Вынужденный альянс. Советско-балтийские отношения и международный кризис 1939–1940. Сборник документов

*)О

Информировать П, Б.*)3

*)1) Г

2) Б.*)4

*)Поступило

2.10.39

№ 0.848.00.M/sl *)5

Высокочтимый господин министр,

24 сентября с. г. прибыл в Москву министр иностранных дел Эстонии СЕЛЬТЕР с супругой и директором департамента УУЭМАА6. На вокзале их встречать прибыли: от комиссариата иностранных дел заместитель Молотова ЛОЗОВСКИЙ, директор протокольного департамента БАРКОВ и руководитель отдела Балтийских государств ВАСЮКОВ; от комиссариата внешней торговли СТЕПАНОВ, комендант города и другие. Кроме того, работники миссии Эстонии в полном составе, я и литовский посланник. Вокзал был украшен флагами Эстонии и Советского] С[ою]за. Все свидетельствовало, что выказывается гостеприимство и сердечность.

Условились с посланником Реем, что он сообщит, когда Сельтер сможет меня и литовского посланника принять.

25 сентября напрасно ждал его звонка. Вечером связался с посланником Литвы, договорились дождаться утра.

Ночью, слушая новости латвийского радио, был поражен, услышав, что СЕЛЬТЕР уже с утра вылетел через Ригу в Таллин7. Тут же позвонил эстонскому посланнику, но получил ответ, что он уже спит; такой же самый ответ получил в отношении советника Оянсона. Только какой-то чиновник, с которым удалось переговорить, смог сообщить, что СЕЛЬТЕР уехал и что с утра вылетит также посланник с супругой. Ночью набросал несколько строчек, чтобы был повод послать секретаря с письмом в аэропорт – увидеть, какое лицо демонстрируют уезжающие.

В разговоре с посланником Эстонии, последний пояснил господину Албертсу8, что он вынужден на несколько дней выехать в Таллин и будет скоро обратно. Его поездка состоит в связи с торговыми вопросами.

Сегодня в 12.00 час. посетил поверенного Эстонии ОЯНСОНА и попросил информации. Поверенный пояснил, что торговый договор, который был полностью готов к подписанию, подписан не был, ибо появились новые обстоятельства политического характера, которые министр иностранных дел не мог самостоятельно разрешить, отчего улетел в Таллин, чтобы связаться с правительством. Каковы эти политические вопросы, к сожалению, он не мог сказать.

Ответил, что я весьма поражен как действиями министра Сельтера, так и посланника. Вся Москва полна разными слухами, которые напрямую затрагивают наши государства. Поспешный отъезд Сельтера, за которым последовал отлет посланника, еще более эти слухи обострят. У нас, как у союзников, есть не только моральные, но также юридические права испрашивать информацию, ибо русские требования могут затронуть как Эстонию, так и Латвию. Если он отказывается от предоставления хотя бы общей информации о требованиях русских, об этом незамедлительно информирую свое правительство. Действия посланника Рея нахожу некорректными.

Тогда Оянсон сообщил мне следующее: хотя он превышает свои полномочия, все же он находит уместным меня единственного информировать о фактических обстоятельствах.

Прибывший в Москву Сельтер был 2 раза принят в Кремле Молотовым. Договор был в порядке, было нужно только его подписать. В беседе с Молотовым, происходившей в спокойной атмосфере, выяснилось, что Советский] С[ою]з просит аренды нескольких островов для устройства баз военного флота. Какие именно острова просились, он этого не знает, но допускает, что вопрос идет о Даго или части острова Эзель. Молотов дал понять, что Сов. Союзу, как великой державе, замерзающим Ленинградским портом в нынешних военных условиях обойтись нельзя и ему необходимы новые базы флота. Если их просьбы исполнят, Советский] С[ою]з официально заявит, что уважает самостоятельность Эстонии, гарантирует от пропаганды коммунизма и т. д.

Сельтер сообщил, что не может самостоятельно решать столь важный вопрос и с утра вылетит в Таллин с сообщением правительству.

По мнению поверенного в делах, Сельтер немного поторопился. Он мог спокойно подписать договор, провести один день в Москве и незаметно уехать, чтобы сообщить правительству предложения Советского] С[ою]за. Он может сказать, что предложения не были ультимативного характера, но они ставили Эстонию перед новыми неприятными проблемами.

