Пилигрим. Воевода

- И о том, не забываем.

- Тогда, это все.

- А сам?

- Останусь на корабле. Мне-то уж на берег без оглядки лезть и вовсе не резон.

- Ну, тогда мы пошли, - потирая руки, подытожил Гаврила.

Понять его не сложно. За прошедший год пограничники успели сделать очень много. Поднять город с нуля. Наладить производство. Влезть в местные политические расклады, внеся в них свою весомую лепту.

Но не обошлось и без упущения. В Пограничном отсутствовал трактир. Как-то, не до него было. А заведение это весьма важное. Можно конечно и по гостям походить, да к себе дружков зазвать. Но это все не то. На нейтральной территории оно получается куда душевней.

Выпроводив гуляк, Михаил пристроился на корме и вооружившись табличками начал привычно черкать стилусом. При этом не преследуя никакой определенной цели. Вспомнить за прошедшее время удалось многое. Но ни разу это не было целенаправленно и осмысленно. Сколько раз сел, чтобы измыслить что-нибудь такое эдакое, столько раз и обломился. Все «изобретенное» им было результатом какого-то случайного толчка.

Не по силам ему было самостоятельно натянуть тетиву арбалета, начал думать как этого добиться. Не зарядить арбалет в седле, поднапрягся, решил и эту проблему. Встал вопрос с порохом, начал думать, как можно решить эту проблему в обход, и на выходе получил пневмопушку. Да, она уступит нормальному огнестрелу, но все же дает неоспоримое преимущество. Тем более теперь, когда в его арсенале их целых пять штук. И так во всем.

Если повезет, то в процессе своих художеств, он сумеет измыслить что-нибудь полезное. А так, отчего бы не нарисовать портрет Ирины. Конечно на восковой табличке изображение получилось далеким от идеала, но очень даже узнаваемым. Он вообще, отлично рисовал, когда чуть отстранялся от тела, управляя им словно со стороны.

Хм. А это идея. Почему бы ему не нарисовать портреты современных исторических личностей. У него это получится всяко лучше, чем у местных художников. Единственно, нужно бы научиться разводить краски и вообще работать с ними. Тем более, что ему натурщики не нужны. Он может извлечь из своей памяти и воспроизвести кого угодно. Интересная мысль. Правда, она годится скорее для долгих зимних вечеров. Но взять ее на заметку однозначно стоит.

Пограничники вернулись глубоко за полночь и изрядно навеселе. Четверо где-то потерялись, и где их носит никто не знал Михаил даже начал переживать по этому поводу. Вот как-то не верилось ему, чтобы в городе не было каких тайных соглядатаев.

Конечно сегодняшние купцы неизменно путешествуют с вооруженной охраной и три ладьи с воинами не должны были вызвать подозрения. Тем более, что товар в их трюмах имелся. Пусть и собирался Михаил им торговать только в Херсонесе. Но ведь могли же признать как самого Романова, так и кого из его людей. Тем более, что тут были воины из варанги, которые два года тому назад подняли бунт, в подавлении которого принимали активное участие именно пограничники.

Пьянчужек трогать Михаил не стал, уложив их спать. Остальные же пребывали в боевой готовности. Даже изготовили к бою пушку. Заряд в стволе. Для производства выстрела потребуется всего-то секунд десять. Михаил счел, что артиллерия ему в этом походе не помешает. Мало ли какая напасть.

Правда пришлось ее замаскировать, для чего приделали блок с дугами и тетивой, вставляющийся в ствол. Людей сведущих в механике тут немного, а разнообразных военных машин, как ни странно, достаточно много. Так что, такая нехитрая мера вполне сработает. А чтобы лишний раз не отсвечивать, и не нарваться на кого знающего, артиллерию прикрыли парусиной.

Михаил счел уместным установить одно орудие на борту своей ладьи. Можно конечно и остальные вооружить, но оставалась проблема с обслугой и очным наведением. Все же, стрельба с борта судна и на суше серьезно отличается. Тем более, когда речь идет о другом корабле. В себе же он был уверен. Остальные четыре орудия остались в пограничном и их расчеты систематически тренируются в их использовании.

Подгулявшая четверка появилась только на рассвете. Помятые и потасканные как мартовские коты, и чрезвычайно довольные собой. Сразу видно, что ночь они провели бурно. Ну то тут сказать. Сам виноват. Он вед не обозначил время, когда они должны вернуться. Ну что же, будет наука на будущее.

От Бориса с ребятами так же не было вестей. Но тут-то как раз волноваться рано. С ними разбежка в сутки, нормальное явление. Работа с городским дном тонкая и требует особого подхода. Не сказать, что он совсем не волновался на их счет. Вовсе нет. Но держать из-за этого личный состав в боевой готовности все же не стал бы.

