Новый дом

— Я думал, что это было твоё собственное решение. — Ну да, наивно было полагать, что ассасин-убийца может проникнуться дружбой с первым встречным семилеткой. — Знал бы ты, насколько велико моё желание тебя убить…

— Придётся тебе повременить с этим до следующей встречи. Правда, в таком случае я предпочту с тобой не встречаться вовсе…

— И правильно сделаешь. — Не стоит думать, что раз уж мы тут так мило общаемся, то я его простил. Нет, жажда мести в моём сердце была всё так же велика, а последние мгновения жизни Кёльна прочно отпечатались в моей памяти. Просто иногда приходится засунуть эмоции и собственные желания в задницу, руководствуясь одной только логикой и преследуя долгосрочную выгоду. Не столько ради себя, сколько ради тех, кого я искренне считал родными и близкими мне людьми. Принимать такие решения неприятно, досадно и даже больно — но необходимо. Я мог прекрасно обустроиться в диких землях и без полученных от Кона бумажек, но — только я. Чем прикажете заниматься отцу? Маме? Брату, в конце-то концов? И я уже не говорю об иллити, у которых, похоже, назрели проблемы, раз уж даже король демонов заинтересовался сохранением нашего вида. Во всём этом нужно как следует разобраться, но одно я знаю точно: — Никаких обещаний я давать не буду.

— А я и не рассчитывал — хватит и того, что ты рассмотришь этот вариант среди прочих. Но я тебя уверяю, что лучше ты в ближайшие годы не найдёшь. — Чередой стремительных движений Кон разорвал дистанцию между нами, после чего встал в замысловатую стойку: — Я обещал тебе бой. Покажи, на что ты способен!

Запечатав документы в барьер и забросив их подальше отсюда, — поиски собственной маны для меня не были проблемой, — я вымыл из головы все лишние мысли. Впереди меня ждут долгие разбирательства в ситуации, так что сейчас можно выплеснуть всё плохое, что копилось во мне уже очень давно. Гнев, злость, ненависть — все эти чувства не делают чести разуму мага.

В бой!

Глава 7. Покой нам только снится…

Часть I.

Кон сделал всё идеально, ровно так, как было нужно — ни единого лишнего действия, ни одной ошибки. Мастерское видение картины боя и превосходное понимание того, чего можно ждать от сложного противника вроде меня. От начала и до конца мне практически не удавалось приблизиться к тому, кто сравнительно недавно достиг императорского ранга, а тогда, когда расстояние между нами всё-таки сокращалось, Кон выкладывал на стол очередной свой приём, буквально проводящий его по самой грани. Я не верил, что кто-то в принципе способен обрести способность разминаться со смертью одним лишь трудом, так что пенял на подозрительно поблескивающие серебром глаза демона — тем более, что смотрел он таким образом за считанные мгновения до очередного чудесного спасения.

Я даже не был уверен в том, что глаза Палача вместе с подготовленными за эти годы козырями позволят легко расправиться с подобным Кону бойцом. Опытный, хладнокровный, рискующий, но не действующий бесшабашно, он был именно таким, каким меня хотела видеть Лана. Идеальная машина для убийств, недостатки которой можно не успеть разглядеть вплоть до самой смерти.

— Бывай, Золан. Надеюсь, ты оставишь этих неблагодарных людишек…

Там, куда вонзился мой меч уже никого не было — лишь прозрачный голубой лёд, мгновение назад ещё сковывающий будто бы специально подставившегося демона. Да и почему — будто, если он действительно позволил приморозить себя к изрубленной, опалённой, замороженной и трижды прошедшей через все круги ада земле? Никто в здравом уме не поверит, что способный в чистом поле организовать небольшое ущелье маг не справится с горсткой льда, которым я оперировал исключительно для того, чтобы подготовить пространство для заклинаний посерьезнее. Так уж повелось, что некий максимум силы, который я могу собрать для поражения одиночной цели за небольшой срок, заметно ниже общего предела заточенного под невербальное чтение заклинаний сознания. Вторую мощную атаку параллельно первой подготовить в ситуации, когда приходится двигаться и защищаться, выкладываясь на все сто, невозможно, так что множество побочных и специализированных заклинаний занимают в моей схеме боя почётное третье место — после защиты и атаки соответственно.

