– Ага, – сказал он, – должно быть, вы и есть подруга Базила из Куоша.

– Да, – прошептала Лагдален. Не подслушивают ли их? Не расставлены ли по залу наблюдатели?

– Он – совсем особенный дракон. В нашей деревне каждый внимательно следит за его карьерой. – Толстяк потер руки и просиял.

– Ваша деревня его вырастила, как я понимаю.

– Из яйца, и он всегда был прожорливым малым. В пять лет он мог за один присест сожрать десяток цыплят.

– О боги, – сказала Лагдален.

– Да, вырастить дракона – дорогое удовольствие для деревни, но раз уж это дело избавило нас от поборов на армию, то при хороших урожаях в нем есть смысл.

Если здесь находятся проверяющие, решила Лагдален, то они с этим идиотом из Куоша обречены. Ее отправят и легион или даже в ссылку.

Заметив ее беспокойство, толстяк наклонился к ней и прошептал:

– Полный порядок. В этом помещении никто и не пытается установить слежку, здесь же сумасшедший дом. Единственная опасность – на лестнице, но ты в одежде послушницы, на тебя даже не посмотрят.

– Мне бы вашу уверенность, – пробормотала Лагдален.

– Все будет хорошо, вот увидишь. Держи печать.

И вот преступление совершилось.

Лагдален взяла у него печать, маленькую, свернутую штуковину, засунутую в трубку из сушеного листа симони.

Она спрятала ее в рукав.

– Помни, деревня Куош возлагает на тебя все свои надежды! – сказал толстяк.

Он повернулся и пошел прочь сквозь компанию, оживленно обсуждавшую права на воду в каких-то муниципальных землях.

Облизнув губы, Лагдален направилась в другую сторону к выходу, навстречу проверяющим.

Вернулся страх. Будь проклята деревня Куош – под угрозой ее собственное будущее. Этого ей никогда не простят, если все обнаружится.

Но лестница, ведущая вниз, была забита народом, а проверяющие на первом посту казались обезоруживающе рассеянными, наблюдающими за проходящей толпой совершенно безмятежно.

Две грузные женщины и седовласый старик сидели в креслах, обозревая проходящих мимо людей. Они были заняты бесконечной беседой и, кажется, ни на кого не обращали внимания.

Лагдален прыгала вниз по ступенькам, избегая даже мельком взглянуть на них, когда проходила мимо, хотя ей отчаянно хотелось поднять глаза. Как будто они специально заставляли ее посмотреть на них, чтобы выставить себя на обозрение.

Лагдален прошла первую площадку. Проверяющие остались позади.

И все же она изрядно попотела, спускаясь дальше, хотя команды остановиться не последовало.

Вторые проверяющие были помоложе, и все мужчины. Эти на самом деле очень внимательно изучали каждое лицо, и Лагдален была уверена, что покраснела, проходя мимо них.

И все-таки никаких окликов не последовало, и констебли не появились. Через несколько минут она снова оказалась на улице, в рукаве в целости и сохранности лежала недозволенная драконья печать, а сердце яростно колотилось в груди.

Почти ничего не видя перед собой, Лагдален побрела через Башенную площадь и дальше вдоль набережной.

Релкин догнал ее на углу Прибрежной улицы, и по дороге Лагдален отдала ему печать.

Он поклялся ей в вечной преданности, а затем исчез. У него только-только хватило времени зарегистрировать Базила для состязаний в полдень.

      Глава 4     

первой схватке Базил вытащил жребий сражаться со Смилгаксом, более рослым драконом породы «темно-зеленых» из графства Троат.

Смилгакс славился своей угрюмостью и отвращением к учебе. По тактическому мастерству и эрудиции он числился в последней десятке когорты. Следовательно, ему требовалось хорошо показать себя в схватках, если он не собирался выбыть из гонки за место в легионе. Официальное назначение получат только лучшие две трети когорты, последняя треть разойдется по домам, помогать деревне в сельском хозяйстве – достойная, хоть и не вызывающая радости перспектива.

