Наследие. Часть 2

— Да, обратила внимание, — она кивнула. — И, если что, я на Новый год абсолютно свободна и ничем не занята. Понадоблюсь — можешь смело вызывать.

— Буду иметь в виду.

Катя вышла из автобуса, сделала несколько шагов, остановилась и обернулась.

— А насчёт парной культивации, я, может быть, и передумаю, — она улыбнулась и важно пошла к воротам МИБИ.

* * *

К моему удивлению, когда я рассказал Таисии и маме о приглашении Цао на новогодние праздники, они сразу согласились. Посовещались немного, спросили, что я сам думаю по этому поводу и пришли к мнению, что это отличная идея. Тем же вечером я созвонился с Чжэнь и уже двадцать девятого декабря мы всей семьёй отправились в знакомую резиденцию рядом с городом Гуйян. Надо сказать, что Сяочжей не обманула насчёт праздничных мероприятий, фейерверков и гуляний. Пятого числа к празднику присоединилась супруга императора, мама принцесс и накал мероприятий резко подскочил. Давно я так весело не проводил каникулы.

Когда приехала супруга императора, в тот день меня пригласили на ужин, где присутствовала только она и Чжэнь. Пару раз она туманно намекала, что неплохо бы нам породниться, что усилило бы влияние Матчиных не только в России, но и в Поднебесной. Рассказывала, как могущественен тот клан, из которого она вышла и только благодаря этому, смогла стать супругой правителя Цао. Мне снова предлагали дворец и даже место при дворе императора, если я когда-нибудь стану мудрецом, то есть великим мастером. Я старательно намёки не замечал, и они становились всё менее туманными и более прямолинейными. На следующий день супруга императора пригласила на ужин маму и Таисию. Уверен, что разговор шёл на ту же тему, но маму так просто не взять. Я спрашивал Тасю, как всё прошло, но она упорно молчала и только хитро улыбалась.

Я бы задержался на этом празднике ещё на месяц, но позвонили братья Наумовы, попросили вернуться, как можно скорее, сославшись на какое-то важное дело. Об этом деле я узнал накануне, листая новости в интернете. Европейский союз, совместно со всеми крупными странами мира, решил провести большую студенческую конференцию, посвящённую современному уровню развития силы. Мероприятие не просто большое, а огромное, такое за две недели не организуешь, но дату открытия поставили на двадцать второе января. Принимала конференцию Испания. Событие должно будет стартовать в Мадриде, затем поедет в Барселону, после чего разобьётся на несколько частей, и продолжится уже в небольших городах. Большой интерес был к Пекинскому институту, Токийскому, а также крупнейшему в мире институту из Калифорнии. Не обошли вниманием Московский Институт Боевых Искусств. Ему выделили отдельную тему, в которой неплохо так хвалили новое направление под названием «Укрепление тела». Дескать, тема новая, интересная и многообещающая. Вспомнили о самом молодом мастере в истории. Я специально изучил официальный сайт конференции, где обо мне много всего рассказывалось, как будто вопрос с моим участием решён, но конкретно пока ничего не писали. А вот интернет кипел, переваривая эту новость, особенно самое громкое событие — турнир среди студентов лучших мировых вузов.

На следующий день, как мы вернулись в Москву, я отправился в гости к Наумовым. В этот день в большом доме в центре города было на удивление тихо. Пустые коридоры и комнаты, даже охрана и та на глаза старалась не попадаться, а на стоянке в центре двора мёрзнут всего две машины. Меня ждали, и секретарь сразу же пропустила в кабинет Петра Сергеевича, едва я появился.

— День добрый, — поздоровался я, глядя на серьёзных братьев. Возникло ощущение, что они только что о чём-то горячо спорили.

— Кузьма Фёдорович, проходи, — сказал Пётр Сергеевич, приглашая к столу. Геннадий Сергеевич кивнул, пожал руку. — Как поездка, как Китай?

— Замечательно. Мама в восторге, говорит столько фейерверков в жизни не видела. Погода отличная, люди открытые. А как у Вас, со всей этой кутерьмой вокруг наследника, праздник был?

