Роркх-4

К самому оружию я не прикасался. Так что занимаюсь лишь половину отведенного времени. Думал научиться ножевому бою. У Гаро были такие тренировки, как часть рукопашки. Но здесь это совсем другой стиль. Решил, что мне нужно натренировать тело и довести действия до автоматизма. А в остальном я должен остаться стрелком в чистом виде. Прогресс не то, чтобы есть, но травм стало меньше. Но тут проблема в рефлексах. У меня реакция, как у обкуренного пингвина. Но это тоже поправимо. Так говорят. Вот и проверим, что произойдет раньше. Я начну уворачиваться от пластмассового меча или обзаведусь козырным инвалидным креслом.

— Скучаешь? — спросил подсевший Маус.

— Да, — честно ответил я. Чего юлить? — С удовольствием пошел бы спать. А завтра вернулся бы в Роркх.

— Да ладно. Мы здесь меньше суток. День оффлайна и то длиннее.

— Да, но там мы в башне, хотя бы. И в деке покопаться можно. И оперативный штаб открыт, чтоб поработать. В конце концов архив под рукой, как и Обсервер. А тут чего? Бухло и бассейн с музыкой.

— Друзья, — возразил он.

— Друзья и в башне будут.

— Терпи. Ты же сам в это ввязался. Так что.

— Знаю. Я без нытья. Ты спросил, я ответил. Сам как?

— Уже почти в драбадан.

— По тебе не скажешь, — удивился я.

— Я опытный почтивдрабаданщик.

— Почтивдрадра… Что? Ай, забей. За Овером приглядываешь?

— Нет необходимости.

— Он уже напился и режет ковер.

— Режет что? Маус. Это же чужой дом.

— А что ты от меня хочешь? Ты сказал приглядывать, я приглядывал.

— Ты мог бы попытаться его остановить, — вздохнул я.

— Вот сам иди и останови, раз такой храбрый. Я же сказал, что я почти в драбадан, а не уже упился до неадекватности.

— Ладно. Главное, чтобы никто не пострадал. За мебель расплатимся.

— Куда мы денемся.

— Что вообще за бзик у него? На коврах? Почему именно ковры?

— Понятия не имею. Да и какая разница? — пожал плечами Маус.

— Мотивация.

— Вот сейчас не понял.

— Черч не так давно мне сказал, что я должен лучше понимать мотивацию хантов. Это поможет в их развитии. Но там, по сути, только обрывки лора есть. Если покупать напрямую у вербовщиков, тех же Медвежат, то можно еще что-то выяснить. Типа как непись превратился в ханта, что там вообще произошло.

— Так. Хорошо, продолжай.

— Я и подумал, что если научусь понимать людей в реале, то это поможет. Гиперреалистичность, хорошая логика у Роркха. Все дела. Вот и подумал, что если хоть немного пойму логику поведения Овера, то мне это как-то поможет.

Маус молчал целую минуту. Я думал, что он сдерживается, чтобы не рассмеяться. И он действительно рассмеялся. Но по другому поводу.

— Горжусь тобой, мой юный падаван. Ты наконец-то встал на путь обретения мудрости в постижении сущего.

— Ой, да иди ты, а.

— У меня сейчас скупая слеза навернется. Сколько сил и времени я вложил в твое обучение. Меня, как наставника берет гордость за твои слова.

— Ты мне не наставник. Хорош прикидываться.

— Да, Арч. Не стоит благодарить. Не надо этой похвалы в мой адрес. Я просто выполнял свой долг, как учитель.

— Ой, все. Тут слишком мало места для нас троих. Ты и твое эго и сами неплохо можете побеседовать.

— Горжусь тобой, — повторил Маус, театрально вытирая слезы.

Я дал ему щелбана, проходя мимо. И двинул внутрь дома, пряча улыбку. В комнатах было шумно. Динамики транслировали диджея на все территории, но снаружи это ощущалось не так сильно. А еще тут было жарко. Или это на контрасте с прохладой веранды. Народ стоял кучками, сидел кучками, лежал по одиночке. Кто-то играл в приставку, некоторые залипали в какие-то видео на экране, но в основном все просто пили и болтали. Много голосов, много смеха и улыбок.

Я пробирался сквозь людей, улыбаясь и кивая на поздравления. Не знаю, куда шел. Просто хотел сменить обстановку. На стенах мерцали изображение скалящейся рожицы с раскосыми глазами. Знак Рассветных. Который потихонечку становится чем-то вроде отличительного символа всех демонических отрядов. Какой Город, такая и полиция. Нечему тут удивляться.

