Ведьма для Чудовища. Часть 2

Я кивнула, соглашаясь на все лишь бы скорее вырваться из плена, в который мы обо невольно попали. Повернулась, глянув наверх, Мортон обхватил меня в горячее, так явственно под холодной водой, кольцо рук. По телу от прикосновений прошлась горячая волна дрожи. Ловко и умело мужчина подхватил меня под бедра и одним легким рывком поднял из воды подсаживая наверх. Испытывая сущую неловкость, верно покрываясь неровным багрянцем, когда ладони Мортона прижались к моим ягодицам, подталкивая, я скорее схватилась за кущи, потянулась из ямы всеми силами лишь бы быстрее выбираться на сушу, кажется пяткой задев голову его высочества.

— Ох, простите, — ойкнула, заглянув в канаву, получив в ответ презрительный взгляд.

— Как же вытащить вас?

— Попробуй найти какое-нибудь бревно.

— Так, бревно, — пробубнила себе под нос, поднимаясь с четверенек, смахнув с лица налипшие волосы, осмотрелась по сторонам в поисках нужного. Едва не вскрикнула от радости, выхватив взглядом сухую толстую ветку, бросилась к ней, вытащив из зарослей, подтащила к яме, и осторожно, чтобы не задеть господина, спустив вниз. Мортон подхватил его погружая в воду. Он согнулся что-то, нащупывая на дне — стянул с себя сапоги. Закончив, ступил на ветку, а я закусила губы — как бы она под его весом не хрустнула, но мужчина быстро поднялся, хватаясь за коренья, подтянулся вскарабкиваясь на берег. Не в силах наблюдать со сторону, ухватила его за мокрую напрочь одежду потянула, помогая выбраться из ловушки. Какой же он тяжелый! Выбравшись из ямы Мортон откинул с лица мокрые волосы, глянул укоряюще-искоса на меня и отодвинулся. Я хмыкнула и тоже отстранилась, зябка обхватывая себя руками, вспоминая что в одной лишь тонкой сорочке, что облепляло мое тело, и каждый изгиб. Меня колотило от холода — зуб на зуб не попадал. Так и застудится можно. Я вся заледенела, увидев в траве неподвижно лежащего наемника.

— Кто они такие? — не выдержала и спросила.

— Кажется, по твою душу. Я тебя предупреждал.

— И все же…

— За ними кто-то стоит. И скорее… — Мортон смолк задумываясь, будто решая говорить или нет.

— Что? — потребовала.

— Ничего.

Я фыркнула. Невыносим. Боги и как мне быть с ним?! Более скверного человека я не встречала в своей жизни — хотелось ответить, но прикусила язык.

— Мне нужно к Марсу, — оставляя этот бессмысленный разговор, глянула в сторону, где осталась карета, да только силы в раз покинули меня, мышцы и ушибы болели, и чтобы подняться, нужно приложить не малое усилие.

— Он в безопасности. Наемников оказалось не так много, они отступили.

— Хотите сказать, что нам повезло? — спросила ощущая, как леденеет все внутри. Что если бы их было больше?

— Хочу сказать, — стиснул зубы, — что они не знали, на кого напали, — чуть резковато ответил Амгерр явно начиная злиться.

Мне, конечно, следовало рассказать о том, что случилось со мной на торге в Гортонде, но я передумала — с таким тоном, с каким разговаривал со мной господин, лучше помолчать. Очередной раз он напомнил мне, кто я для него.

Мортон опустив голову с усилием поднялся, приблизился ко мне, я поежилась отодвигаясь. Амгерр остановился на полушаге, сжал кулаки, смотря на меня сверху вниз. Сейчас он выглядел жутко с проклятием на лице, но вместе с тем сердце участило бег от вида его мужественной стати, когда ткань облепляла широкие плечи, сильную грудь, крепкие бедра, длинные рельефные ноги.

— Не сиди на земли, Грез. Пойдем, тебе нужно к костру, согреться.

