Лестница ведьм

– Почему дом не забрали другие родственники? – не успокаивался Кирилл. – Очевидно, что у моего предка должна была остаться как минимум одна сестра, которая продолжила род. Кстати, и не предок он мне в полном смысле этого слова. Скорее, просто у нас с ним общий предок.

– А ведь действительно, – вмешалась Марина. – Странное у вас проклятие. Страдают от него мужчины, а передается оно через женщин. То есть не по прямой линии наследуется. Почему так?

Кирилл развел руками и покачал головой.

– Увы, этого мне выяснить не удалось. Вообще никаких подробностей о проклятии. Знаю только, что не дает оно мужчинам в нашей семье устроить личную жизнь, а потом и вовсе убивает.

– Прям как ревнивая подружка, – хмыкнула Катя.

Три взгляда моментально устремились на нее, и девушка тихо ойкнула. Потом Кирилл перевел взгляд на Марину, как бы спрашивая, пришла ли ей в голову та же идея, что и ему.

– Что ищете, найдете в отражении, – тихо повторила Марина написанное на стене послание. – Мы думали, что это про останки ведьмы, но ведь подсказка могла быть о другом. О том, что изначально искал Кирилл. Причину смерти Даши…

– Ты хочешь сказать, что убивает не проклятие? – недоверчиво уточнил Егор. – А эта девица?

– Ревнивая влюбленная, – протянула Катя. – А что, вариант.

Кирилл шумно выдохнул и покачал головой.

– Все это лишь догадки. Подсказка могла относиться и к замаскированной двери. А эта… девушка, – он едва заметно кивнул туда, где должна была стоять призрачная незнакомка, – может оказаться кем угодно. Хоть просто мимо пробегавшим призраком, который почему-то ко мне прицепился. Возможно, ведьма, вовлекая в свое черное колдовство обращавшихся к ней, навлекала проклятие на их души. И на самом деле это место кишит ими. Просто одной из них я отчего-то понравился. Может быть, когда я уйду отсюда, она отвяжется.

Он повернулся к Егору, как будто тот мог подтвердить или опровергнуть его теорию, но Егор только отвел взгляд и снова пожал плечами.

– Честно, я без понятия…

– Версия не хуже других, – осторожно согласилась Катя. – Можно проверить утром. Взять с собой зеркало и просто уйти.

Марине очень хотелось сказать что-то аналогичное. Она видела, как Кирилл надеется на этот вариант. Он только что сумел похоронить ведьму, которую винил в проклятии и гибели невесты. Успел испытать облегчение, освобождение… Марина знала это чувство. И знала отчаяние, которое захлестывает, когда понимаешь, что надежда не сбылась.

Ей стало зябко, и она засунула руки в карманы куртки. Пальцы правой руки тут же нащупали что-то постороннее.

Мелок. Тот самый, который Кирилл дал ей, затащив в кладовку. Она чертила им сетку на двери, пока он посыпал порог солью. А потом машинально сунула в карман. А потом…

Перед глазами встала надпись мелом прямо на стене. Катя сказала, что надписи не было, когда они поднимались наверх. Марина мысленно согласилась, хотя то, как они поднимались по лестнице, помнила смутно. Почему?

Потому что письмо, о котором она все это время не хотела думать, было подписано Дашей. И почерк был таким же, как на стене. И надпись на стене сделана тем же мелком, что лежит у нее в кармане. Пора перестать бегать от правды и признать: мертвая Даша ненадолго завладела Марининым телом, чтобы оставить на стене послание. Как она сделала это в пансионате, чтобы написать письмо. В такие моменты Марина теряла контроль над собой и начинала писать чужим почерком. Такое уже случалось. В детстве.

Марина прикрыла глаза и сжала в руке мелок. Ее все еще пугал собственный дар, особенно то его проявление, когда посторонние духи контролировали ее тело. Но сейчас только это могло дать на вопрос Кирилла однозначный ответ.

– Марина?

Она открыла глаза. Кирилл смотрел на нее с надеждой и тревогой. Она слабо улыбнулась ему.

– Я не знаю, как все было. Но думаю, что Даша может нам подсказать.

7

Кирилл снова пытливо смотрел на нее, как совсем недавно в коридоре, и Марина очень пожалела, что не успела рассказать все там и тогда. Теперь, когда на нее смотрели трое, это было сложнее сделать. Пусть Катя и была уже в курсе.

– Я узнала это о себе почти год назад и до сих пор не могу привыкнуть, – тихо начала Марина. – Мертвые иногда говорят со мной.

– Ты что, медиум? – недоверчиво поинтересовался Егор.

Марина кивнула. Она почувствовала руку на своем плече и в первый момент вздрогнула, но затем увидела, что это Катя. Подруга смотрела на нее сочувственно и с тем самым испугом, который Марина не раз видела, но сейчас он не раздражал девушку. Наоборот, она была благодарна Кате за эту безмолвную поддержку.

