Знак Коза Ностры

Снова и снова Ал бил гангстера по лицу и шее. Но он слабел; в его ударах не было силы. Он сконцентрировался на запястье пистолета, бесполезно ударив им по снегу. Акасано не сидел сложа руки. Он продолжал бить Ала по бокам и груди, пытаясь получить явный удар в живот. И удары начали сказываться.

Затем Ал со всей оставшейся силой вонзился зубами в запястье пистолета. Акасано закричал от мучительной боли, и 38-й калибр упал на залитый кровью снежный берег. Ал подскочил к нему и схватил его в руку, когда Акасано ударил его ногой в живот.

Не было слышно никаких звуков, кроме тяжелого дыхания мужчин и хруст снега, когда они катались по нему взад и вперед. Поскольку час был поздний и улица использовалась редко, к припаркованному Continental не проезжали машины.

Аль-Эммет лежал на спине, размахивая револьвером 38-го калибра. Акасано вскочил на ноги и, спотыкаясь, двинулся к агенту, паря над ним, как огромный медведь. Ал выстрелил один раз, потом снова. Обе пули вошли в грудь бандита. Он стоял с открытыми глазами и ртом, не веря тому, что только что произошло. Потом его глаза потускнели, и он упал.

Ал поставил болезненное, истекающее кровью тело на ноги. Он уронил 38-й калибр в карман пальто. Схватив бандита за руки, ему удалось затащить его на заднее сиденье Continental. Он затолкал Акасано внутрь, затем закрыл крышку багажника и споткнулся на водительское сиденье.

Он знал, что умирает. Пули аккуратно поместили внутрь него. И было потеряно слишком много крови. Ему удалось завести Continental, и он поехал прямо в филиал AX в Нью-Джерси.

Акасано был мертв до того, как Ал добрался туда. Им пришлось вытащить Ала из машины, в которой он упал на руль. Никто бы не знал, что он

был ранен, если бы он не врезался в ступеньки здания и не упал на порог. Его немедленно доставили в ближайшую больницу.

Даже тогда он не позволил им дать ему успокоительное или отвести в операционную. Бормочущим голосом он сказал им оставить его в живых, пока он не сможет поговорить с Хоуком. Был сделан телефонный звонок, и Хоук был на специальном зафрахтованном самолете из Вашингтона, округ Колумбия.Когда он добрался до больницы, его срочно доставили к постели Эла Эммета.

Задыхаясь, Ал сказал, что это первый настоящий прорыв в деле. Он рассказал Хоуку о двух телеграммах и о том, как нужно было взломать код. Затем он замолчал.

Хоук стоял и читал телеграммы. Позже, когда код был наконец расшифрован, он узнал, что в одной из этих телеграмм было гораздо больше, чем просто доступ к коду. Розано Николи дал Акасано определенные инструкции. Он должен был составить список тех глав семей, которые примут сторону Николи, и список тех, кто не поддержит. Поскольку это был очень секретный список, Акасано доставил его лично в Палермо.

Ястреб стоял над Аль-Эмметом, пока агент собирался с силами. Затем Ал жестом приказал Хоуку наклониться ближе.

«Э-там… девушка», - сказал Ал очень слабым голосом. «Она слишком молода… для Акасано, ей едва больше девятнадцати. Он… пытался произвести на нее впечатление своей собственной квартирой. Оплаченная им. Она… отказалась. У нее уже был парень. Потом… парень попал в автокатастрофу. Обе ноги сломаны. Акасано переехал к… девушке. Осыпал ее конфетами и цветами. Снял ее… лучшие места. Она не… очень умная. Впечатляет. Понравилась квартира, которую Акасано имел для нее. Шесть недель… переехал ». Аль-Эммет снова замолчал.

"Как ее звали, Эммет?" - мягко спросил Хоук. «Назови нам ее имя».

Еще более слабым голосом Ал сказал: «Сэнди… Кэтрон… яркая блондинка. Мягкий бюстгальтер. Много макияжа. Причесывается, чтобы выглядеть старше. Жует жевательную резинку. Любит…» Аль Эммет умер, не успев закончить предложение.

* * *

Мы с Хоуком допили кофе. Он поднял руку, и симпатичная девушка в зеленом, с рыжими волосами и сияющими голубыми глазами пошла за добавкой.

«Так что же AX сделал с этой Сэнди Кэтрон?» Я спросил. «Мне кажется, она была бы первой, кто не пропустил бы Акасано, будучи его девушкой и всем остальным».

