Горничная

Когда он проснулся около пяти, Шона все еще спала. В комнате было темно. Он всегда вставал рано, даже в отпуске, а вот Шона предпочитала спать подольше. Тихо поднявшись, он медленно пошел в темноте к ванной, ориентируясь на свет, оставленный включенным на всю ночь. Оказавшись внутри, он осторожно закрыл дверь, затем снял нижнее белье и включил душ. Прежде чем войти, подождал, пока вода нагреется.

Было очень приятно — современная насадка для душа выдавала теплую пульсирующую струю. Прежде чем взять мыло и начать мыться, в течение нескольких мгновений он постоял под горячим душем, наслаждаясь приятными ощущениями. Он открыл бутылочку и уже собирался вымыть голову, когда дверь ванной открылась. Занавеска для душа отодвинулась в сторону…

И там стояла горничная, лицом к нему.

Это была та же горничная, что и раньше, дерзкая, привлекательная — Роза, — она встретилась с ним взглядом, указала на его член и рассмеялась.

Он выхватил у нее занавеску для душа и использовал нижнюю часть, прикрыв нижнюю половину своего тела.

— Что вы здесь делаете? — требовательно спросил он.

Она все еще улыбалась.

— Я постучала, но никто не отвечал. Я вообще-то пришла убираться.

— Сейчас шесть часов утра!

— Я думала, вы уже освободили номер. Я думала, что этот номер пустой.

Она лгала. Она не могла постучать, иначе разбудила бы Шону. А это означало, что она воспользовалась своим ключом и тихо прокралась внутрь.

Не говоря уже о том, что еще до того, как открыть дверь ванной, она должна была услышать шум душа.

Это было сделано специально.

— Сейчас же убирайтесь отсюда, — процедил Чепмен сквозь стиснутые зубы.

Она кивнула, ухмыляясь, и поклонилась, извиняясь.

— Вы уволены, — сказал он. — Я позабочусь об этом.

— Извините, сэр.

Она ушла, не потрудившись закрыть дверь ванной.

Отложив шампунь, Чепмен выключил душ, протянув руку, закрыл дверь, и быстро вытерся полотенцем. Шона проснулась и, нахмурившись, вошла в ванную.

— Здесь только что была горничная? Я проснулась и мне показалось, что я ее видела…

— Да! — в ярости воскликнул Чепмен. — Она прокралась в ванную, пока я принимал душ.

— Разве ты не повесил табличку «не беспокоить» на дверную ручку?

— Конечно повесил! Но она специально проигнорировала ее.

— Они не должны так поступать.

— Нет, черт возьми! — он вылез из душа и начал сушиться. — Я пойду прямиком на ресепшн. Это возмутительно.

Через пять минут он уже был одет и мчался к стойке регистрации, где робкая молодая женщина попятилась при его приближении.

— Я хочу видеть менеджера! — рявкнул он. — Сейчас же!

Она нажала кнопку на телефонной консоли перед собой.

— Ночного менеджера прямо сейчас здесь…

— Найдите его!

Она снова нажала на кнопку.

— Да? — раздался мужской голос из дребезжащего динамика.

— Здесь гость, которому нужно с вами поговорить, — объяснила клерк.

— Сейчас же! — взревел Чепмен.

— Я сейчас выйду.

Через несколько секунд из задней конторы вышел дородный мужчина в синем костюме.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он.

— Вы можете уволить одну из своих горничных.

— В чем проблема, сэр?

— Только что она вошла ко мне, когда я принимал душ! Мало того, она отодвинула занавеску в душе, чтобы увидеть меня голым, а потом заявила, что это случайность, что она думала, что мы уже выехали, хотя моя жена спала в постели, когда она вошла, да и когда она вошла в ванную, свет был включен, душ был включен, и она чертовски хорошо знала, что я там!

Менеджер раскаивался.

— Мне очень жаль, сэр. Этого определенно не должно было случиться. Я прошу прощения…

— Я хочу, чтобы ее уволили, — потребовал Чепмен.

— Я прекрасно вас понимаю…

— Я. Хочу. Чтобы. Ее. Уволили, — он пристально посмотрел на ночного управляющего, и тот отвернулся.

— Мы делаем все возможное, чтобы наши гости были полностью удовлетворены.

Это был неопределенный ответ, ничего не обещавший, но Чепмен знал достаточно, чтобы не настаивать на этом конкретном пункте, поэтому он деликатно изменил свою стратегию, взяв ручку со стойки регистрации и попросив листок бумаги, который ему дала молодая женщина за стойкой.

— А теперь назовите свое имя и официальное звание, — попросил Чепмен ночного менеджера.

Мужчина немного забеспокоился.

— Джон Маркс. Менеджер в нерабочее время курортного отеля Сонора.

Чепмен отложил ручку, сложил листок и сунул его в карман рубашки.

— Спасибо, — сказал он. — Я надеюсь, вы позаботитесь об этом.

Он вышел из лобби, не оглядываясь.

Они сходили позавтракать — не в ресторан отеля; после того, что произошло, он не собирался давать им больше денег, — и вернувшись обнаружили, что их кровати уже застелены, а комната прибрана. На комоде он увидел две новые бутылки «Перье» и бесплатную банку датского печенья.

