Враг

Яна Дубинянская

ВРАГ

Стрелять начал Ив, подслеповатый идиот, и все обошлось бы даже тогда — баркас мотало, словно турбулентную игрушку в ванне, волны ревели так, что заглушили бы и выстрелы, как глушили детский крик, и слабая вспышка рассеялась бы во мгле — но он попал. Из пугача для туристов, лучом-иглой, годным лишь на то, чтобы оцарапать врага, привести его в бешенство — и выдать себя с головой.

Потом Ив лепетал, будто думал, что эти лучи обработаны чем-то нервно-паралитическим. Его, толстого и рыхлого, так ни разу и не зацепило. Ответной серией боевых лучей, получивших точку наведения, убило Андреаса за штурвалом и, кажется, одного из гребцов. Я не знала точно; с самого начала перестрелки, раньше, чем муж заорал «Ложись!!!», я распласталась по дну баркаса, упираясь локтями и закрывая собой орущую Аську. Все происходило там, наверху.

Асенька похныкала еще немного, пригрелась и заснула, укачанная волнами.

* * *

— Он мой враг, — сказал муж.

— И что?

Я как раз измеряла объем талии, до предела втянув живот, и была очень недовольна результатом. А ведь прошло уже четыре месяца! Три с половиной из которых я качала пресс.

— Он подпал под амнистию. Дали же пожизненное в рудниках!.. А он освободился вчера. Вам с Аськой лучше куда-нибудь улететь, я подумаю.

— Смысл?

— Чтобы он не мог вас достать.

Я рассмеялась, подошла к нему со стороны спинки биокресла, взъерошила волосы и обхватила за плечи:

— Ты смешной. Когда человек выходит на свободу, ему есть чем заняться, помимо страшной мести. Надо найти жилье, работу… вообще как-то обустраивать жизнь. За что его посадили?

— Долго рассказывать.

— Если пожизненное, то с конфискацией имущества, да? Поставь себя на его место. У него сейчас очень, очень много проблем…

Сантиметр вильнул на пол, отполз на полметра и скрутился змейкой. Или все-таки решиться на вакуумную морфокоррекцию? Потом; пока еще кормишь, конечно, нельзя.

Муж встал рывком, сбросив мои руки и стряхивая остатки подлокотников, потянувшиеся за ним полупрозрачными нитями:

— Я ставил себя на его место. Ты не понимаешь. Он мой враг!

* * *

А поругались мы уже после, когда я поняла: он правда боится. Можно простить любимому мужчине что угодно, только не страх. Поэтому женщина глушит это несмываемое, неотменимое обвинение взрывом других, громогласных, сотрясающих воздух и фундамент, но в итоге все-таки сводимых к примирению и компромиссу.

Я кричала, что у нас ребенок. Что надо было раньше думать или хотя бы предупредить!.. Что он клялся — я же спрашивала, спрашивала, помнишь?! — будто с прошлым покончено, не осталось никаких невыплаченных долгов. Я думала, поиграв по молодости в отважного космополицейского, ты раз и навсегда остепенился, перешел в аналитический департамент, на спокойную интеллектуальную работу!.. А ты!.. Ну что, что ты туда пихаешь, зачем, из этого комбинезончика мы выросли давно!..

Он молча паковал вещи. Иногда огрызался и все делал не так. В конце концов, я сложила своё и детское сама, ощущая себя полной идиоткой, героиней космооперы для подростков.

И еще стало ясно, почему он так рассердился в тот раз, когда я выложила в сети наши свадебные фотографии. И вообще был против, чтобы я писала про нас в сетях хоть что-нибудь.

Мы еще дулись друг на друга, когда приехал Ив. Ива я вызвала, потому что если уж лететь куда-то с грудным ребенком, то уж точно в сопровождении врача. И еще потому, что надеялась — Ив ему скажет. Или хотя бы посмотрит так, что до мужа дойдет: нормальные люди так не поступают. Не срываются на другой конец галактики только потому, что где-то вышел на свободу враг.

Кстати, я посмотрела в сети. Лысая бугристая голова, тупая, какая-то полустертая рожа. Анфас, профиль, круговая визуализация. Бородавка на мочке уха, особая примета. Преступная группировка, ограбление транзитных транспортов, несколько убийств, одно — сотрудника космопола. Осужден в таком-то году пожизненно. Освобожден досрочно в рамках… примерное поведение…

— Как интересно, — восторженно прошептал Ив. — Конечно, можете на меня рассчитывать.

Лучше бы я заказала медицинского гиноида из педиатрии.

* * *

Я люблю мужа.

Я очень-очень люблю мужа.

