Николай Гаврилович Славянов

Изобретение Славянова было высоко оценено передовой технической общественностью. Так, журнал «Наука и жизнь», говоря о Московской электрической выставке, писал в 1892 году: «…Мы видели на выставке образцы работ, исполненные при помощи плавильника Славянова, и должны сознаться, что образцы эти дают полное право надеяться на быстрое и обширное распространение этого прибора и электрического плавления вообще, так как оно дает возможность быстро и удобно производить такие работы, которые считались до сих пор совершенно невозможными».

Экономические выгоды электрической отливки были настолько очевидны, что, начиная со времени выдачи патента Славянову, никто не оспаривал значения этого изобретения, но, несмотря на это, она очень медленно внедрялась в производство.

К 1896 году электрическая сварка по способу Славянова применялась на паровозостроительном заводе в Коломне, на заводах Леснера и Невского механического товарищества в Петербурге, на трех заводах в Варшаве, в Обществе пароходства и торговли в Севастополе, в Сормовских и Нижегородских судоремонтных мастерских, на Ижевском, Воткинском, Луганском и Златоустовском заводах. Имели эти установки некоторые портовые и железнодорожные мастерские. Кажется странным, что даже Обуховский завод, родственник и ровесник Мотовилихинскому, до 1895 года не имел установки электрической сварки по способу Славянова.

Гораздо энергичнее, чем в России, дуговая электрическая сварка металлов стала применяться на заграничных предприятиях. Уже в 1890–1892 годах Славянов получил патенты на свое изобретение во Франции, Англии, Австро-Венгрии, Бельгии, Германии, США, Швеции, Италии, и за границей сразу высоко оценили все преимущества электрической сварки.

Особенно широко изобретение Славянова стало использоваться на предприятиях Германии и США. В Германии первое место по количеству и весу обрабатываемых способом Славянова деталей занимали заводы Круппа в Эссене. В США больше всего электрическую сварку начали применять на машиностроительных заводах и в железнодорожных мастерских.

Изобретатель и рабочие

С первых дней своей практической деятельности на Мотовилихинском заводе Славянов столкнулся с необходимостью повышения квалификации рабочих. Здесь работали знающие свое дело мастера, но изобретателю надо было изготовлять машины и приборы, о которых рабочие не имели никакого представления. Все это требовало много внимания уделять подготовке кадров.

Первое время, когда электротехника только-только входила в производство, многие специалисты Мотовилихинского завода, в том числе и рабочие, изучали электротехнику на других предприятиях, даже за границей. Интересно, что на Четвертую электрическую выставку в Петербург Славянов ездил о двумя мотовилихинскими рабочими Петром Аспидовым и Лукой Борчаниновым (отцом известного революционера А. Л. Борчанинова). Там они оборудовали временную мастерскую и практически показывали процесс исправления разных металлических деталей электросваркой.

Славянов, по словам его современников, никогда не отгораживался от рабочих. В меру своих возможностей (не нужно забывать, что кругом в стране царил дикий произвол) он вникал в их заботы и нужды, был тактичен в обращении, справедлив. В нем было что-то от народника.

Однажды один из инженеров — Назарьян, выходец из какого-то кавказского княжеского рода, ударил по лицу главного мастера литейной фабрики «сельского обывателя Дедюхинской волости» Гребенщикова за то, что тот обратился к нему со словами: «ваше благородие», а не «ваше сиятельство». Славянов, узнав об этом, вызвал Назарьяна в контору к восьми часам вечера и при открытых окнах (дело было в начале июня) так накричал на него, что привлек внимание рабочих, идущих со смены. Назарьян признал свою вину и по предложению Славянова на другой день извинился перед Гребенщиковым.

