Мир из прорех. Другой город

– Но что будет с теми, кто не захочет сплотиться? – спросил Артем тихо, и Сандр улыбнулся ему.

– Хороший вопрос.

Они свернули в переулок, и теперь Артем видел дирижабль совсем близко. Дирижабль парил у них над головами – десятки человек с криками тянули тросы, заставляя его снижаться.

– Здесь я должен тебя покинуть, – сказал Сандр, поворачиваясь к Артему. – Мне нужно поговорить с ними. Хочу встретить гостей первым… Впрочем, – Сандр замер, что-то напряженно обдумывая, – если хочешь, оставайся со мной. Встретим их вместе – а потом я помогу им разместиться, а ты отправишься, куда шел… В лабораторию, верно?

– Да, конечно, – торопливо отозвался Артем, боясь, что Сандр передумает. – Я хочу остаться с вами.

– Отлично, тогда идем.

И они зашагали вперед – вслед за прямой спиной капитана Сокол, которая ни разу не обернулась, сквозь толпу, к снижающемуся дирижаблю.

Первым на землю сошел капитан корабля – невысокий грузный мужчина, который церемонно поклонился Сандру и поцеловал руку капитану Сокол – она незаметно вытерла ее о край сюртука. За ним по мосткам стали спускаться пассажиры дирижабля. Одни, пошатываясь, с заметным облегчением ступали на твердую землю, другие энергично спрыгивали вниз, всем своим видом показывая, что с удовольствием прокатились бы еще разок.

Артем насчитал уже пятерых – двух мужчин, двух женщин, одну древнюю старуху, одетых кто во что, когда следующий спустившийся привлек его внимание.

Он был высок и очень широк в плечах – его обнаженные, несмотря на холод, руки бугрились мускулами. Такими руками наверняка можно запросто разорвать пополам лесного пса – или человека, если понадобится. На поясе у него было несколько пистолетов – целый арсенал. За плечами – арбалет и чехол со стрелами. Мужчина был в меховой накидке, снежно-белой, с несколькими хвостиками, сшитой из неведомых Артему зверей. Каждый из кулаков мужчины был с голову ребенка величиной. Но больше всего привлекала внимание маска на лице незнакомца. Сделанная из кожи, ярко-красная, украшенная зелеными и синими узорами, она выглядела очень устрашающе. Вслед за ним из дирижабля вышло еще несколько пассажиров. На одном из них была корона из оленьих рогов, на другом – плащ из чего-то, сильно напоминающего змеиную чешую, но они уже не произвели на Артема настолько сильного впечатления.

– Представители царства Лесов, Рассказовки, Северной общины, Оленьего леса, Озерных угодий, Бориславля и Темной башни, ваша милость, император, – торжественно провозгласил капитан, преданно глядя на Сандра, и добавил, понизив голос: – Остальные сотрудничать отказались.

– Об этом после, капитан, – ответил Сандр так же тихо. Он повернулся к пассажирам и улыбнулся уже знакомой Артему улыбкой – совсем не так, как улыбался теперь ему самому, – приветливо, но немного отстраненно.

– Добро пожаловать. От лица всех жителей Красного города я рад приветствовать вас. Уверен, вы все хотите отдохнуть с дороги. Прошу, следуйте за мной. Мое имя – Сандр.

– Ты здесь главный? – спросил человек в маске. Он говорил низким и очень хриплым голосом, как будто его горло все время сжимали невидимые пальцы.

– К господину Сандру положено обращаться «ваша милость», «император» или «господин Сандр», – пропела капитан Сокол, и Артем подивился ее смелости – сам бы он никогда в жизни не решился сказать слово поперек этому амбалу.

Сандр покачал головой:

– Оставим формальности… К ним можно вернуться и позднее, капитан. Эти люди – наши гости…

– Милость так милость, – прохрипел громила, – титулы меня не волнуют. Скажи ему, чтобы оставил мне оружие.

– Я говорил ему, ваша милость. – Капитан оттер кого-то из стоявших рядом плечом. – Но он…

– Довольно. – В голосе Сандра появились стальные нотки, а потом он повернулся к громиле. – Я благодарен вам за то, что вы приехали. – Он кивнул остальным послам. – Всем вам. Но здесь есть правила. Именно правила помогли нам построить то, что мы имеем. Полагаю, все вы тоже не понаслышке знаете о важности правил. – Сандр заговорил тише: – Ваше оружие заберут, но вернут, когда вы будете покидать Красный город. До тех пор вы – под нашей защитой. Оружие вам не понадобится.