— По-моему он уже два месяца не прекращается, — поморщился глава рода. — Сплошной праздник.

— Кузьма, — взял слово ректор, — ты за мировыми новостями следишь? Слышал о предстоящей Международной студенческой конференции?

— Которая должна случиться в Испании? Слышал. По всем государственным каналам в новостях показывали.

— Мы планируем показать себя, как одно из лучших учебных заведений мира. Мастер Корицкий будет старшим от нашей делегации. Я хотел бы видеть тебя в её составе. Европейцы, когда об укреплении тела говорят, сразу высокие ноты берут. Мы легко можем, я бы даже сказал должны утереть им всем нос.

— Это мы любим и можем, — закивал я. — Носы, в смысле, утирать. Если моя группа проживёт месяц без присмотра, считайте, что я еду.

Братья переглянулись. Не думали, что я так быстро соглашусь?

— Конференция двадцать второго стартует? — спросил я.

— Желательно прибыть туда двадцатого, — сказал ректор. — Нужно решить несколько организационных вопросов, получить карточку-пропуск преподавателя и зарегистрировать студентов. Для Максима Васильевича это не первое подобное мероприятие, можешь на него положиться.

— Я тогда пятнадцатого на автобусе поеду, как раз двадцатого буду на месте.

— На автобусе? — не понял Геннадий Сергеевич.

— Дом на колёсах новенький, надо бы его обкатать. Алёну с собой возьму. Хочу, чтобы она этот международный турнир выиграла. Может и на ставках удастся руки погреть.

— Отправлю туда Никодима Михайловича, — сказал Пётр Сергеевич.

— Салют? — уточнил я.

— Он самый. Все финансовые вопросы можешь решать с ним. Ты, наверное, не в курсе, но на таких мероприятиях всегда проводят закрытый аукцион.

— Пётр, — Геннадий Сергеевич строго посмотрел на него.

— Пусть Кузьма Сам решает, — отрезал глава рода. — Я считаю, что для молодого мужчины, главы семьи, это полезно и даже нужно. И деньги я выделю свои личные, пятьсот миллионов.

Я закашлялся, постучал себя по груди. Глава рода нажал кнопку на телефоне и через секунду в кабинет вошла секретарша с подносом. Большие кружки с крепким чаем и мармелад в вазочке. Расставив кружки, она также быстро удалилась.

— Аукцион, — продолжил Пётр Сергеевич. — Когда проводятся мероприятия международного уровня, всегда есть место аукциону. Вот и сейчас нам прислали приглашение. Я впишу в него твоё имя.

— Что будут продавать? Картины, дома, яхты и машины?

— Техники, способы развития силы, особое оружие и артефакты. Чаще всего разорившиеся или уничтоженные кланы выставляют на продажу свои секреты. Что-то действительно ценное и стоящее появляется крайне редко, и борьба всегда ожесточённая.

— Нет, денег мне не надо, я ничего покупать не собираюсь, тем более за такую сумму.

— Всякое случается, — он пожал плечами. — Иногда можно увидеть знание или вещицу, за которую всё на свете готов отдать, а денег под рукой нет. Я не говорю, чтобы ты такую сумму потратил. Наоборот, это резерв на самый крайний случай. Салют будет в курсе. Если что-то такое увидишь, то объясни ему необходимость покупки. Или свяжись со мной, если будет время на обдумывание.

Я, конечно, главу рода уважаю и всё такое, но пятьсот миллионов. Это не просто огромные деньги. Ну его к демонам, даже если там таблетку будут продавать, которая тебя завтра же сделает великим мастером, ни рубля из их денег не потрачу.

— На аукцион загляну, но вряд ли что-то куплю, — высказал я свои мысли. — Только если из собственных сбережений.

— Главное, не теряй бдительности во время конференции, — сказал Пётр Сергеевич. — Иностранные спецслужбы будут вести большую игру и могут тебя сильно подставить или устроить какой-нибудь скандал. Я поговорил с Осташковым, он обещал посодействовать. Ты слишком вспыльчивый и этот недостаток нужно исправлять, понимаешь о чём я?

