На Диком Западе. Том 1

— Я не думаю, чтобы вы действительно заметили меня, — сказала Элен. — Вы были заняты рассматриванием местности.

— Да, тут есть на что смотреть, — согласился Билл. — Мы проехали мимо огромной старой сосны, и Файльс сказал мне, что она служит как бы вехой, указывающей, что там, в долине, находится поселок. Я думал о ней.

— Думали об этой сосне? — с живостью спросила она.

— Не только о ней, хотя она и заслуживает более пристального внимания. Странно, когда я увидел эту сосну и долину внизу, то испытал какое-то странное чувство, что-то таинственное, как будто рука судьбы пыталась схватить меня.

Лицо Элен расплылось в улыбке.

— Понимаю, — заявила она. — Вы почувствовали, как будто ваша судьба связана со всем окружающим.

— Я нисколько не удивляюсь, что старая сосна внушила вам такое… такое суеверное чувство, — вдруг сказала Кэт. — Она производила такое же впечатление на большинство людей даже в старые времена, когда тут обитали индейцы. Вы знаете, с нею связана легенда. Ее происхождение мне неизвестно. Может быть, это действительно настоящая индейская легенда.

— О, Кэт! — вскричала Элен. — Я и не подозревала, что ты знаешь эту легенду. Ты никогда не говорила мне.

— Я многое не говорю тебе, — отвечала Кэт. — Ты обладаешь слишком большой фантазией, слишком молода и вообще слишком восприимчива. Пожалуй, у тебя сделался бы кошмар. Но большинство жителей поселка знает эту легенду.

— Мисс Кэт, расскажите нам ее, пожалуйста. Я до смерти люблю всякие легенды, — обратился к ней Билл.

— Кэт Сетон! — вскричала Элен. — Я требую, чтобы вы сейчас же рассказали нам легенду. Если вы откажетесь, то я больше никогда не буду говорить с вами… никогда!

— Какая страшная угроза! — улыбнулась Кэт. — Вы не знаете, мистер Брайант, что за несносный характер у моей сестры. Ведь она способна осуществить свою угрозу… в течение пяти минут.

— Я поддерживаю мисс Элен, — объявил Билл, — и если вы нам не расскажете ее, то мы оба воздержимся от разговора… на пять минут.

— Ну, что ж делать! — вздохнула Кэт. — Вы меня вконец запугали! Так слушайте же.

— В давние времена один молодой индейский вождь отделился от своего племени с несколькими воинами. Он был влюблен в скво (жену) верховного вождя, и она тоже любила его. И вот они задумали бежать вместе. Сторонники молодого вождя захотели тоже отправиться с ним, забрав с собой своих скво. На общем совете они все решили уйти от старого вождя, образовать отдельное кочевое племя и странствовать по равнинам, сражаясь, пока им не удастся завоевать достаточное количество земли, чтобы поселиться на ней окончательно и основать новую великую расу. Молодой вождь был прославленным воином, такими же были и все его товарищи, и в течение некоторого времени, куда бы они ни являлись в стране, они везде оказывались победителями, производя страшные избиения и опустошения. Но и старый вождь также являлся великим и свирепым воином. Когда он открыл измену жены, то собрал всех своих воинов и бросился с ними преследовать бежавших, чтобы наказать их. Путь, по которому шли беглецы, проследить не составило труда, потому что то был путь крови и огня. Наконец, старый вождь настиг их.

