туристическая деревня природного парка «Горная стена». По словам Сергея, там должны храниться значительные запасы продовольствия. Кроме того, из-за расположения на горном плато там нет никаких проблем с доступом к чистой питьевой воде. Пустующих домов в деревне предостаточно, а людей там сейчас почти нет.

– Это всё, конечно, хорошо, но до той деревни топать больше ста километров, – скептически произнёс лейтенант Купер. – Я боюсь, далеко не все штатские смогут пройти такое расстояние пешком, тем более дети и старики.

– Большинство детей уже достаточно взрослые, чтобы идти пешком. Детей поменьше можно везти в магазинных тележках. В них же будем перевозить провиант и всё необходимое имущество.

– А что насчёт стариков? – спросил старший сержант Ковач.

Капитан Савин посмотрел однорукому снайперу прямо в глаза, на мгновение замялся, после чего, опустив взгляд, наконец ответил:

– Боюсь, мы не сможем взять с собой людей старше семидесяти лет. С ними колонна будет двигаться слишком медленно, и мы не успеем достичь туристической деревни до того, как у нас кончится продовольствие.

– Что ты имеешь в виду? – возмущенно спросил Ковач. – Ты хочешь сказать, что я должен бросить свою мать подыхать здесь от голода?

– Нет, Питер, – ответил капитан Савин, после чего перевёл взгляд на всех присутствующих. – Я хочу сказать, что у каждого из вас есть выбор. Вы можете остаться здесь и наблюдать, как от голода медленно и мучительно умирают ваши близкие. Или можете пойти за мной и дать шанс на жизнь себе и своим детям… Выбор за вами.

Бойцы спецотряда молча смотрели на своего командира, шокированные хладнокровной аргументацией. Внезапно снова заговорил старший сержант Ковач:

– Тебе легко говорить, кэп. У тебя самого нет ни семьи, ни детей. Ты ставишь перед нами этот выбор, но сам от него полностью освобождён.

– Ты думаешь, мне намного легче от того, что здесь у меня никого нет? – буравя Ковача взглядом, отвечал капитан Савин. – Ты считаешь, что я совершенно не думаю о своих престарелых родителях, которые остались в России и которым я никак не могу помочь? Да, я не увижу их смерти, но я не смогу и попрощаться с ними. Вполне возможно, что они уже мертвы. А вот у тебя такая возможность есть. Поэтому решай, что для тебя важнее – жизнь твоих детей или преданность гуманистическим идеалам.

Старший сержант Ковач ничего не смог ответить, а лишь молча опустил глаза. Капитан Савин продолжил:

– Не стоит считать меня извергом. Вы прекрасно знаете, как я отношусь к каждому из вас. Я уже давно мог сесть на велосипед и укатить отсюда, но я не хочу бросать вас здесь… Если вы готовы отпустить родителей преклонного возраста и пойти за мной, то можете не волноваться, мучиться они не будут.

Капитан поставил на стол пузырёк с таблетками.

– Я взял это у наших медиков. Сильнейший яд, действует почти мгновенно и безболезненно. Даю слово, они просто уснут. Вашим родителям не обязательно знать, что это. Можете растворить таблетку в воде или выдать её за лекарство, решайте сами… Поверьте мне, это намного гуманнее, чем медленная смерть от голода и жажды.

Капитан высыпал на стол таблетки, каждая из них была в отдельном герметичном пакетике.

– Я хочу, чтобы каждый, у кого есть престарелые родители, неспособные дойти до новой базы, взял со стола нужное количество таблеток. У вас будет время подумать, использовать их по назначению или нет. Но до завтрашнего утра решение должно быть принято и сделаны все необходимые действия. А теперь подойдите и возьмите таблетки, это приказ.

Никто не сказал ни слова. К столу подошло семнадцать человек. Кто-то взял по одной таблетке, кто-то – по две. Последним подошёл однорукий снайпер Ковач. Влажными от слёз глазами он взглянул на капитана, слегка кивнул и взял таблетку для своей матери.

ПРОТОКОЛ БЕСЕДЫ С ВЫЖИВШИМИ

Выживший № 31: Питер Ковач, мужчина, 45 лет, старший сержант полиции города Беркана, спецотряд «Рубеж»

– И какое решение вы приняли?

– А вы как думаете?

– Я вас понял. Как поступили остальные бойцы отряда, взявшие таблетки?

– Все до единого поступили так, как были должны – избавили своих родителей от мучений и дали шанс на выживание детям.

– Неужели никто даже не пытался сопротивляться?

– Чему сопротивляться? Неизбежному? Мы же не дети малые, а взрослые мужчины и женщины. Мне было очень сложно решиться на это и не подать вида перед матерью, когда прощался с ней.

– Вы сказали ей правду?

– Конечно, нет. Как и предлагал капитан, просто растворил таблетку в стакане воды и дал выпить перед сном. Она ничего не спрашивала, выпила молча и быстро заснула. В последний миг мне показалось, что она всё поняла, но ничего не имела против. А капитан не обманул – всё произошло быстро и безболезненно… Поначалу я почти ненавидел его за то, что он вынудил нас на такой шаг. Но уже утром мне стало легче. Через пару дней я понял, что даже благодарен ему за то, что он снял с моей души этот тяжкий груз и дал возможность спасти жизнь моим детям.

– Остальные бойцы «Рубежа» думали так же?

– Не знаю. Я ни с кем это не обсуждал. Да кто бы в здравом уме начал делиться подробностями, как он убивал своих родителей? Это личная трагедия каждого, и делиться переживаниями никто не спешил. Пожалуй, в то время легче всего пришлось тем, у кого родителей вообще не было. Например, Лизе.