Вот это уже было совсем другое дело.

Чепмен включил телевизор на телешоу Тудей. Выпив за завтраком и кофе, и апельсиновый сок, Чепмену захотелось отлить, поэтому он прошел мимо Шоны в ванную и поднял закрытую крышку унитаза…

… и тут же захлопнул ее, сдерживая рвотные позывы.

Кто-то нагадил в унитаз и не смыл.

Горничная.

Он знал, что это она. Чепмен представил, как эта хитрая маленькая сучка смеется про себя, задирая свою униформу, садится, наваливает кучу и уходит. Стараясь не блевануть, он спустил воду в унитазе. Ему больше не хотелось ходить в ванную. Он вымыл руки в раковине, тщательно вытер их и в бешенстве промаршировал на ресепшн.

Ночной менеджер ушел. Ральф Кови, первый менеджер, с которым он разговаривал, вернулся на службу.

На этот раз преамбулы не было.

— Она нагадила мне в унитаз! — крикнул Чепмен, шагая через лобби. — Она даже не смыла за собой!

Молодой портье, казалось, запаниковал при его приближении, но Кови уже вышел из своего кабинета помочь с клиентом, и немедленно поменялся местами с портье, поздоровавшись с Чепменом тихим спокойным голосом, явно предназначенным для того, чтобы успокоить его.

Чепмен не собирался успокаиваться.

— Я был здесь меньше часа назад, потому что она вошла ко меня, когда я принимал душ! А теперь она нагадила в моем номере!

Он подошел к стойке портье.

— Если вы будете говорить потише…

— Не буду я говорить потише. Приведите ее сюда! Сейчас же!

— Вот об этом нам и надо поговорить, мистер Дэвис.

— Хватит с меня разговоров! Если ее не уволят…

— Вы имеете в виду Розу.

— Конечно, я имею в виду Розу!

— Мы проверили это, сэр, — никакая Роза не работает в отеле.

Чепмен остолбенел. Он нахмурился. Может он перепутал имя. Может…

Нет.

Он точно помнил, что видел имя Роза на ее бейджике.

— Тогда проверьте, какая горничная назначена в нашу комнату, — потребовал он, — и позовите ее сюда. Я хочу поговорить с ней лично.

Второй посетитель ушел, лобби опустел. Кови попросил его подождать, пока он найдет эту информацию. Менеджер исчез в своем кабинете, а Чепмен и портье неловко стояли, не глядя друг на друга. Через несколько минут Кови вернулся и объявил, что горничная уже в пути.

Женщина в униформе, вошедшая через боковую дверь, была постарше, белая и намного полнее.

Это была не она.

— Это Дорис, — сказал менеджер. — Она закреплена за вашим блоком комнат.

Чувство, которое он испытывал, было ему незнакомо: смесь растерянности и небольшого страха. Кто же тогда та женщина, которая притворялась горничной? Кто был тот человек, который преследовал его?

— Это не она, — сказал он, констатируя очевидное.

— Это та женщина…

— Это не она! Я знаю, как она выглядит. Она стройная, испанка, и ее зовут Роза.

— Мне очень жаль. Но у нас нет Розы…

— Она разговаривала с тем парнем у бассейна, — вспомнил Чепмен. — Тем, который разносит напитки. Спросите его, кто она такая!

Он казался отчаявшимся даже самому себе, и по тому, как остальные трое смотрели на него, он понимал, что ведет себя ненормально.

Было ли это частью ее плана?

Какого плана? Неужели он действительно думает, что какая-то имитаторша горничной подставляет его, разыгрывает какую-то сложную аферу, чтобы… что? Унизить его? Заставить его думать, что он сходит с ума? Заставить других людей думать, что он сходит с ума?

Не было никакого приемлемого способа выпутаться из этой ситуации, поэтому, не сказав больше ни слова, он повернулся и вышел, вышел также как и пришел, зная, что горничная, клерк и менеджер начнут судачить за его спиной, как только дверь закроется.

Он все еще был зол, но его гнев был смягчен недоумением. Он понятия не имел, что происходит и почему, и это вызывало у него явное беспокойство. Однако это был их последний день в Тусоне, так что больше ничего не могло пойти не так. Его целью на данном этапе было пережить все это, выбраться отсюда, а затем написать электронное письмо с резкой критикой президенту компании, владеющему курортным отелем, чтобы он конкретно знал, какого рода шуточки происходят под его руководством.

Может, их пребывание будет компенсировано.

Или может в следующий раз им предложат бесплатный отдых — желательно в другом курортном отеле.

Они с Шоной провели день, исследуя Тусон, стараясь держаться как можно дальше от Соноры. Они вернулись вечером после приятного ужина в старинном мексиканском ресторане и запланировали выехать рано утром, чтобы успеть вернуться в Сан-Диего к обеду.

Это была их последняя ночь. Он ожидал, что Шона придет и разделит с ним душ, но она этого не сделала, поэтому он специально не стал мыть промежность. Пусть сосет грязный хуй. Слегка вытершись полотенцем, он вышел из просторной ванной голый, готовый к…

Кровать была залита кровью.

Нет.

С колотящимся сердцем он прохрипел ее имя, хотя в комнате явно никого не было.