Впрочем, так или иначе, но Кон просто со мной поиграл и сбежал, не оставив никаких следов. Будто на самом деле единственное, что его сюда привело — это необходимость предупредить меня и, может быть, щёлкнуть церковь по носу. И опять Кэл, которому я с таким трудом вернул веру в себя во время наших регулярных спаррингов, остался не у дел, заодно потеряв копьё, которое я сейчас заинтересованно вращал в руках. Здоровое и тяжёлое, оно не было целиком выковано из адамантита — как минимум сердцевина была представлена материалом, активно подавляющим ману. Становилось понятно, по какой причине Кон, таская за собой эту смертоносную оглоблю, не спешил применять её в бою — она просто не приспособлена для использования магами. Вероятно, в поражении Кэла свою роль сыграл и тот факт, что его тренировочное и “повседневное” копья, — похожие друг на друга как две капли воды, — имели другую форму и требовали иного подхода, нежели эта дубина. Серьезно — я, со своими метр восемьдесят пять и отнюдь не хлипким телосложением, на фоне этого оружия смотрюсь как семилетний ребёнок, которому кто-то вручил поиграться пехотное короткое копьишко. Захочешь таким размахнуться как следует — и придётся подниматься в воздух, ведь иначе придется рассекать землю, до того оно длинное. Не три метра, конечно, но два шестьдесят от кончика напоминающего цветок с тремя лепестками лезвия до навершия древка есть.

Ещё раз прокрутив копьё на вытянутой руке, я окончательно убедился в том, что сходу правильно им воспользоваться решительно невозможно. Кто-то играет против Кэла, и играет очень грубо, практически открыто. Судя по тому, насколько качественно воплотили подставу, этот кто-то — высокопоставленный чин в церкви, о котором я ничего не знаю даже с полностью переваренной жизнью посвящённого во многие тайны святого. Или кто-то новенький, или очень скрытный старичок, с которым мой источник не пересекался. Тупик. Следующий вопрос: можно ли было подгадать момент передачи нового копья к появлению Кона? Можно, но уровень шпионажа для этого должен быть феноменальным… или дятел на той стороне — высокопоставленным. Возможность сотрудничества между кем-то из церкви с демонами я в расчёт не беру, так как это нечто за гранью. Вероятно, всё гораздо проще, и копье было поручено выдать просто при случае, но тогда выходит, что оно сколько-то дожидалось нового хозяина, а ранее — было кем-то доставлено. Адамантитовый артефакт с первым встречным не пошлют, следовательно миссия должна быть крупной и хорошо охраняемой. В последний год такая была всего одна — в начале весны, полгода назад, когда из столицы прибыл регулярный, случающийся раз в три года обход церковников, вывозящих из филиалов накопившиеся там пожертвования и, предполагаю, ценные сведения — реестры, наблюдения и всё то, что не имеет смысла посылать с вестовым. Тогда я не заметил ничего подозрительного, но это не значит, что всё на самом деле было как обычно.

Спросите, к чему мне вообще лезть в церковную клоаку? Ответ — информация. Бесценный ресурс, который мне поставляют весьма ограниченно: с одной стороны крысы, с другой — сама церковь, за работу берущаяся только по праздникам и только задорого. До собственной шпионской сети я ещё не дорос, — нескольких человек, проживающих в самых крупных городах и за сравнительно небольшую прибавку к зарплате отсылающих в Рилан письма с описанием истинного положения дел в местах своего пребывания благоразумно не считаем, — а знать, есть ли связь между событиями последних дней очень уж хочется. После всего пережитого в этом мире мне очень сложно поверить, что такие события, как удачное покушение на принца, задание от ордена, прибытие Кона и отправку за ним Кэла с необкатанным оружием совершенно случайно уместились в одних сутках. Выгодно это было только пославшему сюда Кона Королю Демонов — покушением он продемонстрировал угрозу, заданием от Авалона указал на ненадёжность моих союзников, — в чьих опытах я честно участвовал, но, видимо, меня перевели в разряд отработавших своё материалов, — а Кон уже выдвинул предложение, на общем фоне оказавшееся вполне достойным вариантом. Чудно? Чудно! Со стороны на многоуровневую многоходовочку это не походит, но если представить, сколько сил и ресурсов нужно было вложить лишь для того, чтобы я увидел всё так, как нужно им…

