Игроки

– Ну, тоже верно, у него, поди, своих делов хватает.

Последнюю фразу лифтер произнес уже в спину удаляющемуся Павлу. Его высокая нескладная фигура еще не успела приблизиться к раздвижным дверям на выходе из здания, когда те распахнулись, выплеснув в холл волну горячего уличного воздуха. Вместе с этой волной появился и новый посетитель. Павел несомненно был с ним знаком, потому что при виде входящего невысокого, но широкоплечего мужчины застыл на месте в неловкой позе, не зная идти ли ему дальше или отступить в сторону.

Вошедший элегантным движением снял солнечные очки и белозубо улыбнулся.

– Какая встреча! Мы же с тобой, наверно, лет сто не виделись.

– Здравствуй, Петр, – Павел сухо кивнул и сунул руки в карманы, давая понять, что здороваться он не намерен.

– Здравствуй, брат, здравствуй! – Петр с любопытством рассматривал Павла, – а ты ведь и не изменился совсем, даже посвежел малость, вон, щёчки какие розовенькие. Неужто эликсир молодости изобрел?

– Ага, – Павел наконец справился с мимолетной растерянностью, – живую воду. По утрам стакан натощак и вечером перед сном.

– Ох, Павлуша, такой большой, а все в сказки веришь, – пренебрежительно хлопнув Павла по плечу, Петр направился к лифту.

Глава 4, в которой Петр не может как следует расслабиться, а Алекс начинает торопиться

– Привет старик! Ты все еще жив? Никак, наш общий друг и тебя живой водой по утрам поит?

Лифтер убрал пустой стакан под стойку и, проводив взглядом выходящего из здания Павла, поспешил навстречу новому визитеру.

– Рад вас видеть в хорошем настроении, дорогой мой.

– А когда я был не в хорошем? – Петр вновь блеснул белозубой улыбкой, – мне вообще кажется у меня характер ангельский. Всегда всем доволен, всем улыбаюсь, детям, собакам, женщинам. Женщинам особенно.

– Так вы и сами – чисто ангелочек!

– Ой, старик, не льсти мне, – Петр шутливо погрозил пальцем, – чаевых все равно не дам. В нашем департаменте в прошлом месяце опять накладные расходы урезали, теперь денег на полироль не хватает.

– Это чего ж за полироль-то такая? – удивился лифтер.

Петр вскинул руку и потянул вниз рукав пиджака.

– Видишь, у меня запонки на рубашке? Платиновые! Чтоб блестели как следует, полировать каждый день надо. Замшей. По пятнадцать минут, каждую. У меня даже человек в хозяйстве был, специально обученный, который только этим и занимался.

– Во как? – восхитился лифтер. – И что же это, он только по полчаса в день и работал, да еще и зарплату за эту получал? А что ж остальное время делал?

– Все же ты, старик, глупый, – усмехнулся Петр, – что ж ты думаешь, у меня этих запонок всего две?

– А сколько же?

– Сколько, сколько… – Петр замялся, очевидно не желая говорить правду, но потом признался, – ну, пять. Раньше шесть было, но одну этот дурак – Павел, оторвал, потерялась.

– Подрались что ли? Из-за чего ж так?

– Из-за чего мужики дерутся? Из-за бабы конечно, не могли поделить фифу одну.

– А она что?

– Что, она? Обоих нас кинула, сама на Тибет рванула, говорят там в буддизм подалась.

– Буддизм, это как ветрянка. Им каждый переболеть должен, – лифтер сочувственно покачал головой. – И когда ж такое приключилось? Может, пойти, поискать. Небось, дорогая запонка?

– Да уж, чего там теперь, – Петр с досадой махнул рукой, – это ж тыщу лет назад почитай было, при царе-горохе. Уже все с тех пор навозом присыпано и этим, как его…

– Прахом павших героев? – выдвинул предположение лифтер.

Петр удивленно взглянул на собеседника.

– Какие героев, ты чего, старик? Комиксов насмотрелся? Я хотел сказать, быльем поросло. Ты вот знаешь, что такое былье?