Такова была представленная Оянсоном информация.

Без сомнений, русские требования, о размерах которых у нас в настоящее время сведений недостает, являются достаточно важными, чтобы на них внимательно остановиться. Это первое русское давление, которое пока направлено только против Эстонии, но которое поддерживают мобилизованные части и эшелоны войск, все еще движущиеся в северном направлении. Это предложение затрагивает также наши интересы, ибо с перенятием9 указанных островов, фактически ставится под контроль Советского] С[ою]за и весь Рижский залив.

Ходят слухи, что русские расторгли с финнами договор о судоходстве на Ладожском озере. Возможно, последует также русское давление на Финляндию, чтобы «арендовать» ее острова вблизи Ленинграда10.

Отъезд Сельтера и Рейя, о котором уже сообщило иностранное радио, еще более обострил слухи в дипломатическом корпусе о прямой опасности, угрожающей Балтийским государствам со стороны Сов[етского] С[ою]за. Поездку Сельтера уже посчитали плохим знаком, и никто не верил, что она сопряжена с подписанием торгового] договора.

Ни у кого нет определенных подтверждений, но каждый уверен, что иначе не может быть, ибо этого требуют интересы Советского] С[ою]за. Еще ярче мысль о том, что Сов. С[ою]з выступит против Балтийских государств, распространена среди иностранных военных представителей. В своем сообщении от 22 сентября с. г.11 высказал мысли военного представителя Франции. 25 сентября с. г. посетил полк. Залитиса военный представитель Италии. Он обосновал свои опасения концентрацией войск Сов[етского] С[ою]за на северо-западе и активностью Красного Флота в Балтийском море, особенно вблизи Таллина. По его мнению, Советский] С[ою]з12 выступит в первую очередь против Эстонии, но так как мы союзники, также Латвия будет втянута в конфликт.

Заставляет задуматься также ответ военного представителя Германии генерала Кёстринга полк. Залитису: хотя Германия и заинтересована в существовании Балтийских государств, все же может сложиться положение, когда она ничего не сможет сделать. Дай Бог, чтобы все эти расчеты оказались ошибочными.

Посланник.

*)Ф. Коциньш*)13

ГИАЛ. Ф. 2574. Оп. 2. Д. 7390. Л. 314–317.

Машинопись. Оригинал. Лат. яз.

1 Гриф секретности вписан на полях справа черными чернилами.

2 Номер вписан черными чернилами.

3 Вписано на полях слева черными чернилами.

4 Вписано на полях слева зеленым карандашом.

5 Вписано на полях справа черными чернилами.

6 Э.Ууэмаа был директором департамента торговли Министерства экономики Эстонии. См. Аннотированный именной указатель.

7 Как ядовито заметил в своих мемуарах бывший в то время посланник Латвии в Литве Л. Сея, «министр иностранных дел Эстонии Сельтер первым послушался Москвы и вместе со своей мадам поспешил на самолете в Москву, в Риге даже не задержавшись» (см.: Ludvigs Sēja. Es pazīstu vairs tikai sevi. Diplomāta dienasgrāmata un memuāri: 1941–1961. Rīga: Lauku Avīze, 2017.210. lpp.).

8 П. Алберте, 1-й секретарь латвийской миссии в Москве. См. Аннотированный именной указатель.

9 Так в тексте.

10 Подробности об эскалации советско-финляндского конфликта, политических аспектах военного столкновения и последующего мирного урегулирования см.: Чубаръян А.О., Вехвиляйнен О. (ред.) Зимняя война. 1939–1940. Политическая история. М.: Наука, 1999.

11 См. ДОК. № 15.

12 Недопустимые для дипломатической переписки многочисленные сокращения слов и фраз в тексте, как и отсутствие в конце документа обязательной этикетной фразы, указывают на спешный характер составления данного документа.

13 Подпись черными чернилами.

№ 18

1939 г., сентября 26, Москва. – Сопроводительная записка Ф. Коцинына В. Мунтерсу к разведывательному донесению дипломатического курьера П. Раманса о наблюдениях в поездке из Риги в Москву

МИССИЯ ЛАТВИИ

LEGATION DE LETTONIE

Москва, 26 сентября 1939 г.

