Принц, Алёнушка и Волк

Бородатый с живым  грузом скрылся в тамбуре. Электричка остановилась, двери открылись, через минуту закрылись. Алёна увидела, как мимо окна проплыла платформа, на которой стояли ее обидчики. Угрюмые и потрепанные, они проводили поезд звериными взглядами и неприличными жестами.

Бородатый вернулся в салон. На ходу проверил, на месте ли авоська, которую он перед началом конфликта засунул поглубже под сиденье. Затем подошел к Алёне и уселся напротив, широко расставив ноги и опершись локтями о колени.

– Ну, все норм? – спросил он неласково.

Алёна не ответила. Она была в ступоре. Ей было ужасно стыдно и по-прежнему страшно.

– Ты чего мальчишек обидел? Ишь, бугай! Бородатый, а дурной, – подала голос бабулька с ящиком. – В милицию бы тебя сдать. Вот всегда так – из-за девки бугурт. Покрутила хвостом, а мальчишкам досталось. Шаболда какая!

– Сейчас, бабка, и тебе от меня достанется, – пообещал невежливый бугай. – Мне по барабану, кому мозги вправлять – хоть старому, хоть малому.

Бабка забурчала себе под нос, но вслух делиться мнением больше не стала. Бородатый повернулся к Алёне, вздохнул и философски пояснил:

– Не всякая старость мудра.

Но тут же испортил впечатление, зловеще усмехнувшись и цыкнув зубом.

Алёне хотелось провалиться сквозь землю. Кажется, она попала из огня да в полымя. Этот бородатый спас ее от хулиганов, а сам еще хуже! Почему он не уходит на свое место, к своей авоське? Чего он тут сидит?

Бородатый снял очки и посмотрел на нее в упор. У него оказались небольшие светло-карие глаза, черные короткие ресницы и густые насупленные брови. И суровый нос – такие носы, кажется, принято называть породистыми.

Без очков он выглядел моложе – ему и тридцати, наверное, нет. Но кто его знает с этой бородой. И что за удовольствие мужчинам таскать на лице мочалку!

Впрочем, мочалкой его растительность назвать было нельзя – борода была густая, ухоженная и очень черная.

Алёна отвернулась к окну и сделала вид, что поглощена полями с желтой пшеницей. От испуга она забыла хорошие манеры и растерялась так, что даже не догадалась поблагодарить спасителя. Внутри у нее все дрожало от напряжения.

В этот момент ей казалось, что бородатый представляет для нее не меньшую опасность, чем два гопника, которых он так легко выкинул на остановке. Видно сразу, что этот еще покруче хулиган! Хулиган заматерелый, опасный. Такому зубы не заговоришь и от такого так просто не отделаешься.

Только бы он не вздумал заводить с ней знакомство! А он, видно, на это и рассчитывает! Ну когда же, когда ее остановка... Никогда в жизни больше не поеду в сельские дебри одна на общественном транспорте, думала она. Тут водятся страшные люди. Не люди – волки. Этот бородатый точно похож на волка. Но не на современного, худого и поджарого, а на первобытного, тяжелого, с лохматой шкурой и пронзительным взглядом.

– Ясненько, – ворчливо сказал бородатый в ответ на тишину, поднялся и убрался на свое место. Алёна облегченно вздохнула.

Скоро подъехали к Тридевятово.

Алёна уже немного успокоилась. Попила воды из бутылки, неодобрительно глянула на бабульку, которая обозвала ее «шаболдой», покосилась на спасителя – тот вроде как спал, скрестив руки на могучей груди, откинувшись на спинку сиденья и вытянув ноги в грубых ботинках на тракторной подошве. Быстро отключился, однако.

Алёна поднялась, надела рюкзак и проскользнула в тамбур.

Там уже стояли немногочисленные пассажиры, которым тоже требовалось в Тридевятово. Электричка затормозила, двери открылись. Алёна шагнула вперед, но тут же вцепилась в поручень и подалась назад.