– Удачи, Баз, – сказал Релкин, на прощание хлопнув кожистоспинника по плечу, прежде чем соскользнуть с хребта База и занять место в передних стойлах за защитным барьером из грубо отесанных бревен, что ограждал широкий амфитеатр.

– А он большой, – сказал Базил, тихо перебирая лапой ремни на щите. Стоя на задних лапах, как это водится при поединках, Базил был как раз десяти футов ростом. Противник был на шесть дюймов выше и несколько шире. В неофициальном рейтинге на эту схватку Смилгакс считался фаворитом с шансами два к одному. Шансы же Базила на победу составляли далеко не лестные девять к одному.

«Большой совершенно необязательно означает умный. В противном случае миром правили бы тролли», – сказал сам себе Баз. Свой меч Пиокар он держал в здорово изношенных ножнах.

Драконы вышли на ринг и двинулись навстречу друг другу. Смилгакс, испуская яростные фырчание и рев, играл мечом в воздухе. Баз оставался спокойным, его не трогала показуха, он пристально и сурово смотрел через разделяющее их пространство.

Смилгакс кружил по рингу, выставив перед собой драконий клинок – девять футов сверкающей стали. Базил вытащил Пиокар, переходящий из поколения в поколение драконов деревни Куош. Звякнул гонг, и схватка началась.

Они одновременно бросились вперед, размахивая клинками, и шестидесятифунтовые мечи отскочили друг от друга, высекая снопы искр.

Драконы кружили один подле другого. На Смилгаксе был шлем из черной стали с парой торчащих вперед рогов. Базил носил стальной котелок более старомодного фасона – безо всяких рогов, просто с одним шипом.

Смилгакс атаковал, меч крутился, сверкал, кромсал воздух.

Базил защитился, отступил, эффективно используя щит, а затем пустил в ход хвостовую булаву и круговым ударом тяжело шарахнул по шлему Смилгакса.

Смилгакс подался назад, в голове у него звенело. Он щелкнул хвостом и размахнулся собственной булавой.

– Ладно, куошит. Сейчас я тебе покажу, – огрызнулся он.

Смилгакс возобновил натиск, и его огромный меч метался в тяжелых размахах и выпадах. Смягчая удары и отводя их, Базил орудовал щитом и мечом.

И снова Базил ударил хвостом, но на этот раз Смилгакс был проворнее, и их хвостовые булавы схлестнулись с жалобным звуком, пока сами драконы, сцепившись, пихали друг друга щитами.

Смилгакс не смог получить преимущества. Выругавшись, он оттолкнул Базила, и вновь зазвенели мечи. Но на этот раз вместо того, чтобы попятиться, Базил увернулся и провел удар мечом снизу, отведя Смилгаксову лапу. Затем Базил повел меч назад и зацепил темно-зеленого под нагрудником с левой стороны.

Звякнул гонг, возвестив первое очко, и Смилгакс отступил со злобным проклятием в адрес происхождения Базила в частности и деревни Куош в целом.

Базил улыбнулся в ответ, глаза его заблестели.

Заслуженный чемпион Маргоун крикнул из стойл:

– Ну же, Смилгакс, гневом места в легионе не заработаешь!

Последовало одобрительное ворчание в рядах, где сидела добрая дюжина чемпионов тяжелого веса, таких как Великий Вастрокс, четырехтонный мастер драконьей школы.

Смилгакс щелкнул челюстью и снова рванулся в атаку. Презренному олуху из Куоша не встать у него на пути!

Зазвенели мечи, застонали щиты. На мгновение драконы столкнулись брюхо к брюху, и Смилгакс, воспользовавшись своей массой, заставил Базила отступить. И вновь взметнулись мечи, и Базил отчаянно защищался, пока Смилгакс нападал с возобновленной яростью.