Если демонам от меня нужен только переезд — считайте меня ветошью. Не такая уж я и ценная фигура, чтобы делать столь многое ради того, чтобы чуть лучше выглядеть в моих глазах. О прогрессе в продвижении к божественному рангу я не распространялся, а реально ожидать моего возвышения в ближайшие пять-десять лет не стал бы даже законченный оптимист. Играл ли Король Демонов на перспективу, или его интересовало что-то иное, мне было неизвестно.

Матово-чёрный меч послушно распался на малейшие частицы, стремительно вернувшиеся туда, где им и положено быть — в один из накопителей, во множестве скрывающихся среди моих одежд. Это было слишком очевидное преимущество, чтобы им не пользоваться, а ранее реализованный вариант — “сбруя” из кристаллов — оказался крайне хрупким, на что мне указал Кэл, в одну из серьезных тренировок просто перерубивший крепления на плече. В его движениях не было никакого намерения убить, да и, собственно, мы просто тренировались — я привыкал к сражениям против не-магов, а он — наоборот. И всё равно Кэл смог лишить меня половины накопителей, тем самым лишив меня где-то трети резервов маны. А это — прямой путь к поражению, ведь все мои заклинания и приёмы отличались крайней прожорливостью. Высокая разрушительная мощь тёмного льда, изменённого из-за моей агрессивной маны, и его же солидные оборонительные возможности проистекали из воды и воздуха, двух элементов, в своенравности уступающих разве что огню. Им было сложнее и затратнее манипулировать, чем, например, землёй, но отказаться от закономерно более высокой гибкости я не мог. Чай, не маг-огородник, которых в последние годы стало необычайно много — война требовала ресурсов, а вблизи границ с демонами что-то вырастить было нереально ввиду любви соседей к диверсиям. Напрашивался лишь один вопрос — откуда вылезли сотни и сотни садоводов, неспособных даже простенькую защиту возвести? В каком раю они вообще обитали…?

Тем временем я закончил со сбором рассеянной в воздухе маны и ликвидацией всех следов, по которым можно было бы что-то обо мне разузнать. Так что если не считать оставленных мне Коном бумаг, которые я как раз изъял из тубуса и занялся повторным изучением содержимого. И даже на первый взгляд иначе как колоссальной работу по сбору и структуризации представленных в документах сведений назвать было нельзя. Аккуратная схема местности с территориальной привязкой к парочке более-менее крупных городов, границе огромного леса, реке и небольшому скальному массиву, рядом с которым как раз и находилась полная серебра пещера. Ну, полная только по меркам этого мира, так как привычный мне по прошлым жизням благородный металл сильно отличался от того, что так ценился в этом. Я давно знал, что серебро стоило намного дороже золота, но до какого-то момента предполагал, что это — следствие несовершенных методов его добычи. Да-да, с магией, позволяющей группе специализирующихся на элементе земли экспертов за месячишко превратить в испещренный ходами муравейник средних размеров гору. Казалось бы — серебро рассеивает магию, так копай только землю вокруг, а после собирай готовенький металл, который даже плавить не надо. И это действительно работало, но — с золотом, которое мистическими свойствами не обладало и в земле хранилось в абсолютно привычном мне виде. Серебро же…

Начнём с того, что его добывают в виде монолитных кусков весом в десятки килограмм, в окружающей которые земле, камне и прочих породах рассеяно огромное количество серебряной же пыли. Эти мельчайшие частички напрочь блокируют всякую возможность взаимодействия с поражённой почвой посредством магии, так что слегка копнуть удастся разве что императору вроде меня — и то, после этого я буду похож на выжатый лимон. Прочие же немагические технологии в этом мире находятся на довольно низком уровне, так что о бурильных установках и прочих приблудах в недрах шахт не идёт и речи: копают по-старинке, кирками. Правда, шахтёрами чаще всего выступают те, кто пытался научиться владеть мечом, развил в себе прану, но не достиг особых успехов в сражениях. Далеко не все люди способны или хладнокровно выпустить кишки ближнему своему, или превратить его в обугленную головёшку. Убийства, да и просто сражения — удел очень малого числа пользователей маны и праны, что бы кто на этот счёт ни думал. Я про себя смеялся над магами-огородниками, но они, по большей части, относятся именно к тем людям, которые и помыслить не могут о причинении вреда окружающим. А есть ещё и маги-строители, исследователи, учёные, артефакторы, наконец. Все они нужны, все они важны — а защищать их положено личностям более отмороженным, вроде меня и приблизительно пятой части студентов Академии Магии Рилана. С мастерами меча в этом плане проще — у них нет альтернатив, ведь их способности лишь в очень редких случаях востребованы где-то кроме полей битв…