— Всё понимаю. Буду держать себя в руках.

Ещё где-то полчаса мы обсуждали предстоящую конференцию, но уже с точки зрения большой политики. Что говорить, а о чём даже не упоминать. Пётр Сергеевич дал чётко понять, что любые разговоры не касающиеся образования и развития, лучше сразу пресекать. Особенно нужно избегать разговоров о событиях, происходящих в России. Смерть императора, наследник, противостояние родов, нужно всегда помнить, что собеседник не только слушает тебя, но и записывает на диктофон. В один прекрасный день каждое неудачно сказанное слово всплывёт и больно ударит по репутации. В целом же мы неплохо поговорили. Я узнал много интересного и полезного.

Выйдя на улицу и усевшись в тёплый салон машины, набрал номер на сотовом телефоне.

— Адвокатская контора Цигельман и Ко, слушаю Вас, — раздался приятный женский голос.

— Добрый день, это Матчин Кузьма, соедините меня со Львом Валентиновичем.

— Минуту, — в трубке заиграла нейтральная мелодия и почти сразу послышался знакомый голос.

— Кузьма Фёдорович, рад Вас слышать, чем могу быть полезен?

— Лев Валентинович, надо бы встретиться, есть одно прибыльное дело. Я сейчас в центре столицы, давайте я к Вам подъеду.

— Очень жду, записывайте адрес…

* * *

Путешествие на автобусе по Европе в январе — специфическое мероприятие. С собой я взял только Тасю, Алёну и Василия, как опытного водителя. В каждом крупном городе мы немного задерживались, проводили полдня, если позволяло время и двигались дальше. Берлин запомнился пасмурной погодой, температурой около ноля градусов и большим ледяным катком под открытым небом. Отдельно надо упомянуть ресторанчики, где подавали отличное мясо со специями. Посетили мы Антверпен и Брюссель, прокатившись по улочкам со старинной архитектурой. Даже прогулялись по набережной, заставленной дорогими яхтами. А вот Париж мне не приглянулся, может, из-за дождя и сплошной серости. Оттуда мы начали путешествие на юг и почти за два дня температура воздуха поднялась до десяти градусов тепла. Последней остановкой перед Испанией стал красивый городок Тулуза, где мы задержались почти на сутки.

Хотя немец и говорил, что автобус нельзя засечь со спутника, отследив по навигатору, это нисколько не мешало спецслужбам Германии, а затем и Франции. Всю дорогу сопровождение в виде полицейской патрульной машины следовало за нами на небольшом удалении, чтобы не мозолить глаза, но из виду не теряло. Пару раз, прогуливаясь по городам и разглядывая достопримечательности, чувствовал присутствие сильных мастеров. В Берлине на горизонте мелькнул даже кто-то по силе не уступающий ректору МИБИ. Посмотрел на нас издалека и потерял интерес.

На одной из старинных улочек в Тулузе, когда мы гуляли, глазея на отлично сохранившуюся архитектуру эпохи Возрождения, к нам подбежал местный торговец и подарил туристическую брошюру города. В небольшой цветной книжице обнаружилось письмо и дорожная карта региона. На карте ручкой была выделена дорога, ведущая от города на восток к морю, а затем вдоль побережья к Барселоне. Городки по дороге были обведены и от руки подписаны на испанском. Что касается письма, то оно тоже было на испанском, написано очень красивым почерком, мягким пером. Сидя в кафе, мы втроём его переводили, поддавшись азарту. Подпись гласила: Мартина Фернандес де Кардона. Я читал краткую характеристику девушки по имени Мартина, только двойное имя там не значилось, как и приставки «де» к фамилии.

В письме Мартина написала, что рада нашему решению участвовать в студенческой конференции и предлагала погостить пару дней на её вилле, чтобы потом вместе отправиться в Мадрид. Тем более от Тулузы до Барселоны чуть больше трёх часов езды. Если мы после обеда отправимся в путь, то как раз успеем прогуляться по Барселоне и поужинать вместе. На обратной стороне конверта был написан номер телефона. Посовещавшись и единогласно проголосовав, мы решили приглашение принять. И даже не потому, что неудобно отказывать дочери герцога, а просто из любопытства.

