Звездолеты ждут [СИ]

— Почему?

— Потому что я так сказал. Ты не должна спрашивать, — холодно отрезал вице-президент.

— Но у меня получилось! Я уменьшила генератор на два порядка. Я…

— Это глупый проект, — перебил её отец. — Пять лет назад может быть. Но сейчас это глупый проект. Ты бы это знала, если бы держала меня в курсе своих затей.

— Я не хотела хвастаться раньше времени. У меня могло не получиться, — попыталась оправдаться Гру.

— У тебя не получилось, — констатировал Со и твердо посмотрел в глаза дочери. — Перед началом испытаний извинись перед комиссией и откажись от проекта.

Гру не знала что сказать. И хотя сейчас перед отцом она твёрдо стояла на ногах, её мир перевернулся за одну секунду. Тысячи раз она мысленно представляла себе, как после испытаний отец подойдет к ней и тепло поздравит. Не как талантливого инженера или многообещающего протеже. Он поздравит её как свою дочь. Или даже обнимет. Впервые в жизни.

Посчитав разговор законченным вице-президент Со вышел из комнаты. Гру послушно пошла за ним. Они вернулись обратно на террасу. Перед тем как зайти в свой персональный лифт, Со, как будто пытаясь что-то объяснить, ещё раз обратился к ней:

— За последние полгода шесть вице-президентов потеряли свои посты в корпорации. Я больше не смогу делиться с тобой корпоративным рейтингом и компенсировать твои ошибки. Делай так, как я сказал, и для тебя ещё найдётся место на нижних этажах. Ты получишь второй шанс. Через пятнадцать-двадцать лет о твоём промахе забудут, и ты снова сможешь думать о карьере.

Сказав это и не попрощавшись, Со уехал на свой этаж. А Гру в сомнамбулическом состоянии полетела к челночной станции, чтобы успеть на малый полигон. До начала испытаний оставалось не больше часа.

* * *

Прототип-0.01 «Г», космический корабль, на проектирование которого Гру потратила пять лет, ждал её на посадочной платформе малого полигона. За техническую базу для своих инженерных изысканий Гру взяла универсальный харвестер из серийного модельного ряда корпорации «Дип Блю». Простая, надёжная рабочая лошадка многих добывающих компаний. В зависимости от установленного оборудования харвестер позволял вести добычу и твёрдых руд с астероидов, и жидких фракций с газовых планет. Его можно было приспособить даже для утилизации космических обломков или наземных искусственных объектов в качестве универсального мусорщика. Собранные ресурсы перерабатывались в плавильных реакторах прямо на борту корабля. И хотя харвестер раз в тридцать уступал и по размерам, и по промышленным мощностям добывающим баржам, он оставался самым оптимальным межпланетным кораблём для небольших корпораций, ведущих свою деятельность в пределах одной солнечной системы. Единственной проблемой являлась неспособность харвестера самостоятельно перемещаться от одной звезды к другой, поскольку подпространственные генераторы были слишком велики и потребляли слишком много энергии для судов такого класса. Именно эту проблему в течение пяти лет решала Гру. И успешно решила.

Её модификация подпространственного генератора была в десять раз компактнее и в пятнадцать раз экономичнее серийных образцов корпорации. Такое новшество открывало огромные перспективы в развитии среднетоннажного флота, позволяя даже мелким корпорациям вести бизнес сразу в нескольких системах.

Еще раз запустив диагностику всех систем корабля, Гру получила сообщение, что комиссия прибыла на полигон. Она поспешно вышла из прототипа и почтительно остановилась у входного люка.

Вместо пяти высокопоставленных представителей разных департаментов корпорации она увидела всего трёх человек. Судя по иерархической расцветке служебных комбинезонов все они были служащими низшего звена. Когда комиссия подошла ближе, Гру заметила на их лицах заметное волнение. Ситуация была явно непривычна для всех участников этого события.

— Стажёр Гру? — осведомился один из них.

— Да, господин, — почтительно ответила Гру.

— Я старший сотрудник Самсин из департамента кадровой службы. Мне поручено возглавить комиссию по оценке вашего проекта. Это сотрудник Сотака из департамента внебюджетных проектов, а это сотрудник Кремчук из департамента внешних коммуникаций, — представил своих спутников старший. — Вы готовы?

— Почему комиссия состоит всего из троих представителей? — удивлённо спросила Гру.

— Специальным распоряжением вице-президента было решено сократить состав комиссии для усиления секретности, — ответил Самсин.