Произошла жестокая битва, обе стороны понесли большие потери. Но положение беглецов было хуже, потому что число их было меньше. Поразмыслив об этом, молодой вождь, более рассудительный и осторожный, собрал своих воинов и предложил им не сражаться больше и укрыться в долине Скачущего Ручья, где он уже давно хотел устроить свое постоянное жилище. Он слышал об этой долине, знал, где она находится, и полагал, что когда они укроются в ее густой чаще, то на их стороне будут большие преимущества в случае нападения. И вот, приняв такое решение, после битвы, оставив убитых и раненых, молодой вождь со своими спутниками поспешил удалиться. Они мчались всю ночь, пока на рассвете не увидали на горизонте огромную сосну. Это был признак, что цель их близка, и они радовались, что им удалось ускакать от своих преследователей. Но скоро их постигло разочарование. Преследователи их тоже скакали за ними всю ночь, и с восходом солнца новая битва стала неизбежна. Однако эта битва не была решительной, и молодой вождь тешил себя надеждой, что теперь он со своей скво и своими воинами сможет надежно укрыться в долине. Но когда он пересчитал, сколько у него осталось воинов, то радость его омрачилась. Он потерял почти три четверти своих спутников, между тем орды преследователей были все еще очень многочисленны. Тогда он решил вместе с остатками своих воинов ночью достигнуть долины, где надеялся найти спасение. Они опять скакали всю ночь, а за ними скакали их преследователи. И вот тут произошла трагедия. На рассвете они опять увидали сосну, но она по-прежнему стояла далеко на горизонте. Достигнуть ее они были не в состоянии, так как и лошади, и люди были одинаково измучены. Молодой вождь был слишком великим воином и понимал, что гибель неизбежна, а преследователи уже приготовились к нападению. Тогда, до начала битвы, он вывел свою любовницу и на глазах всех убил ее для того, чтобы враги не смогли надругаться над нею. Затем он выпрямился во весь рост и громко проклял и сосну, и долину, предсказав, что если погибнет сосна, то в долине прольется кровь, и погибнут очень многие, живущие в ее тени. Она стоит на страже долины и потому ни один топор до сих пор не касался ни ее ветвей, ни ее ствола.

Когда вождь кончил свое заклятие, то окружавшие его со всех сторон враги налетели, как коршуны, и не оставили в живых ни одного человека из его отряда. — Спроси молодых парней в деревне, Элен, что они думают о сосне, — сказала Кэт в заключение.

— Дерти О’Брайн говорит, что любит сосну и не может себе представить, как бы он мог существовать без нее, — ответила Элен.

— Дерти О’Брайн? Тоже мне, авторитет! Вы видите, мистер Брайант, что я говорю правду: она вращается в дурной компании, — сказала Кэт и, взглянув на часы, прибавила: — Однако уже восемь часов, и мне надо выйти.

Билл тотчас же вскочил на ноги.

— А Чарли уверен, что я осматриваю поселок и знакомлюсь с Дерти О’Брайном! — вскричал он.

— Чарли не сказал вам, куда он пошел? — спросила Кэт.

— Нет. И он, по-видимому, не хотел, чтобы я шел с ним, — ответил Билл.

— Вот этого я никогда не могла понять! — воскликнула Элен. — Если бы Кэт сказала мне, что она уходит, то я непременно стала бы ее расспрашивать, куда и зачем. Но мужчины — странные создания. Они никогда не расспрашивают.

— Прощайте, мистер Брайант, — сказала Кэт, пожимая ему руку. Веселость ее вдруг пропала, и темные глаза помрачнели. Элен же, наоборот, вся сияла от радостного возбуждения и, как видно, ей совсем не хотелось расставаться со своим новым знакомым.

— Знаете ли, я была недовольна вашим приездом, мистер Брайант, — заявила она Биллу. — Говорю вам это откровенно. Когда-нибудь, когда я лучше узнаю вас, то скажу вам, почему я была недовольна. Но теперь я рада, что вы здесь и что вы принесли мне эти книги… Дерти О’Брайн, наверное, понравится вам. Он большой прохвост, но очень оригинален и потому симпатичен мне. Ну, а речь его просто ужасна.

Она протянула ему руку, которую он продержал дольше, чем следует в своей руке. Ее маленькая смуглая ручка совсем потерялась в его огромной ладони. На его лице появилась сияющая улыбка, и он сказал ей:

— Я рад, что вы относитесь так снисходительно к человеку, который может забыть приличную речь и немного выйти из себя. Такое порой случается и со мной.

Элен стояла в дверях, когда он ушел, и Билл, оглянувшись назад, невольно залюбовался прелестной картинкой, которую она представляла, окруженная темной дверной рамой. Кэт тоже вышла из дома.

Глава XIV

Кабачок О’Брайна

Было уже поздно. Желтоватый свет двух висячих ламп плохо освещал большую низкую комнату, наполненную табачным дымом и людьми, и фантастические тени скоплялись в разных углах и блуждали на лицах посетителей, то появлявшихся в кругу света, то исчезавших в полумраке.