– На этой реконструкции мы оказались потому, что мне пришло письмо, – объяснила Марина, глядя почему-то на Егора. – Его оставили для меня на ресепшене в пансионате, где я отдыхаю. Адресовано оно было мне, а подписано Дашей. И написано, – она повернулась к Кириллу, – оно было тем же почерком, что и надпись на стене. Поэтому я сказала, что знаю этот почерк.

– Подожди-подожди, – Егор помотал головой. – Но как?

Кирилл смотрел напряженно, но без недоверия. Скорее, с интересом и… надеждой.

– Они пишут моей рукой. В детстве я писала письма своей погибшей двоюродной сестре, а она отвечала. Тогда я думала, что сама себе пишу от ее имени, чтобы не так скучать по ней, но год назад выяснила, что это она. По-настоящему. И письмо-приглашение на праздник Даша написала моей рукой. Наверное, я отнесла его на ресепшн, когда выходила встречать Катю. Я могу попробовать попросить Дашу и сейчас ответить на наши вопросы. Ведь раз она привела меня сюда, значит, может что-то знать. И значит, она хочет помочь.

В гостиной несколько долгих секунд висело молчание, а затем Кирилл сказал:

– Давайте попробуем.

Вот так просто. Без дополнительных вопросов и сомнений. Без страха и отвращения во взгляде. Это ободрило Марину.

Они снова вернулись в библиотеку, поскольку только там было тепло и светло. Катя собрала по первому этажу все приглянувшиеся ей подсвечники, в которых еще торчали несгоревшие свечи, вдобавок к тем, что принесла раньше, расставила их на полках и зажгла. В комнате мгновенно стало уютнее и… страшнее. Марина чувствовала, как сильно и быстро бьется сердце, но не могла отступить. Не предложить помощь было бы честнее, чем предложить и отказаться. Она видела, с какой надеждой Кирилл смотрит на нее, и не могла теперь отыграть назад. Раз уж решилась – нужно действовать до конца, даже если от одной только мысли об общении с призраком стынет кровь в жилах. Она уговаривала себя, что уже общалась с Дашей, поэтому ничего страшного не случится. Может быть, она снова впадет в своего рода транс и даже не вспомнит после о том, как все происходило.

Столик перетащили ближе к камину, поставили перед диваном, как он и стоял раньше. Марина вытащила из сумочки блокнот и ручку, положила их и мелок на стол перед собой. Она не знала, как именно Даша захочет поговорить, будет ли писать ручкой на бумаге или предпочтет мелком на столе. Катя села по одну ее сторону, Кирилл – по другую, Егор занял кресло рядом с Катей. Все трое молчали, напряженно глядя на нее, и Марина не знала, что ей делать. Как позвать Дашу? Никогда раньше ей не доводилось звать призраков, они, непрошенные, приходили сами. И сейчас она растерялась.

– Даша? – наконец тихо позвала она, глядя в одну ей видимую точку на столе и боясь оглядываться по сторонам.

В библиотеке ничего не изменилось, было слышно только шумное, тщательно сдерживаемое дыхание всех присутствующих и треск огня в камине. Марина взяла ручку и подвинула к себе блокнот.

– Даша, если ты здесь, напиши мне.

По-прежнему тишина. Либо невесты Кирилла не было в библиотеке, либо она не спешила отзываться. Либо Марина делала что-то не так. Она отодвинула блокнот и сменила ручку на мелок, но и тогда никто не отозвался на ее призыв. Она чувствовала на себе взгляд Кирилла и, к собственному удивлению, понимала, что впервые в жизни хочет, чтобы призрак отозвался.

– Не получается? – шепотом спросила Катя.

Марина покачала головой.

– Я не знаю, как делаю это. Я ведь этого даже не помню! Не помню, как пишу все эти послания, что при этом делаю, о чем думаю. Наверное, впадаю в какой-то транс или гипноз.

– А Ленка? – вспомнила Катя. – Ведь когда Ленка тебе писала, ты была в сознании. Я же видела пару раз, как приходили эти сообщения, ты тогда была вполне адекватна.

Марина повернулась к подруге, глядя на нее примерно с таким же удивлением, с каким на нее часто смотрел Кирилл. Катя, сама того не понимая, сказала важную вещь. Когда год назад Марине писала погибшая однокурсница, не было никакого транса. Марина помнила эти сообщения, но не это было важным. Не Марина их тогда писала! Они приходили сами, никто не нажимал на клавиши. Тот экстрасенс позже говорил ей, что она – просто проводник. Она помогает душам писать, не всегда пишет за них сама. Может быть, и надпись на стене в этот раз Даша сделала самостоятельно, не через Марину? А даже если через нее, то этого никто не видел. Как никто не видел, когда она писала письмо-приглашение.