В другой раз мальчик Путилов принес инженеру Дрейфу записку от Славянова и, так как имел указание вручить лично, без разрешения зашел в кабинет. Дрейф схватил мальчика и вытолкнул в коридор. Парнишка упал и сильно разбил себе нос. Рабочие, чувствуя поддержку Славянова, потребовали, чтобы Дрейф извинился перед пострадавшим. С большим пренебрежением он это сделал. А вскоре Славянов объявил инженеру, что по его просьбе начальник Уральского горного управления освобождает Дрейфа от работы на заводе.

Александр Николаевич Славянов — сын изобретателя — на вечере воспоминаний 30 ноября 1948 года рассказал о таком случае: «Мне сшили новый костюм — форму гимназиста. Утром отец рано ушел на завод, и я не успел показаться отцу в новом костюме. Прямо из гимназии я не домой пошел, а в цех, где, как-мне сказали, находился отец. Я гордо шел по цеху, высоко задрав нос, ничего не видя перед собой, и наткнулся на одного рабочего. Рабочий остановился и, взяв меня за нос, сказал:

— Ба, Саша Славянов!.. А нос-то надо держать на таком уровне, тогда все впереди будет видно.

Рабочие засмеялись. Я обтер нос и еще больше размазал грязь, оставленную рукой рабочего… По цеху шел мой отец. Я заплакал.

— Почему ты плачешь? — спросил отец.

— Вот рабочий грязной рукой за нос меня…

— Рабочий? Значит, один из тех, чьи грубые руки работают? — Все встали около нас и ждали нагоняя виновнику, а отец вдруг заговорил стихами:

Эту привычку к труду благородную Нам бы не худо с тобой перенять… Благослови же работу народную И научись, мужика уважать…

Потом спросил:

— Ты помнишь, чьи это слова?

— Некрасов, «Железная дорога», — сквозь слезы сказал я.

— Ничего особенного, что руки рабочего покрутили тебе нос. Во-первых, пойди домой и умойся, лицо твое грязное, а во-вторых, не одевай, идя на завод, этот костюм — он у тебя для гимназии. Здесь, на заводе, рабочие, и они на работе грязные, но эта грязь священна, потому что это грязь людей труда.

Прошло больше полсотни лет, а я хорошо помню, какое впечатление эта картина произвела на рабочих. «Грязь людей труда — священна», — говорили они, расходясь…»

Изобретателя постоянно видели на заводе. Чуть не ежедневно заходил он в электрический цех (как стали называть электролитейную фабрику) и хорошо знал всех, кто там работал. Когда требовалось, он не боялся не только мастеру, но и простому рабочему доверить самое ответственное дело. Вот один из его приказов, написанный в мае 1894 года: «На время отсутствия главного мастера электрического цеха Гребенщикова исполнение его обязанностей возлагаю из-за должности на старшего мастера Павла Шилова, в помощь которому назначаю машиниста электрического цеха Семена Шилова на правах старшего мастера, причем обязанности между ними распределить так: Павел Шилов должен заведывать электрической отливкой и постройкой приборов и проводников, а на Семена Шилова возлагается, кроме обязанностей машиниста, заведывание постройкой новой электрической машины и ремонтом старой машины».

Все ответственные сварочные работы в электролитейной проводились в присутствии Славянова. Он вставал за электроплавильник и показывал рабочим, как нужно вести сварку. Этого же он требовал от мастеров и инженеров. Известен случай, когда, помогая рабочим укрепить сорвавшуюся большую деталь, Славянов получил физическое повреждение (перелом носа).

Люди, которым довелось трудиться рука об руку с изобретателем, в один голос говорят о замечательных качествах Николая Гавриловича Славянова — инженера и человека.

Один из первых электросварщиков мотовилихинского завода П. А. Аспидов на вечере воспоминаний, посвященном изобретателю, рассказал: «Я работал сварщиком и слесарем в электроцехе. Начальником цеха был Николай Гаврилович. Когда цех имел большой заказ, Славянов приходил и рано утром, и поздно вечером. Часто снимал свой сюртук, брал в руки инструмент, становил рядом с собой рабочих и показывал, как нужно работать. Не вел себя так гордо с рабочими, как многие инженеры. Это был всеми почитаемый и уважаемый человек».