Некоторое время маска неподвижно и слепо смотрела на Сандра, как будто ее владелец принимал решение, взвешивая за и против… А потом маска кивнула:

– Хорошо. – Разоружался он долго. Все остальные, видимо, успели сложить оружие еще на палубе дирижабля. – Ведите, милость. Не знаю, как остальные, а я бы сожрал чего-нибудь.

Сандр кивнул:

– Следуйте за мной.

– Я бы хотел все здесь осмотреть, – сказал мужчина в костяной короне. Дружелюбным он не выглядел. – Борислав отправил меня сюда не для того, чтобы есть и спать.

– Для вас проведут экскурсию завтра, – сообщила капитан Сокол, делая шаг вперед и улыбаясь. – Поверьте, мы все заинтересованы в том, чтобы вы остались довольны визитом. Пожалуйста, идите за мной. Я отвечу на все ваши вопросы.

Мужчина хмыкнул, но последовал за ней. Вслед за ним пошли и другие – сквозь возбужденно переговаривающуюся толпу, которую держали на расстоянии вооруженные стражи.

Сандр кивнул Артему:

– Тебе тоже пора идти. Увидимся завтра.

Совсем близко от Артема проходил человек в маске, поэтому он только рад был поскорее ретироваться.

Уже уходя, он услышал, как тот говорит капитану Сокол:

– Да уж, издалека. Север… А маску я не снимаю – и, уж поверь, ты бы первая поблагодарила меня за это, милашка.

Артем прибавил шагу. С губ поднималось облачко пара, и на обочине дороги поверх камней серебрился иней. Артем не чувствовал холода. Он думал о словах Сандра.

Все эти люди, если бы не дирижабли, построенные в стенах Красного города, никогда в жизни не встретили бы друг друга. При мысли об этом дух захватывало. После разговора с Сандром мозаика наконец сложилась, картинка стала целостной. Красный город был не просто городом – он был сердцем империи, молодой, но амбициозной… Как и сам Артем – возможно, поэтому они так хорошо подходили друг другу.

Артем машинально прошел мимо входа в лабораторию и опять оказался на площади, жизнь на которой снова мало-помалу входила в колею. Несколько хорошо одетых детей, возбужденно крича, играли в догонялки.

– Я – капитан дирижабля! – кричал мальчишка, с которым Артем говорил утром. – Меня нельзя убить! Я улечу!

Женщины, подметая брусчатку длинными подолами, спешили мимо Артема с корзинками на локте. Чеканя шаг, прошел мимо отряд охранников. Со звонким лаем пробежала наискосок чья-то крохотная собачонка, волоча за собой обрывок веревки.

Солнце высоко поднялось над площадью и вышло из-за тучи, играя на верхушках того, что когда-то называлось собором Василия Блаженного. Артем видел его на картинках, и там купола этого сказочного строения пестрили всеми цветами радуги. Теперь же невозможно было определить, какого они изначально были цвета. Сам собор восстановили достаточно для того, чтобы в нем жили люди, – сейчас там размещалась одна из охранных баз… И Артем машинально подумал, что однажды он должен будет позаботиться о том, чтобы эти купола заново расписали красным, белым, зеленым, золотым… Можно будет использовать старые картинки, чтобы понять, какими именно были цвета.

Артем слышал страшную сказку о соборе от Анатолия Евгеньевича. Каин дедушка рассказывал, что царь приказал ослепить мастера, построившего собор. Страшная награда – все ради того, чтобы никто и никогда больше не получил такого чуда. Чтобы только царь Иван владел им на зависть соседям… Или царя звали Петр? Кажется, Артему по примеру Сандра стоило бы перечитать учебники истории – найти их здесь должно быть нетрудно.

Да, царь ослепил мастера, чтобы владеть единственным в мире чудесным собором. «У кого ресурсы, у того и власть», – сказал Сандр. Тот, кто будет владеть секретом прорех, будет владеть всем миром.

Это не было преувеличением – Артем отлично это понимал. Возвращение электричества, военная мощь Красного города, крепкие стены и, главное, безопасность. Все эти люди, сошедшие с дирижабля, решились прийти в стан незнакомцев, потому что Сандр пообещал им – что? Защиту, безопасность, решение проблемы, дружбу. Так и будет. Молодая империя под предводительством Сандра сможет вернуть миру – мир. Эти люди придут под его знамена ради общего будущего – может ли быть иначе?

