Гайд новичка

Скинул ссылку Орму. Поболтали с ним в чатике, тратить опыт он мне запретил. Типо рано еще. Велел пойти на лист персонажа, в «умения», и качнуть «охоту», «силу» и «ловкость».

Очень странный набор. Сила и ловкость это всегда корневые характеристики, от которых зависит урон. А «охота» довольно размытое понятие. Я пролистнул «Характеристики» и открыл «умения». Мое тщедушное тельце скрылось с листа, а все обозримое пространство занял спиральный лабиринт. Выложенный из камней, он четырьмя дорожками разбегался от меня. Шагнув по одной, я обнаружил что это путь силы. Нутром почувствовал. Сделал шаг. Присмотрелся к счетчику опыта, который висел в уголке прямо как в Королевстве. Единичка опыта ушла. Без всяких подтверждений и спецэффектов — тюк и нету.

Отошел назад. Сунулся в другую. Явно ловкость. Я прямо почувствовал что лучше владею своим телом, как движения становятся точны и уверенны. Бонуса к стрельбе из лука мне не видать, зато почерк будет явно красивее. Попытался шагнуть дальше, и понял, что для этого нужно не меньше десяти очков опыта. Мрачно поофигевал и вернулся. Ткнулся в самый темный и зловещий проход, и обнаружил что он запечатан. Никаких подсказок и озарений не случилось. Полез в оставшийся, который видимо «охота». Так вот, это не охота. Странное чувство, понимание и узнавание, которое трудно описать. Самое близкое что приходит на ум, это прорицание. Только не в будущее, а в суть вещей. В уголке моего куцего интерфейса зажглась новая иконка.

Я потоптался в лабиринте еще немного, но меня никуда не пустило, и я вышел в форум.

Форум потихоньку обрастал функционалом. Темы стали градироваться по цвету в зависимости от того сколько людей их читают. Лайков и дизов пока не было, но это очевидно дело времени. Пришло сообщение от Орма «Хорошо что опыт не потратил, зайди к Пятым, тема от Снейка».

Есть три типа людей. Плохие — их очень мало, хорошие — их очень много, но они не понимают что они хорошие, и думают что они плохие, и третьи, которые точно знают что они хорошие, и поступают соответственно. Таких обычно тоже очень мало. Но, когда случается большая беда, и надо предпринимать серьезные шаги для спасения себя и других, не считаясь с личной выгодой и безопасностью, таких людей стремительно становится больше. Таким был Орм. Но первым кто сделал правильных ход, был Снейк.

Он заплатил очко опыта мечнику Кроу из Четвертых, записал свою память и открыл доступ для всех.

Молодец.

В платной теме мечник много и нудно рассусоливал на тему какой он крутой что убил трех големов. Они не показали еще одного, но судя по тому что одному из его парней сломали ногу (жаль, но не Андрею) бой прошел не так гладко. Потом этот Кроу помучал наши уши еще немного, на ту же тему «почему я так крут». Монолог «я вот так ногу ставлю, и тогда центр тяжести переносится… С этого угла лезвие войдет точнее…» очень утомителен если у тебя прокачана ловкость, и ты можешь и поставить и ударить лучше, а меча у тебя нет. Потом довольно размытое рассуждение о том что он очень крут, потому что он планирует тут всех нагнуть…

Это видимо был манифест Великого Лидера, но людям как-то не зашло.

Впрочем, полезной информации из его видео было извлечено не мало. Поскольку Кроу должен был на что-то смотреть, когда рассказывал о себе любимом, а зеркало у него под рукой не случилось, то он занимался тем что тыркал своими мечами големов.

Внимательно изучив вопрос, форумчане, путем мозгового штурма, пришли к выводу:

Големы дохнут от сильных повреждений их «органических» составляющих. Конкретнее — разруби ему хребет или пробей череп, и +20 очков опыта ждут тебя у жертвенника.

Големы довольно быстро бегут, если долго разгоняются по прямой, но заметно медленнее и не поворотливее, чем человек, во всех других ситуациях. От их дубины можно увернуться. Особенно если у тебя прокачана ловкость — это почти легко. Только волнительно очень. В переходах со множеством поворотов можно от голема вполне реально убежать. Пожалуй, самое опасное, попасть ему в лапы. Вырваться, видимо очень трудно. Придушит, сломает шею, или дубиной прибьет.

Големы реагируют на шум, при этом, судя по всему, глуховаты.