Так и раскрыла губы от удивления — как резко изменился его голос, став мягче и ровнее. И вот как привыкнуть к его переменчивости? Невозможно!

Слава Светлой, оставаться наедине надолго нам не дали. Амгерр оторвав от меня свой хмурый взгляд, настороженно глянул в чащу, делаясь каменным. И только тут я услышала шорох.

— Ваше высочество! — донесся голос Борданта.

Воин, заметив нас у канавы, подбежал. Амгерр хмуро глянув на меня с высоты своего роста, выслушивая Борданта, направился к разбитому лагерю. Мне оставалось только следовать за мужчинами, слыша краем уха, о чем они говорят. Хвала Светлой Матери, пострадавших не оказалось, наемники стремились к одному — разбить воинов и уничтожить по одиночке. Им этого не удалось. Больше я не могла слушать ощущая, как утренняя прохлада сковывает мое тело, мокрая сорочка совсем не грела и липла к коже льдом. Пока, мы дошли я совсем окоченела. Марсу нашла с Ласнодом. Брат сильно перепугался, но теперь все обошлось. Воины быстро разожгли еще пару костров, и не успела я вернуться к карете чтобы найти сухую одежду и переодеться, на плечи мне лег чей-то теплый тяжелый плащ.

— Боги всесущие, где ты была, Грез, ты же вся мокрая и дрожишь! — взволнованный голос Тавира коснулся слуха, а внутри меня кольнуло легкое разочарование, что это оказался не… — Пойдем скорее к огню, — поторопил Тавир.

Сжимая зубы, не в силах справится со сковавшим меня ознобом, улыбнулась ему благодарно.

— Сначала переоденусь, — ответила, невольно поймав взглядом Мортона, что все еще стоял с Бордантом. Только его высочество, похоже, слушал его в пол уха, устремляя пронизывающий колючий взгляд в нашу с Тавиром сторону. Я невольно отошла от молодого воина, сама не знаю почему, но мне стало не по себе от этого взгляда. Амгерр не спешил менять одежду, видимо холод ему был не по чем, в отличие от меня. Тавир все же навязался довести меня до кареты, где я смогла спокойно скинуть мокрую сорочку и надеть сухое, теплое платье, замечая полученные ушибы, которые тянули и саднили ощутимо, стоило только страху и оцепенению схлынуть. Теперь будут синяки, но хорошо обошлось без переломов. Хотя тот корень, на который я упала вонзился в самые ребра, и надо признать, дышалось труднее. Собравшись я вышла наружу. Тавир помог мне смыть с лица и рук глину, поливая из ковша. А потом я прошла к костру, зябко кутаясь в плащ, пристроилась рядом, смотрела на языки пламени, поднимала взгляд и искала Мортона. Его высочество был где-то у навеса и уже вскоре вышел в сухой одежде, только волосы все еще оставались мокрыми. Мои щеки полыхали жаром, стоило вспомнить в какой тесноте мы оказались заключены, как касалось горячее дыхание Амгерра моей кожи и какой колющий непроницаемый взгляд падал на меня сверху, обжигая до боли. Я пыталась отвлечься от этих мыслей наблюдая как Марсу слушает воинов, ловя каждое слово, удивляясь его интересу и любознательности. Вдохнула с тяжестью, как бы я не считала, что он еще совсем маленький, а брат рос, взрослел на глазах, становясь усидчивым и серьезным. Пожалуй, стоило признать то, что его тянет быть среди старших. Что ж, это хорошо… Я с грустью выдохнула.

Убитых наемников оказалось всего лишь двое, только все, что воины смогли найти, ничего не говорило об их принадлежности.

— Взгляните! — пробежал через лагерь Ласнод.

Амгерр чуть вышел вперед вместе с Бордантом. Я сама не заметила, как тоже поднялась и пошла к ним, чтобы взглянуть, что же нашел Ласнод. Он протянул что-то Мортону, тот принял, разглядывая, как оказалось — кинжал.