Почему-то мысли Артема снова и снова возвращались к неизвестному мастеру, жившему тысячу лет назад. Интересно, что он чувствовал, обреченный на вечный мрак? Жалел о том, что подарил вероломному царю чудо собора, или, несмотря ни на что, был счастлив? Быть может, ало-золотые сполохи рдели под его веками долго… До конца. И были ему утешением.

Артем отвернулся от собора, но все еще чувствовал спиной его взгляд – тяжелый, мрачный – и снова подумал о том, что здорово было бы расписать купола заново – чтобы творение неизвестного мастера воскресло.

Направляясь обратно к лаборатории, Артем понял, что впервые размышлял о будущем как настоящий житель Красного города – как будто уже определено, что он останется здесь, и не просто останется… будет что-то решать. Что-то менять. А если он сможет менять что-то в Красном городе, сможет изменить и весь свет в придачу. Он расстегнул воротник – от этих мыслей его бросило в жар.

Лаборатория встретила его привычной прохладой и запахами дезинфекции и спирта. Люди сновали вокруг – кто-то приветливо кивал, кто-то не замечал его. Артем шел к своему столу. Именно здесь он упоенно занимался всеми задачами, до которых его были готовы допустить, – и думать не хотел о том, что когда-то придется выбрать что-то одно.

Здесь он наконец отвлекся от мыслей о древних временах, о Сандре и о вновь прибывших. И сосредоточился на предстоящей ему работе.

Глава 10

Кая

Кая вошла в лабораторию после недолгого объяснения с охраной: к счастью, Артем предупредил о ее появлении и – вторая удача – сам отсутствовал.

– Постой вот здесь, у стола. Или там, у стены. – Пожилая женщина выдала Кае белый халат, поглядывая на нее подозрительно, как будто ожидала всевозможных бедствий и разрушений. – Тема вернется, и я скажу, что ты пришла.

– Угу.

Раньше «Темой» Артема называл только один человек – ее дедушка, и это обращение больно кольнуло Каю. Уходя, пожилая женщина продолжала подозрительно оглядываться, и Кая демонстративно отвернулась, сделав вид, что увлечена изучением трещин на стене.

– Эй. – Марта была здесь – как из-под земли выросла, будто все это время ждала Каиного появления. – П-привет. К-как дела?

– Привет. Отлично.

– Х-хочешь посмотреть на образцы в ор-ранжерее, п-пока твоего д-друга нет? П-помнишь, я обещала?

– Конечно. – Кая постаралась кивнуть как можно более невозмутимо. – Почему нет.

Кая ожидала, что пожилая женщина или кто-то из охраны остановит их, но, может быть, из-за того, что она шла с Мартой, а может быть, из-за того, что на ней был белый халат, никто не обращал на нее внимания.

– Н-нам сюда.

Они прошли через стеклянную дверь, отделявшую зал, где работали ученые, от оранжереи. Тут было гораздо теплее, чем снаружи, – Кая расстегнула куртку. Здесь, сплетаясь друг с другом, борясь за место, росли десятки самых разных растений – среди них были и знакомые Кае, и незнакомые. Деревья, кустарники и травы, яркие цветы – в оранжерее царило лето, и это ощущалось очень странно, неестественно – ведь снаружи была осень. Было темно и влажно, как в лесу, но пахло непривычно. К запахам хвои и влажности примешивались незнакомые запахи, сладкие, приторные. Кая рефлекторно задержала дыхание.

Посмотрев вверх, она увидела стеклянный купол, увитый ползучими растениями. В путанице листьев тут и там виднелись крупные розовые бутоны. Видимо, они и источали сладкий аромат. В полумраке жались к стенам растения с крупными глянцевитыми листьями, которые неярко, но заметно светились. Мимо Каиной щеки – она отшатнулась – легко пролетела бабочка. Крылья бабочки были ярко-красными, с белыми глазками и желтыми ободками. Таких ярких бабочек в обычном лесу не встретишь. Машинально она прижала красный камень, надежно спрятанный за подкладку куртки, ладонью.

– В-в т-том углу есть к-к-куколки.