Эпоха Хаоса, день 16-й

Денис Савин

На следующее утро капитан Савин снова собрал общее совещание. Помимо бойцов «Рубежа», в этот раз на нём присутствовал Сергей Калашников. Капитан объявил, что с этого момента Сергей становится кандидатом в бойцы спецотряда. На время испытательного срока он будет носить звание «рекрут». Капитан объяснил своё решение тем, что за последнее время Сергей сделал много полезного как для самого спецотряда «Рубеж», так и для всего полицейского городка. Кроме того, он неплохо владеет огнестрельным оружием и способен в кратчайшие сроки пройти курс боевой подготовки, как только это станет возможным. Помимо этого Сергей, как постоянный сотрудник парка «Горная стена», обладает бесценными знаниями, необходимыми для дальнейшего выживания. Никто из постоянных бойцов спецотряда возражать не стал.

Оружие Сергею пока выдавать не стали. В арсенале Полицейского управления хранилось всего 50 автоматов, которых не хватало даже на всех постоянных бойцов отряда.

Капитан Савин разъяснил собравшимся план дальнейших действий. Сперва необходимо было убедить как можно больше полезных людей пойти с ними. Большая часть обычных копов, а также спасателей, безусловно, могли принести пользу на новом месте.

Этим же вечером Савин решил провести общее собрание обитателей полицейского городка, но без участия родственников, чтобы объявить план возможного исхода.

– Не думаю, что полковник Диас одобрит это, – заметил лейтенант Купер. – Боюсь, после объявления нашего плана он тут же начнет вставлять палки в колёса. Копы могут прислушаться к нему. А может, и вообще не даст нам ничего сказать.

– Значит, нужно не позволить ему это сделать, – сказала Лиза.

В течение следующего часа капитан Савин распределил список необходимых мероприятий по нескольким группам и назначил время и место общего собрания. Провести его решили после обеда во внутреннем парке управления полиции. Там было достаточно места, а окружавшие парк стены создавали неплохую акустику. Чтобы избежать проблем на самом старте, общим голосованием решили немедленно устранить препятствие в виде шефа полиции Диаса и двух его заместителей.

Капитан Савин в сопровождении Сергея и нескольких вооружённых бойцов направился к кабинету шефа. Перед его дверью располагался пост дежурного, на котором сидела девушка-капрал. Увидев приближающегося капитана Савина, капрал Гомес встала и поприветствовала его, приложив руку к козырьку фуражки. Сергей узнал её. Ещё в первый день после блэкаута Денис отправлял эту девушку в магазин спорттоваров за велосипедами для полицейских.

– Полковник Диас у себя? – спросил капитан.

– Так точно, сэр, – ответила капрал Гомес.

– А майоры Шухарт и Харисон?

– Оба заместителя полковника тоже на месте.

– Отлично.

– Сэр, мне доложить полковнику Диасу, что вы хотите с ним пообщаться?

– Не стоит, мы зайдём к нему без предварительного доклада.

Капрал Гомес взглянула на нескольких вооружённых бойцов «Рубежа», стоявших за спиной капитана.

– Но, сэр, я должна доложить полковнику о вашем приходе и получить его разрешение, чтобы…

– Капрал Гомес, – прервал её капитан, – всё, что вы должны сейчас делать, так это молча сидеть в своём кресле и не совершать лишних действий. Вы меня поняли?

– Н-но, сэр, – дрожащим голосом попробовала возразить девушка.

– Миранда, просто сядь в кресло и отдохни. Больше от тебя ничего не требуется, – успокаивающим голосом сказал капитан. – Лиза составит тебе компанию, так что не переживай.

Сержант Вэй тут же подошла к Миранде Гомес, положила ей руку на плечо и лёгким движением усадила в кресло.

– Да не волнуйся ты так, это не займёт много времени, – ободряюще сказала Лиза, обращаясь к Миранде. – Сэр, я подежурю с ней.

– Хорошо. Сергей, подожди здесь, мы быстро, – сказал капитан Савин и распахнул двери кабинета шефа полиции.

В просторном помещении за рабочими столами сидели трое высших офицеров полиции Беркана: полковник Диас, а также майоры Шухарт и Харисон.

– Савин? Какого хрена ты тут делаешь? Я тебя не вызывал, – возмущённо проговорил полковник Диас.

– Сэр, простите, что я без приглашения, но дело срочное.

Шеф полиции и оба его зама уставились на капитана и трёх вооружённых бойцов за его спиной. И только полковник Диас хотел что-то сказать, как капитан его опередил:

– Вынужден поставить вас в известность, что с этого момента вы отстраняетесь от командования полицией города Беркана. Управление базой, а также всеми её ресурсами переходит в мои руки.

– Да что ты, мать твою, такое несёшь?! – возмущённо выкрикнул полковник Диас, вскакивая с кресла. Оба его зама также поспешили встать.

Но в то же мгновение лейтенант Купер и двое других бойцов резко передёрнули затворы автоматов и наставили их на офицеров. Те моментально замерли и замолкли.

– Полковник Диас, мне жаль, но другого выхода нет, – спокойно отрапортовал капитан Савин. – Я хорошо вас знаю и не сомневаюсь, что вы попытаетесь сорвать нашу операцию. Лейтенант Купер присмотрит за вами и введет в курс дела. Вам будет предоставлен тот же выбор, что и всем остальным. Прошу прощения, но мне нужно идти, всего доброго.

Капитан вышел из кабинета, закрыв за собой двери.

– Лиза, остаёшься здесь до конца собрания.

– Есть, сэр, – ответила девушка и движением глаз обратила внимание капитана на сидящую рядом Миранду Гомес. Денис понял её намёк.

– Капрал Гомес, вас попрошу проследовать во внутренний парк на общее собрание. Можете не волноваться за свой пост, теперь вы подчиняетесь непосредственно мне.