Это был кабачок О’Брайна, куда стекались каждый вечер обитатели Скалистых Ручьев и их окрестностей. Тут можно было видеть прилично одетых граждан, принадлежащих к коммерческому сословию. Но в подавляющем большинстве здесь собрались жители прерии, люди с отдаленных ферм и ранчо, загорелые, бронзовые лица которых и орудия труда, которые они принесли с собой, указывали, что они были рабочими, искавшими здесь развлечения и отдыха после своей тяжелой работы. Было также несколько поджарых метисов, тощих, в живописных костюмах. Но все эти посетители держались более скромно, не кричали и не изрыгали проклятий и ругательств, подобно тем гражданам Скалистых Ручьев, которые больше всего теряли с появлением инспектора Файльса и имели веские основания бояться его.

Дерти О’Брайн с суровым и циничным видом стоял за прилавком и обслуживал каждого посетителя с обычным спокойствием и быстротой, которые не могло бы нарушить даже присутствие полиции. В своем кабачке он являлся самодержцем, и все должны были ему повиноваться беспрекословно. Поданный в стакане напиток должен был выпиваться тут же, и пустой стакан также быстро передаваться через прилавок, а помощник хозяина поспешно уносил его в смежную комнату, где были спрятаны бочонки со спиртными напитками в потайном подвале, закрытом дерном, и куда вел тоже потайной вход, в стене комнаты. Все напитки наливались в этой комнате, и при первой же тревоге тайник мог быть закрыт тотчас же, и все следы незаконной торговли быстро уничтожены. На полках ничего больше не оставалось, кроме напитков, разрешаемых законами трезвости, а позади прилавка стояла на виду бочка с четырехпроцентным пивом, ради продажи которого правительство и разрешало существование таких кабачков.

Дерти О’Брайн прекрасно знал закон и поймать его в продаже спиртных напитков, а следовательно, в нарушении закона было бы возможно лишь в том случае, если бы в его кабачок явился провокатор. Но вряд ли сыскался бы такой смельчак, рискнувший явиться с такой целью в столь опасное место, как Скалистые Ручьи.

Все посетители кабачка были взволнованы известием о прибытии Файльса и его сотрудников в Скалистые Ручьи. Создавалось новое положение, которое следовало обсудить. Низкая комната была наполнена гулом возбужденных голосов, но Дерти О’Брайн не принимал никакого участия в горячих спорах. Понемногу шум улегся; ближе к полуночи большинство постоянных посетителей разошлись, и остались только несколько человек, обычно засиживавшихся здесь допоздна, несмотря на затхлый воздух, пропитанный табачным дымом и спиртными испарениями.

У обоих окон играли в карты, и среди играющих находились оба работника Кэт. Почтмейстер Аллан Дэй, торговец мануфактурными товарами Билли Унгвин и почтенной наружности пожилой человек, известный под именем Святоши Дика, стояли у стойки и разговаривали с хозяином о сложившейся в Скалистых Ручьях ситуации в связи с появлением полиции.

Кроме этих людей в кабачке оставался Чарли Брайант. Он пришел рано и с единственной целью узнать, как относятся в поселении к приезду полиции, и услыхать, что говорят о Стэнли Файльсе и его предполагаемых действиях. Имея перед собой такую цель, Чарли в течение некоторого времени не пил ничего, но ему трудно было устоять от соблазна и случилось так, как и предполагал О’Брайн, — после первого же стакана Чарли не мог уже удержаться и продолжал пить. Он молча сидел на краю угольного ящика, приставленного к стене в конце прилавка и, казалось, слушал без всякого интереса разговоры, происходившие кругом. Дерти О’Брайн наблюдал за ним, и ему очень хотелось втянуть Чарли в разговор, услышать, что он скажет по поводу последних событий. Но Чарли упорно молчал. Тогда О’Брайн решил прямо обратиться к нему, предложив ему выпить с ним стаканчик виски. Чарли молча согласился и так же молча выпил и поставил на прилавок пустой стакан. Его глаза были по-прежнему угрюмо устремлены на играющих в покер.

Билли Унгвин многозначительно подмигнул О’Брайну и прошептал:

— Странный субъект, всегда пьет в одиночестве.

— Несомненный признак закоренелого пьяницы, — заметил Аллан Дэй, также вполголоса.