Жертвенник дает опыт за золотые цилиндры, расположенные в голове и груди голема. Рассмотреть которые внимательно, Кроу конечно же, не удосужился.

Кстати, у нас с Ормом одна тушка не потрошенная припрятана!

Казалось бы не так много информации, но уже появились первые планы по истреблению пластиковых ублюдков. Особенно жаждал их пробитых черепов Сэм из Шестых. Это королевство которое потеряло двоих от первой встречи.

Я бы на его месте избегал неприятных встреч после такого опыта. Ну как избегал. Забился бы в угол пещеры и плакал месяцев шесть. А Сэм прям таки жаждал мести. Очень злопамятный человек, надо его тоже запомнить, и никогда с ним не ссориться.

Конечно, на форуме происходило еще много интересного. Шло множество споров о природе той реальности, в которую мы попали. Большинство уверяли что мы в компьютерной симуляции, но более трезвые и взвешенные голоса находили логические дыры в этих предположениях. Слишком много лишнего, и одновременно почти нет нужного. Скучный мир, нет лора, убогие враги… Идиотская прокачка, которая вызывала все больше вопросов.

Выяснилось, что лабиринт у всех уникален. Некая условная «сила» и «ловкость» есть не у всех, но у многих. Зато третий путь почти у всех индивидуален. Лабиринт оказался не одинаковым — у того же Сэма расходилось пять дорожек от центра. Две заблокированных. У некоторых было всего три дорожки, ни одной заблокированной.

Слишком много странного, слишком много непонятного. Оставалось только двигаться дальше, и решать проблемы по мере их поступления.

Условным утром я встал раньше Орма, и пошел в туалет. И обнаружил в складках своей набедренной повязки кольца. Довольно много колец.

Я не хочу сказать, что у меня не закралось и тени сомнений как поступить. Но я хочу сказать, что думал я не долго — я вернулся к Орму, растолкал его, и поделился находкой.

Разделив кучку колец поровну, и покидав их в жертвенник, мы стали счастливыми обладателями еще семи очков опыта. Так уж получилось что Орму повезло чуть больше — ему капнуло +4, а мне только +3.

Попытка немедленно качнуться не увенчалась успехом. Не спалось. После небольшого обсуждения вариант с принудительной потерей сознания мы тоже забраковали. В конце концов, было решено завернуться в шторы как следует, взять квест на «Колыму», и прыгнуть туда, используя мой ключ к Двери, который как раз откатился.

Глава 6. Колыма. Мы не одни. Купи диван

На Колыме было тепло — шел снег. Я помню однажды работал с парнишкой, который приехал с югов. Прошло года два, прежде чем он понял эту фразу. Если задуматься, это действительно какой-то бред — как может быть тепло, когда идет снег. Но все познается в сравнении. Замотанный в тяжелый синий бархат Орм шумно выдохнул, широко раскрыв рот. Мы посмотрели на облачко пара.

— Градусов на пять ниже нуля, к гадалке не ходи. — решил поумничать я.

— Очень сухо в воздухе. Как в Северном Казахстане — заткнул меня Орм, этого даже не заметив. — Опасный мороз. Переносимся как только почувствуем что замерзаем, а то придется от себя испорченное мясо отрезать.

Вокруг простиралась абсолютно белая равнина. Это выглядело как огромный, ровный стол. Ну если присмотреться, мы видели пространство размером со стадион, дальше все смешивалось в белую сплошную занавесь.

Ноги у нас были обмотаны двумя слоями тряпок до самой жопы, почти как штаны. Внутри, для тепла, бархатом, снаружи упаковочным полиэтиленом. Поэтому чувствовали мы себя уверенно, хотя и провалились в снег по колено. Орм посмотрел на меня, и сказал:

— Копай! — и как-то зловеще это у него получилось, если честно.

— Могилу? — на всякий случай уточнил я. Орм подозрительно долго на меня смотрел, и только потом натужно расхохотался.

— Снег падает пушистый, легкий. А мы мало провалились, даже не по пояс. Значит внизу или земля, или наст. Если наст — значит тут погода меняется.

— А почему я копаю? — сделал последнюю попытку я.

— Потому что у меня руки. А в руках меч. Нельзя чтобы руки замерзли. Мало ли. Вдруг кто попросит меч показать.