– Я не на бабочек смотреть сюда пришла, – прошептала Кая, оглядевшись по сторонам. – Чего тебе от меня надо?

– Н-не т-так громко. – Марта тоже опасливо огляделась. – Н-не п-привлекай внимания.

– Если ты не хотела привлекать внимание, зачем предложила встретиться здесь?

– У с-стен здесь в-везде есть уши, – прошептала Марта, сощурившись. Выглядело это довольно зловеще. – Т-ты п-пришла к с-своему д-другу, и мы разговорились. Это к-куда проще объяснить, чем в-встречу в г-городе н-ни с того н-ни с сего. В-все знают, что я… н-не мастер заводить д-друзей.

Это звучало разумно.

– Ну хорошо. – Кая наклонилась, сделав вид, что пристально разглядывает сиреневатый мох на подгнивающем бревне. В лесу она такого мха не видела. – Что ты хочешь сказать?

– Я з-знаю, ч-что т-ты в-в-внучка Л-левандовского. – Видимо, заикание усиливалось, когда Марта волновалась, и Кае приходилось напрягаться, чтобы разбирать, что она говорит. – М-моя б-бабушка и д-дедушка с-с ним работали. П-потом б-бабушка ок-казалась в П-п-петербурге – С-с-северном г-городе… М-моя м-мама, ее сестра и брат родились т-там, а п-потом и я.

Они перешли к пучкам звездчатого папоротника Кае по пояс.

– Я в-выросла в П-петербурге. – Марта шепотом рассказывала свою историю самому высокому из папоротников, не глядя на Каю. – Б-бабушка с д-дедушкой жили в старом б-бункере, пока его не затопило. Б-было большое н-наводнение… У н-нас часто с-случались наводнения. Г-гибли люди. Брат мамы… т-тоже. П-после этого м-моя м-мама… Она была н-не с-совсем в п-порядке. Т-тетя за н-ней присматривала. М-меня р-растили б-бабушка с д-дедом.

Кая продолжала слушать молча – там, где она выросла, принято было выражать сочувствие чужим потерям тишиной, и никак иначе.

– Однажды в С-северный г-город п-приехали люди на п-паровых машинах. Отсюда, из К-красного города. Они с-сказали, ч-что работают над н-научным п-проектом – ч-чтобы закрыть п-прорехи. М-моя б-бабушка, д-дед и его друг Ант-тон… Они б-были уже немолоды, н-но все равно п-поехали, п-потому что всегда мечтали исправить т-то, что случилось с миром. Т-тетя т-тоже решила п-поехать и взять м-маму с-с с-собой. Я п-просила б-бабушку не уезжать. В-вся моя жизнь осталась в-в С-северном городе. Н-но б-бабушка сказала, что д-делает это р-ради меня. Она х-хотела, чтобы я жила там, где т-тепло, где есть г-горячая вода и свет, г-где все к-каждый год едят досыта. Д-дед с ней согласился. Н-но г-главное…

Мимо прошла невысокая полная женщина в белом халате с лейкой в руках, и Марта умолкла и молчала, пока та не отошла достаточно далеко от них.

– Г-главное – она х-хотела все исправить. Она с-сказала: «М-марта, т-ты подумай, в к-каком мире будут жить твои д-дети. Это зависит от м-меня, от д-дедушки, от нас с т-тобой». И я с-согласилась. Ч-что я еще могла с-сделать? Я н-не могла остаться там б-без них, од-дна.

Кая ее отлично понимала. Она бы тоже ни за что не разлучилась с дедушкой… Именно это привело ее сюда, в теплицы, к огромным папоротникам, и заставило слушать историю заикающейся девчонки в белом халате.

– Я б-боялась. Г-говорила б-бабушке и д-деду, что мы об-б этих людях ничего не з-знаем. Н-но они н-настояли. М-мы отправились в п-путь, и… Д-дорога была слишком д-долгой… И она ок-казалась опаснее, чем м-мы д-думали. Если б-бы т-тогда за н-нами могли отп-править д-дирижабли, в-все, н-наверное, м-могло б-бы быть п-по-другому. Н-на л-лагерь н-напали. Д-дед, м-мама, т-тетя… Мы с б-бабушкой и дядей Антоном остались в-втроем.

Марта с Каей снова немного помолчали.