О’Брайн молча улыбнулся. В это время Ник Девере, сидящий за картами, обратился к нему:

— Слушайте, Дерти, вы не знаете, где же, в сущности, находится Файльс? Тут все так много говорили о нем, а никто из нас еще не видел его. Такие пустые разговоры вызывают у меня тошноту, — он энергично сплюнул, чтобы доказать свое отвращение к полиции.

— Файльс объезжает округу, — хладнокровно ответил О’Брайн. — Я видел его здесь. После этого он поехал к востоку. Один из парней говорил, что он взял с собой сержанта Мак Бэна и двух солдат. Удовлетворяет это вас? — саркастически прибавил он.

— Да… пока я сам не повстречал его, — сердито сказал Ник, беря колоду и начиная сдавать.

— Ну, успокойтесь, скоро вы все увидите его, очень скоро! — ответил с усмешкой О’Брайн. Стоящие у стойки тоже улыбнулись. — Я думаю, что вам придется видеть его даже больше, чем это было бы для вас желательно… Вероятно, многим вид его покажется даже неприятен — он покосился в сторону Чарли и подмигнул стоящим у стойки.

Пит повернулся к О’Брайну и сказал со злобным видом:

— Полагаю, что не мы одни увидим его здесь, если возникнут затруднения. Не думаю, чтобы нашлось тут много людей, которые пожелали бы видеть зимой у своего очага полицейского инспектора.

— Не пожелали бы видеть его и летом! До зимы еще далеко, — заметил, смеясь, Святоша Дик.

— Кому нужны здесь красные полицейские мундиры? — сердито возразил третий игрок, Сторми Лонгтон, перемешивая карты. — Если Файльс со своими полицейскими солдатами начнет вмешиваться, то вокруг Скалистых Ручьев начнут летать свинцовые пули. Полагаю, такой свинцовый дождь свалится сюда не с неба. Тут есть безумцы, которые думают, что когда дело дойдет до стрельбы, то лучше всего играть честно. Я с этим не согласен, и когда сталкиваюсь с полицейскими или подобной сволочью, то честность прячу в карман.

О’Брайн беззвучно засмеялся.

— Файльс и его свора зададут хорошую трепку здешним молодцам, — сказал он со свойственной ему резкостью, — говорю вам это прямо. Файльс задался целью изловить всех мошенников, укрывающихся здесь. Ведь только потому, что эта область очень обширна, они и могли до сих пор избегать тюрьмы. Разве вы слепы, что не видите, как складываются обстоятельства? Если б я мог подавать советы, то посоветовал бы всем мошенникам, чтобы они удирали отсюда как можно скорее, если не хотят нарядиться в арестантский халат. Полицейские красные мундиры теперь просто только осматривают местность, и когда покончат с этим, то начнут очищать ее, подкопаются под крепкую скалу, какую представляют из себя здесь все нарушители закона. Во главе отряда стоит Файльс, а с ним шутки плохи. Те, которые укрываются здесь, должны остерегаться… Но поставщики виски находятся в лучшем положении, — сказал он, немного погодя, бросив искоса взгляд в сторону Чарли, — хотя полиция разыскивает теперь только их. Но полиция не может арестовать их только по подозрению. Она должна изловить их на месте преступления с поличным. Она не сможет захватить контрабандиста через пять минут после того, как он успел спрятать свой товар в безопасное место, хотя бы и знала наверное, что он привез его. Если полиция найдет этот тайник, то единственное, что она может сделать, это вылить виски, а того, кто привез его, тронуть не смеет. Вот тут-то Файльс и потерпит фиаско! Во всяком случае, — прибавил он насмешливо усмехаясь, — я бы лично предпочел оказаться таким поставщиком виски, нежели преступником, по следам которого ринулась полиция!

— Но теперь Файльс занят выслеживанием поставщиков виски, — заметил Святоша Дик, задумчиво поглядев на Чарли.

За карточным столом раздался смех.

— А ты доволен этим? — спросил чей-то грубый голос.

Святоша Дик со злостью сплюнул.

— Я был бы больше доволен, Пит Клэнси, если б мне удалось натравить Файльса на след кого-нибудь из этих поставщиков виски, — сказал он. — Может статься, после этого он оставил бы в покое Скалистые Ручьи.