А вот другие воспоминания. Слесарь, а потом технолог И. Г. Кетов свидетельствует: «Н. Г. Славянов часто бывал в машинном отделении у слесарей. Если что не ладится, так он, бывало, снимает мундир и, засучив рукава, доведет дело сам. Несмотря на высокую должность и чин, вел себя негордо. Слесаря запросто звали его «Гаврилыч».

О том же говорит и кадровый рабочий П. А. Скачков: «Я хорошо помню Николая Гавриловича Славянова. Это был душевный и славный человек. Рабочие его очень уважали и ценили. Первые сварщики Павел Исакович и Семен Исакович Шиловы, Гребенщиков, Борчанинов Лука Иванович, убитый казаками в 1905 году, и другие с восторгом отзывались о Николае Гавриловиче».

Старый мотовилихинский рабочий И. Н. Кержаков вспоминает о Славянове: «Такого душевного человека и друга рабочих на заводе до него не было среди начальников».

Но, конечно, Славянов не был этаким добреньким дядей, любящим всех и вся. Он порой бывал очень строгим и даже крутым, как это видно, например, из приведенных выше историй с Назарьяном и Дрейфом.

Очень требовательно Славянов относился и к рядовым работникам. Он был их товарищем и другом, но другом, который строил отношения на деловой основе, на взаимном уважении. Очень требовательный к себе, презирающий лень, расхлябанность, Славянов и от других требовал любви к своему делу, самодисциплины. У него не было и тени заигрывания с рабочими. Он видел в них людей, равных себе, и относился к ним как к равным. И это хорошо понимали и ценили рабочие.

Старший сын изобретателя Николай Николаевич Славянов пишет в своих воспоминаниях: «В 1900 году (уже после смерти Н. Г. Славянова), когда я был исключен из Петербургского горного института за участие в студенческих беспорядках, я не знал, что делать, и поехал в Мотовилиху. В электроцехе, куда я поступил работать слесарем, меня встретили как родного. В Мотовилихе моих родных не было. Электроцех, построенный моим отцом, стал мне родным домом. Я с благодарностью вспоминаю это время в кругу рабочих, бывших электросварщиками у отца. «Сынок Гаврилыча» — так называли меня рабочие».

Так рабочие могли вспоминать только о таком человеке, которого действительно уважали и любили.

Семья Славяновых

Николай Гаврилович Славянов был начальником крупного завода, имел довольно высокий чин статского советника и по своему служебному положению был вхож к самым высокопоставленным чиновникам. Но Николая Гаврилович не прельщали аристократические связи, так называемый высший свет. Он всегда и всюду оставался простым русским человеком, стремящимся все свои знания, ум и сердце отдать идее, любимому делу.

Очень простым, душевным человеком Николай Гаврилович был и дома, в семье, которая мало чем отличалась от обычной интеллигентной семьи того времени.

Славяновы жили скромно. Значительная часть высокого оклада, который получал Николай Гаврилович, уходила на опытные работы, связанные с электрической сваркой и другими изобретениями. Остальное шло на книги, всевозможные пожертвования и, конечно, на содержание семьи, которая, кроме самого Славянова, состояла из пяти человек. Другие, занимая такой пост, как у Николая Гавриловича или даже меньший, без особого труда ухитрялись к окладу присовокупить еще два-три. Но Славянову было чуждо стремление к наживе, любой нечестный путь обогащения.

Николай Гаврилович через всю свою жизнь пронес большую любовь к Варваре Васильевне. Отношения между ними всегда были ровными, спокойными. В семье Славяновых очень редко бывали недоразумения, конфликты, а если и бывали, то разрешались без нервозности, крика. Семье был присущ дух взаимного уважения и любви.