- Здрасьте, Михаил Федорович, - спрыгивая на палубу ладьи, поздоровался один из пареньков убывших с Борисом.

- Привет, Данил, коли не шутишь, - прожевав кашу, ответил завтракавший Романов. – Есть будешь?

- Не. Сытый.

- Знать устроились?

- Нормально все, Михаил Федорович. Не хоромы, но жить можно. И кормятся они не помоями.

- Это радует. С чем пожаловал?

- Дядька Борис велел передать, что служанку мы подкараулили, и весточку от тебя передали. Как получит ответ, сам на ладью придет.

- Понятно. Останешься, или как?

- Не. Побегу я. Дел еще выше крыши. Дельце одно забаламутили.

- Вы мне там глядите, баламуты. Мы сюда пришли не для того, чтобы кого из вас на казнь потащили.

- Не. Мы же с умом.

- Ну-ну. Глядите там. Беги уж, - хмыкнув, и отправляя в рот очередную ложку, произнес Михаил.

Глава 20

Любовное гнездышко

Борис появился уже после обеда. Вполне довольный собой. Сомнительно, чтобы с мальцами по притонам шарился. Скорее уж, как те котяры, нашел развлечение получше. Мужики они такие, даже если любят жену, от похода налево никогда не откажутся. Чтобы, так сказать, лишний раз удостовериться, что лучше их благоверной никого нету. Ну, как вариант.

Впрочем, предаваясь этим маленьким радостям, Борис ни на минуту не забывал о деле. Причем действовал с выдумкой. Оказывается, он провел ночь не просто с какой-то там бабенкой, а успел охмурить служанку Евгении.

- Н-ну т-ты бобер, - восхищенно покачав головой, произнес Михаил.

- Ну, так. Могем, - огладив бороду, хмыкнул тот.

- Значит, будет ждать в городском доме? – с сомнением уточнил Романов.

- Домик на другом конце города. Куплен служанкой, мы как раз в нем и миловались. Я все с толком осмотрел. Проведу тебя туда через задний двор, коий выходит на пустырь.

- Пустырь в этой тесноте?

- Погорел дом. Хозяева погибли. Новые пока не появились. Задешево в граде место не получить. Да таких мест несколько. В иных, что получше сохранились, нищие обретаются. Мальцы в одном из таких и встали на постой.

- Через сколько она будет меня ждать?

- Часа через три.

- Ну что же, давай собираться. Я за одно хочу еще и на горд посмотреть. Гордей, - позвал он командира личного десятка.

- Здесь я, Михаил Федорович.

- В город пойдем. Будете тайно сопровождать, а там возьмете под присмотр дом, что укажет Борис.

- Стало быть, без брони идем, - уточнил десятник.

- Воин привлекает внимание, - подтвердил Михаил.

- Сделаем.

Сам Романов так же не стал обряжаться в доспехи. Хотя руки так и тянулись. Вот не внушал ему доверия этот город, хоть тресни. Но от этих намерений все же отказался. Хотя сомнения относительно правильности принятого решения и остались.

Пройдя по каменной пристани, прошел к подъездной дороге, выбитой прямо в сланцевой скале. Она упиралась в довольно узкие городские ворота, обитые железом, вделанные в массивную надвратную башню.

Стены выложены из кирпича сырца, а по сути все того же самана. Оштукатурены для предохранения от влаги и содержатся в порядке. Что в общем-то и правильно. Материал достаточно прочный, но с одним существенным недостатком – боится влаги. Так что, регулярный уход просто необходим. Достаточно серьезное препятствие. Стенобитному орудию над такими придется трудиться долго и упорно. Хорошо просохший сырец это тот еще геморрой.

Улицы города под стать Константинополю. В смысле, они конечно уже, но так же вымощены камнем с устроенными водостоками. Дома в основном двухэтажные, все из того же оштукатуренного сырца, поставленного на каменный фундамент. Карнизы черепичной кровли выдаются не меньше чем на локоть, для сбережения от вездесущей влаги.

А вообще, в сравнении с Пограничным, ощущается серьезная такая теснота. И это при том, что большая часть горожан проживает за стенами, в городище. Обычно его возводят из дерева, чтобы придать огню, на случай, если к городу подступится враг. Но в этих краях со строительным лесом дела обстоят плохо. Потому ограничились тем, что от крайних домов до стен не меньше сотни метров.

Схожесть с Царьградом еще и в людском многообразии. Население Тмутаракани разумеется чуть не в сотню раз меньше, чего не сказать о многонациональности. Кого тут только нет – греки, армяне, хазары, адыги, аланы. А вот русичи встречаются крайне редко. Хотя княжество, как и город, под властью Киева уже более ста лет. Ну и еще один момент. Обрывки разговоров слышатся на разных языках, но в основном звучит греческий, который тут является официальным.

