Пропавшая нимфа

* * *

Мы сидели за столом в столовой, Джулиус – напротив меня, Абдулл Мюрад и Ломакс – по бокам.

– Ну, Дэнни, – начал Джулиус почти любезным тоном, – раз это твоя идея, то тебе и слово.

– Ты не возражаешь, если я объясню все с самого начала, чтобы было понятнее?

– Почему бы и нет?

– Довольно долго, – заговорил я, – Осман-бей поставлял разные товары Беатрис Корли, а поскольку галерея мужа служила ей прикрытием, то она поручала покупать их без особого риска. Это была неплохая комбинация. Потрм в дело влез мистер Мюрад. Он пригрозил Осману-бею передать обвинения против него американским властям, если в течение суток не получит сатисфакцию. В Панике тот попросил помощи у своей сообщницы, Беатрис Корли. Держу пари, что идея украсть Марту Мюрад, дабы утихомирить ее отца, исходит от этой красотки. А вы как думаете?

Ломакс молча кивнул.

Я продолжал:

– А теперь спросим Фрэнка: Осман-бей наверняка признался тебе об этом в подвале. Так?

– Да, – ответил тот вполголоса, – так.

– Значит, это Беатрис послала двух типов, чтобы украсть девчонку из отеля?

– Точно, – подтвердил он, – но Осман-бей клялся всеми святыми, что, когда позвонил девушке по телефону сразу после ее прибытия в отель, она сказала, будто ничего не знает о книжке, которую якобы привезла.

– Как он отвратителен, – пробормотал Мюрад, – хотя и мертв.

Свои слова он подчеркнул ударом кулака по столу, который от этого задрожал.

Я снова продолжил:

– Итак, есть два варианта: либо Осман-бей украл бриллианты и спрятал неизвестно где, либо сообщники Беатрис похитили их вместе с девушкой.

– Нет. – Фрэнк энергично тряхнул головой. – Осман-бей знал, что люди Беатрис ничего не брали. Он же говорил с ней перед тем, как попал ко мне. Беатрис заявила, что о камнях ничего не знает. Значит, Бойд, врет или Осман, или девчонка, и бриллианты спрятал кто-то из них.

– Не смейте так говорить о моей дочери! – воскликнул Мюрад. – Я не позволю, чтобы…

– Прекратите, – оборвал его Джулиус. – Дэнни объясняет интересные вещи.

– Единственная возможность установить истину – это свести Марту и Османа-бея, – сказал я. – Один из них наверняка говорит правду, другой – рассказывает сказки. Только так можно все выяснить.

– Я это сразу же хотел сделать, – горько заметил Ломакс. – Но проклятая толстуха Корли требует половину. Она совсем сошла с ума.

– Я хочу задать тебе один вопрос, Фрэнк, – вмешался Джулис. – Ведь ты прекрасно знал, что Марта находится у Корли. Почему же мне об этом не рассказывал?

– Потому что боялся, Джулиус, – признался Ломакс. – Ведь это я связал тебя с Османом-беем, от меня ты требовал бриллианты или деньги. И я подумал, что, если мне удастся вернуть их самому, мы снова станем друзьями, как прежде. А расскажи я о Корли, ты мог бы все сделать сам…

Я тем временем продолжил:

– Вчера вечером на Лонг-Айленде Беатрис вообразила, что я из банды Фрэнка. Точно так же, как ты вообразил, будто я из банды Корли. Она внесла такое предложение: свести девчонку с Османом-беем и, если удастся, наконец получить камни, разделить их пополам. Знаешь, Фрэнк, мне кажется, следует немедленно позвонить ей и назначить на сегодняшний вечер встречу.

Ломакс посмотрел на меня недоуменно.

– Ты совсем спятил, Бойд? Осман-бей мертв уже тридцать шесть часов. Ты прекрасно знаешь, что кто-то прикончил его в моем подвале. Ведь вы с Лейлой нашли его уже холодным.

– Разумеется, я это знаю, мы это знаем, но Беатрис-то – нет.

– Дэнни, – проговорил Джулиус вполголоса, – а ведь котелок-то у тебя варит.

– Но мы же не сможем представить Османа-бея сегодня вечером, – сказал Ломакс.

– А это и не обязательно, – ответил я. – Тебе нужно только позвонить Беатрис и сказать, что хочешь прийти к ней для обсуждения этого вопроса. Если вы договоритесь, пообещаешь завтра вечером привести к ней Османа-бея.