У Варвары Васильевны и Николая Гавриловича было три сына — Николай, Александр, Василий — и дочь Людмила. Две дочери — Софья и Вера — умерли в раннем возрасте.

Воспитанию детей в семье Славяновых придавалось первостепенное значение. Родители относились к ним с большой любовью, но строго.

Для детей был обязателен физический труд. Комната мальчиков и мастерская самого Николая Гавриловича в его квартире убирались сыновьями. Только перед рождеством и пасхой уборку квартиры проводили посторонние люди.

В комнате мальчиков висел распорядок дня, в котором, начиная с подъема (в шесть часов утра) до одиннадцати часов вечера, все было подробно расписано. Каждый день отводилось время на чтение художественной литературы, на занятия музыкой, работу в мастерской.

Сыновья учились в Пермской мужской гимназии и каждый день, независимо от времени года и погоды, пешком ходили из Мотовилихи в Пермь.

Однажды Николай и Александр шли из гимназии домой и по пути их нагнал кучер отца, который возвращался из Перми на пролетке, запряженной парой прекрасных лошадей. Сыновья Славянова остановили лошадей и, сев в пролетку горного начальника, с важным видом подъехали к своему дому.

Николай Гаврилович очень спокойно, но строго отчитал кучера за то, что он возит на казенных лошадях посторонних лиц без его разрешения, а детям еще раз приказал передвигаться в гимназию и из гимназии только на своих двоих.

Сыновья на всю жизнь запомнили слова, которые отец сказал им тогда:

— Не забывайте о вашем долге перед семьей и обществом. Каждую неделю в семье Славяновых устраивались музыкальные вечера. Чаще всего первым за пианино садился Николай Гаврилович. Он исполнял многие произведения, но с особенным чувством играл «Лунную сонату» Бетховена. После Николая Гавриловича свои любимые музыкальные произведения исполняли Варвара Васильевна, сыновья Николай и Александр и дочь Людмила. Случалось, на этих вечерах бывали рабочие с электролитейной фабрики.

В доме имелась хорошо подобранная библиотека. Она размещалась в комнате, которая служила и для занятий сыновей. В библиотеке на видном месте висел портрет Н. Г. Чернышевского. На маленьком столике под портретом всегда находился номер журнала «Современник» с напечатанным в нем романом Н. Г. Чернышевского «Что делать?». Между страницами журнала лежала закладка, на которой красивой славянской вязью было написано: «…ты знаешь будущее. Оно светло и прекрасно. Говори же всем: вот что в будущем, будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете переносить в нее из будущего. Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее все, что можете перенести».

Николай Гаврилович Чернышевский был любимым писателем Славянова. Кабинет изобретателя — он же и мастерская — украшала небольшая копия с известной картины «Гражданская казнь Н. Г. Чернышевского». На картине слова «Государственный преступник» были взяты в кавычки. В шутку, но с явной гордостью Славянов говорил сыновьям о том, что его зовут так же, как Чернышевского.

В рабочем столе Николая Гавриловича хранилась книга Г. В. Плеханова «Социализм и политическая борьба». Когда сыновья (особенным любопытством отличался Александр) спрашивали у отца об этой книге, он отвечал:

— Георгий Валентинович Плеханов — мой товарищ по гимназии и горному институту.

После смерти отца Александр увез эту книгу в Петербург, где во время обыска у него на квартире она была изъята как доказательство политической неблагонадежности владельца.

Очень своеобразно отмечался день рождения Николая Гавриловича. Рано утром 23 апреля — в день рождения — Славянов обходил все заводские цехи, обходил один, без сопровождения инженеров и других должностных лиц. Лишь один или два раза во время таких обходов завода он разрешил инженеру Шафловичу сопровождать себя. Николай Гаврилович принимал поздравления, обменивался рукопожатиями. Однажды в день рождения Славянова, как вспоминают рабочие, трудившиеся вместе с ним, они, ожидая прихода изобретателя, раздобыли чистых тряпок и паклю и, когда он появился в цехе, начали старательно вытирать руки. Николай Гаврилович заметил эту процедуру и заявил, что с теми, кто боится запачкать его, он здороваться за руку не будет.

