Обреченный на игру | G&C II

– 5450 станции! 450 станции! – вызвали нас по эфироскопу.

– Не бери, – боязливо перекрыл ладонью панель управления эфироскопом Роман.

– Нас зовут! – возразил я и потянулся рукой к прибору.

– Мы в зоне эфирных помех, – накидывал варианты увильнуть от работы напарник.

– Пятидесятый! У пятнашек костюмы «потухли», вы рядом проскочите, – продолжала Ульяна, невзирая на то, что мы не выходим на связь.

– Да это обычный скачок напряжения, – прокомментировал Роман, обращаясь ко мне и опуская защищавшую панель руку.

– А вдруг нет, – я коснулся панели мизинцем правой руки, остальными пальцами придерживая ладонь Зонды.

Всем бы нам хотелось, чтобы это был скачок напряжения, но Нейросовет 349 – это самая задница города. Мало ли что там.

Костюм тухнет, когда теряет связь с полицейской сетью. Это могут быть помехи, какие нередки в гетто районах. А может быть, ребята попали в беду, и их уже нет в живых.

– Станция, принял. Сейчас проскочим, – передал я оператору.

– Вот увидишь, это скачок напряжения.

Шлюпка тронулась с места, сразу набирая скорость и включая проблесковые маяки. Потом, конечно же, мой напарник врубит своего «яжговорил» и будет поддевать меня до конца смены. Но сейчас он полицейский, который принял сигнал, что меня вполне устраивало. Сначала дело, а потом шутки.

Морось усиливалась, превращаясь в полноценный дождь. Водные потоки, скользящие по бронеэкранам нашей машины преломляли сине-красный свет проблесковых маяков пятнадцатой патрульной шлюпки. Шлюпка была припаркована под углом к бордюру – так велели полицейские инструкции – ребят в ней не было. Серая многоэтажка возвышалась вверх на пятьдесят этажей – человеческий муравейник на 4500 жителей.

– Включить внешнюю запись, настроить трансляцию, – обратился я к компьютеру костюма.

– Десантирую тебя у шлюпки, а сам буду сканировать этажи, – зачем-то Зонда произнес вслух то, что мы делали десятки раз. – Станция, это пятидесятый. Прибыли на адрес, видим оставленную шлюпку. Принимаем решение осмотреть объект.

– Пятьдесят, услышала тебя, вижу картинку. Костюмы пятнадцатых не отвечают, давайте аккуратней там.

– Если что, мы будем кричать по-славянски, – отрапортовал Зонда.

– Давай, черныш, десантируй уже меня, пока у меня кровь из ушей от твоих шуток не пошла.

Я был готов. На левой руке полицейский энергощит – удобнейшая вещь в узких коридорах. В правой – фризер. А под броней, на уровне живота «давило» личное оружие – тридцатизарядный пулевой пистолет.

Второе оружие полицейскому вовсе не обязательно, ведь есть фризер. Кроме того на борту шлюпки есть стационарные патрульные турели. Но мое гражданское право позволяло мне носить оружие для личной обороны, чем я и руководствовался. Мало ли что...

Мои ноги ступили на обрезиненный асфальт, не справляющийся с впитыванием внезапно появившейся влаги – жилищный совет этой многоэтажки, видимо, не мог позволить себе современный слив, и теперь каждый раз во время дождя вокруг дома стояла лужа. Управление гражданскими советами хоть и соблюдает все права людей на свободы, но нередко допускает такие вот оплошности. Купили в дом новую вытяжку – не хватило на водоотвод. Сэкономили на страховке техники – не хватило на плановую оплату электричества. Всё советуются, советуются, советуются, но дальше слов дело не идет.

Мне всегда нравилось устройство общества в играх – по монархическому типу. Есть король, король сказал сделать дороги – дороги сделали. А если какой холоп плохо понял, то голову с плеч. Да, анархия в реальном мире удовлетворяла права и свободы всех жителей планеты, но уж увольте, в играх порядка больше с их королями и императорами.

– Старший сержант Лагунов, начинаю осмотр помещения. Компьютер, включи таймер.

Темный коридор встретил меня эхом от мягкой поступи моих же ног. Я выставил розоватый энергощит вперед. Взведенный фризер, как и полагается, оттянул в правую от щита сторону.

