Помоги проекту - поделись книгой:
Симон Львович Соловейчик, Владимир Иванович Степаненко, Ирина Ивановна Стрелкова, Екатерина Михайловна Рязанова, Надежда Николаевна Бромлей, А. Федотов, Юрий Иванович Ермолаев, В. Гришин, В. Дубинский, Анатолий Алексеевич Безуглов, М. Меньшиков, Эмиль Михайлович Офин, Ирина Гуро
Гордимся тобой, пионер!
Дорогие ребята!
Книга «Гордимся тобой, пионер!» рассказывает о славных делах ваших сверстников. Так же, как и вы, они горячо любят свою страну и хотят, чтобы скорее наступило коммунистическое завтра.
Пионерам до всего есть дело: они украшают улицы родного города и опекают малышей, охраняют природу и борются за мир, помогают взрослым разоблачать людей, не желающих жить честным трудом, и никогда не оставляют товарища, попавшего в беду.
Рассказы в сборнике познакомят вас с пионером Лёней, который помог взрослому ликвидировать аварию; с саратовскими школьниками, вышедшими на строительство шоссейной дороги; с дружным пионерским отрядом, который вырвал свою пионерку из цепких рук церкви…
Хочется, чтобы, прочитав книгу, вы лучше поняли, как много чудесных и добрых дел может совершить пионерия — верный помощник комсомола и партии.
Напишите нам, понравилась ли вам эта книга. Наш адрес: Москва, А-47, ул. Горького, 43. Дом детской книги.
Симон Львович Соловейчик
Что не сделает один — сделаем вместе!
Недавно мне попалась в руки книга А. Гусева, выпущенная тридцать лет назад. Называется она «Дни детского наступления» и рассказывает о работе ребят-пионеров в конце двадцатых годов.
В книге приводится много заметок и сообщений из пионерских газет того времени. Читаешь — не оторвёшься.
«Решили и наши ребята помочь беднякам. Провели платный вечер. Прошёл праздник с успехом. Деньги собранные передали в сельсовет на закупку семян беднякам».
«В нашей работе за увеличение урожая сильно мешает сын местного попа. Он ходит и агитирует крестьян не сдавать семена на сортировку. Но, несмотря на его агитацию, мы всё-таки добились, что крестьяне семена сортируют».
«Собрали 35 рублей, на которые купили подшефным крестьянам плуг».
«Каждый день с 10 часов утра и до 2 часов дня пионеры дежурят на почте: пишут крестьянам письма, переводы, адреса и т. д.»
«На фабрике «Скороход» убирали цеха. Работало 126 человек».
«По поручению учкома и форпоста по всей школе идёт сбор средств на покупку сельскохозяйственной машины подшефной деревне.
Каждый ученик должен внести не меньше пяти копеек и десять целых, не рваных, газет, которые будут проданы в кооператив».
В заметках много непонятного для сегодняшних ребят.
Кто такие бедняки? Как может сын попа мешать пионерам? Что же это за село такое, в котором нет даже плуга? И зачем дежурить на почте, кому писать письма — ведь неграмотных-то не легко сыскать!
А знаете, ребята, очень здорово, что всё это стало непонятным. Ведь взрослые и пионеры тех давних лет и боролись за то, чтоб не было в деревне ни бедняков, ни кулаков — одни колхозники; чтоб пришли в колхозы не только простые плуги, а сложные машины; чтоб не было в стране неграмотных.
И, как видите, не зря работали ребята в красных галстуках, не пропали их труды.
Кто знает, может, лет через тридцать станут читать пионеры нашу сегодняшнюю «Пионерскую правду» или попадётся кому-нибудь в руки эта самая книжка (только не новенькая, как сейчас, а уже пожелтевшая, с полуоторванным корешком) — и тоже окажется в ней много непонятного, потому что у тех ребят будут совсем другие дела.
Но зато и пионерам тридцатых годов, и пионерам шестидесятых, и пионерам будущих девяностых годов было, есть и будет понятно главное: пионер — всегда в наступлении, всегда с народом, всегда трудом своим помогает стране идти вперёд.