А спустя две недели, девятого мая — в день Николы летнего, справлялись торжества. В дом к Славянову приходило много гостей: служащие завода, рабочие, губернские чиновники.

Производственная и научная деятельность Николая Гавриловича положила начало новой наследственной профессии в роду Славяновых. Если раньше Славяновы были в большинстве военными, то дети Николая Гавриловича стали заниматься научной деятельностью в самых различных областях науки и техники.

Старший сын изобретателя Николай после окончания гимназии поступил в 1897 году в Петербургский горный институт, который окончил только в 1908 году. Такой длительный срок обучения объясняется тем, что Николай Николаевич за участие в студенческих забастовках не раз исключался из института. Во время вынужденных перерывов в учении он работал: был слесарем на Мотовилихинском заводе, рабочим на Златоустовском и Сормовском заводах, техником-буровиком на Сибирской железной дороге, гидрологом на Кавказе. После окончания института занялся научной работой: проводил геологические исследования на Кавказских Минеральных водах и в Донецком бассейне. Позднее как гидрогеолог работал в Анапе, Мацесте, Грузии, на Дальне Востоке и в других местах. Исследования Н. Н. Славянова имели большое народнохозяйственное значение. В 1946 году он был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР. Советское правительство наградило выдающегося гидрогеолога орденом Трудового Красного Знамени и орденом Ленина. Интересно, что Славяновский источник в Железноводске, откуда берется широко известная минеральная вода «Славяновская», назван так в честь ученого. Умер Николай Николаевич Славянов в октябре 1958 года.

Научной работой занимаются и внуки изобретателя, сыновья Н. Н. Славянова: Юрий Николаевич — кандидат химических наук, заведующий кафедрой, доцент; Владимир Николаевич — кандидат геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник Академии наук СССР; Николай Николаевич — кандидат геолого-минералогических наук, геофизик.

Александр Николаевич Славянов, второй сын изобретателя, родившийся в 1880 году, окончил Пермскую гимназию с золотой медалью и поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. За год до окончания университета он за участие в студенческих беспорядках был арестован и после трехмесячного тюремного заключения выслан в Юрьев, где и закончил химическое отделение Юрьевского университета. В 1908 году Александр Николаевич начал работать в Петербургском лесном институте. Еще до этого, в 1907 году, им была опубликована работа по синтезу гексаметилтриметиленгликоля и его превращениям, имеющая большую научную ценность. В 1914 году Александр Николаевич переехал в Москву и до 1936 года работал доцентом кафедры неорганической и аналитической химии Тимирязевской академии, а позднее преподавал во Всесоюзной академии легкой промышленности, Институте цветных металлов и золота. Александр Николаевич имел ученую степень кандидата химических наук. Умер в декабре 1958 года.

Третий сын Николая Гавриловича — Василий окончил политехнический институт за границей. Вернувшись в Россию, стал учиться в Петербургском политехническом институте, но незадолго до экзаменов заболел и умер в возрасте двадцати пяти лет. В таком же возрасте умерла и дочь изобретателя Людмила.

Все дети Николая Гавриловича ставили перед собой большие жизненные цели, мужественно переносили они все невзгоды и лишения, встречавшиеся на их пути. И в этом немалая заслуга Николая Гавриловича, который сумел пробудить в своих детях стремление к большому, своим примером повседневно учил их быть трудолюбивыми, честными, человечными.

Жизнь — людям

Николай Гаврилович Славянов был известен как активный общественный деятель. Воспитанный в традициях уважения к человеку, изобретатель никогда не замыкался в кругу своих прямых служебных обязанностей и научно-технических проблем. Он, конечно, в меру своих сил и возможностей, всегда стремился повлиять на жизнь общества, изменить его к лучшему.