Вскоре они вышли на просторную рыночную площадь. В смысле под нее было отведено большое пространство. А вот просторной ее назвать язык не поворачивался. Толчея народа такая, словно и не идет дело к закату. Как-то не особо ассоциируется с привычными ему рынками, где торговля замирает уже часам к четырем пополудни.

Глядя на эту картину, Михаил подумал, что зря он вчера не отпустил Родиона, с его товарищем. Тут похоже жизнь замирает только с заходом солнца. Ну да, ничего страшного. С рассветом убежал на торжище, в сопровождении пары пограничников, чтобы не обидел никто. А то мало ли. Парнишкам всего-то по шестнадцать. Н-да. Вообще-то, в местных реалиях уже взрослые мужи.

Убивая время, прошелся по торговым рядам. И чего тут только не было. Начиная от оружия и заканчивая пряслице*. Всевозможные пряжа, нити, ткани, парусина, пеньковые веревки, керамика… И не счесть им числа. Впрочем, тут-то как раз все учтено, сведено в ведомости и к каждому наименованию есть своя вилка, в пределах которой торговец может назначить цену. Царьград в миниатюре.

Едва Михаил представил необходимость составить опись всего имеющегося на прилавках, как у него тоскливо засосало под ложечкой. Хорошо, что в его планы не входит устраивать в Пограничном серьезное торжище. Так. Только местного значения. А то ведь пришлось бы озаботиться учетом всего проходящего через него товара.

*Пряслице – грузик насаживавшийся на веретено, для его утяжеления.

Имеется тут и невольничий рынок. Только он располагается за стенами города. Причем это ничуть не связано с тем, что империя отринула рабство. Эти земли, номинально ей не принадлежат, а потому и живут по своим законам. Так что, и покупают, и продают, и владеют людьми тут вполне официально. Просто он занимает слишком большую площадь, чтобы разметить его в городской черте.

Миновав торжище, они двинулись дальше вверх по улице. Здесь пошли уже более респектабельные кварталы, с каменной застройкой. На всех улицах водные резервуары и фонтаны с питьевой водой.

Ничего так. Михаил ожидал куда худшей картины. А тут все на уровне. Причем даже по привычным ему меркам двадцать первого века. Встречал он и куда более унылые улицы современных городов. Причем в двух шагах от благоустроенных кварталов.

Наконец они вышли к центру. За крепкой, на этот раз каменной стеной, хотя и сомнительно, чтобы столь же массивной, как городские, видно трехэтажное каменное здание. В высоту оно уступит разве только колокольням церквей. Эти априори должны возвышаться над всеми строениями города.

Цитадель города, с княжим, то ли теремом, толи дворцом. Бог весть, как он тут называется. Михаил в детали не вдавался. Ничего так, выглядит солидно. Окинул взглядом общую картину. Мазнул взглядом по страже у ворот. И пошел в сторону, обходя площадь. Вот уж куда ему точно не нужно, так это за стены этого укрепления.

Обойдя цитадель пошли дальше по улице, ведущей в противоположную сторону города. Если прикинуть планировку, то получается вроде как и не такая большая площадь. Но на деле ноги побить придется.

Вскоре центральные кварталы с каменными домами остались позади и вновь потянулись здания из сырца. Еще немного, и вот они перед пустырем. Что за здание здесь стояло раньше не понять. Но похоже, что все тот же сырец на каменном основании. Среди бурьяна видны старые обгоревшие балки. Само строение, или то, что от него осталось, растащили на стройматериалы. Кстати и камни фундамента в том числе. Похоже они были скреплены все той же глиной. Обычное дело.

Среди зарослей заметна тропа набитая бездомными собаками. Вон, высунула морду здоровенная лохматая псина. Оскалила клыки в немом рыке. Но кидаться не стала. Отвернулась, и посеменила прочь. Бог весть, что в ее башке творится. Вообще-то такие бобики довольно опасны. В особенности когда сбиваются в стаи. Но местных обитателей похоже сейчас тут нет. Сидя в своем логове, брюхо не набьешь. Вот и бегают в поисках хлеба насущного. Этот же не решился в одиночку нападать на взрослых мужчин.

Стая это серьезно. Но Михаил будет не один. С этой стороны его прикрывают шестеро телохранителей. Еще четверо со стороны улицы. Борис пойдет с ним. Ему будет чем заняться. Ну коль скоро служанка Евгении проявила к нему благосклонность, так отчего бы не иметь подкрепление рядом с собой. Так. На всякий случай.

Сразу видно, что дом предназначен для тайных встреч. А иначе для чего иметь калитку со стороны пустыря. Впрочем, она довольно старая, а на тропе человеческих следов не заметно. Либо пользуются не часто и собаки успевают затоптать. Либо прежние хозяева домовладений были дружны и соединили усадьбы.