Сам того не заметив, я позволил мыслям утечь в иное русло. Разум цеплялся за привязанности, вытягивая из памяти моих студентов, — а некоторых я считал чуть ли не собственными учениками, — академию, знакомых в городе, ставший таким родным дом… Если слова Кона о масштабном наступлении демонов подтвердятся, а антидемонические настроения начнут расти, нам придётся бежать, оставляя позади всё то, к чему я, за восемь-то лет, успел привыкнуть. И тянуть с принятием решения опасно, так как одно дело — подготовиться, снарядив караван, забрав с собой ценное имущество и наметив путь, и совсем другое — сорваться с места, чуть ли не в одних трусах сбежав из Рилана. А такое вполне может произойти, если та же церковь решит обеспечить тотальный контроль над всеми демонами независимо от их репутации и положения в обществе. Было бы желание и дозволение общества — а способы найдутся.

Жаль. Искренне жаль, что спокойный период моей жизни продлился всего восемь с небольшим лет. Для кого-то это вполне солидная часть жизни, но я даже толком насладиться ею не успел… по крайней мере, такое ощущение меня сейчас обуревало. События не вскоре — они уже сейчас понеслись вскачь, задавая темп для всех тех, кто оказался в этом замешан. Медлить было нельзя, и потому я раскинул крылья, взмыв в небо и разметав в стороны щупальца ещё не успевшего рассеяться после боя ледяного тумана, неспешно расползающегося в стороны. Чем бы ни руководствовался Король Демонов, но он не был моим врагом, а я не собирался подставляться под удар из-за жалости к людям. Даже не так уж и важно, есть там шахта или нет — осесть можно в любом городе, а там уж я найду, куда пристроиться. Что до иллити…

Вероятно, придётся нагрянуть к ним лично.

Часть II.

Церковь возвышалась над остальными зданиями словно колосс — над смертными воинами. Время показало, что у этого великана ноги хоть и глиняные, но с могучим стальным каркасом внутри, позволяющем этой организации держаться на плаву даже в столь непростые времена. А ведь поражений и проигрышей у церкви было хоть отбавляй, и сколь-нибудь серьезные люди об этом знали. До остальных же информация просто не дошла, а если дошла, то в искаженном до неузнаваемости виде.

Впрочем, я сюда прилетел не для того, чтобы высказать святошам всё, что я о них думаю — просто требовалось осведомиться о том, где Кэл и что с ним произошло. В радиусе нескольких километров от места моей встречи с Коном мне его найти не удалось, так что он, вероятно, никогда в заложниках и не был. Или демон перенёс его так далеко, что вернутся ему удастся не скоро. Ну а если он мёртв…

Что ж, тогда моя мотивация убить и выпотрошить эту улыбчивую тварь возрастёт вдвое.

— Чем обязаны, господин Золан?

Встречать меня вышел мой давний знакомый — святой Эвайн, большой любитель взяток и откатов. Но мне не очень понравилось, насколько быстро соглядатаи церкви сообщили о моём приближении. Правда, летящий над городом демон с огромным копьём вряд ли способен не бросаться в глаза.

— Так это не ваше? — Я закинул оружие на плечо. — Тогда я себе оставлю, не против?

Шутку юмора нахмурившийся святой, кажется, до этого момента даже не смотревший в мою сторону, оценить не успел, так как я перешёл к сути дела.

— Кэл у вас?