Славянов хорошо знал жизнь простого народа и с большим сочувствием относился к его страданиям. Ему далеко не безразлично было то, что народ в большинстве своем влачит жалкое существование, не имеет самых элементарных условий для своего духовного развития.

Занятый нелегкими обязанностями горного начальника, осуществлением на практике своих изобретений и, наконец, семьей, изобретатель находил время на то, чтобы постоянно интересоваться жизнью Мотовилихи и Перми, всей Пермской губернии, вникать в их заботы и нужды.

Вот несколько интересных моментов из его многообразной общественной деятельности.

В 1895 году Славянов обратился с ходатайством в Оренбургский учебный округ, в который входила и Пермская губерния, об открытии в Перми горнозаводского училища. Бурно развивавшемуся городу Перми очень нужно было такое училище. Но учебный округ на ходатайство изобретателя ответил отказом. Тогда Славянов стал добиваться того, чтобы в Пермь перевели горнозаводское отделение из Красноуфимска. Настойчивые хлопоты увенчались успехом: в 1896 году горнозаводское отделение в Перми было открыто (при Пермском реальном училище). На базе этого отделения в первые годы Советской власти возник практический институт (ныне машиностроительный техникум). Горнозаводское отделение дало стране много высококвалифицированных специалистов.

По инициативе Славянова в Пермском реальном училище была создана уникальная минералогическая коллекция.

В Мотовилихе, большом призаводском поселке, имевшем свое волостное правление, была всего одна земская школа, но зато здесь работали четыре церкви и восемнадцать винных лавок-кабаков. Среди мотовилихинских рабочих широко процветало пьянство. По количеству выпитой водки на душу населения Мотовилиха стояла на первом месте в Пермской губернии.

Чтобы как-то противостоять пьянству, Славянов предложил рабочим организовать «Общество трезвости». Предложение нашло поддержку, и вскоре общество было создано. Руководить им стал горный инженер П. П. Савин.

В сравнительно короткий срок обществу удалось добиться значительных успехов. Вот что говорят документы акцизного управления. Доход винной монополки в Мотовилихе в 1896 году по сравнению с предыдущим годом (когда, видимо, стало работать «Общество трезвости») сократился в два раза.

Многое Славянов сделал для открытия в Мотовилихе двухклассного женского училища. По тем временам, когда в Пермской губернии на одну грамотную женщину приходилось тринадцать неграмотных, это было большим достижением.

В 1896 году в России проводилась первая всеобщая перепись населения, и Славянов принял в ней самое активное участие. Он, как свидетельствуют документы, работал «заведывающим Третьим переписным участком Пермской губ. Пермского уезда».

К концу прошлого столетия Пермское земство развернуло довольно большую работу по строительству школ, больниц, грунтовых дорог. Земству нужны были деньги, и тогда оно решило часть средств получать с Мотовилихинского завода, который по существовавшему положению (как предприятие, работающее на оборону) не платил земских налогов с оборота. Славянов пошел навстречу Земским деятелям. Он, обещая земцам всяческую поддержку, посоветовал им действовать в судебном порядке, что они и предприняли. Сам же выдал справку о том, что завод выполняет много и невоенных заказов, как частных лиц, так и других предприятий. Суд признал возможным взыскивать с Мотовилихинского завода налог с невоенной продукции. Пермское губернское земство стало, жить «богаче».

Николай Гаврилович, не жалея сил и здоровья, всего себя отдавал любимому делу, людям. Еще зимой 1895–1896 годов он, работая на открытом воздухе в электрическом цехе, сильно простудился и заболел ревматизмом. Это привело к тяжелой болезни сердца. Славянов лечился в Крыму, за границей, на минеральных водах «Ключи» Кунгурского уезда Пермской губернии, но приостановить развитие болезни не удалось.

