Прежде я была просто дочерью фермера, но ему было со мной легко. Теперь я Чэйсули-оборотень! - проклятая, его незаконная двоюродная сестра. Горло перехватило. Он никогда больше не придет ко мне!

Аликс тихо заплакала.

Глава 5

Когда Аликс проснулась на рассвете, она обнаружила, что кто-то тепло укутал ее коричневым шерстяным одеялом, и осознала, что проспала всю ночь в шатре Изменяющегося. Она не хотела этого - но сейчас могла только смутно припомнить, как это случилось: свои тихие слезы и уговоры Дункана лечь и уснуть - больше ничего. И вот теперь она сидела одна в его шатре, медленно осознавая, что прошедшая ночь отняла у нее все, во что она верила едва ли не с рождения.

Дверной полог дрогнул, и Аликс подняла глаза, ожидая увидеть Дункана, вместо него она встретила взгляд Кэриллона и, вскрикнув, вскочила на ноги.

Одеяло соскользнуло с ее плеч на землю.

Она застыла. Кэриллон смотрел мимо нее, и взгляд у него был странный: в его глазах больше не было той ласковой теплоты, к которой она успела привыкнуть.

Они ему все рассказали… Аликс бессильно уронила руки, внезапно почувствовав ужасающую пустоту в душе. Она не могла смотреть в его лицо - лицо человека, который отверг ее.

- Аликс…

- Не нужно говорить ничего, господин мой, - отстраненно сказала она. - Я понимаю, что должен чувствовать принц, узнав, что та деревенская девчонка, с которой он водил дружбу несколько недель, оказалась оборотнем.

Он вошел в шатер:

- Ты уверена, что они правы? Аликс вскинула голову, вдруг вспыхнув безумной надеждой:

- Значит, ты им не веришь? Кэриллон улыбнулся:

- Думаешь, мной так легко управлять, Аликс? Мне кажется, они лгали тебе. В тебе нет ничего от Чэйсули. Твои волосы не черные, а каштановые, а глаза цвета янтаря. Не желтые, как у зверя.

Она прижалась к его груди, тихо всхлипывая. Все ее страхи рассеялись, его сила была поддержкой ей, Кэриллон обнял ее и прижал к своей груди - в первый раз со дня их встречи.

- Когда меня освободят, ты уйдешь со мной, - тихо проговорил он, зарывшись лицом в ее спутанные волосы. - Не могут же они держать тебя здесь силой.

Аликс подняла голову:

- Дункан сказал, что я должна остаться.

- А я говорю, что заберу тебя с собой.

- Откуда ты знаешь, что они отпустят тебя?

Принц невесело улыбнулся:

- Я слишком много стою в глазах моего дяди, чтобы они продержали меня здесь долго.

- А я?

- Ты, Аликс?…

Она облизнула пересохшие губы:

- Если я - именно то, что они говорят, тогда я внучка Мухаара. Дочь Линдир.

- Итак, ты признаешь себя родней оборотней, только чтобы стать также и королевской родней? - похоже, эта мысль его позабавила. Аликс отстранилась от него:

- Нет! Я хочу только признания… правды! Кэриллон, если я внучка Шейна, разве он не освободит меня отсюда?

- Ты думаешь, что он признает свою незаконную внучку-полуоборотня?

Она вздрогнула от жестокого вопроса, как от удара:

- Кэриллон…

- Прости, но ты должна привыкнуть к такому обхождению. Если оборотни говорят правду, мы - двоюродные брат и сестра. Но Шейн никогда не признает тебя. Он и ломаного гроша не даст за твое возвращение, - Кэриллон покачал головой. - Это жестокие слова, я знаю, но не хочу, чтобы ты ждала от судьбы невозможного.

Аликс закрыла лицо похолодевшими руками:

- Значит, ты оставишь меня здесь… Он осторожно отвел ее ладони от лица:

- Я не оставлю тебя здесь! Я привезу тебя в Хомейну-Мухаар… но пойми, я не знаю, как тебя там примут.