— Думаешь, они все оттуда? — вдруг спросил Бордант.

— Похоже на то, — задумчиво ответил Амгерр и поднял взгляд столкнувшись с моим. Я тут же отвернулась, делая вид что мне не особо и интересно. Если господин не желает, чтобы я что-то узнала о наемниках, значит — это не мое дело. Да и с чего меня должно это волновать?! Разве что на мою голову началась, похоже, серьезная охота.

Отошла в сторону возвращаясь к костру. Небо становилось все светлее. Воины бродили по лагерю наводя порядок, остальные вернулись с дозора. Наемники ушли и их след не удалось поймать. Потихоньку стали собираться в дорогу. И уже вскоре, не успело солнце взойти из-за холмов пуская низкие зыбкие лучи на землю, мы тронулись в путь. Обняв Марсу, покачиваясь в карете я так и задремала. Пережитое навалилось на меня непосильным грузом.

Оставшийся путь прошел спокойно, отряд останавливался на отдых, то на холме, но, если попадался хоть какой-нибудь двор, останавливались в нем, правда не на долго, разве только отдохнуть немного от верховой езды воинам. А после — снова в путь. Оттого передвижение вышло затяжное. До Урелтона мы добрались только на третье утро. Потянулись знакомые пашни и леса, дорога становилась все шире и ровнее. Пока не повернула в объезд Ториона, вливаясь в уже знакомую гористую дорогу. Проехав старый каменный мост, я выглянула в окно. За крутым склоном, в ослепительном еще холодном солнечном утреннем свете, показались громадные стены замка. Надежная крепость внушая защиту и опору, стены, которые защищали от любой опасности. Только я стала его заложницей. Откинулась обратно на спинку и прикрыла веки. Весь оставшийся путь Амгерр не разговаривал со мной, даже не смотрел в мою сторону, вновь став холодным и отстраненным. Теперь он не отпустит меня. И что меня ждет, одним Богам известно.

Карета остановилась, и я открыла глаза. Зыбкая дрожь охватило все тело, дыхание сбилось, пальцы поледенели от дикого волнения грядущего.

— Приехали! — обрадовался Марсу, который до въезда совсем притих, и первым выскочил из кареты.

Взяв сумку, я последовала за ним.

— Марсу, не уходи далеко, — попросила брата, но он уже отбежал, встречая Хавира, который показался сразу, как только отряд въехал в ворота. Я с горечью подумала, что мне придется вернуться в комнату к прачкам. И расстаться с Марсу. Но нет, я не готова к тому!

Оглядев ставший в миг людный двор найдя взглядом Амгерра, вдохнув больше воздуха, я вознамерилась потребовать у его высочества, чтобы брат остался со мной.

Мортон поднял подбородок, заметив краем взгляда меня. Что-то сказал Борданту, что стоял напротив, воин коротко глянул в мою сторону и отступил. Амгерр повернулся ко мне всем телом. Вся моя решимость посыпалась сквозь пальцы песком, колени ослабли. Взяла злость, что я не могу совладеть с собой. Вместо того чтобы проявить стойкость я опускаю взгляд не в силах смотреть прямо на господина, вспоминая кто я перед ним.

— Не разлучайте меня с Марсу, — только и смогла сказать — слова застыли на языке.

Я чувствовала тяжелый взгляд Амгерра, его молчание заставило заволноваться еще больше так, а тело завибрировать.

— Я не буду запрещать видеться вам, но он будет жить в мужской части замка, — отсек твердо и непреклонно.

Я подняла взгляд, испытав всю тяжесть взгляда Мортона, глаза серебрились как два куска свинца. Бессмысленно было настаивать. Это было его окончательное решение. Сквозь поднявшуюся муть негодования, я все же заметила, что Мортона Амгерра явно что-то тяготит, но это никак не связанно со мной. Скорее, сейчас он хочет побыстрее от меня отделаться и отдохнуть, хорошо провести время с какой-нибудь из своих служанок. Айлот явно уже где-то поблизости и сгорает от нетерпения услужить господину. Сжала губы, чувствую дурноту от подобных догадок.