Кивнул Неми, которая сидела на диванчике со своим парнем. Не помню, как его зовут. Да и мы особо не общались. Здоровенный, подтянутый блондин с добрым лицом. Внешность, как у плюшевого медвежонка и постоянно тепло улыбается. Само собой я таким не доверяю. Но это уже параноидальное. Так-то про парня все выяснили заранее. Один из Паладинов. В Роркхе давно, в Святом отряде тоже. Один из тех, кто помнит времена, когда их возглавлял Гаро. Да и сам по себе парень вроде хороший. Вместе они смотрятся довольно мило. И так хрупкая Неми на его фоне выглядит совсем уж куколкой. Но она вроде как счастлива, так что я и не лезу. Да и с чего бы мне лезть? Паладин на наши посиделки в башне не приходит, так что мы с ним и не видимся почти. А меня парень почему-то недолюбливает. Хотя я ему вроде ничего не сделал. Что-то типа естественной вражды добра со злом? Бред, конечно. Но Паладины очень сильно вживаются в роль, дабы держать высокую синергию. Они действительно все такие правильные, добрые и светлые. Особенно их старички. Аж блевать хочется. Но кто я такой, со своими демоненышами, чтобы лезть в святая святых гильдии?

Пока я пережевывал очередной кусок пиццы, в зал ввалилась веселая парочка в обнимку. Маус и Клыкастый. Два альфа-показушника. Со стороны такие похожие. И такие кардинально разные. Но общие темы для разговора у них явно имелись. Вот и сейчас они двигались в мою сторону, размахивая бокалами. И напевали какую-то песенку, заливаясь на высоких нотах. Слов не разобрать — они оба уже в драбадан, как выражается Маус. Но по пунцовым щекам Неми я понял, что она откуда-то этот мотивчик знает. И он явно не был пристойным.

— А-арч.

— Ар-ик-рч. Др-р-ружище, — Клыкастый пытался сфокусироваться на моем лице.

— А ты чуешь ветер приключений? — протянул Маус, но вполне членораздельно.

— Я чую, у кого-то будет похмелье.

— Так мы же-же ради-и… Тебя тут, — продолжил Клыкастый. — Тут это. И там тоже. Да-а.

Совсем хорош. Впрочем, в этом типичный он. С виду грозный и самоуверенный. Но каждый раз, как накидается — лезет ко всем обниматься. Эх, Клыкастый, Клыкастый. Забавный ты парень.

— А вот я тоже чую, — протянул Маус.

— Ага. Только что почувствовал, — произнес я и кивнул.

— А я ниче не чу… И ниче.

Маус, свободной от коктейля рукой, той, что только что обнимал за плечи Клыкастого, нанес ему же быстрый удар. Ребром ладони в кадык. Парнишка захрипел и закашлялся. Бокал полетел на пол. Звон бьющегося стекла потонул в битах диджея. Той же рукой Маус коротко ткнул парню в висок и это стало последней каплей. Клыкастый шумно грохнулся на пол и затих.

— Присядем? — спросил Маус.

— Ага. В ногах правды нет.

Мы дошли до диванчиков. Я посмотрел сквозь панорамное окно в сторону веранды с бассейном. Прикинул варианты и просто плюхнулся в ближайшее кресло.

— Может стоит на улицу выползти? — протянул Маус. — Проконтролировать.

— Вот ты и ползи, если хочешь. А у меня день рождения. К тому же там Вест остался. Не переживай, никто не утонет.

— Эх, твоя правда. Ну что, понеслась?

— Ага. Понеслась.

— С днем рождения, капитан.

Мы чокнулись бокалами и отхлебнули немного. Я постарался поглубже усесться в кресле и расслабиться. Но даже так меня заметно потряхивало. Хотелось бежать, кричать, бить посуду, делать что угодно, но не расслабляться. Силой воли заставил себя немного успокоиться. Отставил бокал, чтобы не разбить и его ненароком. Руки сильно тряслись.

Я сидел в кресле, вдыхая еле заметный газ, что растекался сейчас по дому. Смотрел в лица людей. Большинство продолжало спокойно сидеть, болтать и смеяться. Некоторые начали напряженно вертеть головой по сторонам. Вот, первые, видимо недостаточно пьяные, стали принюхиваться. Я убедился, что Неми сидит на диване. Рино с Анархией не видел, но и не переживал за них. Здоровяк был предупрежден заранее, а то натворит дел на горячую голову.

Кстати, о голове. Моя уже безвольно опустилась на грудь. Я старался держать глаза открытыми, но они упрямо слипались. Попытался пошевелить рукой, но тело перестало слушаться. Я видел какие-то смутные черные тени, что метались снаружи. Слышал испуганные крики со стороны бассейна, плеск воды и злобное рычание. Через мгновение я отрубился. С радостью отметил, что Маус к тому моменту уже был в отключке. Слабак.

Очнулся я уже не в кресле. Какое-то темное помещение. Каморка что-ли? Я лежал на полу, на руках наручники. Тело свело, было холодно. А на мне только все те же шорты с аляповатыми рисунками пальм. Медленно принял подобие сидячего положения. Пошевелил ногами, покрутил шеей. Итак. Что мы имеем? На полу доски. Стены чем-то обшиты. Пахнет чистящими средствами. Значит я все еще в особняке. Скорей всего. Да и зачем меня куда-то везти. Мы уже у импа в заднице.

Покряхтел, пытаясь подняться на ноги. Получилось не сразу. Тело казалось чужим, каким-то деревянным. И только тут я услышал жалобный скулеж в углу.

— Кто здесь? — спросил я.