Дело осложнялось тем, что Славянов, даже тяжело больной, всегда ходил на завод. Он не мог жить без своей любимой работы.

Жизнь Николая Гавриловича Славянова оборвалась внезапно. 27 сентября он подписал свой последний приказ по заводу, 3 октября присутствовал при заварке вала паровой машины, а 5 (17) октября 1897 года в десять часов утра его не стало.

В расцвете творческих сил, в возрасте всего сорока трех лет ушел из жизни выдающийся русский ученый-изобретатель.

Похороны состоялись 7 октября. Проводить Николая Гавриловича Славянова в последний путь пришли все рабочие завода, их семьи. Много народу приехало из Перми. Свыше десяти тысяч человек участвовало в похоронах. Гроб с телом покойного от дома до ограды Мотовилихинской церкви несли на руках.

Первым над могилой выступил инспектор Пермского реального училища С. Н. Стемпневский. Он сказал:

— Через несколько мгновений холодная могила скроет от наших взоров останки дорогого Николая Гавриловича, но дела его останутся надолго в памяти нашей и грядущих поколений. Со смертью его осиротела не только его семья; вся наша общая мать Россия лишилась одного из лучших своих сыновей — изобретателя Славянова. Итак, дорогой Николай Гаврилович, не стало тебя и осиротело детище твое — электрическая отливка, стоившая тебе тяжелой болезни, столь преждевременно сведшей тебя в могилу. Осиротела и русская техника, лишившаяся своего деятельного слуги и активного руководителя. Кто близко знал тебя, неутомимого труженика, так заботливо и с любовью относившегося до последней минуты жизни к исполнению своих обязанностей… Кто видел твои, ровные и теплые отношения к сослуживцам, кто понимал чувство твоей искренней любви к подчиненным, к которым ты был всегда справедлив и отзывчив, которых направлял на путь истинный; кто, наконец, испытывал удовольствия слушать твои приятные, остроумные и всегда преисполненные интереса беседы, тот вместе с нами уронит не одну слезу над твоей могилой…

Потом с теплыми словами выступил директор реального училища М. М. Дмитриевский:

— Со всегдашней своей добротой, с живой отзывчивостью на всякое доброе общеполезное дело и с постоянной готовностью притти на помощь всему слабому и нуждающемуся, Николай Гаврилович и в своих отношениях к нашей, только что возникшей здесь горной школе, школе родной ему по специальности, не только поспешил обнаружить чувства самого сердечного и потому особенно дорогого для нас благожелательства, но и успел уже оказать ей весьма существенную помощь и поддержку при встретившихся невзгодах и затруднениях. …Не сомневаюсь, что и учащиеся в этой школе навсегда сохранят благодарные воспоминания о таком сердечном и участливом отношении Николая Гавриловича к их учебе и нуждам…

Большую речь произнес горный инженер П. П. Савин. Он говорил не только о внимательном и заботливом отношении Славянова к материальным нуждам рабочих, но и о том, как он заботился о нравственном воспитании рабочих.

Священник местной церкви Павел Конюхов говорил о деятельности Славянова в области народного образования. Затем выступил С. А. Строльман — помощник Славянова, а после горный начальник.

Ни от губернатора, ни от Уральского горного управления, ни от артиллерийского ведомства — никто на похоронах не присутствовал. Похороны Славянова оказались частным делом рабочих, населения Мотовилихи и Перми. Не власти предержащие, а простые рабочие на огромной чугунной плите, что прикрыла могилу изобретателя, при помощи наплавки сделали такую надпись: «Дорогому нашему начальнику и другу рабочих Николаю Гавриловичу Славянову, изобретателю электросварки, от благодарного русского народа».