— Верно. А вот почему здесь вы, и откуда у вас копьё, утраченное героем в бою с демоном-диверсантом для меня загадка. — Благо, проявлением агрессии эти слова Эвайна не были — в противном случае меня бы уже окружили крестоносцы. Бестолку, правда, так как кроме Кэла противостоять мне могла только недавно покинувшая город напарница Эвайна. — Но вы ведь просветите меня на этот счёт?

— Обязательно, господин святой. Но только после того, как я лично проверю, в каком состоянии находится мой друг.

Не привыкший вести диалог с позиции слабого, Эвайн просто вздохнул и, осунувшись, бросил:

— Следуйте за мной.

Меня не надо было просить дважды, так что уже через несколько минут мы, вдвоём с Эвайном, шли по коридорам храмовых подземелий. Я находил весьма странным то, что отдающие предпочтение белым цветам и называющие себя святыми люди абсолютно всё важное для себя старались скрыть как можно глубже, и соответствующий вопрос регулярно вертелся у меня на языке. Да только сказать такое — значит поставить под сомнение саму концепцию великой церкви, так что я старательно сдерживался.

— У меня есть информация, которая может тебя заинтересовать. — Неожиданно бросил Эвайн, перейдя на ты — деталь, на которую внимание можно сразу и не обратить, но именно она означала предложение “пожертвовать” некоторую сумму. — Восток. Тройная сумма.

Восток… Судя по тому, что мой драгоценный информатор затребовал столь много, сообщить он хотел о, вероятно, наступлении демонов. Но если он уже знает, то сама атака началась не сегодня и не вчера, а, по меньшей мере, неделю назад — иначе даже с привлечением огромных людских ресурсов и помощью магии информация дойти не успела бы. Впрочем, меня в его словах привлекла возможность легализовать свои знания, и в случае чего честно сказать, что заставившие нас сняться с места сведения куплены вот у этого индивидуума. Подстава? Подстава, но, во-первых, я его раскрою только если совсем уж прижмёт, а во-вторых как информатор он для меня станет бесполезным сразу после отъезда, а как человек он… не сказать, чтобы дерьмо, но пахнет дурно.

— Настолько важно?

— Более чем.

— Согласен. Оплату передам так же, как обычно.

Через подставных лиц, вестимо.

— Демоны прорвали оборону на северо-восточном фронте. Огромные потери и разрушения уже спровоцировали волну… Кхм… Недовольства, которое выльется на тех демонов, до которых можно дотянуться.

— В чём оно проявляется?

— До Рилана дошёл приказ о необходимости начала подготовки к установке наблюдения надо всеми демонами до единого. Никто этого не скрывает, и, фактически, многим аристо уже об этом известно. Во что это выльется — можешь представить сам.

— Наблюдать сразу за всеми нереально. Демонов в одном только Рилане больше двух тысяч…

— А потому тех из них, кто занимает невысокое положение в обществе, будут переселять в отдельные охраняемые районы. — Эвайн скривился. — Естественно, под лозунгами борьбы за безопасность и необходимости предотвращения диверсий.

— Это действительно ценная информация… и своевременная. Благодарю.

— Лучшей благодарностью будет бонусная выплата, Золан. Ты ведь знаешь — я это не из большой любви к тебе делаю…

— О бонусах поговорим после того, как всё окончательно подтвердится. Идёт?

Мы остановились перед, видимо, искомой дверью, из-за которой ощутимо пахло разного рода лекарствами. А внутри…

— Кэл? Цел?

Смуглый, облачённый в потрёпанную, местами грязную одежду копейщик-император сидел перед рядом занятых едва живыми людьми кроватей. До того как мы вошли в комнату он прятал лицо под ладонями, но стоило только появиться наблюдателям — сразу же взял себя в руки. Так и не скажешь, что совсем недавно им вытерли пол, отобрали копье и, видимо, ранили его людей. Впрочем, зная Кэла я могу предположить, что и оружия он лишился, и отступил лишь из-за нежелания терять соратников.

— Это…? Ты убил его?

— Нет, он сбежал. — Я протянул копье владельцу, попутно чуть не снеся полный зелий стеллаж — слишком уж длинным было древко. — Не знаю, как, но он просто испарился посреди боя.

— Я, пожалуй, вас оставлю.