— Немало занятых этим делом сыщется в нашем городке, — вмешался О’Брайн, — и я не думаю, чтобы тот, кто сделался бы доносчиком, не поплатился за это, а тем более, если б он донес на предводителя шайки. Вспомните задержание поезда в Белом Пункте. Было ли когда-нибудь более блестящее дельце? Говорю вам, тот, кто руководит этой шайкой, дьявольски умен. Он в десять раз хитрее Стэнли Файльса. Подумайте только: Файльс сидел в Эмберли и ждал этот груз, а вы теперь пьете здесь это виски, да и в городе пьют его. Да, предводитель шайки — просто молодчина!

— Ну, а я все-таки рад, что не принадлежу к этой шайке, — заметил Билли Унгвин, собираясь уходить. — Пойдем, Аллан, — обратился он к почтмейстеру. — Ведь уже далеко за полночь…

О’Брайн улыбнулся.

— Старуха ждет?

Билли добродушно кивнул, и они вышли, коротко попрощавшись с хозяином. Когда они ушли, то Святоша Дик подошел к стойке и, облокотившись на него, спросил конфиденциально хозяина:

— Как вы думаете, кто предводитель шайки?

О’Брайн покачал головой.

— Не знаю, — ответил он. — Мне известно только, что я могу получить то количество виски, которое мне необходимо. Когда деньги уплачены, то виски доставляется в указанное место. Предводитель шайки не общается ни с кем из покупателей. Он необыкновенно умный и хитрый парень. Он все время находится здесь, среди нас, но мы не знаем его.

— Никто никогда не видел его, кроме членов его шайки, — улыбаясь, прошептал Святоша Дик. — Ия уверен, что никто из его парней не выдаст его.

— Мне кажется, я однажды встретил его, — проговорил О’Брайн. Он сказал это громко, и его пытливый взгляд снова скользнул по Чарли, который продолжал упорно молчать. В этот момент игра в карты прекратилась, и игроки в покер собрались возле стойки.

— Как же он выглядит? — спросил Ник Девере с усмешкой.

— Наверное, он жестокий малый, — заметил Пит Клэнси.

О’Брайн холодно поглядел на обоих. Он не любил метисов, они всегда возбуждали в нем худшие стороны его, в общем, далеко непокладистой натуры.

— Ну, я не уверен в этом, — сказал он хладнокровно. — Если это так, то скажу, что в его наружности нет ничего грубого. Он скорее похож на джентльмена, что, однако, не мешает ему быть очень искусным в своем деле. Шайка его состоит из негодяев самого низкого пошиба, с которыми я бы не согласился выпить из одного стакана. Этот стакан я предварительно хорошенько вымыл, вот так! — прибавил он, беря стакан, из которого пил Пит, и усердно споласкивая его.

Его манера и действия были явно оскорбительны, но ни Пит, ни Ник не решились одернуть его. Задеть О’Брайна не всякий осмеливался. Пит счел за лучшее не обращать внимания на его оскорбительные выходки. Зевнув равнодушно, он сказал, что ему и Нику завтра рано утром ехать косить, и поэтому им обоим следует отправиться домой, так как уже поздно. Следует хорошенько выспаться.

Когда дверь закрылась за ними и за Святошей Диком, который ушел последним, О’Брайн нагнулся через прилавок и обратился к Чарли, продолжавшему сидеть сгорбившись.

— Я собираюсь закрывать, Чарли, — сказал он.

Чарли оглянулся кругом и заметив, что уже никого не осталось в комнате, быстро вскочил. Вид у него был растерянный, но скоро его замешательство прошло, и он взглянул в глаза О’Брайна, вероятно, самого умного и хитрого человека в Скалистых Ручьях.

— Вы чувствуете себя лучше? — спросил О’Брайн. — Выпьете еще последний стаканчик?

— О, да! — воскликнул Чарли с какой-то идиотской улыбкой.

О’Брайн налил стаканчик себе и ему и наблюдал, с какой жадностью Чарли проглотил напиток. О’Брайн пил медленно. Это был лишь второй стакан, который он выпил за весь вечер.

— Знаете ли, ром и виски у меня на исходе, — сказал он, беря пустой стакан Чарли. — Мне нужно и то и другое поскорее.

Он стал преднамеренно долго вытирать стаканы, словно ожидая, что скажет Чарли, но тот молчал, только в его глазах мелькнуло что-то вроде смешинки, значение которой трудно было понять.