Когда мы познакомились два года назад, первое время я непрерывно изумлялась, насколько он — такой, как надо. В нем было правильно все: от цвета глаз, возраста, чувства юмора, любимой музыки, зарплаты и прочих мелочей — и до самого главного, чего нельзя сформулировать вслух. Его создали специально для меня; так одинокие женщины на склоне лет проектируют андроидов, на свои деньги позволяя себе полную реализацию детских мечтаний и сексуальных фантазий. А мне он достался бесплатно, настоящий, живой, любимый. Пока не родилась Аська, я честно доискивалась, где же тут подвох, червоточина, хотя бы малейшая неточность. Потом перестала, ну его.

Да, я была в восторге, узнав, что он в юности служил в космополиции. Я ведь искала мужественного, сильного мужчину. И при этом достаточно умного, чтобы не ловить преступников всю жизнь. А враги… черт возьми, да покажите мне в обитаемых мирах человека, у которого нет врагов!

Асенька похожа на него. Правда, муж говорит, что на меня — больше.

Пока не очень видно.

* * *

В первую ночь мы остановились в маленьком отеле на притрассовом астероиде без названия. Номер был уютный и стильный, с зеркальным потолком, облегченной силой тяжести и морским микроклиматом. И мы любили друг друга весело и страстно, и Аська спала в капсуле-колыбельке спокойно, как никогда, посапывая и закинув за головку стиснутые кулачки, а Ив за переборкой ворочался и наверняка все слышал. И тогда я решила, уже засыпая.

Это будет наше свадебное путешествие. Наконец-то. Мы же не полетели тогда, потому что я уже была беременна, а муж прочел где-то о фатальном вреде перегрузок.

Ну какой, правда, может быть враг?

* * *

На самом деле с реальностью можно делать все, что угодно. Как ты придумаешь, так и будет. Вся моя жизнь — сплошное тому подтверждение. И вот сейчас.

— Ну, зачем? — спросил Ив. — Ты думала, я просто так не полечу? Обязательно надо было?..

— Что?

— Сама знаешь. Я видел в штурманской базе наш курс.

— Как интересно. А я не видела. Расскажешь?

— Думаешь, блефую? Нет, я правда смотрел. Летите развлекаться на Дию, а меня прихватили бэбиситтером. И прекрасно, и посижу, кто вам против? Но зачем эти страсти, этот враг?..

— На Дию? Серьезно?

Первым делом надо было найти мужа и расцеловать. После нашей ночи он снова стал сосредоточенным и угрюмым, все время смотрел на часы и подгонял с вылетом; я еле-еле донесла до его понимания, что сначала Асю нужно покормить. Когда пришел Ив, она уже насосалась и отпала, теплая, сонная, душистая.

Заглянул муж:

— Готова?

Чтобы повиснуть у него на шее, нужно было сначала уложить Аську в колыбель. То есть нет, лучше на нашу кровать, чтобы сразу запаковать в антиграв для ближних перелетов. Пока я вспоминала, где он у нас лежит, чтобы послать Ива, муж коротко кивнул:

— Одевайтесь.

И вышел в шлюзовой отсек.

* * *

Когда мы стали на орбиту, я решила сделать ему приятное. И шумно восхитилась, глядя в монитор:

— Дия!!!

— Дия, — подтвердил муж.

— Я тебя люблю.

— Нас тут никто не запомнит, — сказал он, пробивая посадочный курс. — Тысячи семей ежедневно прилетают на Дию. Андреас подогнал нам другой транспорт, пересаживаемся и летим в шестнадцатую омега-систему. Здесь он должен нас потерять, или я уже не знаю.

— Муж…

Он не отрывался от монитора: каменный подбородок, невозмутимый профиль. Я постаралась убедить реальность — не было случая, чтобы у меня не выходило! — что это все еще такая игра.

— Но мы хоть слетаем в Крепость? Моя мечта с детства, ты же знаешь. Ива маленького свозили, скажи, Ив?., а меня — нет…

Бестрепетные пальцы пробежались по сенсору, вводя посадочный код. После этого муж обернулся и, слегка прикусив губу, кивнул:

— Слетаем. Андреас там работает — где-нибудь в скалах и пересядем в его транспорт. В Крепости точно никто ничего не заметит, — он задумался. — Хотя не знаю. Можем вызвать подозрение на базе, сомневаюсь, что к ним туда часто летают с грудными детьми…

Аська пискнула в антиграве у меня на животе. Укачивая ее, я шумно перевела дыхание, прикусила язык. Если б не Ив на заднем сиденье, то я сейчас наговорила бы лишнего. Я ему бы сказала, если б не Ив!..

— Ты думаешь, я его боюсь? — ровно спросил муж.