Я вздрогнула, когда Амгерр вдруг поднял руку, слегка коснулся моей щеки пальцами. От этого простого жеста, внутри живота занемело.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе нехорошо? — вдруг спросил склоняясь, вглядываясь своими серыми как твердая сталь глазами в меня.

— Да… то есть… наверное, — зажмурилась, облизав губы, лихорадочно собираясь с мыслями, — просто устала.

Замешательство скрутило путами. Всю дорогу господин не смотрел в мою сторону, не замечая в упор, а теперь интересуется моим самочувствием. И это после того, что я посмела нанести пощечину. Призывая всю стойкость, я судорожно вздохнула и отстранилась. Мортон, верно, расценил это по-своему, что мне неприятны его прикосновения, убрал руку оставляя на коже горячий след, сжав пальцы в кулак, повернулся в сторону замка.

— Хавир! — позвал он парня, а я почувствовала в его голосе толику раздражения и прежней холодности, — прикажи Айлот приготовить комнат для Грез в женской части замка.

Что? Через меня будто разряд молнии прошел, уставилась на Амгерра. Комнату для меня? Мне вдруг подурнело еще больше. Но не успела я что-либо понять, как Мортона позвал кто-то из воинов.

— Жди, за тобой скоро вернется Хавир. Он проводит, — сказал сухо и отступил.

Я раскрыла губы, намереваясь ответить что-то, но так и не нашла слов, они застыли на языке в немом ошеломлении.

Глава 8

Я повернулась и глянула в сторону замка, на эти серые мощные стены с острыми пиками башен, перевела взгляд на каменную арку, густо заросшая белой акацией, за ней простирался шумный, полный жизни хозяйский двор, с домами прислуг. Неужели я туда уже не вернусь? С трудом верилось, но похоже, господин твердо решил держать меня возле себя, как очень нужную вещь. Невольное разочарование залегло холодной сталью в груди. Мортон Амгерр в ближайшее время воспользуется в полной мере мной. Моей силой, которая теперь пугала даже меня. Вспомнив о том случае, когда меня связал один из наемников и как он беспрекословно выполнил мое веление… По плечам прошлась зябь. Как это вышло? И почему, когда на нас напала свора наемников, сила никак не проявилась? Выходит, что не всегда я могу пользоваться ею? Изредка, только тогда, когда мне грозит опасность?

Внутри будто какая-то заслонка, мешала понять, увидеть. Нахмурилась пытаясь докопаться, только это изматывало еще больше. Как можно понять то, что не подлежит объяснению? Я выдохнула с тяжестью оставляя бессмысленные потуги что-либо осмыслить. Единственное, чего бы мне хотелось, как следует отоспаться.

Я осмотрелась. Амгерр куда-то пропал. Видимо, после долгой поездки, в отсутствии господина, в замке скопилось много важных дел, требующие внимания. Сейчас ему не до меня. Что ж, тем лучше. Я смогу отдохнуть.

Среди воинов я заметила Тавира. Мужчина смотрел прямо в мою сторону, намереваясь, верно, подойти. А мне стало вдруг не по себе. Беспокойно осмотрела скопище мужчин, выискивая Амгерра — благо его и в само деле не было во дворе, ведь неизвестно что можно ждать от него, судя по тому, что Мортону было не совсем по нраву, когда воин оказывался рядом со мной. Видимо, Амгерр вообще запретил, чтобы ко мне кто-либо приближался, кроме его высочества, ведь я ему нужна из большой выгоды, освободить его от проклятия. Я — его вещь. Как бы не прискорбно это осознавать.

Едва Тавир направился ко мне, как его остановил кто-то из соратников — оказалось, Грорс. Мои догадки подтвердились. Мужчина хмуро глянул на меня, а потом старший воин что-то сказал Тавиру — издали не слышно, но я видела, как Тавир сжал челюсти и помрачнел, остался на месте. Я отвернулась, чувствуя острое смятение и досаду. Лучше мне уйти со двора поскорее, чтобы никого не тревожить своим присутствием.