Пользуясь случаем, сбросил сообщение адъютанту генерала Руднева с просьбой выслать информацию по роду Кардона и, в частности, по Мартине. Ответили мне минут через десять, скинув на почту немалых размеров документ с фотографиями. Пока мы три часа ехали, было время почитать. Как оказалось, герцог Хесус Фернандес де Кардона, являлся наместником короля Испании в Каталонии. Характер его описывали как: скверный, высокомерный, жадный. Не самые лестные слова от наших спецслужб. Являясь представителем короля и страны, он был ярым сепаратистом и борцом за независимость Каталонии. Сил выступить против всей Испании у него не было, но как только начинались какие-то волнения, то он обязательно в них участвовал. Доходило даже до серьёзных разборок на самом высоком уровне. Я не смог понять, почему король до сих пор не заменил его или в корне не задавил все протесты. Может, потому, что две трети каталонцев поддерживали герцога, желая того же, образовать маленькое и независимое княжество.

Мартина, будучи средней дочерью герцога, взгляды его не разделяла. Среднюю школу закончила в Мадриде, там же по собственной инициативе поступила в институт Министерства внутренних дел и безопасности. Можно не говорить, что руководство страны обеими руками вцепилось в перспективную и одарённую девушку. Герцог де Кардона пытался выдать её замуж, чтобы немного успокоить, но попытка оказалась неудачной. И чтобы совсем не осложнять ситуацию, девушку отправили учиться в Россию.

Когда до Барселоны оставалось несколько километров пути, я позвонил по телефону с письма и почти сразу услышал бодрый голос девушки.

— Это Кузьма, — сказал я на русском, затем перешёл на английский язык. — Ты же вроде говоришь на английском?

— Немного, — с акцентом произнесла она. — А ещё на французском и итальянском. Вы сейчас где? Уже в Барселоне?

— Подъезжаем.

— Вы, наверное, по тридцать второй трассе едете, — сказала она. — Если повернёте направо, там будет город Алелья. В центре большая стоянка, напротив мэрии. Я могу встретить Вас там и провести небольшую экскурсию.

— Хорошо. Я позвоню, как приедем. Если что, мы на большом синем автобусе.

— Отлично. Te veo pronto.

Январь в Барселоне и окрестностях радовал прекрасной, пусть и ветреной погодой. Солнечно, на улице около тринадцати градусов тепла. Зелени маловато, но всё равно красиво. С автострады прекрасно видно бескрайнее море, серые тучи вдалеке, едва заметные силуэты небольших яхт и длинного многоэтажного корабля, медленно ползущего в порт. Небольшой городок Алелья мы нашли легко, он располагался почти рядом с автострадой. Его смело можно назвать пригородом Барселоны. Дороги узкие, иногда кажется, что широкий автобус может не вписаться в очередной поворот. Мартина ждала нас, сидя на лавочки рядом с небольшой площадью. Въезжать туда на машинах запрещалось, поэтому пришлось останавливаться прямо посреди дороги, перегородив полосу движения. Увидев большой автобус, девушка обрадовалась, приветственно помахала рукой. Длинная юбка в серую клетку, обтягивающий свитер и вязаная шапочка, выглядела она довольно мило, но не так чтобы привлекать внимание всех парней в округе. Хотя фигура у неё стройная, и формы приятные глазу, не захочешь, а обернёшься, когда проходишь мимо.

Нам кто-то сигналил сзади, требуя, чтобы мы не стояли и не перегораживали движение. Мартина перебежала через проезжую часть, поднялась в салон. Зачирикала на испанском, цапнула меня за руку, потянула, чтобы поцеловать в щёку и довольно заулыбалась.

— Красивый автобус, — с интересом разглядывая салон, сказала Мартина. Прошла в гостевую зону, помахала рукой Алёне и Тасе. — Привет.