– А что если Фрэнк пойдет к ней сегодня? – спросил Джулиус.

– Я хочу, чтобы и ты пошел с ним. Беатрис не будет против. Возможно, она даже ждет этого. И еще, если не возражаешь, Фрэнк, возьми с собой и Лейлу.

– Но зачем, черт возьми! – воскликнул он смущенно.

Тогда я рассказал им обо всем, что видел вчера вечером в имении Беатрис: кирпичные стены, поверх которых натяну ты электрические провода, непреодолимая решетка, пять чудовищ, четыре бандита (если, конечно, Беатрис сказала правду, поскольку я видел только двоих).

– Этот парнишка, – объяснил я Ломаксу, – бабник. Лейла могла бы занять его на всю ночь. Еще одно: они не пропустят вас – тебя и Джулиуса, если вы не сдадите оружие. А Лейла могла бы спрятать его под юбкой или еще где-нибудь.

Ломакс пожал плечами.

– Все это бесполезные трюки, – заявил он с откровенной неприязнью. – Зачем идти куда-то и обсуждать то, чего мы не сможем реализовать в любом случае? К чему все это?

– Объясню. Пока вы будете отвлекать их внутри дома, Мюрад и я попытаемся войти другим путем, со стороны пляжа.

– А пять собак? – проговорил он.

– Мне пообещали ими заняться, – заверил я и рассказал о послании Мэтью Корли.

– Ты совершенно спятил, Бойд! – завопил Фрэнк так сильно, что на лбу у него проступили и запульсировали вены. – Рисковать, полагаясь на слово этого ничтожества?

– Вполне возможно, что ты прав, – сказал я, пожимая плечами, – но, на мой взгляд, у нас нет выбора.

– Я тоже так думаю, – пробормотал Джулиус.

– И я, – хрипло добавил Мюрад.

– Хорошо, – сказал Фрэнк, – делайте что хотите, а я не желаю в это вмешиваться.

– У тебя есть чудесная возможность возвратить себе свободу, – сказал Джулиус, и белый шрам в уголке его рта задрожал. – Ты всего лишь должен отдать мне стоимость этих камней – двести тысяч долларов, и потом можешь поступать как пожелаешь.

– Джулиус, – воскликнул Ломакс, бледнея, – ты прекрасно знаешь, что я не могу! У меня нет такой суммы.

– Тогда пойдешь с нами, – жестко заключил Керн.

Через пять минут совещание закончилось. Ломакс покинул нас сразу после того, как позвонил Беатрис Корли и договорился о свидании на половину девятого вечера.

Мюрад заявил, что устал и должен немного отдохнуть. После чего исчез в другой комнате. Джулиус Керн остался сидеть, нервно постукивая по столу пальцами.

– Ну, Дэнни, – проговорил он, – а теперь…

– В чем дело?

– Сегодня вечером может возникнуть и еще одна проблема. О ней не было сказано ни слова.

– Какая?

– Когда Фрэнк держал Османа-бея в своем подвале, я приходил к ним туда три или четыре раза, – признался он наконец. – Этот Осман-бей – слабак. Из тех, кто выкладывает все, как только к ним прикоснутся. Я уверен, что он никогда не видел бриллиантов. Как думаешь, прав я?

– Значит, это девушка?

– Мюрад сейчас хочет только возвратить свою дочь, – проговорил Джулиус. – Но прежде, может, нам сказать ей пару слов? Ты понимаешь, о чем я?..

Глава 10

В четыре часа я набрал телефонный номер. Мне жизнерадостно ответили:

– Галерея Мэтью Корли. Мисс Торренс у аппарата.

– Простите, – сказал я, старательно изменяя голос, – не могли бы вы помочь найти одну очень редкую репродукцию?

– Мы сделаем все возможное, мистер, – заявила она. – О какой репродукции идет речь?

– Под названием «шкура леопарда», – сказал я мягко. – Мисс Торренс, посмотрите, пожалуйста, себе под юбку, она еще там?

Долю секунды было тихо, потом раздался смех.

– Дэнни Бойд, конечно, она там, ты сможешь посмотреть.

– Значит, тебя не выставили за дверь?

– Нет. Мистер Корли сам явился только в одиннадцать. Посидел здесь около часа и уехал, домой. Дэнни, я беспокоюсь за него. Это следствие, которое ты ведешь… Оно может принести ему серьезные неприятности?