— Грез, Грез! — Марсу вырвавшись из толпы воинов и слуг, подбежал ко мне задирая голову, — Грез, можно мне идти с Бордантом, там поединок будет на настоящий мечах, можно мне посмотреть?

— А кушать? Ты же еще не ел, — погладила по шелковым волосам брата, заглядывая в глаза.

— Я не хочу, — упрямо мотнул головой, разметав пепельные волосы.

— Я его покормлю в казармах, не останется голодным, — раздался за спиной голос Тавира.

Я повернулась, сталкиваясь с твердым чуть распаленным взглядом мужчины. И как он так незаметно подкрался, только что был с Грорсом?

— Пожалуйста, Грез, — в мольбе поднял светлые бровки Марсу.

Мне не хотелось его отпускать ни на шаг от себя, я дико боялась, что его заберут насовсем, вспоминая угрозы Мортона, что отдаст его в приют, а еще то, что убьет всех, если я не стану ему помогать. Это я помнила отчетливо.

— Все будет хорошо, я обещаю, — заверил Тавир.

Я вдохнула, что ж, похоже выбора у меня нет. Ко всему нужно осмотреть свое новое пристанище.

— Хорошо. А вечером, могу я увидеть его? — спросил у мужчины, хоть Тавир вряд мог решить это.

И он, конечно, же промолчал. Похоже разговора с Амгерром мне не избежать. Тавир повел Марсу за собой, а я с грустью и тревогой смотрела им в след, пока во дворе не появился Хавир.

Перехватив сумку, я последовала за прислужником, беспокойно оглядываясь.

Хавир провел меня через главный вход. По телу дрожь прошлась, как же было волнительно вновь оказаться в сумрачных недрах замка. Пройдя мимо злосчастной каминной комнаты, где мне приходилось встречаться с Амгерром, поднялись на верхний ярус и свернули в сторону небольшой арки, которая вела в женскую, по-видимому, часть замка, остановились возле одной из дверей. Хавир учтиво открыл дверь. Оглядев тонувший в тенях каменный потолок, я поежилась. И мне жить здесь одной?

«Не совсем, Грез, рядом с Мортоном Амгерром» — по телу прокатилась холодная дрожь. Находиться здесь и знать, что он рядом, та еще пытка. Самое худшее, что могла себе представить.

Хавир отступил, дав дорогу войти, сам остался за порогом. Парень даже не стал задерживаться — проводив меня, он уже несся к лестнице. Видимо, были еще дела.

Как оказалось, комната, которая была очень уютной, с одним окном, с деревянными створками на нем, что были сейчас распахнуты настежь. Комната для меня одной просто огромная! Чего стоила, дубовая с мелкой резьбой, кровать и камин! Пока я осматривалась, в комнату — стоило бы ожидать — вошла Айлот. Служанка так и застыла в дверях со стопкой чистого белья в руках, опешив, хлопнула черными ресницами. Конечно, она наверняка уже пронюхала, что я вернулась, но, что скорее всего, не ожидала видеть в покоях замка. Интересно, тогда кого она ждала? Неужели невесту его высочества? Девушка быстро опомнилась, цепляя маску безразличия на чуть поблекшее лицо, прошла внутрь и принялась стелить постель.

Положив вещи, я огляделась лучше. Здесь оказалась еще одна дверь, но я не решалась в нее пока что заглядывать.

Айлот управилась быстро и так же молча вышла из комнаты оставляя меня одну. Воспользовавшись уединением, я прошла в смежную с покоями комнату. Это оказалось купальня, с круглой дубовой кадушкой в середине, каменная кладка печи в углу, для нагрева воды. И низкое широкое окно, в котором виднелись зеленые леса, начинающиеся от подножья замка. Сердце взволнованно забилось. Мне было не по себе от такой предоставленной мне роскоши.