– Мне кажется, нам нужно отвернуться, – предложила Марина. – Все это время Даша писала, когда никто не видел. Может быть, это сработает?

Они встали с дивана, обогнули стол, на котором остались и блокнот с ручкой, и мелок, повернулись к нему спиной, лицом к камину. Так стало еще страшнее. Оказалось, смотреть в глаза опасности намного легче, чем отворачиваться от нее. Теперь Марина в полной мере смогла представить, каково Кириллу знать, что за его плечом находится кто-то невидимый. Руки дрожали так сильно, что ей пришлось сжать их в кулаки. Она видела, что Катя тоже трясется, даже Кирилл и Егор выглядели бледнее обычного.

– Даша, – позвала Марина. – Ты здесь?

Шорох сзади заставил всех вздрогнуть. Они услышали, как покатился по столу мелок, а затем заскрипел, цепляясь мелкими крупинками за деревянную поверхность. Затылка коснулся холод, крохотные волоски на шее встали дыбом от побежавших по коже мурашек. Невыносимо тянуло обернуться. А еще лучше – убежать подальше от этого звука. Марина прикрыла глаза и закусила губу, чтобы удержаться.

И тут же почувствовала, как ее руки кто-то коснулся. Пугаться сильнее было уже некуда, поэтому она открыла глаза и скосила их в сторону: к ней тянулась рука Кирилла. Марина посмотрела на него, и он послал ей ободряющую улыбку. Она улыбнулась в ответ и разжала пальцы, позволяя ему переплести с ними свои. Это прикосновение стало и безмолвной поддержкой, и знаком благодарности, и смутным обещанием, которого Марина сейчас не могла в полной мере осознать.

Когда скрип и шуршание мелка за их спинами стихли, все четверо медленно обернулись. Мелок снова лежал на столе, только уже на другом краю, а на его поверхности белела надпись:

«Помоги ему».

– Как? Как мне помочь?

Мелок не шевелился. Лишь когда все снова отвернулись, послышался скрип.

«Распутай узлы. Сожги волосы».

– Но мы сожгли ведьму. Волос больше нет.

На этот раз ответ был лаконичным: мелок просто еще раз подчеркнул фразу: «Распутай узлы».

– Распутай узлы, – пробормотал Егор и тут же прищелкнул пальцами. – «Лестница». Твоя невеста говорит о «лестнице» из волос, а не о волосах ведьмы.

– «Лестнице» из волос той девушки, что стоит за его плечом? – уточнила Марина, обращаясь к Егору, но глядя на Кирилла.

– Значит, дело все-таки в ней, – прошептала Катя. – Девка эта, видимо, попросила ведьму навести проклятие на предка Кирилла. Заплатила волосами, как и все. И теперь, чтобы снять проклятие, нужно найти ее «лестницу», развязать узлы и сжечь ее.

– Но как? – в отчаянии спросила Марина. – Как нам найти ее волосы?

– Да и странно это все-таки, – усомнился Егор. – Если она обнимает его как возлюбленного, то зачем проклинала?

За спиной снова послышался скрип. Даша что-то писала. Кирилл медленно выпустил руку Марины и, стараясь не поворачиваться лицом к столу, потянулся к зеркалу, которое осталось лежать на втором кресле.

– Я хочу увидеть ее, – едва слышно признался он.

Он взял зеркало и повернул так, чтобы видеть происходящее за их спинами. Марина тоже невольно заглянула в него, тихо ахнув. У стены стояла полупрозрачная девушка в подвенечном платье и с длинной фатой на голове. Невеста Кирилла, Даша. В том самом наряде, в котором ее похоронили. Она ведь не успела выйти замуж при жизни. Марине всегда казался кощунственным обряд хоронить незамужних девушек в подвенечном платье. И она даже не могла себе представить, каково было Кириллу видеть свою невесту в гробу в том наряде, в котором она должна была стать его женой.

Марина слышала, как шумно выдохнул Кирилл. Словно привлеченная этим шумом, Даша обернулась. Они встретились взглядами, Кирилл несмело улыбнулся ей, и в тот же момент Даша дернулась, как от порыва ветра. Мелок выпал из ее руки и покатился по полу, а в зеркале появилась совсем другая фигура. Та девушка, что все время была за спиной Кирилла, заняла собой все зеркало. Она злобно скалилась, и Марина каким-то шестым чувством поняла, что ей не понравилась улыбка Кирилла, посланная своей невесте. Она действительно ревновала его. Девушка перевела взгляд на Марину, и мир для той мгновенно померк.

Остальные не сразу заметили перемену. Лишь когда Марина внезапно с такой силой толкнула Кирилла, что тот едва удержался на ногах, они повернулись к ней.

