Венера Прайм 5

Блейк Рэдфилд пробирался по многолюдным извилистым коридорам, мимо ларьков, торгующих резным нефритом и прозрачными резиновыми сандалиями разных цветов, мимо полок с дешевой электроникой, мимо стеллажей со свеже убитыми утками. Его толкали сзади, отталкивали локтями, преграждали ему путь — сильно, но без злого умысла, поскольку сильные толчки в этой ситуации были неудобны всем, так-как гравитация здесь составляла несколько процентов Земной. 

Люди сидели на полу, сбившись в кружок, бросали кости или играли в сянци[9]. Возбужденно торговались перед аквариумами с живой форелью, горками ледяных моллюсков и грудами бледных, увядших овощей. Студенты и старики разглядывали настоящие бумажные книги через толстые очки без оправы и читали газеты, написанное там, для большинства евроамериканцев было неразборчивыми закорючками. Все говорили, говорили, говорили музыкальными голосами.

Обычно рыжеволосый, даже красивый, со свежим веснушчатым лицом, Блейк хорошо замаскировался, выглядя не столько как молодой Чингисхан, сколько как портовая крыса с Жемчужной реки. Он был наполовину китаец по материнской линии, наполовину ирландец, и хотя он знал не больше нескольких полезных фраз бирманского, тайского или любого из десятков других индокитайских языков, распространенных на Ганимеде, он говорил на красноречивом мандаринском и выразительно земном кантонском — последний был любимым торговым языком большинства этнических китайцев, составлявших значительную часть неиндийского населения «Безбрежного Океана».

С низких потолков свисали бумажные транспаранты, которые трепетали от постоянно вращающихся вентиляторов, необходимых, чтобы очистить коридоры от запаха жарящейся в прогорклом масле свинины и других, менее приятных запахов. Владельцы ларьков соорудили навесы против мерцающего желтого света постоянного освещения; навесы беспрерывно колыхались, словно волны в беспокойном море ткани. Целью Блейка  была подрядная фирма «Лим и сыновья», основанная в Сингапуре в 1946 году. Ее отделение открылось на Ганимеде еще в самом начале колонизации, поколения Лимов помогли освоить это место.

Офисы фирмы располагались на пересечении двух оживленных коридоров недалеко от центра подземного города. За стеной из зеркального стекла с золотыми иероглифами здоровья и процветания клерки в очках и одеяниях с длинными рукавами старательно склонились над плоскими экранами.

Блейк вошел внутрь. — Автоматическая дверь,  сначала отъехав, закрылась за ним и звуки улицы остались снаружи. Никто не обратил на него внимания. Он прошел по ковру к    стойке администратора, и обратился к сидящему там клерку на литературном мандаринском:

— Меня зовут Редфилд. У меня назначена встреча с Люком Лимом на десять часов.

Клерк поморщился, мельком взглянув на Блейка, включил связь и сказал на быстром кантонском диалекте: 

— Здесь белый парень, одетый как кули, говорит так, будто только что окончил курсы мандаринского. Говорит, что у него назначена встреча с Люком.

Ответ был достаточно громким и Блейк услышал: 

— Посмотрим, что будет, если ты попросишь его подождать.

— Подождите, — сказал клерк по-английски, даже не поднимая глаз.

Стульев для посетителей не было. Блейк подошел к стене и изучил висящие на ней яркие цветные фотографии, — несколько семейных портретов и панорамные виды  всевозможных  сооружений. На одной фотографии  путаница труб растянулась на огромной площади льда. Как следовало из поясняющей подписи внизу, это была установка диссоциации, превращающая водяной лед в водород и кислород. На других фотографиях были ледяные шахты, винокурни, очистные сооружения, гидропонные фермы.

Блейку было интересно, какую роль «Лим и сыновья»,  сыграли в строительстве всего, что было на этих фотографиях. Об этом в пояснениях не было ни слова. Зрители  могли предполагать все, что они пожелают. Вряд ли фирма «Лим и сыновья» была главным подрядчиком в любом из этих сооружений. Одна фотография особенно привлекла его внимание: на ней был большезубый «Ледяной Крот», прорезающий черный лед, сверля то, что, по-видимому, было одним из первоначальных туннелей поселения, ставшего «Безбрежным Океаном».

В течение двадцати минут Блейк терпеливо охлаждал свои пятки. Наконец клерк включил связь и пробормотал: «все еще стоит здесь… нет, кажется, счастлив, как моллюск».

Прошло еще пять минут. В дальнем конце комнаты появился человек. Человек подошел к перегородке, протянул руку и сказал по-английски:

— Люк Лим. Извините, мистер Редфилд. Непредвиденная задержка.

Лим был высок, чрезвычайно худ, с впалыми щеками и горящими глазами. На кончике его подбородка дюжина, или около того, очень длинных, очень черных волос умудрялись напоминать козлиную бородку. В отличие от волос на лице, волосы на его голове были густыми и блестящими, длинными и черными, свисающими до плеч. На большом и указательном пальцах правой руки у него были ногти длиной в дюйм, но ногти левой были коротко подстрижены. На нем были синие парусиновые рабочие штаны и рубашка с рисунком, напоминающим полосатый матрас.