Я немного подумал, и не нашел причин для возражений. Благо у меня был каменный топор из мраморного столика, который до жути смахивал на лопату. Разгребать снег пришлось недолго — под слоем рыхлого, и пушистого снега быстро обнаружился слежавшийся белый снег. Примерно на глубине полуметра. Снег был чистым — никаких вкраплений не было. Ни листочка, ни веточки, ни следочка говняшки от мышки. Мертвый снег. Я пробил наст, и начал закапываться дальше. Было жарко, я даже скинул один кусок штор, и использовал его как волокушу, накидывая туда снег, и оттаскивая в сторону. Стенки осыпались, работа шла трудно и скучно. Пока я пыхтел, Орм меня изредка подходил, и немного развлекал разговорами.

— Я ж историк по образованию. Там и в реконструкторы попал. Думал просто пить будем, а вот поди ж ты, они меня железками махать научили. Давно уже другим занимаюсь, но руки то помнят… Подожди, мнится мне что вот там сугроб… — и идет проверять. А я стою отдыхаю. Потом он возвращается, во мне просыпается злость на этого бездельника, и я снова начинаю кидать снег. Так и работали, каждый при деле.

На глубине около метра, я наткнулся на второй слой плотного снега. Орм, надо отдать ему должное, парнем оказался сострадательным, и просто смотреть как я работаю не смог. Поэтому он окончательно ушел. Начал ходить вокруг меня кругами, все увеличивая радиус. Когда я доложился ему о втором слое, он кивнул, и порадовал меня сообщением, что в белесой пелене что-то темнеет. Мы решили сходить, и посмотреть поближе.

Первое, на что мы наткнулись, это очень желтая елочка.

— Мертвая. — Поделился выводами Орм, после того как тщательно её осмотрел, и даже растер между пальцами иголки. Понюхал сам. Дал понюхать мне. Елью совсем не пахло, пахло морозом, и едва уловимо пылью. — И мертвая очень давно.

— Это верхушка. Само дерево очень большое, десятки метров. Просто мы видим только верхушку, остальное засыпано снегом. Такие деревья долго могут выживать на холоде, но это мертво тысячи лет.

— Откуда ты это знаешь? — засомневался Орм. — Снега нанюхался, просветление поймал?

— Нутром чую! — не смог развеять его сомнения я. И перевел разговор. — Смотри, вон еще.

Мы шли мимо желтых елей, которые становились все выше, и попадались все чаще. Мне стало казаться что мы и сами идем в гору. Неожиданно снег прекратился. Мрачное, серое небо было сплошь затянуто облаками, и света было не так много, но достаточно чтобы обнаружить себя совсем рядом с отвесной, почти белой от налипшего снега, скалой. Скала возносилась вверх отвесно. Буквально отвесно, не красивые слова, скала стояла под прямым углом, как стенка многоэтажки. Сходство усиливало то, что она ровным сколом разбегалась в стороны, теряясь в пелене снега.

Но главное — на белом фоне этой стены зловеще темнели отверстия. Здоровенные такие дыры, размером с железнодорожный туннель. Одно было прямо рядом с нами. Не больше полукилометра. Мы переглянулись, и молча пошли к нему.

Честно скажу, к тому времени как добрались, я начал подмерзать. Вот только еще простуды, или хуже того, воспаления легких мне как раз и не хватало подцепить. Рядом с отвесной скалой идти стало трудно — появились снежные сугробы.

— Ага! — радостно отметил я — Законы физики все еще в деле! — и пояснил недоуменно посмотревшему на меня Орму — Тут есть ветер. Воздух нагревается неравномерно. Рядом со скалой, как рядом с многоэтажками, завихрения и восходящие потоки.

— Это не может не радовать — кивнул Орм — Значит хотя бы ветер нашему одмену не подвластен. А сейчас осторожней, тут спуск.

Отверстие в стене оказалось вовсе не тоннелем. Неровное, неправильной формы, оно больше напоминало грот. И было на четверть засыпано снегом.

— Так, схватись за меня. — тут же раскомандовался Орм — Сзади держись! Я отвернусь, чтобы меч в тебя не воткнуть. Чуть что не так, сразу переноси нас в Королевство!

Я промолчал пару гейских шуточек, и обхватил его сзади. А потом мы просто плюхнулись на жопу, и съехали по сугробу в темный провал пещеры.

Ненавижу я пещеры.