Газета «Пермские губернские ведомости» 8 октября написала, что похороны Н. Г. Славянова проходили «при громадном стечении мастеровых завода. Всеобщая скорбь о безвременной утрате одними — доброго товарища и сослуживца и другими — гуманнейшего начальника была глубоко искренна. …Что же касается губернатора и высших чинов Уральского горного управления, то они восприняли весть о смерти великого изобретателя холодно и безучастно и на похоронах его не присутствовали».

Семья Николая Гавриловича, состоящая из жены, трех сыновей и дочери, осталась без всяких средств к существованию.

Те же «Пермские губернские ведомости» писали 18 октября: «Трудно поверить, что человек, имевший к своим услугам для производства опытов громадные заводы, многие тысячи рабочих, массу опытных мастеров и инженеров, открывший способ, дающий одной казне сбережения в сотни тысяч, получавший очень крупное содержание по службе, — что этот человек умер, оставив свою семью буквально без копейки. И, однако, это правда, ибо, урезывая себя во всем, он все средства тратил на научные исследования и опыты».

Научная и техническая общественность России тяжело восприняла весть о кончине Н. Г. Славянова. Ему были посвящены некрологи и статьи во многих журналах и газетах.

«Горный журнал» в октябрьской книжке за 1897 год сообщил своим читателям: «5 октября 1897 г. не стало одного из самых выдающихся и самых талантливых русских горных инженеров — Горного начальника Пермских пушечных заводов, статского советника Н. Г. Славянова… Безвременная кончина Николая Гавриловича глубоко опечалила обширный круг его знакомых, как сослуживцев, так и лиц, имевших с ним деловые сношения по разнообразным вопросам заводской техники.

Все сознавали, что с кончиной его теряется один из самых видных представителей заводского дела — инженер в широком смысле этого слова, человек передовой, принадлежавший к числу таких деятелей, которым инженерное искусство обязано своим необыкновенным успехом…»

Видный электротехник М. А. Шателен, в годы Советской власти член-корреспондент Академии наук СССР, в журнале «Электричество» писал: «5 октября 1897 г. на Мотовилихе (близ Перми) скончался от паралича сердца Горный начальник Пермских пушечных заводов, горный инженер Н. Г. Славянов.

Имя покойного тесно связано с успехами применения электрической дуги к металлургии. Николай Гаврилович не только изобрел и разработал особый способ электрического паяния, нашел способ электрическим путем уплотнить металлические отливки и придумал специальные регуляторы для металлургических работ с электрической дугой, но сам долго работая со своими способами, показал, что они могут дать и чего от них ожидать…»

В некрологе «Электротехнического вестника» говорилось: «Русская электротехника лишилась одного из видных ее деятелей, а Электротехническое Общество одного из своих членов, Н. Г. Славянова… Внезапная смерть Н. Г. Славянова всего только на 43 году жизни унесла одного из видных представителей заводского дела и одного из талантливейших русских инженеров, трудами которого еще во многом могла бы обогатиться русская техника».

Большие некрологи, посвященные Н. Г. Славянову, поместили «Технический сборник и вестник промышленности», «Горнозаводской листок», журнал «Наука и жизнь» и другие периодические издания.

Русское электротехническое общество в Петербурге на своем заседании 20 октября 1897 года заслушало сообщение о жизни и деятельности Н. Г. Славянова. Петербургский электротехнический институт провел специальную беседу о жизни и деятельности Н. Г. Славянова. Выступая на этой беседе, М. А. Шателен подчеркнул то, что «способ Славянова настолько оригинален и разработан до мельчайших подробностей, что для успешного применения этого способа у себя заграничные электротехники считали необходимым поучиться у русского изобретателя».

Через несколько лет после смерти Н. Г. Славянова его семья уехала из Мотовилихи. Старшие сыновья изобретателя Николай и Александр к этому времени были уже вполне самостоятельными людьми, но сыну Василию и дочери Людмиле еще требовалась поддержка. Все заботы о них легли на плечи Варвары Васильевны. Скончалась Варвара Васильевна Славянова в 1923 году, в Гатчине.