- Тебе вовсе не обязательно говорить Мухаару, кто я.

- Что же мне, сказать, что ты моя любовница, что ли? Деревенская девчонка, которую я навещал? - он сокрушенно вздохнул, увидев ее страдальческое лицо. - Аликс, подумай сама, что я еще могу сказать ему?

- Правду.

- Чтобы он приказал убить тебя?

- Он не сделает этого! Кэриллон сжал ее руки:

- Мухаар объявил Чэйсули проклятыми, поставил их вне закона - любой может убить оборотня! Или ты думаешь, что он остановит истребление ради дочери человека, который похитил его собственную дочь? Аликс вырвалась из его рук:

- Она не была украдена! Она пошла с ним По своей воле! Дункан говорил… девушка умолкла в ужасе, осознав, что говорит и чьи слова повторяет.

Кэриллон тяжко вздохнул:

- Итак, ты поверила их словам. Безо всякого сопротивления, Аликс, ты отреклась от своей хомэйнской крови и перешла на сторону оборотней? Так оно и выходит, видно…

- Нет!

Ты - Чэйсули, лиирэн. Мягкое золото - голос ястреба.

Не отрекайся от истины. Оставайся.

Аликс откинула полог и взглянула в небо.

Кай, раскинув крылья, парил над шатром в струях теплого воздуха.

- Я должна уйти! - крикнула она. Твое место здесь, лиирэн.

- Нет!

- Аликс! - Кэриллон подошел к ней и взял ее за руку. - С кем ты там говоришь?

Она резко вскинула руку вверх и выкрикнула:

- С птицей! С ястребом! Вон там… Он тут же выпустил ее руки, взглянув на нее с тревогой. Потом медленно перевел взгляд на парившего в вышине ястреба.

- Позволь мне уйти с Кэриллоном, - умоляюще проговорила она, понимая, что Кай просто хочет помочь ей разобраться в себе.

Я не могу препятствовать тебе, лиирэн. Я могу только попросить.

Аликс оторвала взгляд от ястреба и умоляюще посмотрела на Кэриллона, потом, порывисто шагнув к нему, впилась пальцами в отвороты его кожаного камзола:

- Забери меня с собой Кэриллон. Можешь говорить Мухаару что хочешь, но не

оставляй меня здесь!

Он словно бы и не услышал ее слов, захваченный какой-то мыслью:

- Ты понимаешь, что говорит птица?

- В голове. Я слышу голос, - она чувствовала, что он потрясен, и пыталась успокоить его. - Не слова. Голос… Я понимаю, что он думает.

- Аликс…

- Ты сказал, что заберешь меня, - прошептала она.

Кэриллон указал на Кая, при этом движении на его пальце сверкнуло рубиновое кольцо-печатка:

- Ты говоришь со зверями!

Аликс отпустила его и закрыла глаза:

- Значит, ты оставишь меня, - ее голос упал до шепота.

- Колдовство оборотней… - медленно и стыло проговорил принц.

Все, что чувствовал сейчас Кэриллон, ясно читалось на его лице. Он до боли сильно сжал плечи девушки:

- Ты не стала другой. Ты все та же Аликс. Я смотрю на тебя и вижу сильную, гордую женщину, чья душа тяжко ранена речами этих оборотней. Аликс, ты будешь со мной. Ты предназначена другому, мягко сказал ястреб, принц не для тебя.

Останься.

- Во имя богов, - прошептала она, глядя на Кэриллона невидящими глазами, неужели вы все не можете просто оставить меня в покое?

- Аликс!

Она рванулась прочь, бросилась бежать от них обоих - в лес. На поляне, поросшей высокой травой, Аликс упала на колени и замерла, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Ее била дрожь.

Оборотень! Отродье демона-оборотня и дочери короля! кричало что-то в глубине ее души.