От ступенек вагона до бетонной платформы на станции «Тридевятово» было не меньше метра! Да нет, все полтора! И как, спрашивается, спускаться? Прыгать? И поломать ноги? Для кого, интересно, проектировали эту платформу? Для кузнечиков или кенгуру?

– Ну что встала, девушка! Отойди, не мешай!

Алёна посторонилась. Пассажиры – усатый дядька, подросток со скейтбордом под мышкой и тетка в косынке – лихо посыпались на платформу. Было видно, что проделывают они это не впервые и знают, как правильно десантироваться.

Последней к выходу проковыляла бабка с дощатым ящиком в руках. Алёна понятия не имела, как этот пожилой и скрюченный человек собирается преодолеть сложное препятствие.

И тут стало ясно, зачем бабке ящик с привязанной веревкой. Бабка бросила ящик на платформу и несколько раз подергала за веревку, пока он не встал прочно. Затем, кряхтя, спустилась на ящик, как на ступеньку, а с ящика – на платформу. Бабка оказалась чертовски предусмотрительна.

Алёна вздохнула, решаясь. Придется прыгать! Прыгать она не умела.

Мимо Алёны протиснулось что-то большое, а чья-то жесткая лапища отодвинула ее в сторону.

На платформу, изящно махнув авоськой, легко приземлился бородатый. Его тяжелые ботинки стукнули по бетону.

Он поднял голову, глянул на Алёну и спросил:

– Тебе тут выходить?

– Да, – растерялась она.

Бородатый потянулся, без церемоний схватил ее за талию и сдернул вниз. Алёна сдавленно пискнула. Его ручищи сжали ей ребра, как обручи.

И вот она уже стоит на платформе, а электричка, грозно свистнув, грохочет мимо.

Приехали...

*Большой злой волк - английское выражение-аналог русского "страшный серый волк"

 Глава 4. Налево пойдешь – в лесу пропадешь

Алёна осталась на перроне вдвоем с бородатым Жекой.

Бородатый уходить не спешил. Он окинул ее пристальным взглядом – типично мужским, оценивающим. Пробежался с ног до головы, задержался на щиколотках. От этого взгляда у Алёны поднялись волоски на предплечьях, а в груди вспыхнуло негодование.

– Проводить? – поинтересовался бородатый с усмешечкой, которая показывала, что он считает Алёну глупой беспомощной самкой.

– Спасибо, сама доберусь, – вежливо ответила она. Спохватившись, добавила:

– Вы поступили храбро... ну, в вагоне. Но я бы и сама справилась. Подняла бы шум, они бы и отстали. Но все равно спасибо.

– Да не за что, – пожал он плечами, продолжая изучать ее своим неприятным взглядом. – Обращайся, если что.

Алёна поспешно отвернулась и начала осматриваться, чтобы понять, куда идти.

Этот брутальный бугай ужасно ей не нравился. Несмотря на то, что он спас ее. Но сдается, его поступок вовсе не был бескорыстным. И теперь он рассчитывает, что Алёна будет таять, млеть и восторженно глядеть ему в глаза.

Нетушки. Поблагодарила – и до свидания. Бежать от него, скорее бежать! Если ему вздумается настаивать на продолжении знакомства, она пропала.

Но куда бежать – она не знала. Станция «Тридевятово» оказалась странным местом. Здесь был длинный перрон и облезлый деревянный вокзал, выкрашенный зеленой краской. За вокзалом раскинулся небольшой пустырь. Посреди пустыря стоял здоровый обтесанный булыжник. К булыжнику привинчена медная дощечка.

Алена прошла до конца перрона, прищурилась и различила на дощечке мужественный профиль и слова «Поселок Тридевятово основан… таким-то и таким-то….в каком-то там году».

Под булыжником сидел мужичок с хитрым испитым лицом и торговал семечками. Рядом с мешком у его ног прыгали воробьи. В лазурном небе кружили ястребы.

От камня шли три дороги. Первая, гравийная, вела направо. Там бродили коровы и стояли кривенькие домишки – с десяток, не больше.

Алёна представляла себе Тридевятово совсем не так.