– Что видишь? – раздалось в левом ухе.

– Ничего пока, тишина как в морге. А у тебя? – шепотом спросил я напарника.

– Люди все сидят по блокам. Никто не двигается. Странно!

– Первый этаж – тишина, пятнадцатых не видно. Иду на второй. Ром, запроси станцию, пусть еще пару кого-нибудь сюда пришлет. Тихо тут. Очень тихо для жилблока.

– Понял, дублирую твой второй этаж.

Я шагнул внутрь изрисованного граффити лестничного пролета. Темнота смыкалась, и сенсоры костюма включили мне прибор ночного видения. Холл второго этажа встретил меня такой же темнотой, однако сквозь аппаратуру я мог разглядеть лежащую на полу фигуру. Фигуру в полицейском костюме.

Глава 5. Мышка номер 2

– Ты видишь? – запросил я Зонду, напряженно смотря сквозь темноту.

– Да, вижу. Уже вызываю подкрепление, – отрапортовал напарник.

– Дай скан второго этажа мне на экран.

Я ощущал что-то неладное, как на войне, когда ты не идешь туда, где через секунду рванёт снаряд.

– Там чисто. Кристи еще можно спасти, она подает признаки жизни, нужна первая помощь! – засуетился снаружи Рома.

– Дай мне скан! – прорычал я, ибо некогда было объяснять, что я не полезу в открытое пространство, опираясь только лишь на оценку из вне.

На пришедшем скане второго этажа все было действительно чисто, но мое обоняние ощущало устойчивый запах озона. Такая давящая свежесть бывает, когда в тире из фризеров одновременно стреляют сразу несколько человек. Вот только пятнашек было всего двое. Я помедлил, взглянув еще раз на скан второго этажа. Если верить ему, то справа за углом стена странным образом двоилась тоненькими синими линиями – либо к ней было прислонено что-то плоское, либо кто-то или что-то в данный момент искажает данные, собираемые нашим патрульным сканером. И где второй полицейский?

Глеба не было видно, а живой он от умирающей Кристины никуда и никогда бы не отошел. Их чем-то оглушили. Чем-то, что блокировало сигналы их костюмов. Чем-то, что и сейчас защищает второй этаж от сканирования. И это что-то ждет меня за углом.

Оно прекрасно понимает, что первым делом любой патрульный бросится оказывать первую помощь своему павшему товарищу. Вот только я – не любой. Лежащая на полу Кристина – это, конечно, ужасно плохо. Но у меня и других дел по горло, кроме как умирать от выстрела очередного подонка.

Настоящий, верный должностным инструкциям, коп, осознав, что осознал сейчас я, доложил бы на базу и сам внутрь ни за что не полез. Правильный коп сначала зачитает права. Он начал бы переговоры с тем, что в темноте, за счет чего потерял бы фактор внезапности, а затем дожидался бы взвода зачистки под обстрелом или погиб бы тут же. Только я – не верный инструкциям и уж точно неправильный. И на этой работе потому, что трое суток можно зарабатывать на убийствах игроков в многочисленных тупых играх, а сутки врываться в притоны киберпсихов, добывая запрещенное во всех секторах оборудование – чаще всего военное, но бывает и гражданское самодельное.

Вдох, выдох. Шаг и еще шаг. Вот она – стена, за которой меня, скорее всего, ждет засада. Он может быть там один, их может быть там много, но одно я знал точно – кто бы там ни стоял, он был терпеливей, чем я.

Шаг и толчок ногой в центр энергощита так, чтобы защитный прибор пролетел вперед в темноту метров шесть – туда, через тело павшей Кристины, пока я буду наполнять пулями и электричеством темноту.

Тысячами тонких молний что-то шмальнуло по моему летящему щиту, от чего тот без шансов на восстановление погиб своей электронной смертью.

– Ааа! – кричало что-то из-за угла, поливая боевым фризером предполагаемого противника.

Именно с таким встретили Кристину. Военное оружие, способное жечь даже боевых механоидов и штурмовых дронов, не то что людей.

Я расстелился на лестнице, выглянув из-за угла – лишь голова и две руки с пулевым и электронным оружием. Оно было большим, неопределенного пола – кибернетический психопат, напичканный с головы до пяток имплантатами. Мой шлем его не видел, один из его имплантов гасил полицейские сканеры. Но прибор ночного зрения хорошо подчеркивал очертания полумашины-получеловека.