Пытался добавить уверенности в голос. Но получилось так себе. В голове гудело. Стен не вижу. То ли из-за темноты, то ли просто в глазах плывет. Сделал пару осторожных шажков в сторону всхлипов.

— Арч? — донеслось робкое.

— Алекс? Ты что-ли?

— Они отрезали мне пальцы, Арч, — проскулил голос. — Пальцы, Арч. Каким-то ножом. Обычным кухонным ножом. Пальцы.

Тихий голос постепенно перетек в всхлипывания. Я дошел до угла. Глаза немного привыкли к темноте. Я смог разглядеть силуэт своего друга, что сейчас скорчился у стены. Подошел ближе и опустился на колени. Казалось, что Алекс сжимает в правой руке мокрую тряпку или губку. Но если приглядеться, то становилось ясно, что это повязка, намотанная на его руку.

— Ясно, дружище. Значит, они и до тебя добрались.

— За что, Арч? — голос Алекса сорвался. — Что я им сделал? Чего они от меня надо?

— Не знаю. Думал, ты мне скажешь.

За спиной скрипнула дверь. Послышались тяжелые шаги.

— Очнулся, котенок? — хриплый, насмешливый голос. — На выход. И без глупостей.

В этот момент меня проняло. Наконец-то дошло, что происходит. Глубокий вдох, медленный выдох. Тяжелая рука опустилась на плечо. Я медленно поднялся и побрел в сторону дверного проема. Охранник, на которого я даже не взглянул, подхватил меня под локоть и повел вперед. Меня шатало, перед глазами все плыло. Соображал вроде бы бодро, но мысли скакали.

Этот день должен был наступить. Рано или поздно. Мы плюнули в лицо злобным тварям. Глупо было думать, что они не оскалятся в ответ. И не попытаются перерезать мне глотку.

Меня подняли по лестнице наверх. Потом вели по коридорам. Повсюду валялись бутылки, разбитые бокалы. Пустые тарелки и коробки. Кто-то уже немного подмел тут, разбросав мусор по углам, затолкав поближе к стенам, освобождая проход. Меня привели в один из залов, где недавно народ залипал в приставку на голографической проекции. Сейчас здесь почти никого не было. В дальнем кресле сидел пожилой человек в дорогом костюме.

Синий в тонкую полоску. Идеально подогнан. Красный галстук с витиеватым орнаментом. Ему лет шестьдесят, как мне показалось. Но имп его знает, сколько дорогих операций было проведено на этом сухом вытянутом лице с гривой пепельных волос.

Меня усадили в кресло напротив. Сейчас нас разделал широкий длинный стол из цельного дерева. Я скосил глаза влево. Почти вся столешница залита кровью, но там, где сидел незнакомец, все было чисто. Перед мужчиной стояло блюдце с двумя маленькими крекерами. А сам он медленно пил что-то явно горячее из чашки.

Когда человек опустил руки, я смог разглядеть острые черты его лица. Тонкие губы, серые глаза, широкие скулы. Подняв голову, он вперился в меня острым взглядом своих серых глаз. Почему-то меня бросило в дрожь. Я напрягся, стараясь унять бьющееся сердце.

— Мистер Арч, — произнес старик ровным, уверенным голосом. — Скажите, вы в курсе, с кем имеете честь сейчас разговаривать?

— Догадываюсь, — произнес я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

— И вы знаете, как меня зовут?

— Знаю, как вас называют, — голос все же дрогнул против моей воли.

Почему-то мне очень хотелось выматериться, но я даже не смог обратиться к нему на «ты».

— Замечательно, — губы человека скривились в подобии улыбки. — Это сильно упрощает задачу. Прошу, зовите меня Первый, мистер Арч.

Глава 2. Нельзя забирать у монстра его любимую игрушку

— Я навел о вас некоторые справки, мистер Арч.

— Вы имеете ввиду, расспросили Клыкастого?

— Клыкастого?

— Парень, что на вас работает. Хлыщ такой слащавый. Он тоже здесь сегодня.

— Мистер Арч. На меня работают ровно дюжина человек. Остальные, как вы выразились, хлыщи, работают на них. Так что понятия не имею о ком речь. И попрошу больше не перебивать. Очень не хочется отрезать вам язык. Давайте будем вести беседу культурно. Мы же с вами цивилизованные люди.

— Это вы цивилизованный людь. А я малолетний демоненыш, что встрял вам поперек горла. Извините, конечно, но меня никто не учил культурным разговорам. И вряд ли вы будете Первым. Зато шутковать каламбурчики я умею.

— Да, но могу стать последним.

— Нет, не можете, — ответил я.

— А вы и впрямь не трус. Наглый и самовлюбленный эгоистичный парень, как вас и описывали. Но не трус.

— Вообще-то трус, — признался я. — Пять лет был трусом. Да и всю предыдущую жизнь тоже. Так, моментами проскакивало, но быстро отпускало.

— И что же изменилось?

— Да ничего в целом. Просто стал делать. Бояться и делать. Если боюсь сильно, то просто больше готовлюсь, но потом все равно делаю. Как-то так это и работает.

— Понимаю. И сейчас боитесь?