Поспешил откланяться святой, потерявший ко мне всякий интерес сразу после того как адамантитовое орудие перекочевало в руки исконного владельца. Он что, думал будто я прирежу им Кэла, а после сбегу?

Хлопнула дверь.

— Артефакт. Мы должны были его отнять, но этот демон оказался слишком силён, слишком опытен. Он перехватил у меня инициативу, а после — ранил людей, обставив всё так, чтобы без немедленной помощи они погибли. У меня не было выбора.

— С рациональной точки зрения тебе было выгоднее бросить этих людей и продолжить бой, но… — Я знал, что он скажет. Просто потому что Кэл — это Кэл. Не знаю, все ли Японцы до такой степени ушибленные на голову, но этот — точно. — … герои так не поступают?

— Да, герои так не поступают. — Копейщик кивнул, запустив пятерню в порядком отросшие волосы, сейчас напоминающие паклю. — Только герой из меня откровенно дерьмовый. Несмотря на всё то, что я делал…

— Если бы вы случайно встретились в чистом поле, то ты бы выиграл, Кэл. Без вариантов. Но он готовился. Знал, с кем ему придётся сражаться, и действовал соответствующе. Вдобавок — так ли велико было его преимущество, раз он взял заложников?

Кэл, после этих восьми лет, полных для него труда, пота и крови, не был слабым чисто в плане ударной мощи и мастерства. Вероятно, в своём нынешнем состоянии он сумеет справиться со многими ныне живущими магами-императорами, да только его характер… Слабый в своей нерешительности — вот, какой он. Пригрози слабым, захвати тех, кого он не может защитить, и Кэл сделает всё что угодно, если это заставит угрозу миновать головы заложников. На мой взгляд именно это, а не его выдуманная слабость стала причиной, по которой церковь перевела большую часть своих ресурсов на развитие других героев. Какая фигура им нужна? Сильная, послушная и исполнительная. Кэл же был человеком чести: такого не отправишь убивать правых, и не уговоришь продемонстрировать силу, чтобы запугать невинных. Герой Рилана был готов сражаться, отстаивать то, что считал правильным — но не кичиться своей силой, не действовать в угоду одной лишь церкви. Нужно ли говорить что-то ещё, если он отдал своё оружие лишь для того, чтобы спасти с десяток крестоносцев? Мастер меча, герой перед лицом подчиненного Королю демонов диверсанта — своего заклятого врага, сложил оружие и, фактически, отдал свою жизнь в чужие руки. Оставил бы Кон его в живых, если бы не желание той стороны навести со мной мосты? Сомневаюсь. А если взглянуть со стороны сухой эффективности, то обмен десяти крестоносцев на всех тех, к чьей смерти ещё приложит руку Кон — затея крайне выгодная. Чай, в подчиненные опальному герою дали не особо талантливых ребят, а самых рядовых крестоносцев, что сотнями в год гибнут на линии фронта.

Вот только Кэл — герой не только на словах, но и по духу. Он не может переступить через себя, не может решиться принять на свои плечи груз ответственности за принятое решение. Тогда ему так и не хватило смелости лично сообщить родителям тех девушек, которых он потащил за собой в бой, об их смертях. Он не сумел сказать, что — да, из-за моей ошибки, из-за моей слабости ваших детей превратили в неузнаваемый фарш. Кэл всё так же стремился защищать, но отвечать за тех, чьи жизни стремился сохранять… Именно из-за всего этого я не считаю себя героем. Красивый титул, дающий определённые преференции? Дайте два. Но сам себя героем я не назову никогда, потому что нужно будет соответствовать, принося себя в жертву. Не только проливать свою и чужую кровь, но и принимать на себя вину: за тех, кого не удалось спасти. За тех, кто поверил тебе и пошёл за тобой, но не вернулся домой. За тех, кого ты спас, обрёкши на смерть таких же невинных, но оказавшихся по ту сторону баррикад.

Слишком большой груз для человека, не собирающегося отдавать во благо окружающих всего себя.

Что до мнения вашего скромного слуги касательно выбора, то я считаю, что пожертвовать десятью ради спасения сотни — абсолютно верное решение. Но если среди этих десятерых окажется кто-то близкий мне, то я пожертвую и тысячей, и десятком тысяч человек. Лицемерие? Ещё какое. Да только спросите сами у себя, что для вас важнее — совершенно незнакомые люди или же те, кого вы отлично знаете? Те, чьи лица будут ещё долго вам сниться, если вы примете неверное решение? Я — лицемер, но покажите мне того, кто им не является.