Его левая рука была полностью заменена на военную энергопушку, правая же самоуверенно отстранилась от тела. Урод, не блистающий умом, не успел в пылу своего азарта и ярости распознать, что сейчас он жарит вовсе не очередного полицейского, а специально брошенный в темноту предмет.

«Повезло», – мелькнула у меня мысль.

Ведь на его правой руке был активированный полицейский щит, видимо отобранный у кого-то из пятнашек. Цель в своей эйфории не защищалась, и я выстрелил с обеих рук. Молния фризера лупит по цели хаотично, но вот пуля имеет меньший разброс, и мой пистолет выпалил очередь. Три из пяти бронебойных зарядов попали в киберпсиха: грудь, шея, часть головы ближе к правому уху. Его фризер по инерции еще полоснул по противоположной стене, обжигая сайдинг коридора пятидесятиэтажки. Я палил и палил очередь за очередью, пока киберпсих не упал в конвульсиях.

Перезарядка полуавтоматического пистолета. Я выдохнул и, набрав в легкие воздуха, сквозь волнение начал зачитывать – громко, чтобы слова могли услышать все, кто будет смотреть запись этого боя после.

– Ты имеешь права по праву рождения на Земле! И никто не смеет лишать тебя этих прав, за исключением случаев, указанных в пунктах о паразитах и врагах Земли! – произнес я ритуальную фразу, скорее всего уже мертвому существу.

Первым делом я проверил, мертв ли киберпсих, подойдя ближе и держа его на мушке обоих своих стволов, и только после отключил запись своего костюма.

«Что там у тебя в подсумках? Манкреды, чипы, пара выдранных на живую гражданских имплантов, стимпаки, пара полицейских фризеров и щит Глеба! Твоё богатство теперь послужит иным целям. Безусловно, более разумным, чем тупая беготня за имплантатами».

Я сложил в подсумок все, кроме полицейских вещей. И снова вышел на связь.

– Станция, тут киберпсих. У него устройство, блокирующее сигнал, – сообщил я в сеть, включая камеру. – Нужна мед капсула, и я еще не нашел Глеба.

– Не суйся туда, Фил! Мы уже летим, – отозвался знакомый голос.

– Дальше не пойду, он мне щит спалил.

Я подошел к Кристи. Она лежала, широко открыв почерневшие от электроудара губы. Половину лица закрывал вышедший из строя полицейский шлем с отслоившейся под неимоверным напряжением краской. Как я и подразумевал до боя, девушка была приманкой. Возможно, киберпсих уже собирался уходить, но тут прибыли мы и он решил по-быстрому срубить еще инвентаря.

Психи не могут ужиться с другими психами. Да и с обычными людьми у них как-то не ладится. Скорее всего, этот тоже действовал в одиночку.

Я сел напротив Кристи. Какая же она была красивая при жизни, и даже смерть не забрала всего её изящества.

Совсем скоро сюда приедет весь полицейский сектор. В комнате 837 будут обнаружены тела гражданских и Глеб со сломанной шеей. Мою видеозапись возьмут на разбор в аналитический отдел. А нам с Ромой дадут две недели отпуска за проявленный героизм. Пятнадцатых, конечно, жалко, но ведь на их месте мог быть кто угодно. В ту комнату мог зайти я или Рома и также погибнуть с минимальными шансами на выживание.

В древности говорили: «Сыр, что лежит в мышеловке, достается второй мышке». Сегодня вторая мышка – я. Полицейские будни подчас страшны, много народа гибнет. Но ведь именно за это мы столько и получаем. Да и быть в полиции в тысячу раз лучше, чем воевать с дельфинами в Третьем ОкоЦионе – бывшем атлантическом океане.

Глава 6. Мастер Филин

– Прунь, – позвал я, проверяя катетеры и соединения в слотах.

– Да, мастер Филин? – ответил мне домовой компьютер.

– Я в игру. Возможно, надолго. Возможно, на весь отпуск. Ты отвечаешь за мою безопасность тут. Если что, действуй по директивам защиты.

– Принято, – донёсся механический голос, отразившись эхом по моей квартире.