— Я положил ордер и доллары на прежнем месте. На старом месте! — подчеркнул он улыбаясь.

— Да… на том же старом месте, — повторил Чарли с полупьяной улыбкой.

— Мне необходимо получить спиртное. Я бы предпочитал положить все в своем амбаре, а не в обычном условленном месте. Я написал это в сопроводительном ордере. Так сподручнее, принимая во внимание Файльса.

Чарли кивнул.

— Ну, конечно, — коротко согласился он.

О’Брайн улыбнулся очень любезно. Для него поставщики спирта имели громадное значение, и поэтому он старался всячески расположить к себе Чарли и ублажал его.

— Да, — хихикнул он, — в трещинах коры старого дерева бывало спрятано немало моих долларов за это время. Хорошо, что с деревом связана легенда. Если б не это, то его, наверное, срубили бы для постройки новой церкви. Это было бы неприятно. Нам пришлось бы искать другой почтовый ящик для наших ордеров и долларов.

Чарли покачал головой.

— Я не думаю, чтобы они решились срубить легендарное дерево, — сказал он. — Народ тут очень суеверный.

О’Брайн перестал улыбаться и конфиденциально проговорил:

— Вас не беспокоит нисколько, что Файльс тут бродит кругом?

Чарли с минуту не отвечал ничего. О’Брайн заметил, что выражение его лица сразу изменилось и кулаки сжались. Он понял, что одного упоминания имени Файльса было достаточно, чтобы вызвать у Чарли приступ сильнейшего раздражения. Но Чарли совладал со своими чувствами и ответил коротко и холодно:

— Имейте в виду, что я сумею постоять за себя…

Не прибавив больше ни слова, он вышел из кабачка.

Глава XV

Промахи Билла

Билл Брайант переменил намерение и не пошел в кабачок О’Брайна, как хотел сначала. Надо сказать, что его неожиданный визит к сестрам Сетон внушил ему отвращение к исследованию нечистых закоулков этой прекрасной долины. Поэтому он пошел по дороге к ранчо брата, надеясь застать его уже дома. Он шел и думал об обеих девушках, с которыми только что познакомился. Старшая, несмотря на свою красоту и большие черные смелые глаза, не принадлежала к тому типу женщин, который привлекал его. Она обладала слишком самостоятельным, решительным и независимым характером. Ее сестра Элен, наоборот, показалась ему необыкновенно очаровательной. Его пленила ее живость, веселость и непоследовательность. Он говорил себе, что жизнь и без того слишком серьезна и незачем еще увеличивать эту серьезность своим отношением к ней.

Размышляя дальше на эту тему, он решил, что Элен стала бы прекрасной женой для такого человека, как он, в особенности теперь, после того как она уже привыкла к жизни в этой долине. Она стала бы идеальной хозяйкой ранчо. Он представлял ее себе верхом на резвом мустанге, едущей рядом с ним по прерии или вокруг изгородей. Ему казалось даже, что он слышит ее веселую болтовню, когда осматривает работы на ранчо, которые споро подвигаются вперед. Жизнь ее бьет ключом, и она сможет со свойственным ей юмором взглянуть на такие вещи, к которым ее сестра, обладающая более трезвым умом, отнесется чересчур серьезно.

Погруженный в свои мечты, Билл и не заметил, как подошел к дому. Нигде не было видно огня, и он напрасно искал брата. Его, очевидно, не было дома. Но Билл не ограничился только поисками Чарли в доме, он стал его искать везде, в самых неподходящих закоулках, заглянул в кораль, в сараи, хлев и даже в птичник. Наконец, он вернулся на веранду и задумался о том, где еще искать ему брата. Пожалуй, было бы благоразумнее лечь в постель и подождать до утра. Ведь Чарли прожил уже пять лет в долине! Однако Билл не мог успокоиться и, в конце концов, решил сходить к О’Брайну, как намеревался сделать раньше.

Билл не знал дороги и поэтому блуждал довольно долго, пока, наконец, не пришел туда, куда хотел. В кабачке уже никого не было; О’Брайн потушил одну лампу и собирался потушить другую, когда дверь распахнулась и вошел Билл. На мгновение О’Брайн окинул своим проницательным взором посетителя, и его тонкие губы искривились насмешливой улыбкой.

— Что вам нужно здесь? — резко спросил он.

Билл засмеялся.