— Привет, — отозвалась Алёна, глядя на неё немного прищуренным и ревнивым взглядом. На английском она разговаривала ужасно, но в целом понимала о чём идёт речь. Я давно говорил ей, чтобы подтянула иностранные языки, но такое чувство, что они ей не давались.

— Очень мило с твоей стороны, что встретила нас, — сказала Тася, взяла меня за руку и усадила на диван рядом с собой. В отличие от Алёны она на английском разговаривала свободно, и как недавно выяснилось, немного знала испанский.

— Вам спасибо, что решили заглянуть в гости, — улыбнулась Мартина. Вспомнив что-то встала и поспешила к Василию, чтобы объяснить дальнейший маршрут.

Тася потёрла мою щёку, куда пришёлся поцелуй.

— Ты бы ещё на платочек плюнула и потёрла, — рассмеялся я.

— В следующий раз — обязательно, — она улыбнулась, поцеловав в то же место. — Должна же я как-то обозначить позицию ревнивой жены. Мартина весьма симпатичная девушка, мечта любого парня. К тому же дочь герцога. Это она ту картину нарисовала, что у тебя в клубной комнате висит?

— Просто набросок карандашом. Да, это она.

Мартина вернулась, села на диванчик напротив нас.

— Вы ещё не были в Барселоне? Очень красивый город, старинная архитектура, парки, дворцы, католические храмы. Хорошо бы вам попасть в музей Пикассо, он небольшой, двух часов хватит, чтобы всё посмотреть.

— По мне, так он слишком странные картины рисовал, особенно в ранние годы, — прошептала Тася мне на ухо.

— Я небольшую экскурсионную программу составила, — продолжала Мартина. — Если начать с площади Каталонии, то можно много всего посмотреть до вечера. А потом я Вас приглашаю к себе домой. У меня вилла в тихом районе города. Старинное трёхэтажное здание с видом на море. Есть бассейн с тёплой водой, можно поплавать даже в январе.

— А родители твои? — спросил я.

— Они не живут в Барселоне. Точнее, наша семейная усадьба расположена за городом. Вилла принадлежит мне.

— До Мадрида далеко? — уточнил я. — Часов пять на автобусе?

— Шесть. Если послезавтра утром выехать, то как раз можно вовремя успеть. Так что у нас завтра целый день есть, чтобы хорошо провести время, — она показала большой палец.

Мартина оказалась девушка энергичной и невероятно активной. Умудрялась рассказывать о достопримечательностях, мимо которых мы проходили, отгоняла навязчивых уличных торговцев на одной из странных улочек, где всем гостям города пытались впарить всевозможные сувениры. Взяв меня за одну руку и Тасю за вторую, она словно буксир, провела нас по загруженному людьми проспекту. Надо сказать, что к Международной конференции город готовился, о чём свидетельствовали вывески и плакаты. Обычно в январе в Барселоне туристов очень мало, поэтому и улочки пустуют, но в эти дни в городе было просто не протолкнуться. А ещё Мартина рассказала, что в честь этого события Каталония готовила праздничные гуляния и карнавал. Было видно, как она гордится и любит родной город. Много говорила о том, насколько каталонцы жизнерадостные и гостеприимные. И я был с ней согласен, так как в городе чувствовалась приподнятая атмосфера, как будто люди ждали, что со дня на день начнётся грандиозный праздник.

Когда начало темнеть, мы отправились в тихий спальный район города, застроенный большими виллами, словно люди здесь соревновались, кто лучше и богаче живёт. Дом Мартины и вправду оказался большим трёхэтажным особняком, выполненном в средневековом стиле. Только двор оказался тесноват для автобуса. Наш монстр на колёсах едва поместился, заняв всю площадку. Встречали хозяйку дома две женщины лет сорока, сказав, что комнаты для гостей уже готовы.

За ужином я узнал, что очень много богатых людей, кто имеет в этих краях виллы, сдают их большую часть года. Хозяева проводят в поместьях только пару месяцев в году, а содержать дома и участки выходило в копеечку. Мартина тоже хотела сдавать виллу летом, когда приток туристов особенно велик, но отец запретил. Он даже согласился платить ей за те месяцы, когда она отсутствовала дома по рыночной цене. И выплачивал в тройном размере, когда она дома появлялась. Странные, на мой взгляд, отношения отца и дочери.