Игровая синхронизационная система (ИСС) была подключена, желудок был промыт, а сам я зависал на стропах овощем в душевой кабине. Душевая кабина смоет естественные выделения – а они будут, если находишься в игре больше суток – смоет кровь, если давление вдруг подскочит из-за перегрузок в виртуале. В случае взлома умный дом отключит меня механически. Не самое приятное ощущение, но я приду в себя и успею воспользоваться оружием, закреплённом на стенах, в пределах вытянутых рук.

Игровая система будет кормить моё тело внутривенно и совершать гигиенические процедуры. Когда-нибудь я накоплю на капсулу игры, которая стоит, как крыло от самолёта, а пока приходится подключаться механически, хоть и через новую систему.

Я играл ещё тогда, когда игра-корпорация «Как в сказке» давала бешеные деньги за участие, но убивала игроков. Поэтому чтобы участвовать приходилось летать в их центр в «Москоу-Сити». Тогда играло мало людей – все боялись, в связи с этим в игру закидывали смертников и должников. А что может сделать со мной недалёкий НПС или обречённый ЗК? После того как повоюешь с дельфинами, недорыбами-недороботами все остальное кажется детским лепетом. Вот в «Москоу-Сити» были капсулы так капсулы! А сейчас, после слиянием с «Гейм энд Кеш» игра стала в разы гуманнее. Играть стали все, кому не лень, удалённо из дома, не боясь, что их убьют, ведь в этом случае они теряют лишь купленного персонажа.

Зато благодаря слиянию и поголовному погружению в виртуал появилась моя вторая профессия – уничтожение играющих во время игры. Заказы сыпались и из реального мира, и из виртуального. Я принимал их, фабрикуя это как несчастный случай. Мои военные знания и самодельная аппаратура позволяли делать деньги относительно легко. В разы легче, чем воевать. Усилием воли я прогнал от себя флешбеки с Атлантики. В топку «рыб», в игре меня ждёт лёгкий заработок. Надо сконцентрироваться на этом.

Я взглянул на биометрический браслет, времени оставалось мало. Заказчик ждал меня в игровом мире. Конспирация требовала каждый раз заходить с новых адресов и уже в игре обретать привычные навыки, инвентарь. Благо, этот заказчик не врал и не опаздывал никогда.

По трубочкам системы в сторону моих артерий пошёл сложный метиловый эфир бензоилэкгонина – синтетическая составляющая кокаина – и сознание погрузилась в игру, отделяя меня от физического тела.

– Выберите расу, – затребовала программа.

– А что сейчас в моде? – я всё ещё вкушал введённый мне алкалоид.

– В тренде сейчас грибы и андеды.

– Живые грибы… Бред какой-то, – подумал я. – А андеды, они разве не подчиняются личам?

– В данный момент доступно две фракции андедов: монархические, они служат в армии Луиджи ловкого, и социалистические, они штурмуют гномий хребет и строят там свободное от диктатуры общество.

– Как всё у вас тут не просто. Давай повоюем против коммунистов! Что из антагонистов есть? – выбирал я, вспоминая, что в реальном мире царит планетарная анархия.

– В наличии грибы и гномы.

– Не, я не настолько отбитый. Выбираю гнома. Посоветуй какой-нибудь дистанционный класс, – поднял я глаза на всплывающие перед лицом картинки в чёрной комнате загрузки.

– Охотник, рунный маг, – предложила программа игры.

– Охотник со склонностью к рунной магии, – пошутил я.

– Этот класс доступен только за деньги, 1 000 000 манкредов. Хотите купить сейчас? – отозвалась находчивая игра.

– Ого! Это ж целый золотой! Ладно, списывай.

И с моего кошелька ушёл честно заработанный миллион. Роман подавился бы, узнав, что я трачу такие деньги на персонажа. Но в этом и суть. Чтобы драться простив имб и донатеров, нужно быть имбой и донатером.

– И ещё миллион за доп. жизнь. И давай вкачаем ему сразу максимальный левл.

– Простите, но у вас не хватает манкредов! – прожужжала игра.

– Не хватает на десятый левл?! Иди ты… – удивился я, зная, что у меня впритык, но есть столько, сколько надо.

– Максимальный левл – пятнадцатый. В игре произошёл апгрейд. Добавлены хайлевловые локации, а карта расширена на пятьдесят километров во все стороны.