Пол покрывал лед. Нехоженный, весь в трещинках как старый хрусталь, он не был сильно скользким, что было очень кстати — пещера шла вниз под ощутимым уклоном. Мы очень осторожно крались в глубину, стараясь не шуметь. Вернее крались, пока Орм не шваркнулся пузом на лед, и отчаянно матерясь, не уехал в темноту. Я остановился, и начал напряженно прислушиваться, ожидая что вот сейчас раздастся отчаянный вопль, постепенно затихающий вдали. И я уже спокойно отправлюсь на поиски бездонной расселины, в которую упал Орм. К счастью этого не случилось. напротив даже маты перестали быть слышны.

— Орм? — нервно проговорил я. Прокашлялся, и уже погромче, почти крича — Орм!

— Да нормально все! — отозвался Орм издалека злым голосом. Давай спускайся, только аккуратней. Темно тут.

Я немедленно возобновил движение, прикладывая все усилия к тому чтобы не уехать вниз. Но тут уклон ледяного пола резко добавил крутизны, и я поехал. Но, к счастью у меня был мой многофункциональный топор — я воткнул его в лед, и мне удалось не только себя притормозить, но даже управлять поездкой.

Через минуту я уже был внизу. И почти ничего не видел. После сплошной белизны снаружи, полумрак пещеры был слишком темным. Я подошел к Орму. Он копался в слоях своей «одежды».

— Слушай, я фонарик брал? — спросил он меня, почему то шепотом.

— У себя спроси! — огрызнулся я, тоже почему то шепотом.

Мы попали в очень странную пещеру. Свет попадал в неё из таких же отверстий, как то, через которое мы пришли, но он был слишком слабый чтобы рассеять полумрак. Метрах в ста дальше от выхода из нашего туннеля зал обрывался отвесно вниз.

Я оглянулся. Создавалось впечатление, что из нашего туннеля когда то вырывался бурный поток воды, но потом замерз. Замерзал медленно, слоями — вокруг громоздились ледяные ступени в метр высотой. Мы разумеется не стали останавливаться на достигнутом, и полезли дальше. Мы прошли метров сто, перебираясь через здоровенные каменные глыбы, ледяные холмы и подозрительно правильного вида опрокинутые колонны, слишком глубоко вмерзшие в лед, чтобы разглядеть их как следует. Тут нас и настиг этот звук.

Грохот. Или рев. Очень громкий. Как взрыв.

— Снег. — Уверенно заявил Орм — Лавина. Пошли спрячемся.

Мы споро перебрались в укромный закуток, образованный каменной насыпью и упавшем камнем. Звук повторился снова. Явно ближе.

— Да ну нахер, я сваливаю! — проявил я решительность, но Орм замахал мне рукой. Я не сдавался — Не Орм серьезно, давай не будем тут героинить, судя по звуку это будет передоз…

— Да не, ты сюда иди. Отсюда прыгай, я тут нашел кое что! — Я не стал присматриваться что он там нашел. Нервный я стал последнее время, торопливый. Да и темно. Я подошел куда он просил и прыгнул.

Уже через пять минут я громко возмущался, стоя в отнорке Королевства. Громко, но не сильно. Потому как сам виноват.

— Мамонт! — говорил я, но Орм даже не обращал на меня внимания, активно суетясь вокруг огромной глыбы льда, гладко срезанного телепортом с одной стороны.

— Бивней нет! Где бивни? А забрали бивни! А где хобот? А съели хобот!

— Он же растает! — продолжал возмущаться я.

— Ал, ты тупой? — разозлился Орм — Колыма обитаема! А ты о чем думаешь?

— О пяти тоннах мяса, которое счас оттает и начнет вонять на все Королевство. — я демонстративно принюхался — уже пованивает.

Орм тоже демонстративно принюхался, и согласно кивнул:

— И на редкость омерзительно. Пошли отсюда, пока не провонялись. Во первых, тут ну как максимум тонна. Во вторых, я не верю, что такие сложности не предусмотрены экосистемой Королевства…

Не то чтобы я был совсем согласен, но пока мамонтова туша была заключена в лед, предпринять мы все равно ничего не могли, так что я просто бурчал для вида, идя за Ормом.

— Стоп! — рявкнул Орм. Я насторожился, и перехватил свой топор. — Мы же совсем забыли! Батарейка голема!

— Точно же! — мы так и не удосужились «вспомнить» энциклопедию вываленную на нас Жертвенником, но про големов было много на форуме. Жертвенник принимал не столько куски их тел, столько некрупные цилиндры с пиктограммами. Размером с вейп, сделанные из твердой глины с металлическими вставками из золота и серебра. Один такой находился у голема в голове, другой в груди. Цилиндрики крепились красиво сплетенными в шнурочки проволочками к костяной основе, за что и получили название «Батарейки». Ту, что в была в голове нашего голема, Андрюша прибрал. Но заваленное камнем туловище хранило еще одну. Десять очков опыта ждет. Мы, не смотря на усталость, бодро пошлепали к заначеному голему. И уже через пять минут снова стояли с оружием на изготовку, и тревожно озираясь.