– Обманщик! – выкрикнула Марина ошеломленному Кириллу. – Я поверила тебе! Твоим клятвам, твоим сладким речам! Ты говорил, что мы будем вместе, что мы поженимся. А теперь?..

Кирилл непонимающе уставился на нее.

– Марина, ты чего?

Он хотел тронуть ее за плечо, но она оттолкнула его руку и сделала шаг назад.

– Не трогай меня! Я тебе больше не верю. Хочешь жениться на ней? – она кивнула туда, где еще минуту назад стояла Даша. – Я не позволю! Ты обещал, что я стану твоей женой!

Кирилл выглядел таким обескураженным, что не мог произнести ни одной внятной фразы. Он не понимал, что происходит, какая муха укусила девушку, которую он и знал-то всего несколько часов и которой уж точно ничего не обещал.

– Марина?

– Это не Марина, – оборвала его Катя, во все глаза глядя на подругу.

– Что?

– Это не Марина. Это та девушка, что стояла у тебя за спиной. Сейчас Марина говорит вместо нее.

– Фига себе… – выдохнул рядом Егор.

– Поговори с ней, – посоветовала Катя. – Выясни подробности.

Кирилл судорожно кивнул, не совсем понимая, как и что говорить.

– Постой, – попросил он, сам слыша, как жалобно и неуверенно звучит его голос. – Давай разберемся. Кто ты? Как тебя зовут?

Марина злобно оскалилась, и он узнал в этом оскале хищную ухмылку девушки, что видел в зеркале за своей спиной.

– Вера! – выплюнула она. – Меня зовут Вера. И ты никогда не забудешь мое имя! Ты обещал мне, что женишься. Обещал, что я будут жить в твоем доме. Когда звал меня в спальню, говорил, что я стану хозяйкой. Говорил, что сошлешь свою сестру с племянником в другое место, потому что она не хочет, чтобы ты женился на мне, и женишься!

– Произошло недоразумение, – тяжело сглотнув, продолжил Кирилл. У него было ощущение, что он сходит с ума. – Я не тот, кто обещал на тебе жениться. Ты путаешь…

– Лжец!

– Нет! Посмотри на меня. Я – не он. Это кто-то из моих предков обманул тебя, не я. Я ни в чем не виноват. Посмотри на меня внимательнее.

Марина на секунду замерла, а потом лицо ее разгладилось, оскал исчез, она улыбнулась нежно и шагнула к нему, коснулась ладонями его щек.

– Ох, милый… Ты же любишь меня, правда? Ты не обманешь меня? Ты богат, а я бедная сирота, но я буду век тебя любить, никто не станет тебе лучшей женой. – Ее лицо приблизилось к нему, и Кирилл увидел в ее глазах все ту же злобу несмотря на сладкие речи. – А если ты обманешь меня, я не прощу тебе. Пойду к колдунье, что живет в лесу, попрошу о помощи. Отдам все, что она попросит. Она сделает так, что ни на ком другом ты не женишься. И пусть я умру, без тебя не нужна мне жизнь. – Сахар вдруг исчез из ее голоса, она снова оскалилась и закончила грубо, жестко, как будто проклинала его прямо сейчас: – Но и тебе без меня жизни не будет, запомни! Не будет рядом с тобой никого другого, только я одна!

Сказав это, Марина шумно втянула носом воздух, в одно мгновение ее взгляд изменился, она отпустила лицо Кирилла и стала медленно оседать на пол. Кирилл успел подхватить ее, не дав упасть.

8

Ее звали два голоса. Один хорошо знакомый, другой – лишь смутно.

– Марина, очнись!

– Маришка! Давай, просыпайся, ну же!

Она цеплялась сознанием за голоса, как зимой по утрам цеплялась за звонок будильника, с трудом выныривая из сладких сновидений. Сейчас темнота и пустота забытья тоже никак не хотели ее отпускать. На то, чтобы поднять пудовые веки, казалось, ушли все силы.

Открыв глаза, Марина увидела над собой лицо Кирилла. Она не сразу его узнала, как будто память проснулась на несколько мгновений позже. Одной рукой он поддерживал девушку за плечи, второй похлопывал по щекам. Стоило сфокусировать на нем взгляд, на серьезном лице появилась улыбка. Кирилл облегченно выдохнул.

Рядом радостно воскликнула Катя:

– Наконец-то! Очнулась!

Марина не понимала, что происходит. Почему они смотрят на нее с таким волнением? Почему она сама почти лежит на полу? И чем закончился их сеанс? Она никак не могла вспомнить.

– Что случилось? – хрипло поинтересовалась она, не торопясь сесть. Тело почему-то казалось тяжелым, неудобным. Как будто чужим.