Едва Борис постучал в нее, как с обратной стороны едва слышно зашуршали засовы. Затем калитка совершенно беззвучно провернулась в петлях. Бог весть для чего ее сделали изначально, но то, что пользуют для тайных встреч, однозначно.

- Здравствуй, Анисия, - поприветствовал знакомую служанку Михаил.

- Здравствуй, господин. Проходи, госпожа тебя ждет, - озорно стрельнув глазками в Бориса, произнесла она.

Ага. Похоже, несмотря на то, что они расстались не так давно, безопасника ожидает очередной забег. Разумеется, после того, как девушка удовлетворит все требования госпожи. По опыту прежних свиданий с ее хозяйкой, много времени это не займет. С Михаилом она встречалась не для светских бесед.

Дом аккуратный, площадь занимает небольшую, но благодаря второму этажу достаточно просторный. И кстати, хорошо, что выложен из сырца. Он и тепло зимой хорошо сберегает, и что самое главное, держит прохладу в летний зной. А солнышко тут печет изрядно. Не смотри, что сейчас только середина апреля, деньки стоят настолько погожие, что Романов не отказался бы и искупаться в море. Был бы любителем позагорать на пляже, непременно так и поступил бы.

Он и Анисия по деревянной лестнице поднялись на второй этаж. Короткий коридор с окном с торце. Справа две двери, слева одна. По всей видимости там самая большая из комнат. И именно на нее указала служанка. После чего поклонилась и ушла вниз. Михаил проводил ее взглядом, после чего подошел к двери.

Что-то не так. Бог весть отчего вдруг возникло это чувство. Но вот появилось ни с того ни с сего, едва он взялся за ручку. Как-то он уж слишком доверяется Евгении. С их последней встречи прошло больше года. За это время могло случиться все что угодно. Она ведь ромейка. Да попросту могла влюбиться в своего мужа.

Угу. Вовремя это он, нечего сказать. Стоит перед дверью любовницы и решает, есть здесь засада или нет. Дурдом ромашка. Раньше думать нужно было. Отправить Бориса проверить дом и только потом соваться сюда. И плевать, что самому Михаилу по сути ничего не угрожает. Дело тут не в его безопасности, а в том, что он задумал, и в людях, ответственность за которых сам же взвалил на свои плечи.

Л-ла-адно. Учтет на будущее. А сейчас. Повел плечами, наклонил в стороны голову, похрустев позвонками и решительно потянул дверь на себя.

На будущее? Ну-ну. Идиот. Едва ступил через порог, как в коридоре за его спиной появились вооруженные воины. На затылке глаз нет. Просто ясно, что не один. А вот из углов комнаты выдвинулись двое. Обряжены в короткие легкие кольчуги. Так, чтобы и драться в тесном помещении было сподручно и какая-никакая защита имелась. А вот в руках дубинки. Явно убивать не собираются. Знать князю хочется покуражиться.

Олег появился из туалетной комнаты хозяйки. Евгения стоявшая напротив двери, сделала пару шагов к нему, и повисла на плече, явно давая понять, что она с ним заодно. Это он удачно зашел. Идиот. С первого этажа послышалась возня, грохот и тут же все стихло.

- Не много, на одного меня? – хмыкнул Михаил.

- Если бы хотел тебя убить, достало бы и меня одного. Но мне с тобой нужно поговорить. Причем так, чтобы иные об этом не знали. Уж больно зол на тебя Комнин, а мне с ним ссориться не с руки. Сам ты по моему приглашению не явился бы. Я бы точно не пошел. Так что…

- Я так понимаю, на улице тоже твои люди? – совладав с собой, поинтересовался Михаил.

- В квартале отсюда. Только на случай, если твой десяток кинется тебя вызволять, - обнимая жену за талию, ответил Олег.

- Борис? – кивком указывая в сторону лестницы, опять спросил Романов.

- Богослав, - повысив голос, позвал Святославич.

- Да, князь, - открыв дверь, откликнулся один из воинов в коридоре.

- Что со спутником сотника?

- Повязали. Пара ссадин, будет наукой на будущее.

- Добро. Как видишь, крови промеж нас пока нет.

- А как же Царьград?

- Там все было по чести, ты был на службе. Поговорим? – делая приглашающий жест в сторону накрытого стола, предложил он. – Ребята, обождите снаружи.

Это да. Теперь надобности в силовой поддержке нет. На случай же если не сговорятся, князь в своих силах вполне уверен. Вообще-то, Михаил скорее поставил бы на себя. Но это уже не суть важно.

- Вина? – как радушная хозяйка предложила Евгения.

- Столовое? – уточнил Михаил, посчитав, что ему сейчас не помешает трезвая голова.

- Как скажешь, - берясь за другой кувшин произнесла девушка.

- Итак, зачем я тебе понадобился, князь?