Что я буду делать целыми днями в этих стенах?

Оставшийся день я была занята тем, что разбирала вещи и приводил в порядок себя. Для этого пришлось нагреть воды. Самой. Молчаливую Айлот мне не хотелось просить и вообще я могла бы сама приходить за ужином — уж ноги у меня есть, но видимо так было принято в замке, да и веление Амгерра заставляло девушку бегать. В конце концов это была ее работа и я успокоилась. Вечем случился настоящий подарок, Хавир привел ко мне Марсу, и я была неимоверно счастлива повидаться с братом, по крайней мере это хороший знак — значит запрещать Мортон видится с малышом не собирался.

Весь вечер мы были вместе, брат все рассказывал, как он провел время и выглядел счастливым. На душе у меня совсем посветлело. Нужно будет поблагодарить Мортона. И тут же встрепенулась — как быстро я забыла о том, что Мортон Амгерр не заслужил добрых слов в свою сторону. Ведь именно он стал причиной моих страданий. И тут же опустила плечи, еще ничего не значит то, что он спас меня от нападения торговок и дал некоторую защиту от преследователей. За это он берет свою плату. Но хуже всего, эта непонятная тяга, которая волновала и пугала больше всего. Едва я вспоминала тот поцелуй в доме мельника, как меня всю бросало в дрожь. Я тщательно отбрасывала в сторону всякие чувства и старалась забыть, но иногда не получалось и огонь охватывал меня всю, заставал врасплох, заставлял задерживать дыхание, так что немело в глубине живота.

Тавир увел Марсу, а я в свете зажженных свечей разделась и нырнула в недра огромной для моего роста кровати. Амгерр явно сегодня уже за мной не пошлет, хотя этого не знала наверняка. Но едва я успела об этом подумать, ощутив истинно наслаждение о гладкости простыней на коже и мягкости перины, прикрыла веки, понимая, что даже если Мортон потребует прийти к нему, я не встану с этой постели ни за что. Не заметила, как ухнула в теплые недра сна — дорога и пережитое потрясением все же сказались.

Когда я открыла глаза, в так и не закрывшее на ночь окно, лился прохладный утренний свет. Сладко потянувшись в постели, смотря в высокий потолок, я все еще не верила в то, что нахожусь в покоях замка Урелтон. Сон дал мне силы и бодрости и об изнуряющей поездке не осталась и следа в моем теле, даже тот ушиб больше не давал о себе знать. Умывшись я одела простое домотканое платье, заплетя волосы уложила их сзади чтобы не мешали в такой-то жаре, которая начнется уже после завтрака. Собралась выйти из комнаты. Охраны за порогом не было, а значит я могла свободно передвигаться по замку и почему-то безумно захотелось пройтись по открытым переходам и посмотреть на зеленые долины с высоты. Наверное, это очень красиво! Навряд ли я понадоблюсь его высочеству в столь раннее время.

Холмистые долины, исчерченные множеством дорог, завораживали своим простором и красотой. Окутанные белым как молоко туманом, кроны деревьев будто плавали в море, в котором не видно дна, чистое небо звенело голубизной. Я прищурилась на солнце глядя вдаль, где в сизой мгле раскинулся огромный город — Торион, еще чуть дальше — Флеанское море. Я глубоко вбирала прохладный напоенный утренней влагой воздух и все оглядывала низины. Как же было здесь хорошо и… спокойно. Налюбовавшись местностью, я двинулась вдоль перехода и спустилась по лестнице, поздно понимая, что завернула не в ту арку, оказавшись прямо в одном из внутренних дворов замка. Слыша мужские голоса и звон метала, остановилась. Поторопилась уйти понимая, что каким-то образом оказалась в мужской части Урелтона. Но я не сдвинулась и с места вцепившись в перекладину пальцами, заметив среди своры воинов совершенно обнаженного до пояса молодого мужчину с таким знакомым, до жара в ладонях, точеным профилем лица — Мортона Амгерра.