Секретно.

№ *)110/sl*)1

Высокочтимому

Господину В. Мунтерсу,

Министру иностранных дел,

Рига.

*)О.*)2

*)П. Д.)*)3

*)Поступило

19.10.39

№ О.848.ОО.M/sl *)4

*)Ю. Ф.

(подпись) *)5

Высокочтимый господин министр,

В приложении имею честь направить сведения, представленные 26 сентября с. г. дипломатическим курьером П. Рамансом о наблюдениях в пути из Риги в Москву.

Прошу принять, многоуважаемый господин министр, мои искренние заверения в глубоком почтении.

Посланник в СССР.

*)Ф. Коциньш*)6

ГИАЛ. Ф. 2574. Оп. 2. Д. 7390. Л. 288.

Машинопись. Оригинал. Лат. яз.

1 Номер вписан черными чернилами.

2 Вписано на полях слева черными чернилами.

3 Вписано на полях слева красными чернилами.

4 Вписано на полях справа черными чернилами.

5 Вписано на полях слева зеленым карандашом, подпись неразборчива.

6 Подпись черными чернилами.

№ 19

1939 г., сентября 26, Москва. – Разведывательное донесение П. Раманса Ф. Коциньшу о наблюдениях в поездке из Риги в Москву

*)Секретно.*)1

Господину Ф. Коциньшу, Москва, 26 сентября 1939 г.

Посланнику в СССР.

Высокочтимый господин посланник,

Исполняя ваше указание, имею честь Вам сообщить следующее о моих наблюдениях по пути из Себежа2 до Москвы.

В Себеж, вместе с господином Я. Валайнисом, прибыл 24 сентября в 12–00 час. и находился на станции до 23.20 час., когда отошел поезд на Москву. Так как в Себеже не был с 1921 года, то у меня нет возможности дать какой-то сравнительный обзор, потому ограничусь лишь изложением фактов, которые мне кажутся ненормальными при обычных обстоятельствах.

1) Укрепления. По пути от границы до вокзала (прим. 20–35 км) наблюдается, что русские строят укрепления. Места строительства огорожены деревьями, так что нет возможности осмотреть, какие в действительности работы проводятся. Военная охрана видна не была. Во многих местах видны следы тракторов или танков и местами через лес вырублены путевые просеки.

2) На станции Себеж начальник погранохраны любезным, но непреклонным образом указал, что нахождение за пределами станции нежелательно. В окрестностях станции много солдат, по большей части из кавалерийских, артиллерийских и танковых частей. Особенно (беря в процентах) много офицеров. Одежда и вид солдат в достаточно жалком состоянии (недостает пуговиц, вместо ремня шнуровая подвязка и т. д.), обозначения полков не указаны. Военного транспорта на самой станции не видел, но в округе видно много грузовых автомобилей и всадников.

3) Сообщение с Москвой происходит весьма замедленно и длится 30 часов (в нормальных условиях 19 часов), ибо на каждом полустанке поезд останавливается, пропуская встречный грузовой состав, безостановочно направляющийся в сторону границы. Так как участок между границей и Великими Луками проехали ночью, не могу судить о конечной цели поездов (из В[еликих] Лук идет жел. линия на юг и север). Встречные поезда были по большей части военными транспортами; так, напр., видел легкие танки, противотанковые пушки, тракторы, грузовые автомобили и также детали понтонов, которые частично были затянуты брезентом и транспортировались в сопровождении военного караула. Такая картина наблюдалась по пути от В[еликих] Лук до Ржева, после чего часть поездки опять прошла ночью.

4) По собранной информации, пассажирское сообщение, хотя и сильно замедленным образом, проходит по следующему расписанию: Себеж – отходит в 23.20 час., приходит в Москву через прим. 30 часов, т. е. через день в 5.30 час. Из Москвы поезд выходит в 13.40 час. и приходит в Себеж на следующий день в 16.37 час. Курьерскую почту из Риги в Москву возможно доставить за 6 дней, учитывая 1-дневную остановку в Москве (поезд из Себежа в Зилупе3 отходит только на следующий день в 12 час., так что надо ждать поезда 12+19=31 час).