Помимо Мартины у герцога двое сыновей и две дочери. Сыновья взрослые — одному двадцать четыре, второму двадцать восемь лет. Что касается сестёр, то одна на год старше, другая на десять лет моложе. Мартина показывала нам фотографии из семейного альбома. После ужина, когда подали чай и десерт, мы как раз его просматривали. В этот момент к нам поднялась одна из служанок, сказав на испанском что-то о госте. Мартина немного посуровела, но совсем чуть-чуть, чтобы не смущать нас. Улыбнулась, сказав, что скоро вернётся и поспешила гостя встретить. Я посмотрел на Тасю, на что она пожала плечами.

Пройдя к окну, я выглянул во двор. Со второго этажа хорошо видны только угол дома и задняя часть автобуса. Но если постараться можно увидеть ворота и две чёрные машины, вокруг которых стоят крепкие мужчины в строгих костюмах. Я подошёл к двери в коридор, прислушался. Где-то минуту было тихо, затем послышались громкие голоса. Мартина перешла на повышенный тон, говоря что-то очень яростно. В её речь попытался влезть мужской голос, но попробуй переспорить женщину, уверенную в своей правоте. Длилось это несколько минут, затем довольно неожиданно голоса стихли и одновременно с этим послышался громкий звук разбиваемой мебели.

Всё что вокруг происходит, Кузьму интересует и заботит больше, чем кого-то другого. Мама всегда об этом шутила. Я промчался по второму этажу к лестнице, перепрыгивая перила и падая на первый этаж прихожей. У входа в дом стоял мужчина лет тридцати на вид. Очень грубо за руку он вытаскивал Мартину из обломков шкафчика для обуви. Мне нужна была всего секунда, чтобы увидеть открытую дверь за ним, просвет двора и забор. Короткий рывок, удар, подкреплённый доспехом духа и мужчину, выбросило из дома, как ядро из пушки. Нет, с ним ничего не случится, мастера так легко убить нельзя. Вряд ли он даже синяки получил, когда врезался в кирпичный забор, умудрившись сломать целую секцию.

Я осторожно вынул из обломков Мартину, поправил волосы, упавшие на лицо. Судя по всему, ей влепили пощёчину, отправив в глубокий нокаут. Не знаю насчёт сотрясения, но синяк завтра будет знатный, как минимум на половину лица.

— Что случилось? — на лестнице появилась Тася и Алёна. В отличие от ученицы моя супруга выглядела совершенно спокойно.

— Брат её старший, — проворчал я.

— Самый старший? — спросила Тася. Подошла, взяла девушку на руки.

— Младшего я бы запускать в забор не стал. Как думаешь, пойти ему зубы пересчитать?

— Обоим сразу? — она осуждающе посмотрела на меня, имея в виду две ауры мастеров. Если брат Мартины ощущался, как слабый мастер, то второй был существенно сильней.

— Могу обоим. Если соседи не будут против, что мы полквартала разрушим.

— Кузьма, Кузьма, — она покачала головой.

— А что я? — я посмотрел ей вслед, не совсем понимая, почему она сердится. — Он первый начал.

С той стороны забора слышались крики и чувствовался рост силы, как будто оба мастера решили совместным ударом превратить дом в груду обломков.

— Ну и что вы пыжитесь? — проворчал я. Подумал было выйти и навалять обоим, но тихо выругался и осторожно закрыл дверь. — Тася подожди, я с вами!

Глава 7

Взбежав по лестнице, я догнал Тасю в небольшой комнате рядом с гостиной. Здесь был мягкий диван, на который она положила Мартину, осмотрела начинающий проявляться синяк.

— Сильно досталось, — сказала Таисия. — Но не смертельно. Думаю, отделается сотрясением.

— Надо было ему что-нибудь сломать, — проворчал я.

— Так ещё не поздно, иди и сломай.