Вторая дорога, грунтовая, с глубокими колеями, полными грязной воды, шла прямо, через лужок и под горку.

А третья – узкая заросшая тропка – вела налево в негустую чащицу.

Алёна закинула рюкзак на спину и направилась к мужику с семечками. Куда пошел бородатый она смотреть не стала.

– Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, далеко ли до улицы Гороховой? Мне нужен дом пять.

– До Гороховой далеко! – махнул рукой мужик, сгоняя воробьев. – Гороховая в Нижнем Тридевятово. Тебе туда нужно? Тут у нас Верхнее Тридевятово, – он показал на домишки. – Направо пойдешь, по гравийке, через семь килóметров будет Нижнее Тридевятово.

– Семь километров? – у Алёны упало настроение. Ничего себе, сколько пешкодралом топать! Нехорошо, что академик не предупредил ее о такой подставе. Забыл поди, старичок.

– Ну да, через Верхнее Тридевятово и вокруг свинофермы. Автобус три раза в сутки ходит. Утренний уже ушел, теперь жди обеда. Но можно короткой дорогой пойти.

– Туда? – Алёна показала прямо.

– Не, это на свиноферму! – радостно пояснил мужик. – А тебе туда.

Он ткнул грязным пальцем в сторону тропинки.

– Налево пойдешь, через полчасика, коли быстрым шагом, будешь в Тридевятово. Три килóметра. Городские все так ходят. Чего автобуса ждать? Билет тоже денег стоит. Иди, не боись! Не заблудишься. Только под ноги смотри – вчера дождь был, там малость сыровато.

Алёна думала недолго. А чего тут думать: три меньше, чем семь. Навигатор в телефоне расстояние подтвердил и показал примерный маршрут.

Налево – деревья, тенек, птички. Направо – пыльная гравийка и коровы. С тех пор, как в детстве Алёну напугала большая черная собака, она боялась крупных животных. А у коров рога. И они бывают бодливы.

А по рощице прогуляться в такую погоду – одно удовольствие.

Она посмотрела на часы – да и время поджимает! – поблагодарила говорливого мужика, отказалась от семечек и тронулась в путь.

Прошла по узкой тропке мимо большой лужи, прочь от вокзала, и нырнула в рощу. Вскоре тропка стала еще уже. С обеих ее сторон росла крапива. Нужно было идти осторожно, чтобы не обстрекаться.

Городская девочка Алёна не сразу это вспомнила и обожгла руку. Крапива оказалась злая. Щипало и чесалось так, что хотелось отгрызть конечность, но минут пять спустя все прошло.

Дорожка петляла между деревьями. За одним из поворотов чащица кончилась и внезапно начался самый настоящий лес, густой, местами сумрачный. Алёна почувствовала некоторый трепет. К прогулке по дикой природе она не готовилась.

Здесь пахло грибами, листьями. Мох укутывал стволы. Сырая трава щекотала голые щиколотки, через пять минут ноги промокли. Солнце светило сквозь редкие прорехи в листве и слепило глаза. Привязались комары, пришлось отломить ветку и на ходу хлестать по воздуху.

Несмотря на досадные мелочи, прогулка Алёне нравилась. Ровно до тех пор, пока она не услышала, что за ней кто-то идет.

Человека она не видела – тропинка повернула, человек шел в ложбинке, скрытый тенью и деревьями. Но слышались приглушенные шаги, потом захрустело, звонко шлепнуло – наверное, ладонь размазала комара по щеке. Низкий голос что-то пробормотал негромко.

Алёна струхнула. После недавнего происшествия в электричке она поняла, что опасность может оказаться совсем близко, где не ждешь. А она одна, в густом лесу, и никого рядом!

Ох, она дубина стоеросовая, послушала незнакомого мужика с семечками! Куда вот ее понесло? Три километра! Все городские ходят! Ходить-то ходят, но все ли приходят, куда шли?

Шаги приближались; преследователь вот-вот покажется из-за поворота.

И он показался: немалый рост, кожаная жилетка, черная борода – вылитый лесной разбойник. Только вместо кистеня в руке авоська с бутылкой подсолнечного масла.