Он не видел меня конечно, сжимая в пальцах рукоять тяжелого меча отражал и наносил удары на своего противника, широкого и каменного Борданта. Который наступал как гора и отшатывался так же тяжело, немного неповоротливо, против подвижного молодого мужчины, но так казалось только со стороны: опытный воин, перенесший не одну битву на своем веку, неуклонно выматывал господина, нанося сокрушающие весомые удары, но только Мортон тоже имел навык вести бой и это читалось в каждом точном движении, в каждом повороте и легком шаге, он будто танцевал, уврачевался и ударял, наступал, колол, рубил, сек. Казалось, он не знает устали, даже наоборот, схватка распаляла его все больше и большее. И уже не было понятно кто кого побеждал. От них обоих веяло силой и мощью — настоящие вины внушали защиту. Вот за кем точно не пропадешь, в этом убедилась, невольно вспомнив как Мортон сразил наемника одним лишь ударом. Ярости в нем был хоть отбавляй и вместе с ней, страсть и огонь. Недаром проклятие пало на него, в ком было больше всего силы. Амгерр почти всю жизнь, начиная с отрочества, провел в затворничестве. Что ему было делать как не набираться опыта в боевых искусствах, наращивать мастерство в схватках?

Лязг железа прервал размышления. Все мое тело напряглось и вытянулось как тугая струна, когда мужчины скрестив широкие клинки сцепились намертво. Я так и вжала пальцы в перекладину хоть и знала, что кровь не прольется, но почему-то было страшно, настолько что тело все сковало железом и онемело. Напряжение нарастало, даже казалось в воздухе вспыхивали грозовые разряды. Никто из мужчин не уступал, я видела какими твердыми лоснящимися от испарины стали мышцы Амгерра, как натянулись и выпирали жилы на руках, как рвано выходит дыхание из груди, в то время как Бордант сверлил его затуманенным битвой взглядом, но в какой-то миг губы, обрамленные темными усами, тронула усмешках, и воин сам отступил. А я наконец смогла выдохнуть, почувствовав колючую зябь и испарину на спине, когда сквозняк обдал шею и плечи.

То еще испытание. Не удивительно, что служанки влюблены в господина, частенько созерцая такое зрелище. Неожидано-ощутимый укол ревности разозлил. Я хотела уйти, но не могла сделать и шага, а следовало бы поспешить, ведь если меня заметят, что я подглядываю за господином, меня никак это не скрасит в чужих глазах. Но не в силах перебороть любопытство, я завороженно смотрела как один из воинов вылил на Амгерра ведро ледяной воды прямо на плечи, и тот даже не вздрогнув, плеснул в лицо обмыв шею и грудь. Мортон выпрямился, тряхнув головой, каскад сверкающих на солнце капель разлетелись брызгами, влажная загорелая кожа блестела, очерчивая литые мышцы спины плеч и шеи, вода стекала по впадине позвоночника к кромке пояса штанов на бедрах. Амгерр, а чем-то переговорил с Бордантом обменявшись крепким рукопожатием, сдернул с жерди приготовленное полотно, бросив его на плечо, господин направился в сторону замка, покидая ристалищное поле, затерялся под навесом. Но остальные не спешили расходиться.

"Куда он пошел?" — чуть перевалилась корпусом за перекладину выглядывая. Вспомнив о том, что меня могут заметить, я отстранилась и разжала пальцы. Нужно уходит. Я невольно скользнула взглядом по двору в тот миг, когда Борданта поднял взгляд, остолбенела вынужденная быть застуканной, суровый воин — вот же удивительно — подмигнул. Я резко развернулась, прижавшись спиной к холодной каменной стене, осознание, что господин меня уже давно заметил только не показывал вида словно ушат ледяной воды на голову, привел в чувства. Оттолкнувшись ладонями от стены пустилась прочь по тонувшему в сумраке переходу. Едва завернула за углом, как врезалась во что-то огромное и твердое, вскрикнула глухо, как только сильные горячие пальцы сжали мои плечи в тиски.