— Кого? — сама не знаю, издевалась ли я сознательно или так, вырвалось.

— Он мой враг.

* * *

— Ты можешь так думать, потому что не знаешь, что такое враг. У тебя, маленькая моя, никогда не было настоящих врагов.

Бояться врага невозможно. Страх — это всегда неизвестность, а врага ты видишь насквозь и понимаешь лучше, чем самого себя. Ни один человек на свете, включая друзей, родных, любимых, не близок тебе настолько же, как твой враг. Никого ты не изучаешь так пристально, как врага, ни о ком не знаешь так много, как о нем, ни с кем не делишь столько воспоминаний, планов и надежд. Ты связан с ним неразрывно и на всю жизнь, вопрос только один: его или твою.

Настоящий, главный, единственный враг — человек, способный перевернуть твой мир так, как это не под силу больше никому. Он ведь тоже знает о тебе все. Ему известно, где ты слаб и что для тебя дорого; возможно, даже безошибочнее и точнее, чем тебе самому. Для него критически важно уничтожить тебя, он, не задумываясь, бросит на это все ресурсы и силы — на то он и враг.

На счет врага невозможно питать иллюзий. Ты прекрасно сознаешь, на что он способен — потому что и сам способен на то же самое.

Старый, проверенный, смертельный враг — это уже, по сути, ты сам.

— Хватит. Не пугай меня так, мне же нельзя волноваться.

* * *

Я была категорически против, но муж настоял, а Ив согласился. В результате Аська попала на территорию мега-аттракциона «Крепость приключений» в антиграве, закрепленном на животе у Ива, под свитером; с его комплекцией, как они и рассчитывали, никто ничего не заметил. Нам выдали на базе комбинезоны, пугачи — отстреливаться от чудовищ, и сказали, что баркас будет ждать в гавани. Муж заказал самый длинный квест с приключениями на софт-уровне: жена, мол, первый раз и боится. Я мысленно фыркнула. И сразу же, за поворотом в лесу, отобрала Аську у Ива и вынула из антиграва.

В лесу было очень красиво. Дрожали радуги в росе, щебетали птицы, тянули к ногам зубастые головки и щупальца хищные цветы; в софт-режиме их даже не приходилось стряхивать, достаточно было слегка ускорить шаг. Асенька смотрела серьезно и пытливо. Муж с Ивом вели суровый мужской разговор.

— Подожди, но ведь если в Крепости пропадает кто-нибудь, они наверняка объявляют розыск, поднимают шум… Ты уверен, что это нам надо?

— Шума не будет. Андреас попросил одну девушку, с похожей фигурой, она потом выйдет с нами. Никто не должен ничего заметить.

— Не слишком ли много людей посвящено? Эта девушка, сам Андреас, его экипаж, плюс настоящая команда, которую, я так понял, они подменят…

— Не в первый раз. Андреас работает здесь, думаю, это у них обычное дело.

— Если кто-нибудь проболтается, он выйдет на след.

— Не должен. В любом случае, у нас пять часов на отрыв, пока…

Что-то в их разговоре было не то, я поздно начала вслушиваться и никак не могла уловить. С неба плавно, как осенний лист, спланировал огнедышащий дракон. Я присела, на минутку положила маленькую рядом на траву и прицелилась в чешуйчатое пузо.

— Жена!!!

Прервавшись на полуслове, муж метнулся к нам молнией, сухие ветки под его ногами выдали залп, а цветы испуганно шмыгнули в стороны. Подхватил Аську на руки и шумно задышал, зыркая исподлобья.

Подстреленный дракон рухнул где-то в лесу.

* * *

— Андреас, — представился парень и потряс руки по очереди мужу с Ивом. На парне был блестящий комбинезон и смешная матросская шапочка.

Баркас стоял в гавани, прекрасной, как моя детская мечта с рекламной стереокартинки. Бирюзовая, прозрачная и круглая, она была окаймлена по контуру зубчатой стеной крепости. На высокой башенке вдали развевался клетчатый флажок.

Андреас поддержал меня под локоть, помогая запрыгнуть на борт. Двое гребцов таращились с баркаса на Аську, такую крошечную у мужа на руках.

— Будут выныривать монстры — можете пострелять, — сказал Андреас. — Но вообще в софт-режиме они не нападают.

Ив серьезно кивнул.

— Транспорт мы спрятали в Крепости, за внешним валом. Рита уже там. Даже если он вас выследил, должны уйти.

— Не выследил, — кратко отозвался муж. — Не думаю.

Баркас заскользил по переливчатому зеркалу воды. В нормальном режиме тут наверняка шторм, успела предположить я. А в усиленном — буря.

И грянула буря.

* * *