— Ты должен научиться жертвовать малым ради спасения большего. — Кэл вскинулся было, но я осадил его: — Да, это трудно. Да, ты всё равно будешь виноват. Но вина эта будет меньше, чем если ты и сам умрёшь, и утянешь за собой подчиненных.

— Но я жив, и мои люди…

— Зато неживыми станут те, к кому Кон наведается после того, как залижет раны от нашего сражения. — Немного приукрасим действительность — всё ради лучшего эффекта. Если Кэл одумается… Если поймёт… — Я не обвиняю тебя в том, что он сбежал, но если бы ты оставил своих парней и продолжил бой, то шансы на убийство этого демона стали бы заметно больше. Мы недостаточно сильны, чтобы спасти всех. Тебе нужно просто принять это как данность.

— Боже, меня учит жизни кохай… — Кэл запрокинул голову и, уставившись в потолок, откинулся на спинку аскетичного деревянного стула. — Это, если что, не оскорбление. Просто обращение старшего к младшему.

— А я уже собирался добавить тебе синяков. — Хмыкнул я, мысленно закрепив сделанные ранее выводы о национальности нашего попаданца. — Что бы ты не решил, я всё равно останусь твоим другом. Но я предпочитаю дружить с живыми, нежели навещать памятники мёртвым. Смекаешь?

— Очень… толстый намёк на тонкие обстоятельства. Я не умру, Зол. Обещаю.

— Не обещай невыполнимого — все мы когда-нибудь умрём. — Суровая правда жизни, однако. — Расскажешь, как к тебе попала эта оглобля?

— Копьё-то? — Кэл приподнял своё оружие, с какой-то затаённой любовью маньяка окинув его взглядом. — Чего бы и не рассказать…

Часть III.

— Правда?! Круто!

Тэл был единственным среди собравшихся, — отца, мамы, Гессы, меня и, собственно, брата, — у кого новость о предстоящем путешествии вызвала радость, а не зубовный скрежет. Я отлично понимал Волана — он долго трудился, налаживая связи и завоёвывая людское доверие. Даже дома появляться почаще стал только тогда, когда я пригрозил оставить от его гильдии одну только золу, если Кларисса ещё хоть раз пожалуется на то, что её муж возвращается с работы далеко заполночь, а уходит — с первыми петухами. Собственно, мама радости тоже не выказывала, после далёких, связанных с её авантюристским прошлым событий став заядлым домоседом. Гесса… У неё была любимая работа, хорошая лаборатория и расписанные по месяцам планы на будущее. Естественно, необходимость отправиться в такие дали, что даже с магами в караване ехать придётся не меньше года, её не прельщала. Тэл же в окружении не столь помешанных на магии сверстников откровенно скучал, и возможное приключение для него стало сродни манне небесной. И, глядя в его предвкушающие глаза, я откровенно опасался того, что он начнёт возносить молитвы Королю Демонов за то, что тот решил пройтись огненным гребнем по границам Бригантии…

— Слово за советом — у старших. — На автомате отрезал отец, прикусив губу. Нервно перебирая пальцами какую-то бумажку, удостоившуюся чести быть исчёрканной карандашом во благо алхимической науки, он уже пытался представить, как именно всё будет организовано. — Ты уверен в том, что это не дезинформация? У тебя много политических противников…

— Можешь ещё раз проверить печати, если хочешь. — Я кивнул на стопку развернутых свитков, лежащих передо мной. Особая бумага, покрытая рунами — но при этом со вплетёнными внутрь серебряными нитями, плюс печать, выполненная из небольшого количества адамантита и содержащая в себе определённую последовательность драгоценных камней, достать которые кроме как на континенте демонов задача не из простых. Вдобавок внутри печати находилось то, что называют “Волей Короля Демонов” — частичка ещё более редкого минерала, единственным предназначением которого было самоуничтожиться и как следует вспыхнуть в магическом плане при использовании на печати заклинания, которое было на слуху даже у обычных людей. В конце концов, кроме Королей Демонов более никто допуска к этому минералу не имел, да и использовали такой метод крайне редко — лишь тогда, когда получатель должен иметь стопроцентную уверенность в личности отправителя. Подделать можно, однако… — … но такие вещи подделывать чревато.