– Да откуда ж мне? – лифтер недоуменно развел руками.

– Вот! И никто не знает, а им непременно порастает все, особенно там, где уже навозом присыпано. Ладно, заболтался я с тобой, а мне к шефу надо. Сам знаешь, в гости к шефу не бывает опозданий. Так что, старик, жми на кнопку, получим результат.

Две руки коснулись каждая своей панели почти одновременно. Панели тут же засияли в ответ, однако двери лифта почему-то не распахнулись.

– Сейчас придет, подождать надо.

– Опять? – Петр недовольно поморщился, от чего его загорелое лицо на мгновение утратило привлекательность, – прошлый раз, помню, тоже ждать пришлось.

– А что вы хотите, – вздохнул лифтер, – самое высокое здание в городе. Сто этажей вверх, сто вниз. И все только с этажа на этаж ездят.

– Вот скажи мне, – Петр дружески положил старику руку на плечо, – вот кто это так спроектировал? Он что, куда-то торопился? Сроки жали? Типа, семь дней и не секундой дольше? Они ж наверняка год этот проект только по инстанциям гоняли, согласовывали.

– Так, кто ж знает, как оно все было, – замялся лифтер.

– Да везде оно все одинаково, – уверенно заявил Пётр и хлопнул старика по плечу, от чего тот пошатнулся, – ведь было ж время, могли второй лифт в проекте нарисовать.

– Могли, – с грустью признал лифтер, – не додумали.

Двери лифта наконец распахнулись и мощный голос Адель заполнил весь холл: «Let the sky fall. When it crumbles…» (пусть небеса рухнут, когда все рушится…) Петр удивленно покачал головой и вошел в лифт.

– Я смотрю, вы музон обновили, дед. Неплохо. Правда, все равно старье крутите. Вы бы сюда хит-парад залили и обновляли потом каждую неделю, тогда бы по уму было.

– Что залить? – недоуменно переспросил лифтер, но ответа он так и не услышал. Двери лифта захлопнулись.

…

– Красавец, одно слово – красавец, – Алекс окинул гостя одобрительным взглядом. – Шикарно выглядишь! Вискарика?

– Вискарика? – Петр задумчиво потер подбородок, – это можно, только без колы, а то у меня от нее пузырики из разных мест лезут. Потом перед девушками неудобно.

Алекс не дал Петру опустить руку. Крепко ухватив ее за запястье, он с интересом рассматривал запонку.

– Хорошая вещь, антиквариат, – он наконец отпустил руку Петра, и тот как можно быстрее спрятал ее за спину, – только ухаживать надо за ней как следует.

– Так я ухаживаю, – Петр сглотнул слюну, от чего кадык на его шее дернулся, – полирую. Каждый день тру, уже вон какие мозоли натер. На обеих руках.

– Правда? – направившийся к барной стойке Алекс удивленно оглянулся, – сейчас покажешь мозоли свои. Посмотрим, может как-то вылечить можно.

– Да? – Петр спрятал за спину вторую руку, – так ведь это, не стоит. Я ж на этой неделе не тер, так и мозоли прошли уже почти все.

– Я и смотрю, блестит тускло, – удовлетворенно кивнул Алекс, – но ты не халтурь. Вечером дома будешь, потри как следует.

– Непременно, непременно потру, – заверил Петр, – обещаю. Так заполирую, аж северное сияние будет.

Он принял бокал с виски из рук Алекса и тут же сделал большой глоток.

– Так, а чего звали-то? Вопрос какой порешать надо, или так, посидеть, вискарика погонять?

Дождавшись, когда Алекс устроится в кресле, Петр тоже присел на краешек дивана.

– Всего помаленьку, – ушел от прямого ответа Алекс.

– Ясно, – кивнул Петр, усаживаясь поудобнее, – совместим, значит, приятное с полезным.

– Полезным ты для меня что считаешь, – Алекс холодно улыбнулся, – виски или общение с тобой?