— Так распорядился вице-президент Со? — поинтересовалась Гру.

— Нет. Это сделал вице-президент Тонг, глава департамента стратегического развития, — пояснил Самсин. — Вы готовы?

— Да. Прошу проследовать вас на борт.

Гру сделала церемониальный приглашающий жест в сторону своего корабля.

— Нет, — вступил в разговор сотрудник Сотака. — Согласно измененным инструкциям в первую очередь комиссии надлежит оценить пилотажные качества корабля. Прототип должен пройти стандартный тест манёвренности. Прохождение теста допускается только под управлением штатной пилотажной программы. Пожалуйста, введите данные в бортовой компьютер и ожидайте завершения теста.

— Мне тоже нельзя находиться на борту? — спросила Гру.

— Категорических указаний нет, но мы должны быть уверены, что пилотирование осуществляется только штатной программой, — пояснил Сотака.

— У меня нет необходимых имплантов, я не смогу принять непосредственное управление кораблём, — сказала Гру. — Вы можете проверить это в моём личном деле.

Младшие сотрудники быстро посовещались, сверились с корпоративной базой данных и нехотя разрешили ей остаться на борту прототипа.

Гру не вносила изменений ни в ходовую установку, ни в лётные настройки харвестера. Конструкционные особенности корабля её совсем не волновали. Пять лет она делала и переделывала только новый подпространственный генератор, не отвлекаясь ни на что другое. Поэтому девушка сразу поняла, что её отец решил не полагаться на послушность дочери и твёрдо намерен зарубить проект на корню. Ей не дадут показать главные возможности корабля, завалив на второстепенных тестах.

План в голове Гру созрел мгновенно — она выполнит прыжок через подпространство в конце теста манёвренности. Тогда у комиссии не будет выбора. Им придётся зафиксировать факт прыжка в протоколе испытаний.

Гру поднялась на борт прототипа и решительно подключилась к бортовому компьютеру. Из трёх подпространственных струн, уходящих из системы Главной Верфи одна вела далеко за пределы региона Фара в пустую транзитную систему. Гру ввела все данные, чтобы харвестер совершил прыжок после заключительного пилотажного элемента. Это будет эффектным финалом.

Прототип-0.01 «Г» плавно поднялся над посадочной платформой и заскользил к первому чек-пойнту в восьми километрах. По условиям испытаний за это время ему необходимо ускориться до 200 м/с, развернуться под прямым углом и на дистанции в одну тысячу километров развить скорость до 10 км/с, а потом сбросить её до нуля. Далее шло прохождение маневрового участка из трёхмерного скопления псевдо-астероидов, автоматическая синхронизация траектории с макетным кораблём и выход на финальное ускорение обратно до стартовой площадки.

Корабль уже закончил разгон на тысячекилометровой прямой и стал разворачивался на участок с фальшивыми астероидами, когда Гру заметила на радаре посторонний корабль. Он целенаправленно двигался к ним. Неужели они попытаются спровоцировать столкновение, с возмущением подумала она. Ну, уж нет!

Гру на ходу внесла поправки в лётную программу, увеличив скорость в три раза. Они не успеют её остановить!

Посторонний объект быстро приближался. Гру без труда узнала серийный истребитель «Дип Блю» без опознавательных знаков. Внезапно, боевая машина открыла огонь.

В этот миг какая-то часть Гру отстранённо отметила залп плазменных орудий и начала автоматически просчитывать траекторию зарядов. Но другая, стремительно мертвеющая половинка, очень точно поняла, что сейчас произошло. Её пыталась убить родная корпорация. Её пытался убить Со. Потом они спишут это на сбой в оружейном интерфейсе истребителя, на накладку графиков испытаний на полигоне, на некомпетентность младших сотрудников. На тысячу других, заранее заготовленных причин. И никто не узнает правду. Ни о ней, ни о её прототипе.

То ли потому что истребитель находился очень далеко, то ли потому что он на самом деле был не совсем исправен, но после нескольких залпов харвестер оказался всё ещё цел. Плазменные заряды прошли мимо, уничтожив несколько фальшивых астероидов.

Однако, Гру хорошо понимала, что через несколько секунд её гражданское судёнышко вылетит из своего ненадёжного укрытия, чтобы замедлиться для имитации стыковки с кораблём-макетом. Тогда она окажется как на ладони и превратится в беспомощную мишень. Истребитель выйдет на оптимальный огневой рубеж и следующим залпом ни за что не промахнётся.

Гру попыталась сбросить оцепенение и вызвала голографический навигационный интерфейс. Её изобретение должно спасти ей жизнь! От волнения она забыла код активации подпространственного генератора. Второй, третий, четвертый, пятый раз она вводила комбинацию цифр, но система выдавала отказ.

Харвестер стал замедляться, истребитель снова выстрелил. Заряды пролетели всего в нескольких метрах. Это её последняя удача на сегодня. Больше чуда не случится. Или она введет команду на прыжок, или погибнет на глазах у младших сотрудников! Кровь глухо стучала в висках, а сердце бешено рвалось из груди. Внезапно, Гру вспомнила о Со. Интересно, смотрит ли он сейчас, как она погибает? Машинально Гру ввела правильные цифры кода активации — день рождения отца.

Система приняла команду и харвестер нырнул в спасительную неопределённость.

Через одно субъективное мгновение прототип вынырнул в точности там, где и планировалось — в безымянной транзитной системе, которую фарианцы между собой называли «Коридор». Отсюда уходило две струны в другие заселённые сектора галактики. Гру указала бортовому компьютеру курс к ближайшей планете. Надо было серьезно подумать.

Её, действительно, пытались убить? Хотя нет, комиссия хотела оставить Гру на стартовой площадке, она сама напросилась в корабль. Значит, те, кто заказал покушение собирались уничтожить только прототип. Неужели отец отдал приказ расстрелять харвестер только потому, что она ослушалась его? Да, конечно, он всегда был строг с ней, но не настолько, чтобы уничтожать собственность корпорации. Настолько сильно разозлить Со абсолютно невозможно. Значит здесь что-то другое. Не зря в комиссии оказался внебюджетник.

Все служащие, более менее причастные к внутренней кухне корпорации «Дип Блю», знали о сплетнях, что ходили о ДВП, департаменте внебюджетных проектов. Так иносказательно, но повсеместно назывались подразделения, занимающиеся не совсем законной деятельностью. В случае с «Дип Блю» это был промышленный шпионаж, саботаж и физическое уничтожение конкурентов. Корпорация являлась одним из бесспорных лидеров своей отрасли, поэтому могла позволить себе услуги лучших наёмников из этого рукава галактики. Но ДВП — всего лишь кровавая рука, инструмент. Они просто исполняют волю руководства. Приказ мог придти только сверху от одного из вице-президентов. Или Со или… Самсин упоминал вице-президента Тонга!

Неужели стратегический отдел увидел опасность в её изобретении? Прототип принесёт корпорации миллиарды! Нет, триллионы!

Размышления Гру прервал сигнал с радаров — в систему впрыгнул другой корабль. И хотя автоматический идентификатор выдал информацию, что это всего лишь среднетоннажный транспортер, по тактико-техническим характеристикам Гру безошибочно узнала боевой корвет класса «Стрела», предназначенный для ловли и уничтожения пиратов. Через полсекунды после появления корвет обнаружил сбежавший харвестер и бросился в погоню.

Новый генератор подпространственных перемещений, изобретённый Гру, имел очень много преимуществ. Он был компактен, экономичен и несложен в производстве. Но у него был один маленький недостаток — ему требовалось время для перезарядки. Один маленький смертельный недостаток.

Сейчас индикатор показывал, что до следующего прыжка осталось около пяти минут. Гру врубила на полную мощь маршевые двигатели. Оторваться от корвета это не поможет, но пару минут выиграть удастся.

Неожиданно, на мониторе появился сигнал входящего вызова. Её преследователи хотят поговорить, удивилась Гру? Что ж, всё что угодно, если это позволит потянуть время. Так всегда делают герои развлекательного муви, когда попадают в смертельные ловушки.

На экране появилось серьезное лицо Тинкина.

— Здравствуй, Гру, — тихо сказал он.

— Здравствуй, Тинкин, — холодно ответила Гру. Она старалась не подавать виду, но сейчас в её мозгу разрозненные точки стали превращаться в цельную зловещую картину.

— Не ожидала?

— Только подходила к этому. Дал бы мне минут пять и сама догадалась.

— Я пытался тебя предупредить, — сказал он.

— О том, что получил контракт на моё устранение? Извини, ты же знаешь, я не понимаю намёков, сделай ещё пару залпов, — усмехнулась Гру. Она понимала, что надо всеми способами тянуть время, надо говорить.

— Жаль, — всё также тихо сказал Тинкин.

— Того, что я не понимаю намёков или того, что ты сейчас убьешь меня?

— Вообще-то, ты можешь выбрать сама. Это я сделал так, что в тебя не смог попасть истребитель. Благодаря мне капитан сейчас не может справиться с орудийным интерфейсом. У тебя ещё есть шанс всё уладить.

Голос Гру предательски дрогнул:

— Ты дашь мне улететь?

— Конечно, нет, — усмехнулся Тинкин. — Мы должны предоставить доказательства уничтожения корабля. Но персонального контракта на твоё устранение нет.

— Почему? — удивилась Гру. — Это же моё изобретение. Я лично разработала генератор и смогу воспроизвести его в любой момент на любой верфи.

— Твой отец выкупил тебя.

— Я думала это Со… приказал.

— Нет, — замотал головой Тинкин. — У нас контракт от стратегов. Со потратил треть своего корпоративного рейтинга, чтобы отменить твоё физическое устранение. Не уверен, что после этого он останется вице-президентом. И его жизнь теперь полностью зависит от твоего благоразумия.

— Значит я могу вернуться, и мы сделаем вид, что ничего не случилось?

— Нет, — в голосе Тинкина прорезалось тихое злорадство. — Ты больше не «Дип Блю». Тебе запрещено быть в Фара. Теперь ты сама по себе.

— Ты уничтожишь мою пятилетнюю работу, а меня выбросишь в ближайшей обитаемой системе?

— Примерно так, — кивнул он. — В память о старых временах.

— Последний акт любовной драмы, — усмехнулась Гру. — А в благодарность за великодушие, я приму твою брачную оферту и стану тебе женой.

— Извини, Гру, оферта отозвана, — злорадство Тинкина стало слишком явным. — Ты слишком высокая и, как я уже сказал, ты больше не «Дип Блю». К чему такое двойное неравенство?

Гру отключила видеоканал, чтобы он не видел её такой растерянной и униженной. Она смотрела перед собой на индикатор перезарядки генератора. Оставалось еще полторы минуты. Жестокость корпоративной семьи, заступничество нелюбящего отца, предательство нелюбимого мужчины — в какое глупое неправильное муви превратилась её жизнь за несколько часов!

«Что ж, не будем выбиваться из жанра, — обречённо подумала Гру, — закончим на такой же нелепой ноте».

— Извини, Тинкин, — грустно улыбнулась Гру и активировала генератор.

До полной перезарядки оставалось пятьдесят девять секунд.

Глава 3. Командор Индеец

Третья атакующая волна роботизированного флота наконец-то смогла оттеснить оборону киберзоидов от выхода из струны. Последний крейсер вторжения, облепленный абордажными дронами, как попавшая в муравейник гусеница, послал через подпространство свой прощальный рапорт с поля боя и самоликвидировался, превратив себя и своих пожирателей в оплавленную пыль.

Но, благодаря ему и сотням таких же, принесённых в жертву, безэкипажных крейсеров удалось подавить заградительный огонь в точке выхода из струны, дав шанс следующим атакующим соединениям сделать больше одного залпа перед гибелью.

Пробил час четвёртой волны. За пеленой обломков погибших крейсеров из струны разом появилась сотня ударных торпедоносцев, густо покрытых чешуёй мономолекулярных бронеплит и усеянных жерлами торпедных установок. На бортах каждого из них пылала жёлтая стрела. Это означало, что четвёртой атакующей волной в бой вступал Орден Последней Обороны или попросту Племя. Дав согласованный залп, торпедоносцы стали расходиться в разные стороны, настойчиво растягивая оборону киберзоидов.

Командор Индеец выбрался из кокона, как только на дисплее загорелся сигнал о выходе из подпространства. В отличие от военных флотов суверенных государств, где адмиралы предпочитали вести бой не вылезая из командных капсул, командоры Племени, чтя истинные традиции, лично присутствовали на капитанском мостике.

Одновременно с появлением флагмана в последнем прибежище киберзоидов, за ним вынырнули все сто десять кораблей ордена. Индейцам предстояла почётная миссия отвлечь на себя остатки оборонительного огня у точки выхода и малыми группами расползтись как можно дальше по системе, постоянно продавливая оборону врага, чтобы дать шанс следующим за ними соединениям Альянса сформировать ударный кулак для прорыва к центру.

Торпедоносцы Племени были очень хороши в обороне. Мощное бронирование корпуса, серьёзная многоступенчатая система радиоэлектронной борьбы, тяжёлое ракетное вооружение, не требующее сложного маневрирования и выхода на цель, — всё это позволяло им надолго отвлечь на себя огнь врага. И держаться, держаться, держаться.

— Отход по заданному курсу. Полное ускорение, — скомандовал Командор. — Время до залпа?

— Тридцать восемь секунд! — прозвучал доклад одного из офицеров.

В этот судьбоносный час, в самом сердце решающей битвы на мостике флагмана царила тишина и, выкованное в десятках сражений, ветеранское спокойствие. Командор Индеец быстрым взглядом окинул голографическое изображение поля боя. Перед ним разыгрывалась последняя битва с последним искусственным разумом расы киберзоидов.

Единственная точка выхода из струны в системе на дальних рубежах была окружена сотней бастионных космических станций с дальнобойными орудиями. Подступы к ним преграждали заградительные цитадели, оснащённые лучевыми и ракетными системами, а также ангарами наступательных дронов. А затем, сужающимися концентрическими сферами шли минные поля. На оказавшийся поблизости корабль тут же устремлялась стая самонаводящихся мин, разнося его на атомы. Благодаря безэкипажным крейсерам первой волны от ближней минной сферы уже ничего не осталось, но второй и третий слой был в неприкосновенности.

Командор выбрал на карте ближайшую цитадель и обозначил её как основную цель, а соседней присвоил номер два.

— Залп каскадом. По основной цели. Из всех установок. Курс на цель два, — отдал он приказ.

Краем глаза Командор следил за другими кораблями Племени. Ещё три торпедоносца медленно разворачивались, готовясь следовать за флагманом. Остальные выбрали себе другие цели и начинали набирать ускорение.

Ценой тяжёлых поражений и тысяч погибших война с искусственным разумом выковала главное условие будущей победы человечества — отказ от централизованного управления флотами в крупных сражениях. Киберзоиды за несколько секунд перехватывали каналы связи и взламывали сообщения любой сложности шифрования, полностью беря контроль над ходом боя. А значит и предопределяя его исход. Поэтому в последние переломные годы во время сражений каждый корабль действовал сам за себя, полностью полагаясь на мастерство собственного капитана. Как шутили в ударных частях Альянса, просчитать отдельно взятого придурка на капитанском мостике не сможет ни один мегакомпьютер.

Каждый корабль Племени был готов ко всему: к самостоятельным действиям, к плотному оборонительному огню и к агрессивным минным полям. Торпеды, которые веером рассыпал флагман Командора вместо боевой части содержали в себе тысячи небольших самонаводящихся детонаторов. Двух залпов было вполне достаточно, чтобы расчистить линию огня от мин и приняться за цитадель.

— Вторая цель выпустила дроны, — прозвучал в напряжённой тишине доклад первого помощника.

— Разворот на цель один, полный вперёд. Установки один, два, три — зарядить кисель. Залп по дронам по готовности, — тут же отреагировал Командор.

Хитрость удалась. Боевой компьютер второй цитадели решил, что флагман будет прорываться к нему, и выпустил навстречу штурмовых дронов, против которых неповоротливый торпедоносец чрезвычайно уязвим. Но слишком рано. Не успев сильно разогнаться, флагман резко сменил курс по направлению к первой цели и уничтожил рой дронов на подходе так называемым «киселём» — торпедами с ионизирующей плазмой, создающими при взрыве плотное электромагнитное облако, где гибнет любая электронная начинка.

Теперь можно было сосредоточиться на цели номер один. Через минуту торпедоносец должен войти в радиус действия лазерных турелей и станет жарко.

— Не сбавлять ход! Максимум на лобовые щиты! Анти-мины по второй цели! Огонь по готовности! Постоянно! — приказал Командор.

Ему оставалось положиться на следующих за ним капитанов-соплеменников. Командор надеялся, что они поймут цель манёвра. Сейчас после трёх минут боя флагман жертвует собой, собирая на лобовые щиты весь огонь первой цитадели и одновременно торпедами расчищая путь ко второй. Это даст возможность ведомым уничтожить обе станции, не получив серьёзных повреждений. Простая арифметика войны: три боеспособных торпедоносца лучше, чем четыре потрёпанных.

Флагман держался пятьдесят три секунды. Стоя на мостике, Командор Индеец уже мог различить детали обугленной обшивки и раскалённые излучатели лазеров вражеской цитадели. Торпеды нанесли ей сокрушительный урон, полностью уничтожив ангарный модуль и часть ракетных установок верхней половины корпуса. Ещё один залп и она развалится на части. Тогда флагман сможет поддержать атаку на цель два.