Свидетелями магического возмущения, вызванного уничтожением Воли, стали мы все, и никто не заметил отличий от того, что, согласно слухам, должно произойти с подлинным посланием. Правда для меня большим гарантом служил тот факт, что свитки доставил Кон, прославившийся работой на своего владыку.

Вряд ли он взял шабашку на стороне, верно?

— И всё-таки, как ты планируешь убедить Амстера в необходимости предательства? И как собираешься уложиться в полгода?

Условие, озвученное Коном — уйти с территории Бригантии самому и увести иллити до конца года. Это даже не шесть месяцев, а несколько меньше — на дворе первый месяц осени. Я не мог разорваться на части, и разумных, сильных клонов, как у одного усатого блондина, у меня тоже не было. Метнуться сайгаком, и семью проводив до диких земель, и иллити навестить даже с моей скоростью удастся разве что за полтора года с учётом того, что кроме меня летать не умеет никто. А на телегах до границ на юго-востоке где-то четыре месяца пути, если устранять осеннюю распутицу и зимнюю непогоду с помощью магии. Плюс после границы ехать почти вдвое дальше — в сумме мы получаем целый год. Непозволительно много.

— Своим ходом я доберусь до расположения иллити за пару месяцев. Слышал, их перебросили на восток, ближе к линии фронта…

— В Крозд, если точнее. Я поддерживаю контакт с твоим дядей.

— Значит, Крозд… — Естественно, я понятия не имел, что это за город, но это знание избавляло меня от необходимости лишних поисков. — Убеждать придётся быстро и доходчиво, что в случае с дедом будет не так-то просто. Я ещё помню его скверный характер и принципы.

Отец качнул головой, невесело улыбнувшись:

— Золан, я не стал говорить, но два года назад Зар`та погиб в бою. Так что теперь родом, на правах единственного наследника, управляет Амстер.

— Погиб…? — Несмотря на то, что моё знакомство с дедом вышло довольно скоротечным, а давнее расставание — неприятным, я всё равно ощутил скорбь. Сначала Целестия, теперь Зар`та… — Гериан жив?

— И здоров. Но сам род находится в довольно плачевном положении.

— Значит, на это и буду напирать. — Решительно сказал я, отделавшись от сожалений. Даже во вселенской свалке смерть — не конец, а заботиться надо в первую очередь о живых. Информация Кона подтверждалась — иллити под угрозой практически полного исчезновения. — С дядей договориться будет намного проще. Что же касается вас и вашей защиты, то мне придётся положиться на наёмников. Я попробую поднять свои старые связи среди авантюристов и переговорю с оставшимися без работы знакомыми… думаю, если они согласятся, то ты, отец, приятно удивишься их компании.

— Тогда ты уж постарайся. — Мама решила взять слово. — Твоего отца мало что может удивить.

— Да, мне даже стало интересно, кого из моих старых знакомых ты смог откопать в Рилане. И, главное, когда, раз уж об их прибытии я ничего не знаю… или знаю?

Я отрицательно мотнул головой, переведя взгляд на Гессу. Та, по своему обыкновению, предпочитала слушать, а не говорить, сверля взглядом стол, но весь её вид буквально кричал о том, что ей есть, о чём сообщить.

— Гесса?

— А? Нет-нет, ничего. — Как-то слишком уж резво вскинув носик ответила она. — Просто… лаборатория. Придётся заново всё обустраивать на новом месте.

— Зато ты получишь больше свободы — не придётся неделями дожидаться разрешения на проведение очередного опыта… — Попытался подсластить пилюлю я, сыпя всё новыми и новыми плюсами. Не знаю, помогло ли это, но в конечном итоге на лице Гессы появилась искренняя улыбка. — Видишь? Не всё так плохо…

А спустя минуту мы перешли к обсуждению деталей — что, как, куда и, главное, когда. До завершения семейного совета, устроенного сразу после моего возвращения из церкви, оставалось ещё несколько часов…