– Думаю, да, – сказал я любезно.

– Я так и знала. А кстати, у меня есть еще одно послание для тебя.

– И что в нем говорится?

– Буквально следующее: «Передайте вашему Бойду, что я не ставлю никаких условий. Но, возможно, придет время, когда я попрошу его о небольшой услуге. Надеюсь, он мне не откажет» – Это звучит очень торжественно, Дэнни, не находишь?

– Да, ты права. Но я тоже должен тебе сообщить новости, милая, только они грустные.

– Какие же?

– Сегодня вечером я буду занят.

– Что, всю ночь?

– Мне бы самому хотелось это знать. Если – будет малейшая возможность, то…

– Я знаю, – проговорила она нежно. – По тому, как ведет себя Корли, я поняла, что сегодня вечером это дело должно завершиться. Я буду грустить и поплачу немного. Дэнни…

– Что?

– Ты не будешь возражать, если я пойду сегодня ночевать к тебе? Вдруг освободишься раньше…

– Замечательная идея. Договорились.

– Только не делай глупостей. Постарайся избежать пули, и вообще…

– Ты что, издеваешься? Или считаешь, я позволю испортить такой профиль?

Я вернулся к себе и пару часов поспал. Потом принял душ, надел поношенную рубашку, старые штаны и черные туфли. Кобура прекрасно уместилась под спортивной курткой. В карман я засунул дополнительную горсть патронов. В семь часов, уже собираясь уходить из дома, я вдруг вспомнил, что мне может понадобиться фонарь. Потом быстро перекусил и отправился к Абдуллу Мюраду.

Джулиус, Фрэнк Ломакс и Лейла Зента должны прибыть на лонг-айлендскую виллу в половине девятого и, что бы ни случилось, оставаться там ровно до десяти. В девять часов мы с Мюрадом попытаемся проникнуть туда со стороны пляжа. Я не хотел форсировать события до наступления темноты, опасаясь, что нас увидят сверху. Но и в кромешной тьме этот подъем нельзя было начинать. К тому же он – не самое главное препятствие, если верить Корли. Нельзя забывать и об электрических проводах. Поэтому лучше всего для нашей операции подходили сумерки.

Мы приехали на пляж в восемь часов. Черные сплошные тучи, нависавшие над нами, закрыли солнце, и стало почти темно.

– Небо почти все затянулось, – сказал я Мюраду. – Думаю, нам следует двигаться сейчас же.

– Хорошо, – согласился он. – Вы альпинизмом много занимались, мистер Бойд?

– Никогда не занимался, – вынужден был я сознаться.

– А я совершил несколько восхождений в Швейцарии, – продолжал он. – Может быть, мне попробовать первым?

– Великолепно, – откровенно обрадовался я. – Но будьте осторожны: наверху электрические провода.

Первые тридцать метров не составили для нас никакого труда. Но потом все осложнилось. Я подолгу светил фонариком Мюраду, пока тот руками и ногами методично ощупывал камни, прежде чем наступить на них.

А в заключительной части нашего подъема я совершил ошибку – глянул вниз, чтобы полюбоваться, пройденным путем. И на мгновение был совершенно парализован: в нескольких сантиметрах за моими ступнями начиналась бездна. Я изо всех сил вцепился в камни и с трудом успокоился. Примерно в шести метрах от вершины мы начали слабеть, но мое упорство на этот раз было безграничным. Я просто отказался замечать препятствия.

Внезапно стало совсем темно. Весь мир ограничивался теперь крохотными участками, на которые моя рука или нога могли опереться вслед за Мюрадом. Я уже почти начал привыкать к этому ограниченному мирку, когда Мюрад вдруг исчез. Мгновением раньше он был прямо надо мной, по крайней мере, в двух метрах, а сейчас испарился. Что могло с ним случиться, черт возьми? Я пытался понять это изо всех сил. Он никак не мог упасть. Я бы слышал, и даже видел бы, как он летел в бездну. Г олова моя ничего не соображала: что же могло случиться с Мюрадом?

– Мюрад, – произнес я, – где вы?

Его лицо неожиданно появилось сантиметрах в шестидесяти над моим, но почему-то обращенное ко мне.

– Что вы делаете? – спросил я дрожащим от страха голосом. – Спускаетесь, что ли?

Это показалось ему таким забавным, что он рассмеялся.

– Мне бы не хотелось вас прерывать, – добавил я не без горечи, – но мои пальцы уже начали неметь.