Аликс терла глаза тыльной стороной ладони, пытаясь сдержать жгучие слезы.

Она почти никогда не плакала, но страх и напряжение нескольких последних часов отняли у нее прирожденную твердость духа. Ей хотелось одиночества, хотелось оказаться где-нибудь - Все равно, где - где-нибудь, где она будет в безопасности: так дитя ищет успокоения на груди матери.

Мама! кричала она. Мама, кем же я была рождена, кто дал мне жизнь хомейнская деревенская девчонка-простушка или непокорная принцесса?

В ее душе боролись совершенно противоположные чувства. Ей до безумия хотелось, чтобы Кэриллон поверил, что она - хомэйнской крови, но в то же время ее влекла та тайна, что окружала магию Чэйсули. Хотя Торрин воспитывал ее в уважении ко всем людям, даже к Чэйсули, он внушил ей и тот почтительный страх перед народом Изменяющихся, который обычно чувствовали по отношению к ним обычные люди.

Она услышала шорох листвы и подняла голову, страшась, что за ней снова последовал Финн. Хотя он и называл себя ее сводным братом, она все же не доверяла его намерениям. Аликс чувствовало в нем что-то дикое - неукрощенность желаний, быть может: что-то, чего стоило опасаться вне зависимости от степени родства.

На покачивающейся ветви сидел ястреб: легкий утренний ветерок ерошил его перья. Хотя у него и было то же золото-коричневое оперение, она поняла вдруг, что это не Кай. Этот ястреб был меньше, каких-то стремительных очертаний - охотничья птица, способная поймать и крупную дичь, и мелкого зверька.

Аликс невольно поежилась при виде смертоносных когтей, глубоко впившихся в древесную кору.

Ты решила остаться? спросила птица.

Она уставилась на ястреба, изумленная тем, как по-разному звучали этот голос - и голос Кая. Птица, замерев в неподвижности статуи, разглядывала ее сияющими глазами.

Ты остаешься? - снова спросил ястреб. - Или ты уходишь?

Аликс попыталась закрыть свой разум от этого голоса. Она не позволит Чэйсули управлять ее мыслями и поступками, нет! Как бы ни было соблазнительно обладать такой силой, она не хочет иметь ничего общего ни с ними, ни с их колдовством!

Как только она приняла это решение, страх куда-то улетучился, его место заняло удивление. Сперва она говорила с волком, и он отвечал ей, потом с Каем.

А теперь еще и этот ястреб…

Боги, я же могу теперь разговаривать со зверями! Она задохнулась от волнения. Если это и чародейство, оно идет не от демонов. Это воистину дар богов!

Ястреб с одобрением посмотрел на нее. Ты уже начинаешь учиться. Узы лиир действительно магия, но она никому не причиняет вреда. А ты особенная, никто не может говорить со всеми лиир. Быть может, с твоей помощью Чэйсули смогут вернуть себе то, что было нашей гордостью и силой в прежние времена.

- Вы все это потеряли из-за глупости Хэйла! - безапелляционно заявила она, но тут же задумалась - не прозвучал ли этот ответ слишком дерзко. Она подняла взгляд на ястреба - не обиделся ли?

Казалось, птицу развеселили ее слова. Для народа Чэйсули это так: было бы лучше, если бы Хэйл никогда и не видел Линдир. Но тогда не родилась бы ты.

- А кто я такая? - отпарировала она. - Всего-навсего женщина, которую хотел заполучить глупый воин!

Финн временами позволяет чувствам брать верх над разумом. Но это и делает его самим собой.

- Зверем, - мрачно подтвердила она, сорвав стебелек травы.

Он человек. У зверей больше мудрости и здравого смысла, и уж, конечно, манеры у них получше. Не сравнивай его с теми, с кем он сравниться не может.

Аликс, удивленная словами ястреба, весело рассмеялась: