Посадка в лужу

Да! Точно! Аж три раза!

Скрипя зубами, я наддал газу, стараясь не упускать из вида еле видимую в полумраке вытянутых каверн серую фигуру геоманта. Горло продолжало першить от испарений триаллиса, голова гудела от монотонных прыжков, а перед глазами творилось черте что и сбоку бантик — вовсю работало активированное умение «Путник».

Митсуруги Ай сразу показала нам, что шутить не намерена. Как только мы вышли за пределы Екралла с одним из лучших проводников города, японка тут же совершила ментальную атаку на эту темную эльфийку. Пока та сидела, глядя вперед бездумным взором, архимаг сноровисто расчертила на гладком камне сложную фигуру, споила беловолосой бедолаге какие-то эликсиры, а потом взяла ее под полный ментальный контроль. Тут мы поняли одну из ролей взятого ей с собой Акахиро Рю — японец достал из своего инвентаря вместительный ящик, обшитый изнутри подушками, и упаковал в него мерно дышащее тело Ай. Волшебница полностью взяла под контроль темную эльфийку и теперь бесстрашно скакала впереди испанского геоманта, указывая путь остальным.

Сейчас мы, закутанные в плащи анонимности, двигались по дну одного из самых больших подземных разломов континента, по направлению к океану и дальше. Двигаться приходилось практически по прямой, поэтому можно было бежать почти во всю прыть. Хотя — смотря кому. Если та же Лала, Рю и наш предводитель-геомант вполне поддерживали высокий темп бега с прыжками, то та же Переяслава к такому была совершенно не приспособлена, предпочитая держать свои немногочисленные килограммы на моей тушке. Ее примеру следовал и Умный Ёж — опять-таки за мой счет. Я удерживал некроманта кончиком хвоста за пояс, а тот, виртуозно управляя левитатором, парил себе сзади, особо не напрягаясь.

Навык «Путника», условно полезный на поверхности, в полутьме подземного мира приобрел жизненно-важное значение, расцвечивая поверхности передо мной различными уровнями опасности. В этом холодном разломе практически не было жизни, кроме зарослей плесени и мха, произрастающих возле стекающих сверху редких ручейков, но на нашей скорости перемещения опасность представлял даже неустойчивый камень, внешне смотрящийся вросшим в пол монолитом.

Особо депрессивным моментом стало начало нашего путешествия — мы пробегали мимо тех, кого не принял Екралл. Из трещин, пещер и параллельных проходов вслед нашей небольшой группе смотрели глаза изгоев нечеловеческих рас. Те, кто смог избежать облав возле дичающих Лесов, отпущенные людьми, ушедшие в эти глубины ранее — все беженцы столкнулись с суровой реальностью подземелья. Последняя гласила, что жизнь здесь цветет там, где есть место, вода и тепло.

…и жизнь эта сурова.

Эльфы за самое короткое время стали вымирающей расой — лишенные своих Лесов и сильно этим ослабленные, они не имели ни сил, ни ресурсов, чтобы избежать людских облав. При этом — бежать им, по сути, было некуда. Единственный суррогат Эльфийского леса, называемый аваластом, рос только возле Вавилона — одного из самых крупных центров межрасовых цивилизаций, попасть туда беженцам было практически невозможно…

Мимо с воплем про чью-то маму пролетела Лала, вращаясь в воздухе как лопасть вентилятора. Я чистосердечно и рефлекторно попытался ее поймать, но сумел спасти лишь большую часть ее пестрого наряда, оставшегося в зажатой ладони. Комично расширивший глаза Акахиро едва сумел спасти хранимый им ящик с архимагом от голой летящей женщины, но не себя, получив коленом в лоб. Несмотря на все это, трикстер умудрилась приземлиться практически без потерь в здоровье, но устроенный ей бардак послужил хорошим поводом для привала.

— В задницу эти ваши универсальные левитаторы! Чуть не сдохла! Обесчестили! Колено ушибла! — негодовала занятая шитьем Лала, сидя в сапогах на босое тело.

— Этот экспериментальный и крайне дорогостоящий прибор госпожа Митсуруги выделила вам и мне только для вертикального спуска вниз, — процедил ушибленный в лоб шиноби, глядя на обнаженную женщину как на врага народа.

— Так им же нужно учиться владеть!

— Как придет время!

Универсальный левитатор, ставший причиной аварии, оказался последним прорывом науки и техномагии нашего печального мира. Коробка, оснащенная универсальным преобразователем и несколькими накопителями, позволяла летать даже немагическим классам. Не будь у меня своей собственной способности левитировать, управляя цепями, обмотанными вокруг ног, пояса и предплечий… то она все равно бы оказалась для меня бесполезной — моё тело не отдавало ни грана энергии.

Вернувшийся к нам Эстебан некоторое время молча наблюдал за собачащимися участниками ДТП, а потом разразился приглушенной лекцией на тему, что в подземном мире категорически не следует шуметь. Эта самая лекция была вскоре прервана броском рептилии, нацелившейся на голосистую Лалу. Саму рептилию я сбил в полете ударом открытой ладони, благо весила она не более полусотни килограммов. Тыкая указующим пальцем в изломанную чешуйчатую гадину, больше всего напоминающую серого как камень крокодила, господин Гиндос шепотом продолжил вбивать разум в однопартийцев.

Звук, в отличие от ненадежного запаха, запросто сдуваемого вечными сквозняками подземного мира, разносился замечательно, на что и ориентировались живущие в этом мире твари. Настолько, что даже совершенно мирные травоядные липторры предпочитали атаковать излишне громких соседей, из опаски, что звуком привлечет опасных хищников. Посмотрев на дохлое тело упомянутого крокодила-липторра, я понял, что геомант прав — у рептилии не было зубов, только ковшеобразные наросты на нижней челюсти, идеально подходящие для соскребания мха со скал.

Новости трикстера возмутили — бледная женщина с фиолетовой головой, полной не самых здравых мыслей, молчать не умела в принципе. Но на какое-то время затихла, даже сменив свой походный наряд на нечто… «более практичное», как она выразилась. При взгляде на это «практичное» мне едва не стало плохо, несмотря на все оказываемое содействие Переяславы — Лала просто обмотала грудь и бедра чем-то вроде узких отрезов черного шелка. Как одежда они работали… спустя рукава, но любая стриптизерша бы отдала душу, чтобы уметь носить эти полоски с той же грацией, с какой это делала безумный трикстер.

Впрочем, положа руку на сердце, мой чрезмерный интерес к обнаженной женской плоти был лишь следствием особенности «Повышенное либидо». До приобретения этой мешающей жить штуковины, я был чрезвычайно сдержанным человеком, а вот смена расы на орка и увеличенная Системой похоть здорово били по мозгам. Если бы не Переяслава, то здравомыслия во мне бы сейчас было не больше, чем в Лале.

Неожиданно себя проявил предпочитающий держаться в тени Умный Ёж. Достав из небытия нечто, напоминающее чудовищно вытянутую пожелтевшую кость с высверленной серединой, некромант невозмутимо приставил ее к плечу и, прицелившись куда-то вверх, сбил еще троих подкрадывавшихся к нам по стене мохоядных крокодилов. Посмотрев на нас, походный кулинар пожал плечами, рассказав, что знакомство с стандартным для почти всех магов планеты копье-посохом, изрыгающим взрывные импульсы, ему не понравилось. А вот сделанное им буквально «на коленке» некро-ружье — совсем иной разговор! Быстрое, легкое, стреляющее костяными шипами за копейки энергии, оно было прекрасным инструментом для любого опытного некроманта.

Сам я испытал приступ гордости — потому как тоже озаботился дистанционным оружием, причем аж двумя его видами. Простым вариантом были элементарные железные шарики, ими можно было стрелять щелчком пальцев с усилением Ки. Точность пока немного хромала, но лишь из-за моей вечной нехватки времени. Второй вид снарядов проблем с меткостью не имел — маленькие цепочки, имеющие на своих концах приваренные наконечники из-под стрел, вращались в воздухе с большой скоростью, разгоняемые моим «Повелителем Цепей», достигшим уже 88-го уровня. Такие «диски» можно было использовать и в качестве метательного предмета и как дистанционно управляемый резак. Правда, больше одной такой циркулярной пилочки я поддерживать в воздухе не мог… но стремился.

Путь продолжался, гигантский разлом уходил все ниже и ниже, в какой-то момент перестав быть относительно удобной для путешествия трассой. Стекающие со стен ручьи образовали реку, постепенно заполнившую все дно разлома, что значительно усложнило и замедлило нам путешествие.

— Мы и так передвигаемся с умопомрачительной скоростью, — отреагировал повелитель тверди на предложение Лалы воспользоваться всем левитаторами, — Нет никакой причины рисковать оборудованием!

— Полностью согласна с господином Гиндосом, — подошла к нам управляемая Митсуруги темная эльфийка. Выглядела она неважно, ментальный контроль определенно не шел на пользу здоровью, — Поэтому я попрошу вас, уважаемый Эстебан, перекрыть разлом. Метров пятидесяти в высоту хватит. Это облегчит нам дорогу.

— Это угробит всю систему биоценоза на десятки километров вокруг! — тут же взорвался ученый, — Митсуруги, вас что — Джаргак укусил?! С чего вдруг такие приказы?!

— Я начинаю подозревать, господин Гиндос, что вы не совсем себе отдаете отчет в своих словах и действиях, — процедила Митсуруги, не сводя с бунтаря глаз с налитыми кровью белками, — Если мой приказ будет противоречить логике в рамках поставленной перед всеми нами задачи — будьте добры, дайте мне знать. Все, что в эти рамки не входит — является незначительным! Я ясно выразилась?!

Эстебан простоял некоторое время молча, сжимая и разжимая кулаки.

— Теперь я понимаю, что у вас с этим Предвестником много общего, госпожа Митсуруги, — уронил он, кивая в мою сторону, — Цель оправдывает средства?

— Выполняйте приказ, господин Эстебан! — отрезала архимаг, — Поговорим на привале!

Для Повелителя Тверди создать толстую стену, перегораживающую весь разлом — дело десяти минут и парочки незначительных ритуалов, подготавливающих «материал». Скальная порода с еле слышимым шуршанием отслаивалась от поверхности пещеры, ползла к выбранному геомантом месту и укладывалась слоями, выращивая стену буквально на глазах. Тем не менее, испанец все равно исказил желание начальницы, пробив куда-то вбок длинную узкую дыру для отвода воды. Митсуруги на это промолчала, но я готов был поспорить, что запомнила.

Теперь за нами стоял высокий монолит сплошной скалы, а впереди было обнажившееся русло бывшей речки. Темпы передвижения вернулись.

Интерлюдия

Тело приятно ныло от легкой усталости. Лала потянулась, вытягивая конечности в разные стороны, по привычке улыбаясь как идиотка. Забавное приключение. Самое начало — а уже забавное. Столько новых лиц! Столько впечатлений! А самое главное — ни одного Бесса, от которого бы исходили так нелюбимые Всёпропалой флюиды постоянства! Неееет, вокруг собрались хищники, звери, безжалостные убийцы! Это… щекотало нервы настолько приятно, что душа пела, выбираясь из-под чертовой кучи поглощенных трикстером личностей.

Козырь вытянулась на голых камнях, игриво подмигнула пялящемуся на нее жуткому орку, о чем-то шепчущемуся с выросшей на его плече головой дриады, и прислушалась к диалогу, текущему между напыщенным лицемерным засранцем-геомантом и магичкой, захватившей тело проводника.

— …поймите, госпожа Митсуруги, нельзя так легкомысленно относиться к биоценозам подземного мира! Мы не на поверхности. Любое биологическое равновесие, что складывается здесь — весьма хрупко. Будучи нарушенным, оно будет восстанавливаться веками!

— Эстебан, этому миру нет еще и сотни лет. На поверхности уничтожены Леса, бывшие местом обитания целых рас, в любимых вами, заметьте — со стороны любимых! …цивилизациях царит хаос. А вы устраиваете сцену из-за одной стены? Вы и дальше планируете оспаривать мои указания?

— Нет, но я хотел бы…

Бла-бла-бла. Лала почти ни о ком тут ничего не знала, но именно о геоманте слышала, причем далеко не радужное. В тех регионах, где «путешествовал» испанец, часто потом находили разведывательные и трудовые бригады подземных жителей. В виде лагерей, полных трупов, каждый из которых нес на себе следы пыток. Авторитетные разумные, проводящие расследования, склонялись к одному выводу — старателей подвергали пыткам с целью принуждения выложить все из их инвентарей. Гиндос не нападал на компании, в которых были бессмертные, и не оставлял улик, поэтому про него даже слухов среди честного люда не ходило. Однако, в преступном мире, к которому Лала была ой как причастна, у имени Гиндоса был устойчивый душок.

Японка? Та еще фекалия мелкая! Козырь содрогнулась. Она сама совсем не подарок, грешков много уже набралось, но вот так — нахрапом раздавить волю совершенно левого Бесса и взять под контроль, как рулон туалетной бумаги в руку? Не, это чересчур даже для нее. Розововолоска — чертов бульдозер, который переедет всех и каждого! Пока эта мелкая стервозина делает вид, что командный игрок, но прокалывается на раз! Нее… если бы эта коза так плотно не взяла Лалу за жопу, то чета лысого Лала бы тут оказалась! Компания приятная, но таких как Митсуруги надо отправлять на одну из двух лун!

Хотя… сидящий с видом страдальца от вечного запора японец… вообще никакой. Лала потянулась еще раз, покачав грудью, и с удовольствием наблюдая за почти забытой реакцией нормального мужика на эту самую грудь. Продемонстрировавший реакцию орк ухмыльнулся, и Козырю внезапно захотелось в кусты.

Японец? Ах да, японец. Что-то с ним не так. По долгу службы, класса и работы, Лала… прекрасно разбиралась в личностях разумных. В ней самой их гнездилось до фига и больше — слепки психики убитых ей джентльменов и дам куковали в ее черепушке, ожидая момента, когда Козырь выплюнет их в собственную тень, превращающуюся в живую и дышащую копию убиенного. Куковали они там, естественно, не в пассивном состоянии, делая психическое здоровье трикстера большим вопросом…

Хм, о чем это она? А, да. О японце. От последнего смердело фальшью. Если бы трикстер дала себе труд задуматься, то она сказала бы, что этот Акахиро — не настоящий мальчик, а искусственный. Сшитый внутри как Франкенштейн из разных грубых кусков, которые друг к другу хреново притерлись. Почему он ведет себя как заслуженный дегенерат из старого фильма понятно-какой-страны? Да потому что программа такая заложена, причем криво.

Нееет, надо держаться от Митсуруги и ее прихвостня как можно дальше.

Закуривший трубку орк с трудом, но изобразил на своей морде блаженство. Вот ведь здоровенная орясина. Видно же, что серый ничего не понимает в происходящем. Позвали? Он пошел. О, хвост. Удерживаемая кончиком хвоста кружка с пивом протянута Лале. Конечно возьмет и поблагодарит. Надо будет еще раз потянуться так, чтобы грудь запрыгала — серому это определенно нравится. Глядя на эту рожу, Козырь понимает, что несмотря на самую хреновую и громкую репутацию, Джаргак наиболее безвредный. Дело даже не в уровне! Здесь, на этом скальном пятачке возле костерка, трикстер могла бы отрезать орку уши раньше, чем он поймет, что происходит, но в пределах городского пункта этот великан способен всю их компашку пустить на лоскуты… если то, что говорят о его неуязвимости к магии — правда.

Ну… или почти всю. На Умного Ежа чувства трикстера не распространялись. Тот вообще никак на внутреннем радаре не отсвечивал.

А… хватит мыслей! Лала еще раз потянулась, дрыгнув грудью, и поперхнулась, увидев со стороны орка два заинтересованных взгляда. Дриада? Воу… Неееет.

Хотя…

Нееееет…

Может потом.

— Как такая девушка как ты попала в такую компанию как эта? — прогудел Джаргак, дрожанием губ показывая намек на улыбку. Ну да, ему улыбаться нельзя — даже эта Митсуруги дергается.

— Чем вам не нравится наша компания, Кирн? — лукаво улыбаясь спросил Ёж, успевший вклиниться перед тем, как Лала открыла рот. Орк тут же потерял немного в цвете, став почти неотличимым от камней вокруг. Трикстер удивилась — несмотря на то, что орк и толстячок были давно знакомы, определенно ладя друг с другом, Джаргак его опасался.

— В прошлый раз мы с вами, Ёж, слетали на небольшое сафари, — прорычал орк, — Маленькая компания, дружеская атмосфера, расслабленный отдых… помните? А какие милые и безобидные разумные с нами летали, помните? А чем все кончилось? Вот то-то же. А здесь такая красивая и немножко безумная девушка. У нее же поди и тысячи трупов на личном счету не наберется…

Лала вытаращила глаза и поперхнулась пивом. Что орк не шутил, она поняла сразу — как только задумчиво посмотревший на нее «повар» начал понимающе кивать. Тааак, необходимо переосмыслить безобидность этого серого и хвостатого!

— Помилуйте, господин Джаргак! — всплеснул ручками отрядный повар, — Вы явно путаете сладкое с мягким! Там мы попали в череду событий, в фокус интересов многих и многих! Стали нежеланными свидетелями, хранителями, даже спасателями! А что тут? Впереди просто долгая дорога по диким местам, где встретить цивилизацию — практически нереально! А в случае нашего успеха мы попадем во Внутренний Мир! Даже если он населен, то мы-то никому не будем известны!

— Именно, — поднял орк вверх указательный палец, — Другой мир! Нам не нужно будет прятаться, лгать, притворяться… а самое главное — сдерживаться! Поэтому я и беспокоюсь за девушку!

— Как мило! — прижала ладони к щекам Всёпропало, делая вид, что дурачится. Это стоило серьезного волевого напряжения. Особенно после того, как орк ей рефлекторно улыбнулся.

Они провели какое-то время, перебрасываясь остротами, пока Кирн внезапно не напомнил Умному Ежу о том, что «среди них не хватает последнего члена экспедиции». Ёж сказал «о»… и призвал из небытия огромную черную книгу, тут же принявшуюся летать вокруг. Лала с внутренней дрожью распознала в предмете гримуар черного мага — причем, полностью разумный и обладающий определенной свободой воли.

— Создатель, какие сиськи! — возопила книга, развернувшись лицевой стороной к трикстеру, — У меня аж корешок напрягся!

— Лала, это Опус Бенедиктум, гримуар Умного Ежа, — представил книгу почему-то орк, получая от летающего предмета нечто, напоминающее вежливый кивок в знак благодарности, — Откликается на имя Бенедикт. Парень он замечательный, когда-то был одним из порождений Соломона, если ты о таком слышала, но трогать его руками не стоит — откусит.

— К вашим услугам, мадемуазель! — выполнила книга пируэт в воздухе, тут же развернулась к Джаргаку, с плеча которого высунулась голова любопытствующей дриады, и процедила, — Привет, вредная деревяшка! Тебя еще не сожгли?

— А… это ты, дрянь некротическая… — не остался в долгу высший дух природы, — Нет, я жива, здравствую и даже имею возможность расслабить свой… корешок. А как у тебя с этим дела?

Книга злобно лязгнула железом в переплете и начала собачиться с Переяславой. Лала тем временем переживала нечто вроде массового экзистенциального кризиса — ну, личностей-то у нее внутри было много, поэтому, когда они все хором испытывали одинаковое чувство, оно поглощало и саму суть девушки. Смешной повар, превративший одного из легендарных немертвых в гримуар. Орк детского уровня, который перешучивается с этими чудовищами. Живая легенда всех охотников за головами, сидящая в ящике и контролирующая оттуда другую бессмертную…

Козырь… была крута. Она влипала в жуткие передряги, ходила по краешку, была на волоске, а если б ей дали десяток золотых за каждую ее удачную попытку избегания кола в задницу, то следующие сто лет она могла бы не работать. Более того, будучи опытным бойцом, она прекрасно видела, что лишь этот недоделанный Акахиро хоть как-то сможет противостоять ловкости и скорости настоящего трикстера.

Но… внезапно она почувствовала себя не в своей лиге.

— Рю, дай пожалуйста нож, — неожиданно произнесла занявшая чужое тело японка. Нож моментально был предоставлен услужливым японцем.

Лала едва успела обернуться на звук голоса, чтобы тут же увидеть, как черная рука порабощенного темного эльфа с зажатым в ней ножом, втыкает лезвие в тело. Печень, почки, брюшина, желудок, правое легкое — молниеносно были проткнуты. Проводник, которому не повезло наткнуться на Митсуруги Ай, пустила изо рта струйку крови и… исчезла. Спустя несколько секунд раскрылся ящик, который до этого тащил шиноби, и из него вылезла сама архимаг. Хлопнув в ладоши для привлечения внимания, розововолосая поведала команде:

— В проводнике дальше нет нужды. Наш поворот приблизительно через двести километров, я хорошо запомнила ориентиры. Но есть одна небольшая проблема…

Она заставила темную нанести себе несколько смертельных ран и использовать Зов к Матери, с холодком поняла Лала. Скорее всего, и в памяти поковырялась так, чтобы бессмертная вообще ничего не вспомнила. Девчонка очнется в случайном месте Срединного Мира, подохнет, воскреснет через три с половиной месяца с кашей в голове. Жестко, жестоко, зверски эффективно. А страшнее всего, что остальные смотрят на это, как на само собой разумеющееся.

Всёпропало была далеко не нежной девочкой. Но впечатлительной, хоть и боролась с этим всю свою жизнь, буквально с первого поглощенного ей слепка смертного существа. Слепки удивлялись, поражались, боялись, сомневались — прямо как настоящие личности. Трикстеру приходилось нелегко… но так нелегко как сейчас — впервые. Подлый геомантишка, обожающий пытать и убивать разведбригады гномов, теперь казался ей наиболее близким к обычному разумному существом.

…так вот, о нашей проблеме. Местные разведали местность только до той точки потому, что дальше начинается территория, занятая излучением центра Дикой Магии, — продолжала тем временем архимаг, — Большого центра. Есть желающие повести отряд вслепую?!

Глава 4 Карающая инициатива

— Джаргак, ты чего встал? В который раз уже! Двигайся быстрее!

— Господа, не отвлекайте нашего товарища. Раз встал, значит нужно.

— Я бы не отвлекала, но он мне все сиськи слюной закапал уже! Фу!

Подавив в себе желание заорать во всю глотку «За проезд передаем!», я зашагал дальше. Двигаться было… затруднительно. Кроме Переяславы на моей груди теперь висела еще и Лала Всёпропало, навроде ордена или медали, со спины свешивались ремни, на которых был закреплен Акахиро, держащий в свою очередь в руках Митсуруги, на шее восседал Умный Еж, на голове лежала болтливая книга, а хвостом я удерживал левитирующего Гиндоса. Ко всему этому безобразию мне приходилось усилием воли поддерживать в воздухе около десятка цепей, тщательно ощупывающих пространство передо мной, а вишенкой на этом совершенно невкусном тортике приходилось то, что шагал я по узкому проходу, заполненному водой и ядовитыми растениями, периодически вгоняющими мне иглы в ноги.

Ах да, вслепую. Вокруг меня бурлили неисчислимые мириады искажений от располагающегося где-то здесь в воздухе кристалла Дикой Магии. Прекрасно. А тут еще и системные сообщения одно за другим.

— «Стойкость повышена на 1»

— «Ваша дополнительная характеристика «Стойкость» достигла максимального значения. Приобретено — иммунитет к дезориентирующим эффектам. Сопротивление ядам, токсинам и кислотам увеличивается на 25 процентов»

— «Базовые дополнительные характеристики достигли максимального значения. Открыта классовая дополнительная характеристика — Отрешенность»

Читать сообщения дальше было совсем неудобно — меня подгоняли, в икры втыкались колючки, а системные логи как-то чересчур оживились, радуя меня новостями, что опять в мою честь кто-то жертвует животных и разумных. Последнее вызывало болезненные уколы совести, это ж надо было так попасть в Красте. Из-за одной невинной шутки, призванной взбудоражить город на полчаса, получилось создать несколько живучих и действующих культов непонятной природы.

Изображать из себя опоссума, несущего детишек, пришлось долго — несколько километров по колено в воде, периодически морщась от уколов шипов, находящих участок голой кожи через цепные обмотки на ногах. Скорби моим делам добавляло и скользкое дно этого заросшего ручья, как и необходимость почти постоянно держать свои глаза закрытыми. Искажения и рябь от центра Дикой Магии сильно раздражала глаза.

Услышав легкое звяканье цепи, я метнулся хищным коршуном к точке в пространстве, радостно хватая кристалл. Ух какой, колоссальный, аж 183-го уровня. Был бы на 18 уровней больше, мог бы меня превратить в что-то непотребное, но таких в мире почти нет. Очень хороший прибыток на будущее — если подниму уровень, то кристаллы мне понадобятся, чтобы не вариться годами в Купели!

— Всё, слезайте. Помехи кончились, такси остановилось, — обрадовал я несомое общество перспективой близкого знакомства с влагой, слизью и ядовитыми растениями.

Общество встретило эту идею совершенно без восторга. Особенно Митсуруги — узнав, что я нашел и приватизировал кристалл, она зашипела самым ядовитым образом:

— Джаргак, я была куда лучшего мнения о твоих умственных способностях! Куда лучшего! Додуматься настолько облегчить путь нашим потенциальным преследователям — нужно иметь талант!

— Подобное происходит постоянно, — отбрехивался я, выдергивая из икр ног обломанные шипы, — Когда кто-то норовит зажать информацию. Нас преследуют, госпожа архимаг? Почему я не проинструктирован?

Японка тихо-тихо скрипнула зубами и долбанула сплетенным заклинанием перед нашим отрядом. Ручей тут же промерз по курсу нашего путешествия до дна, губя к чертовой бабушке всю флору и фауну очередного биоценоза. Эстебан глухо заворчал, а я уставился на Митсуруги, крутя в пальцах особо длинный шип, только что вытащенный из собственной плоти. Она что — раньше не могла всё проморозить?

— Ты мог спросить меня — брать кристалл или нет, — бросила она, гордо проходя мимо и явно не собираясь ждать, пока я закончу с колючками.

— С какой стати, госпожа Митсуруги? — голос Ежа раздался очень кстати, я уже собирался зарычать, — Насколько я понимаю, вы наняли большинство из нас для выполнения конкретного задания. Такой договор не делает никого из здесь присутствующих вашим слугой. А раз вы никого не проинструктировали о возможных преследователях…

Ай предпочла не отвечать. Еще бы она, конечно, предпочла удержаться на ногах, но это, в отличие от молчания, у нее не вышло — ноги миниатюрной японки взлетели выше головы на ее втором шаге по льду, тело совершило кульбит, изгибаясь в воздухе, и, вместо гордого удаления от нас изящной походкой, Митсуруги приземлилась на застывший ручей в позе вспугнутой кошки.