Смилгакс зацепил Базилов щит своим, открыв брешь между ним и телом противника. Проделав ложный выпад, Базил развернулся для контрудара, а Смилгакс занес ногу и пнул кожистоспинника в бедро. Подобное брыкание считалось запрещенным приемом, поскольку при встречном контрударе могло привести к потере лапы. Но на этот роз Базил был захвачен врасплох и, кувыркнувшись, упал.

Смилгакс прыгнул, высоко подняв меч. Базил увернулся от удара, снесшего бы ему голову. Смилгакс осатанел, его ничего не удерживало.

В следующее мгновение Пиокар чуть было не вырвало из лапы Базила, и дракон был вынужден позорно откатиться по песку во избежание повторного смертельного удара.

Тем не менее хвостовая булава Смилгакса несколько раз прогулялась по плечам и голове Базила, а когда он через секунду поднялся, то получил еще один удар прямо в шлем, отчего у него зазвенело в ушах и он закрутился волчком.

Смилгакс атаковал, Базил защищался, и Пиокар парировал следующий могучий удар. Базил ввинтился в противника и попытался ткнуть Смилгакса локтем в глотку.

Смилгакс пригнулся, щиты столкнулись, а Базил провел удар понизу, заставив Смилгакса подпрыгнуть.

Хвостовые булавы зазвенели друг о друга, Смилгакс отскочил, споткнулся о собственную лапу и рухнул с такой силой, что задрожала земля.

Базил встал над ним, но намеренно воздержался от смертельного удара.

Пока Смилгакс поднимался на ноги, с верхней галереи раздались раскаты аплодисментов. Благородство ценилось очень высоко. А схватка между этими молодыми драконами была впечатляюща.

Но Смилгакс выругался самым что ни на есть грязным образом и снова бросился вперед. Вновь скрестились с лязгом клинки, щиты с размаху ударились друг о друга. Смилгакс продолжал сыпать ругательствами. Он плюнул в Базила и попытался подставить ему подножку – бесчестнейший из приемов, вызвавший неодобрительный свист с галереи.

Базил стал теснить оскорбителя, мощными мерными взмахами крутя Пиокар и заставляя Смилгакса отступать, не давая ему времени ни на что, только на отражение ударов.

Смилгакс добрался до деревянной стены ринга, вильнул в сторону, и Базил настиг его ударом меча плашмя по заднице. Шлепок получился оскорбительно громким, и Смилгакс подскочил как ужаленный.

Глаза темно-зеленого застыли от ярости. Развернувшись, Смилгакс прыгнул вперед.

Пиокар встретил его удар и отразил. Смилгакс пошатнулся и чуть было не упал. Базил хорошенько пихнул его щитом и еще раз сделал выпад Пиокаром, справа, слева, заставляя противника защищаться, пока вновь не припер его к стенке. Смилгакс увернулся и вновь получил по заднице.

С галереи раздались аплодисменты. Чемпионы прокричали свое одобрение.

Смилгакс уже распалился до опасных пределов. Он приблизился вновь, драконы схватились вплотную, и Смилгакс плюнул, зашипел и предпринял удар, от которого Базил, потеряв равновесие, закрутился волчком. Затем Смилгакс тяжелым коленом нанес удар Базилу в пах.

Базил задохнулся, подался в сторону и увернулся от следующего удара мечом. Он потерял равновесие, но Пиокар отразил бесчестный удар Смилгакса, направленный в спину.

По толпе прокатился ропот негодования.

Расстроенный и взбешенный Смилгакс рубанул мечом но хвосту Базила, отхватив два фута и гибкий кончик, который держал булаву.

Базил упал навзничь, оглушенный потерей. Толпа на галерее встала в едином порыве. Послышались свист и крики о дисквалификации. Но правила в данном случае были неизменны. Бой нельзя прекратить по иным причинам, кроме лимита времени, капитуляции или потери сознания одним из противников.

Мрачно стиснув зубы, следили теперь чемпионы, как Смилгакс в оставшиеся минуты приступил к уничтожению Базила.