— Нет проблем, — холодно ответил Блейк. 

Любопытный парень, подумал Блейк: говорит по английски с ужасным акцентом, прямо из старинного фильма Джеки Чана; ногти не мандаринские, а явно для игры на двенадцатиструнной гитаре, а рабочая одежда наводит на мысль, что парень хочет представить себя человеком рабочего класса.

— Очень рад, что ты не очень торопишься, — сказал Лим.

— Ты хочешь мне что-то показать?

— Да, — голос Лима внезапно стал низким и заговорщицким, а выражение лица хитрым. — Пошли.

Он демонстративно распахнул дверку  перегородки и, приглашающе, махнул рукой.

Блейк последовал за ним в заднюю часть офиса. Низкий темный коридор. По обеим сторонам — небольшие тусклые комнаты заполненные работающими людьми.

Медленная поездка на большом грузовом лифте. Огромная искусственная пещера, вырезанная в древнем льду, не законченная до конца —  в полу была дыра для стока талой воды.

Посреди пещеры, слабо освещенной натриевыми лампами над головой, на паукообразном трейлере без бортов находилось что-то большое, надежно закрытое синим брезентом.

— Вот, полюбуйся, — сказал Лим Блейку, не потрудившись отойти от лифта.

Две женщины средних лет, плотно закутанные в утепленные комбинезоны, оторвались от разобранного двигателя гусеницы машины, детали были разбросаны по льду.

— Один из выпрямителей в этой штуке все еще работает с перебоями, Люк, — сказала одна из женщин по-кантонски. — Снабжение должно прислать замену сегодня.

— Как долго может продержаться этот? — Спросил ее Лим.

— Час или два. Потом он перегревается.

— Скажи снабженцу, чтобы он забыл об этом, — сказал Лим.

— Если ваш клиент хочет принять продукцию…

— Не обращай внимания на иностранца, возвращайся к работе, — прервал ее Лим, пар его дыхания клубился в оранжевом свете.

Блейк обошел трейлер и отпустил защелки креплений брезента к платформе. Он кружил вокруг установки, пока не свалил всю ткань на пол. Механизм на платформе представлял собой цилиндр, составленный из колец металлического сплава, укрепленный на гусеничной ходовой; его рабочий конец состоял из двух смещенных колес с широкими плоскими титановыми зубьями, каждая режущая кромка блестела тонкой пленкой алмаза.

«Ледяной Крот». Несмотря на свои внушительные размеры, это была всего лишь миниатюрная копия того, фотографию которого Блейк видел на стене приемной.

Блейк легко вскочил на платформу. Он вытащил из заднего кармана крохотный черный фонарик дающий яркий белый свет. Включил. Из кармана рубашки достал специальные увеличивающие очки. Надел. Долго ползал по машине, открывая каждую крышку, проверяя схемы и контрольные панели. Проверил состояние подшипников. Снял защитные панели и изучил обмотки и соединения больших двигателей.

Наконец он спрыгнул и подошел к Лиму.

— Никаких заметных неисправностей. Но он такой же старый, как и я, и часто используется. Ему по-меньшей мере, лет тридцать.

— За ту цену, которую вы хотите заплатить, вы получаете даже лишнее.

— А где источник питания?

— За него нужно заплатить дополнительно.

— Когда кто-то говорит мне «как новенький», мистер Лим, я не думаю, что он имеет в виду, аппарат выпущенный тридцать лет назад. Все модели последнего десятилетия, имеют встроенный источник питания.

— Ты берешь этого или нет?

— Только с блоком питания.

— Нет проблем. Плати дополнительно пятьсот кредитов.

Блейк перевел цифру в доллары: 

— За такую сумму я могу купить новенький в Главном Поясе.

— Ты хочешь подождать три месяца? Оплатить доставку?

Блейк оставил риторический вопрос без ответа:

— Откуда мне знать, что эта штука не сломается, как только мы доставим ее на Амальтею?

— Дается гарантия.

— Что это значит?

— Мы пришлем кого-нибудь. — Ремонт бесплатный.

Блейк, казалось, на мгновение задумался. Затем он сказал:

— Давайте проведем ему тест-драйв.

Лим был явно недоволен:

— Знаешь, на этой неделе слишком много дел.

— Прямо сейчас. Мы расширим немного эту пещеру.

— Сейчас не сможем.

— Нет, сможем. Только поставим блок питания и управления, — он указал на разбросанные по полу детали машины.

Блейк нашел то, что нужно среди разбросанных деталей, поднял массивный, но легкий агрегат, запрыгнул на трейлер, поднял капот и с трудом поставил агрегат на место.

Женщины, которые и до этого не очень сосредоточено занимались своей работой, теперь открыто наблюдали за Блейком, одновременно, стараясь оставаться бесстрастными, бросали осторожные, изучающие взгляды на Лима. Тот  сказал, довольно слабо протестуя:

— Ты не можешь просто брать и делать все что хочешь с нашим… оборудованием.