– Виски конечно. Тут ведь все от количества зависит, – затараторил Петр, – говорят, в малых дозах врачи рекомендуют. Стаканчик можно. А я что? Я-то понятно, от меня какая польза быть может? Одно удовольствие, – поняв двусмысленность своей фразы, он окончательно смутился и попытался объяснить, – не в том смысле, конечно, мы ведь это не практикуем. Обычное, дружеское, так сказать, общение.

– Расслабься, – улыбнулся Алекс и, выждав пару секунд, уточнил, – расслабился?

– Да, – торопливо отозвался Петр.

– Нет, – Алекс оценивающе взглянул на своего визави, – я чувствую, что ты напряжен. Вот давай сделаем так, ты сейчас закроешь глаза и полностью расслабишься. Ну, закрывай.

Петр послушно закрыл глаза и застыл неподвижно. Алекс некоторое время молчал, затем полюбопытствовал.

– Сейчас расслабился?

– Расслабился, – уверенно кивнул Петр.

– Полностью?

– Полностью, – второй кивок был еще решительнее первого.

– А ягодицы?

– Что, ягодицы?

– Ягодицы расслабил?

– И ягодицы расслабил, – простонал Петр.

Алекс удовлетворенно откинулся на спинку кресла и глотнул виски.

– А мне кажется, что ты врешь. Так ты и не расслабился. А знаешь почему?

– Почему? – Петр осторожно открыл глаза.

– Потому, что ты ждешь подвоха. Ты боишься, что, если расслабишься, что-то пойдет не так. А ты должен в меня верить.

– Да верю я, – как можно убедительнее отозвался Петр.

– Вот и верь, – посоветовал Алекс, – а напрягаться тебе все равно нет никакого смысла. Потому как если я захочу, то что-то пойдет не так независимо от того, напрягаешься ты или не очень, поверь мне.

– Я верю, в это я точно верю, – слова торопливо выскакивали изо рта Петра.

Алекс улыбнулся.

– Вот сейчас точно не соврал, по голосу сразу заметно. Ладно, я ведь с тобой хотел человечка одного обсудить.

– Человечка? – обрадовался новой теме разговора Петр, – да хоть одного, хоть десятерых, я всегда готов. А что сделать надо?

– Да, почти и не надо ничего, так подрулить немного, – Алекс беззаботно мазнул рукой, – помнится ты мне про тетку одну рассказывал.

– Тетку? Чью тетку? – попытался вспомнить Петр.

– Да ничью, вообще. Которая в Казахстане живёт, Татьяна, кажется.

– Ах, Татьяна, есть такая, – подтвердил Павел, – в Павлодаре. Говорил про нее, было дело. Так, а что с ней? Невзрачная вроде тетка, ни вреда от нее, ни пользы никому нет, живет – спину рвет, огород пропалывает.

– А родня у нее как, имеется?

– Как сказать. Муж умер два года назад, дочка есть, тут где-то живет, в городе. Но они уже несколько лет как не виделись. А больше и нет никого.

– Ясненько.

Что именно шефу стало ясно, Петр не понял, но переспрашивать не стал. Надо будет – ему и так все расскажут, а если не надо, так тем спокойнее, хлопот меньше.

– Я вот думаю, коли от нее никакой пользы нет, так может всё, пора с ней прощаться? – Алекс вопросительно посмотрел на Петра.

– Надо, так надо, – равнодушно отреагировал Петр, – хотя тетка, конечно, безобидная, плохого не делала никому. А что, как прощаться будем?

– Так это ты мне скажи, – усмехнулся Алекс, – ты ведь прощание организовывать будешь. Желательно как-то попроще все сделать, тихо, по-доброму.

– По-доброму, – задумался Петр, – я посмотрю, какие у нее хронические заболевания, наверняка с возрастом что-то накопилось.

– Хронические – это может быть долго, – возразил Алекс, – а у нас сроки поджимают.

– А когда надо сделать?

– Когда? – Алекс бросил взгляд на висящие на стене часы, – лучше в первой половине дня.

– Сегодня? – Петр нервно заерзал на диване.

– Ну а когда? – Алекс вновь взглянул на часы.