— Ух, — оценила перфоманс Лала, — Я так тоже умею!

Жаль, но обстановку не разрядило. Впрочем, всем было плевать — пройдя по туннелю еще около двух километров, архимаг и геомант ушли в хвост группы, дабы оставить потенциальным преследователям побольше сюрпризов. Слушая их тихую перебранку и ощущая вибрации льда и скал под ногами, я понял, что они не стали мелочиться, перекрыв несколько раз проход за нами наглухо. О том, как мы будем возвращаться в случае, если Гиндос где-то потеряется, никто не думал. Зов к Матери штука надежная, а уж такие мелочи как пища, вода и время уже никого не волнуют.

— Вот, господа! — гостеприимным жестом обвел представшую перед нами картину Эстебан Гиндос, — Перед вами наш первый раскол! Впрочем, среди крайне немногочисленной ученой братии бессмертных мы предпочитаем называть подобные провалы «шахтами»! Мы идем вниз, господа!

Спуск представлял из себя эпичный процесс — вся компания медленно планировала вниз несколько километров, пребывая в состоянии повышенной боевой готовности. «Шахта» оказалась населена живностью куда плотнее, чем горизонтальные поверхности. Больше всего тут было липпторов — мохоядные крокодилы пировали на изобильно растущем на скалах триаллисе, возбужденно реагируя на треплющуюся Лалу. Последнюю очень веселило, что ящеры прыгают к ней, совершенно не раздумывая о том, как будут приземляться.

Вскоре веселье кончилось — наша медленно опускающаяся группа встретилась с ордой существ, похожих на летучих мышей, которые решили проверить, кто роняет им на голову крокодилов.

Сами тварюшки, названные Системой «критта», были совершенно безобидны на вид — просто крупные летучие мыши, размером с предплечье взрослого человека и размахом крыльев под метр. От привычных нам млекопитающих они отличались лишь кожным покровом, явно одолженным ими у каких-то некрупных ящериц, да вытянутыми клыками в верхней челюсти. Всеми четырьмя. Нашу бравую команду смутило то, что в поднимающемся снизу сером мареве не было видно ничего, кроме тысяч этих самых критта, а воевать вниз почти никто из нас не умел.

…но быстро загорелся желанием научиться — предостерегающий крик нашего геоманта «критты крайне ядовиты!» простимулировал всех и каждого на жажду деятельности.

Лала Всёпропало моментально взяла самоотвод, взмыв вверх на максимальной скорости, сопровождая подъем тревожными воплями и сбрасыванием пары небольших объектов, оказавшихся аналогами светошумовых гранат. По ушам и глазам эта дрянь ударила мощно, заставив наших магов зайтись в крике и утратить ориентацию в пространстве. Отловив цепями всех и каждого, кроме благополучно улепетывающей вверх трикстера, я с матюгами начал подъем ушибленных дружественным огнем. Криттам, в отличие от нас, досталось куда сильнее, проблема была в том, что только верхнему их слою — звук и свет быстро завязли в живой броне тысяч существ, тут же удвоившим свои усилия по подъему.

— Джаргак, отпусти, мне нужно сосредоточиться! — крикнул Умный Еж, и я тут же выпустил его из цепных объятий, оставив висеть чуть выше меня.

Движение вверх, впрочем, не продолжил. Мыши взлетали куда быстрее меня, поэтому я решил поступить иначе — достал из инвентаря одну из наиболее длинных цепей, сбросил ее вниз на самый край чувствительности моего умения «Повелителя Цепей» и начал раскручивать, превращая в огромный диск свистящей стали.

Через секунду в крутящуюся цепь врезался рой криттов, а я заскрипел зубами, прилагая все силы, чтобы сохранить темп движения импровизированной мясорубки. Кровь, внутренности, обрывки шкуры — все полетело в разные стороны, как из незакрытого миксера.