— Поздно бежать, — проговорил глухо Мортон, над головой, — и что ты хотела увидеть, м, признавайся? — послышалось будто насмешкой.

Я сглотнула, унимая бешенное сердцебиение. Только не получалось, Амгерр был так близко, распаленный, и вместе с тем его кожа источала холод остывшая от ледяной воды. И он по-прежнему был обнажен по пояс, не потрудившись надеть хотя бы рубаху.

— Выпустите, господин? Что вы делаете? — я попыталась отстраниться, сбросить руки мужчины.

— Пока еще ничего, — да он точно насмехался! Нарочно выждал время, и не показывал вида, что увидел меня, поймал, застал врасплох!

Только его хитрость видимо тоже обошлась боком — дыхание Амгерра стало тяжелым, пальцы сталью вонзались мне в кожу сильнее. С его волос сорвались ледяные капли, упали мне на щеку и шею, разгоняя по плечам мурашки. Я пыталась смотреть куда угодно только не на него, видя, как рельефный твердый живот и грудь рвано поднимаются во вдохе — после тренировки спесь еще не спала.

Я туго втянула в себя воздух.

— Посмотри же наконец на меня, — прошептал надо мной чуть требовательно, так открыто огладив плечи, переставая стискивать.

Я подняла взгляд встретившись с серыми искрящимися смехом глазами Мортона. Дыхание застыло в груди, когда я осмотрела его… лицо с налипшими темными прядями. Мне, мерещится, или проклятие отступило с виска и скулы, открывая и лоб? Но как, я ведь ничего не делала?! На красивых губах Амгерра скользнула улыбка, а у меня по коже новой волной мурашки прошлись. Мортон все же чуть отстранился, видя мое недоумение.

— Пойдем, нам нужно поговорить.

Протест впихнул костром быстрее, чем я опомнилась, раскрыв губы, чтобы ответить, но Мортон вдруг выпустил меня и тут же перехватил ладонь скрестив мои пальцы со своими, потянул меня за собой. Ошеломленная подобным поведением я так и потерялась. Этот простой жест — взять меня за руку, будто между нами никогда не было стены недоверия неприязни и отчуждения друг к другу, будто он не получал от меня ту пощечину, которую, как я думала, Мортон еще мне припомнит. Будто никогда не наказывал холодным равнодушием после. На него что плита упала? Или все же Бордант ничейно стукнул господина по голове?

Я семенила за ним, прихватив подол, едва поспевая за мужским широким шагом, ощущая горячую большую и сухую ладонь, сжимающую так легко мою. От метавшегося сумбура в голове я отвлеклась, когда Мортон свернул в переход, где находился главный зал. Может это все обман и сейчас Амгерр проявит свою настоящую суть? Хотя какая именно была подлинной, я до сих пор не знала.

— Куда вы меня ведете? — запыхавшись все же спросила я.

Мортон резко свернул в арочную дверь распахивая ее во внутрь, молча утянул меня за собой. Только после того, когда мы оказались внутри, он выпустил мою руку, размыкая пальцы. Тут же сжала их в кулаки, чувствуя отпечаток его ладони, настораживаясь всем телом.

— Зачем вы привели меня сюда, ответьте же! Или вы всерьез думает, что я могу сбежать? — сердце неровно отстукивало гулкие удары где-то между ключиц, казалось было слышно в пустом просторном зале, со сводчатыми высокими потолками. Амгерр, что и следовало ожидать, пропустил мои слова, сдернув с плеча полотно, принялся вытирать плечи и волосы, чуть растрепав их полотенцем, создавая холеную небрежность. Я вытянулась все же понимая, что нахожусь с полуобнаженным мужчиной в одном помещении.

— Почему вы молчите? О чем вы хотели со мной поговорить? — не вытерпев, потребовала ответ более холодным, насколько мне было посильно, тоном. Получилось так себе.