– К-когда м-мы приехали сюда, все сначала б-было хорошо. Мне т-тоже дали м-место в лаборатории, п-потому что б-бабушка учила меня. Я д-даже совсем недолго пробыла в лаб-борантах, п-потому что знала гораздо больше, чем… – Марта запнулась и покраснела. Она облизала пересохшие губы, и они с Каей перешли к разглядыванию огромного древесного гриба на стволе дерева, похожего на огромную метелку.

– В-в-в общем, в-все шло х-хорошо. Я раб-ботала н-на верхнем уровне, а б-бабушка – н-ниже. У м-меня не б-было доступа… А она мне не рассказывала, х-хотя я спрашивала. Она стала п-п-приходить домой все позднее и п-п-позднее и выглядела т-такой встревоженной.

Марта замолчала, собираясь с мыслями. Кая не торопила ее – только зорко поглядывала по сторонам, готовая дернуть Марту за рукав, если на горизонте появится кто-то из сотрудников лаборатории.

– Я т-так и н-не узнала, ч-чем именно она занималась на нижних этажах, но п-по ее рассказам поняла, что т-там делаются разные проекты и ник-кто толком не знает, ч-чем занимается д-другой. Б-бабушка выглядела в-все более встревоженной. К-когда я п-пыталась расспрашивать, она г-говорила, что п-просто устает. У н-нее в гостях б-бывал д-дядя А-антон, а еще д-другие уч-ченые из п-первого п-поколения – их в-в-в д-других городах н-нашли, – и, мне кажется, они т-тоже б-были встревожены. А п-потом б-бабушка умерла.

Кая молчала. Выдержав положенную минуту, она осторожно спросила:

– А что было потом?

Марта осторожно погладила бурый мох на стволе дерева. На кончиках ее пальцев осталась похожая на пудру красноватая пыльца.

– Н-ничего.

– Ничего?

– Д-да. Ничего. До сих пор м-мне не удалось пробраться на н-нижние ярусы. Я н-не знаю, что именно там п-происходит.

– Почему ты уверена, что что-то происходит? – спросила Кая.

Конечно, она и сама была бы не прочь уличить Сандра в чем-то зловещем, но история Марты звучала достаточно обыденно.

– П-почему уверена? Ты что, м-меня вообще не слушала? Ученые н-на одном эт-таже н-не знали, что д-делают в с-соседних к-кабинетах. Уже это одно – д-достаточно п-подозрительно. Н-но есть к-кое-что еще. Ч-через неделю после моей б-бабушки умер д-дядя А-антон. А потом, в последующие д-две недели, – еще д-два человека. Оба б-были п-первого поколения. И об-ба работали над тем же проектом, что и б-бабушка с дядей А-а-антоном. П-проектом, к-который б-был связан с п-порталами.

У Каи внутри все похолодело, хотя в оранжерее было по-прежнему тепло.

– Это не может быть совпадением, – прошептала она, говоря скорее с собой самой, чем с Мартой. Неожиданно Кая поймала себя на чувстве разочарования и утраты. Глубоко внутри она надеялась, что с Красным городом все окажется в порядке и что, кроме ее личной неприязни к Сандру, не будет никакого подвоха. Да, люди во Внешнем кольце явно жили гораздо хуже, чем горожане в центре, но ведь здесь столько людей… Невозможно позаботиться обо всех.

Можно было бы смириться с тем, что ей не нравится Сандр, что Артем хочет остаться здесь, – только бы знать, что все не напрасно, что дедушкины бумаги послужат хорошим людям во имя благого дела. Но если все обстояло так, как думала Марта, то о «хороших людях» можно было забыть.

– Н-не может. – На лице Марты отразилось огромное, колоссальное облегчение. – Я н-никому не рассказывала. Н-но я н-наблюдала за тобой. В-видела, что тебе т-тут не нравится. Здесь п-почти все любят С-сандра и верят ему… М-мне бы не поверил никто.

– Люди первого поколения – старые люди, – с усилием пробормотала Кая. – Старые люди умирают.

– Н-ну извини, ч-что в их г-группе не б-было людей п-помоложе, чтобы п-проверить, – сказала Марта.

Кая оглянулась. В оранжерее никого, кроме них, не было.

– Чего ты от меня хочешь?

– Узнать п-правду. У м-меня есть д-доступ, но не туда… Я хочу уз-знать, что т-там, внизу. П-почему Сандр у… убрал этих людей. И ч-чего он добивается.

– Я…