Блейк проигнорировал его. Он снял пару тяжелых прорезиненных кабелей с подпружиненной катушки на стене и засунул их плоские, обшитые медью головки в гнездо в задней части «крота». Затем он проскользнул в кабину и некоторое время возился с управлением. С воем тяжелых моторов машина ожила, ее красный предупреждающий маяк завертелся и замигал. Предупреждающий гудок гудел, когда он съезжал с трейлера. Блейк толкнул рычаги вперед, и «крот» двинулся к ледяной стене.

Лим ошеломлено наблюдал за всем этим, прежде чем встряхнуться и начать действовать.

— Эй! Погоди-ка!

— Залезай, если едешь! — крикнул Блейк, замедляя движение машины, чтобы Лим смог вскарабкаться на борт машины и забраться в кабину. Дверь за ним закрылась. Блейк убедившись, что кабина герметична, толкнул рычаги вперед.

Трансформаторы пели, гигантские коронки на носу «крота» вращались. Блейк направил машину прямо в стену, и внезапно раздался скрежет и грохот. — Ледяная осколочная, непрозрачная метель за цилиндрическим стеклом кабины.

Внутри машины воздух был насыщен озоном. Цветные дисплеи на приборной панели показывали трехмерную карту положения машины, построенную на основе сохраненных данных и дополненную обратной связью от сейсмических колебаний, генерируемых вращающимся долотом. Пустота во льду, которую они расширяли, находилась на краю поселения, всего в двадцати метрах ниже поверхности, и примыкала к космопорту. На карте ярко-красным цветом  была выделена область под космопортом —  надпись жирными буквами: ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА.

Машина двинулась вперед, содрогаясь и ныряя, огибая красный барьер, на максимальной скорости, которая для старой машины составляла приличные три километра в час. Невидимая для всадников река растаявшего льда текла из задней части машины и через туннель позади них, чтобы вылиться в канализацию.

— Смотри, куда прешь, — акцент Лима начал ослабевать. — Если мы пересечем эту черту, Космический Совет арестует нас.

— Я поверну здесь и пойду длинной дорогой назад. Давайте посмотрим, как он проработает час или чуть больше.

Блейк потянул вбок один из рычагов, машина накренилась, дергаясь и извиваясь.

— Эта штука дергается, как дикая лошадь, ей трудно управлять. Скажи, ты чувствуешь запах чего-то горячего?

— Не поворачивай так резко, — встревоженно сказал Лим. — Нехорошо портить прекрасное оборудование.

На приборной панели загорелась лампочка, сначала тускло-желтая, потом ярко-оранжевая.

— Похоже, мы что-то перегружаем, — спокойно заметил Блейк.

— Помедленнее, помедленнее! — крикнул Лим. — Застрянем!

— Ладно.

Блейк выпрямил машину и сбавил скорость бурения. Сигнальная лампочка перегрузки потускнела. — Расскажи мне еще раз об этой гарантии.

— Ты сам видишь, если не перегружать, то машина в очень хорошем состоянии. Если сломается, мы пришлем кого-нибудь. — Ремонт бесплатный.

— Нет, вот что я тебе скажу: мы для гарантии заберем твоего механика, который хорошо разбирается в этой машине. Мы заберем этого человека и все, что он сочтет нужным, с собой, прямо сейчас. Вы платите за все, включая топливо.

 Топливо в системе Юпитера было золотым. Из-за мощнейшего гравитационного поля гигантской планеты расход топлива на рейс Ганимед-Амальтея-Ганимед был практически таким же, как на Земля-Венера-Земля.

Лим впился взглядом в лицо,  находящееся в нескольких сантиметрах:

— Ты возможно сумасшедший, но не дурак.

Блейк улыбнулся: 

— Кроме выпрямителя, что еще ваши механики нашли не так с этим ведром?

Лим удивленно фыркнул.

— Отвечай на мои вопросы, мистер Лим, или поищи другое место, куда можно сплавить этот антиквариат.

Застигнутый врасплох, Лим выглядел так, словно сейчас закатит истерику и откажется от сделки. Но затем улыбнулся.

— Аииии! Ну, ты лиса, — переиграл, твоя взяла.

— И можешь отбросить дурацкий акцент. Я не хочу думать, что ты смеешься надо мной.

— Эй, «дурацкий» это уж слишком. Но ничего, я понимаю твою точку зрения. Мои люди расскажут твоим все, что вы захотите узнать. Если что-то нужно починить, мы это починим. — Лим откинулся на спинку сиденья, явно испытывая облегчение. — Но потом ты подписываешь. И мы забываем всю эту чепуху о гарантиях и ракетном топливе.

— С моей стороны возражений нет, все в порядке, — сказал Блейк.

— Отвези меня обратно в офис. Ты можешь выписать мне чек и уехать.

— Включить в перечень источник питания?