Сигара погасла. Он лежал в пепельнице и выглядел холодным и противным. «Мы похитили ее», - сказал Хоук. «Сейчас она на севере Невады. Мы держим ее на льду в уединенной хижине на берегу озера Тахо».

Я улыбнулся, когда рыжая принесла нам свежий кофе. Она поставила горшок, ответила мне улыбкой и двинулась прочь, двигаясь бедром.

«Это не все, что мы сделали, Картер», - продолжил Хоук. «Используя имя Акасано, мы отправили еще одну телеграмму в Палермо, сообщив Розано Николи, что с агентом-шпионом разобрались».

«В коде, конечно».

«Да. Мы взломали код. Мы также спросили Николи, когда он хотел, чтобы Акасано прилетел в Палермо со списком».

"И?"

Он покачал головой. «Ответа пока нет».

Некоторое время мы молча пили кофе. Я думал, что мне сказали почти все. Мое задание было довольно ясным. Под прикрытием Акасано я летел в Палермо и пытался попасть рядом с Николи. Тогда мне пришлось бы его остановить. И ещё Тай Шэн.

«Мы очень мало знаем об Акасано, - сказал Хоук. «У него нет полицейского досье; у него никогда не было никаких проблем, которые можно было бы доказать. Тебе придется играть на слух, Картер».

Я кивнул. Но одно все же меня озадачило. Как Таня во все это вписалась?

«Не ошибись, Картер», - сказал Хоук, указывая на меня пальцем. «Несмотря на то, что Николи и Акасано близки, Николи абсолютно никому не доверяет. Эти двое мужчин фактически не виделись почти десять лет. У AX есть фотографии Розано Николи, сделанные десять лет назад, но в последнее время его фото не делали. Он находится в полном окружении телохранителей. И за исключением тех регулярных рейсов в Стамбул с этим турецким коммунистом Коньей, он редко покидает свою виллу. Даже тогда он садится на частный самолет, самолет Lear, принадлежащий и пилотируемый не кем иным, как Тай Шэном. . На хвосте нарисован крылатый тигр, и он всегда приземляется на травянистом поле недалеко от Стамбула ».

"Может ли женщина добраться до Николи?" Я спросил.

Хоук бессмысленно улыбнулся мне. «Розано Николи женат на одной женщине тридцать один год. Насколько нам известно, он ни разу не изменял».

«Ну, я думаю, это примерно…» Я остановился, увидев, как она идет к нам через дверь магазина.

Это была Таня, но это не так. Она улыбнулась, подходя к нашему столику. Вся невинность исчезла. Она выглядела рыжей с венушками,

светлые волосы, мягкий бюстгальтер, много макияжа, волосы уложены на макушке, чтобы она выглядела старше, и она жевала резинку. Юбка и блузка были ей почти тесноваты.

Когда она подошла к столу, я улыбнулся ей и сказал: «Я полагаю, Сэнди Катрон?»

Пятая глава.

На следующий день в семь вечера мы с Таней садились в такси перед международным аэропортом Кеннеди в Нью-Йорке. Я дал водителю адрес квартиры Томаса Акасано, той, которую он снимал для Сэнди Катрон.

Шел снег, и мы ехали молча, погруженные в собственные мысли. Невозможно было узнать, о чем думала Таня. Но я смотрел из окна кабины на падающие снежинки, и мне на ум приходили видения залитого кровью сугроба и двух мужчин, борющихся за пистолет.

Когда мы отъезжали, Таня оглянулась на Kennedy International. «Каждый раз, когда я приезжаю сюда, я думаю о том, как мафия контролирует весь груз».

«Не весь», - сказал я. «Невозможно сказать, сколько они фактически контролируют».

Я посмотрел на нее, с ее густым макияжем и накладными ресницами. Веки были светло-голубого цвета, и она очень хорошо выглядела.

Полет из Флагстаффа прошел без происшествий. Мы путешествовали как Томас Акасано и Сэнди Катрон. И мы смотрели шпионский фильм с участием Дина Мартина.

У меня был фальшивый список, который AX изучил и составил для меня, чтобы передать Розано Николи. Вероятно, это было очень близко к тому, что могло бы дать настоящий Акасано. Наши инструкции были простыми. Мы должны были ждать в квартире Акасано ответа на телеграмму Хока.

Стеклоочистители шумно щелкали, когда водитель ехал в машине по нью-йоркскому движению. Квартира находилась на Пятьдесят восьмой Восточной улице. Фары нашей кабины почти ничего не освещали, только бесчисленные хлопья, плывущие впереди.

Я сжался в своем пальто и почувствовал, как Таня, или Сэнди, как я бы теперь ее назвал, прижимается ко мне.