Опять этот тип! Он ее преследует! Вот-вот он ее увидит!

Ох, не зря в сказках предупреждают девочек с лукошками: не ходи через темный лес! Не разговаривай с незнакомыми волками... то есть дядьками!

Алёна заметалась. Нужно спрятаться! Тогда он ее не заметит и пойдет себе дальше.

Как по заказу Алёна увидела мощный пень, за которым начинались первобытные заросли папоротника. Она пригнулась и бесшумно, как партизан, метнулась в самую гущу и спряталась за пнем.

Было тихо, только покрикивала какая-то птица да Алёнино сердце молотилось о грудную клетку. Она прижалась к жесткой коре, поросшей лишайниками, и ободрала мизинец. Сунула палец в рот и почувствовала солоноватый привкус. Блин, до крови!

Но она сидела неподвижно и прислушивалась: не прошел ли бородатый тип?

Как только он уйдет, она вернется в деревню и пошлет академику сообщение, что задерживается. И поедет на обеденном автобусе. Или вообще вернется в город! Обратная электричка в пять вечера – но ничего, она подождет. Или вызовет такси. Пообещает двойной тариф, чтобы шофер согласился взять заказ.

Минуты шли, ничего не происходило. Алёна начала чувствовать себя глупо. Ноги и спина затекли. Кроме того, что-то живое и многоногое щекотало голые щиколотки, и она боялась посмотреть – что именно. Не вытерпев, Алёна осторожно скосила глаза вниз, но увидела другое.

На корень вскочил лягушонок с золотистыми крапинками на зеленой шкурке, красивый, как сказочный принц – и басовито квакнул. Алена от неожиданности дернулась и задела папоротник. Раскидистый куст закачался, осыпая Алёну влагой.

– Ага! Вот ты где! – зарычали рядом, заросли раздались и к Алёне высунулась бородатая рожа.

Алёна взвилась, хотела кинуться в лес, но оступилась и чуть не упала. Она вцепилась в пень, потом медленно выпрямилась, стараясь сохранять достоинство.

Главное при встрече с маньяком – не показывать свой страх, вспомнила она совет, который вычитала в женском журнале. И второй совет: попытайтесь завести с ним беседу, заговорить зубы. Тогда у маньяка возникнет эмпатия, и он перестанет воспринимать жертву как жертву.

Впрочем, помнится, Красной Шапочке это не помогло. А вот Маше при встрече с медведем помогло. Видать, тут как повезет.

– Вы меня эмпатия, напугали, – сказала она.

– Ты зачем в кусты полезла, солнце? – спросил бородатый, рассматривая ее со смешливым удивлением. – Голову напекло?

– Ну мало ли зачем девушке нужно в кусты, – Алёна покраснела, когда осознала, как он истолкует ее слова.

– Это понятно, – кивнул бородатый. – Однако кусты выбирать с умом надо. Тут борщевик бывает. И змеи. Они по осени дурные. А ты, смотрю, шла-шла, а потом скрючилась и нырк в папоротники. И не выходишь. И тишина. Дай, думаю, проверю, жива ли. Ты жива, солнце?

– Жива, жива, – с досадой ответила Алёна, не зная, как объяснить свою причуду. – Я… грибы увидела.

– Где? – бородатый покрутил головой, пошевелил грубым ботинком в траве и спугнул лягушонка. – Нету тут грибов. А змеи есть. Вон, одну вижу.

Алёна посмотрела, куда показывал бородатый, увидела какое-то темное кольцо. Кольцо пошевелилось, разомкнулось, превратившись в черное веретено с глазами.  Алёна с визгом вылетела на дорогу.

Бородатый шумно зашагал за ней.

– Не ори, пожалуйста! – попросил он сердито. – Лес тишину любит. Змея кусать не станет, пока на нее не наступишь. Беда с вами, городскими. А с рукой чего? Поранилась? Дай гляну.

– Спасибо, не надо, – быстро сказала Алёна. – Мне пора. Всего хорошего.