Но Базил не сдавался. Он дрался отважно и решительно, отражая Пиокаром удары, а щитом работал по-прежнему стойко и искусно. Но без хвоста у него не было защиты от хвостовой булавы Смилгакса, и та вновь и вновь молотила его по плечам и голове.

Базил устоял, с трудом вымучивая ничью, благодаря одной лишь выносливости и упрямому нежеланию сдаться. Когда протрубил финальный горн, он, несломленный, все еще стоял на задних лапах. Смилгакс громко выругался и покинул ринг под неумолкающий свист с галереи.

Базил, сохраняя достоинство, с трудом побрел к Драконьему дому, продержавшись на ногах ровно столько, сколько потребовалось Релкину, чтобы довести его до стойла, где он рухнул и потерял сознание.

      Глава 5     

вост Базила выглядел хуже некуда. Хирурги на Драконьем дворе сделали все, что было в их силах. Медицина в Марнери отличалась высоким мастерством и чистотой исполнения, но кончик хвоста не прижился, и отрубленные два фута вскоре начали отмирать.

В конце концов Релкин был вынужден удалить кончик хвоста и прижечь обрубок серной припаркой. Базил погрузился в уныние.

О будущем Релкин думал со страхом. Оно представлялось весьма бесцветным. Покалеченные драконы всегда возвращались в свои деревни помогать на сельскохозяйственных работах. Релкину придется сопровождать Базила – таков закон для драконопаса, в шесть лет приставленного к своему двухтонному воспитаннику.

И все же Релкин хватался за любую соломинку.

– В финале ты выйдешь против Вастрокса! – бодро объявил он, просмотрев турнирную таблицу.

– Замечательно, у меня просто слюнки текут от такой перспективы. Вастрокс разделает меня, как сосунка.

– Но, Баз, подумай, какая честь. Вастрокс знает, что ты выигрывал, пока Смилгакс не нарушил правила. Все это знают.

– Это мало что значит. Без хвостовой булавы мне никогда не поступить в легион. Взгляни правде в глаза, дурачок! Очень скоро мы будем трудиться с плугом, чтобы заработать на ужин.

Базил сгорбился в полном отчаянии.

Но Релкин не сдавался. Он отправился на поиски магических снадобий. Им с драконом была необходима работа, деньги кончались, а Новый легион представлял для этого замечательную возможность. Новая жизнь, охрана границ в Кеноре. Сотня серебряных дукатов ежегодно и освобождение деревни Куош от военных поборов Аргоната за каждый год службы в легионе. Деревне щедро воздается за то, что она дала шанс мальчику-сироте.

Срок службы в легионе – десять лет, после чего можно уйти в отставку или продолжать служить. Ветераны на действительной службе пополняли инженерные войска, транспортные отряды и еще десятки необходимых элементов всеобщей военной программы, проводимой Девяткой городов Аргоната.

Когда легионеры, включая и драконов, уходили в отставку, то поощрялось их закрепление в колониях, где они становились свободными фермерами, владели собственной землей, обрабатывая ее для себя и выплачивая самой колонии на поддержание легионов и административные службы городов Девятки только десятину.

Еще их рассматривали как ядро сопротивления в случае набегов на границу дикарей Теитола или свирепых разбойничьих банд из мертвых земель Туммуз Оргмеина.

Думая об отставке, Релкин представлял себе приличную ферму, акров этак сотни на две, где-нибудь в Кеноре. Они с Базилом будут обрабатывать землю. Релкин к тому времени еще не состарится и возьмет себе в жены девушку из местных. Базил подаст заявление в Департамент по размножению драконов и получит возможность оплодотворить яйцо. Потом, разбогатев, они наймут на работу других людей, а сами будут жить в свое удовольствие.

Но сейчас это светлое будущее собиралось померкнуть. И вместо свободы в колониальных землях они простыми батраками отправятся в Куош.

Релкин выскочил из Драконьего дома и пошел к Башенной площади. Там шла торговля козами, и дикие гуртовщики с тощими руками, торчащими из рукавов грубых рубах, бегали между загонов.