Если опустить довольно жесткие ругательства, стояли молча.

Голема кто-то освежевал. Мы, кряхтя скатили булыжник, который придавливал торс голема, в сторону. Там, где из-за камня до голема было не добраться, его толстая полиэтиленовая шкура осталась на месте. А вот все остальная была срезана, и даже застывшая глина была выкрошена. В месте где должна быть батарейка, было пусто.

— Похоже на следы зубов — сообщил я. — Крысы?

— Пошли на диван, — ответил Орм, держа наготове меч, и мрачно зыркая по сторонам. Особенно внимательно присматриваясь к прячущимся в тени углах. — Мне нужен мой фонарик.

Мы наскоро осмотрели груду храма, которая перенеслась с нами и големом. Очевидно не хватало всякой мелочевки, в том числе мелких кастрюлек, и совсем не было крышек. Бумажные упаковки пропали, пластиковые детальки были погрызены, многие отсутствовали.

Назад мы шли молча, если не считать того, что я заметил что моя иконка «прорицания» потускнела, и не активна. Я испуганно поделился этим с Ормом, но момент был какой то неудачный, и мы решили обсудить это позже.

Фонарик оказался на месте. Порывшись в мотках шторной ткани, пачке гардин и прочем хламе, мы не заметили пропаж. Следов зубов тоже не было. Мы отправились на то место, в которое вернулись с диваном. Там оставалась немного всякого барахла, вроде оберточного полиэтилена, пластиковых креплений для штор, красивой обувницы под антиквариат. Компьютер без платы, и монитор.

Мы не нашли ничего. Кто-то смел все, под чистую.

Следствие зашло в тупик.

Спать пришлось по очереди.

Я не буду углубляться в этот сложный период моей жизни, просто важно понимать мое, да и Орма, состояние. Представьте что в вашем доме поселились крысы. Которые ведут себя очень странно. Потрошат ваши чемоданы, зато не трогают еду на кухне. А за дверью вашей квартиры, вас поджидают громилы с десятикилограммовыми битами.

Не могу сказать что у меня была паника. Скорее это было похоже на весеннюю хандру. Но, человек быстро ко всему привыкает. Читал однажды воспоминания русского военнопленного, который попал в концлагерь во время Второй Мировой. Так вот, он вспоминал, что когда они только попали, их встретил комендант лагеря, который прохаживался вдоль строя, и убивал несколько человек. Оказалось, это у него ежедневный ритуал, вроде зарядки. У него была джентльменская трость с массивным набалдашником. И вот он идет вдоль рядов, и бьет этой тростью, пробивая череп совершенно случайным людям. Может ударить пятерых подряд. А может и не одного вообще сегодня. Это невыносимый кошмар, если задуматься. Наши с Ормом приключения, на фоне такого меркнут. Это как проблемы человека, который никак не может купить виллу с уже установленными каменными кругами для готовки пиццы, против проблем человека который на него работает. Меркнут.

Так вот, если верить этим мемуарам, уже через неделю люди, стоящие в этом строю смерти, рассказывали друг другу анекдоты.

Ко всему человек привыкает, если выбора нет.

Поэтому, хотя особо и не помню, но подозреваю что первое время я был очень насторожен и одновременно подавлен.

А потом привык. Но спали мы с Ормом тогда по очереди. Это я точно помню.

Кстати, заметили это мы не одни. Правда очевидные потери, понесло видимо, только наше Королевство. Остальные то ли не поленились перетаскивать все вещи ко Двору, то ли до них эти неизвестные паразиты не добрались. Кроме нас, единственный кто поднял тревогу, был некий чел с ником «Сусанин». Тот самый, который с голой жопой по Колыме бегал. Честно говоря, его посты вызывали вопросы к его психотерапевту. Цитирую по памяти:

«Я слышу их крохотные коготочки, скребущие камни внутри стен, я слышу как они шебуршат, повизгивают, хотят пробраться внутрь…», «Они таятся в тенях, прячутся за камнями, но всегда успевают исчезнуть до того, как я освещаю углы своим световым цветком. Это потому что я слишком медленный, надо быть быстрее…»