Поэтому и гордятся у нас пионерами, поэтому и мы с вами гордимся, что состоим в такой замечательной организации — пионерской, имени Ленина!
Если бы люди взялись записывать все победы пионерского наступления, пускай очень коротко, пускай хоть одной только строчкой, то, наверное, пришлось бы издать книгу весом в целый центнер или, может быть, в тонну. Иначе невозможно рассказать, сколько сделали и делают хорошего все наши пионерские дружины, и отряды.
Мне не по силам написать такую книгу, поэтому я расскажу о том, что видел сам, как говорят, «своими глазами».
Пришёл я как-то в дружину московской школы № 440. «Что у вас, — спрашиваю, — интересного?» А мне в ответ — длинный-длинный список всяких дел. Я его переписывать не стал, отметил только одно: на специальной установке ребята перерабатывают использованный фотографами фиксаж и добывают из него серебро. Уже больше 10 килограммов серебра собрали!
Попал я в ленинградскую школу-интернат № 15. Там мне показали чудо-аллею, которая выросла… в полчаса. Как в сказке!
Оказывается, однажды вечером, когда ребята отдыхали, вдруг раздался звук горна. В один миг вся дружина интерната сбежалась на пионерскую линейку: «В чём дело?» Председатель совета дружины объявил: «Саженцы привезли!»
Через десять минут все пионеры до одного высыпали во двор. Копали ямы, таскали воду, сажали, убирали — 90 деревьев за полчаса посадили, целую аллею.
Ребята назвали её Ленинской аллеей — в честь девяностолетия со дня рождения Владимира Ильича.
Приехал я во Львов. Прихожу в дружину 51-й школы, А мне говорят: «Пионеры — на электроламповом заводе. Понимаете, срочный заказ для Кубы». Понимаю. Если у шефов трудная работа, пионеры обязательно помогут, И вот огромные теплоходы везут в далёкую Кубу ящики с маленькими длинными, как свеча, электролампочками. Каждая лампочка аккуратно упакована в специальную коробочку. Паковали пионеры 51-й школы.
Прихожу в 43-ю школу — здесь ребята так следили за чистотой классов, что школу не пришлось ремонтировать. Сэкономлены государственные средства.
Прихожу в 8-ю школу — здесь мне рассказывают про целые фруктовые сады, упрятанные… в спичечные коробки.
Что за фокус, что за тайна?
Никакой тайны нет: просто каждый пионер собрал по спичечному коробку семян яблок и вишен. Посадят каждое семечко, вырастят саженцы; а потом пионеры высадят саженцы вдоль шоссейных дорог — так же, как ребята из первой школы города Мценска, которые озеленили уже несколько километров шоссе Москва — Симферополь.
И ещё я должен рассказать о том, что пионеры Базар-Кургана в Киргизии построили новое здание школы, а лутугинские ребята Сталинской области давали концерты на шахте, и шахтёры подарили им за это свою шахтёрскую лампочку; что пионеры дружины 45-й пермской школы все до одного стали строителями и выстроили два здания мастерских, а архангельские ребята собирали золу для колхозных полей, что юные костромичи из 31-й школы каждый год девятнадцатого мая встречают у ворот завода «Рабочий металлист» экскаваторы «Пионерский-1», «Пионерский-2», «Пионерский-3»… (Я уверен, что никому из читателей этой книги не надо объяснять, почему тяжёлые экскаваторы названы именем пионеров.)
Но зачем это всё подробно расписывать, если каждый может такое же рассказать и про свою дружину!
Идёт по стране могучее пионерское наступление. Центральный совет Всесоюзной пионерской организации назвал его «Пионерской двухлеткой».
Во всяком наступлении впереди всегда идут разведчики. У пионеров тоже так.
…Идёт патруль пионерской разведки. Зоркие глаза у ребят, тонкое чутьё. Непростой маршрут у патруля.
Заглянули во двор, приметили: «Ага, малышей много, а играть им не во что. Запишем!»
Зашли за старый дом: «Ого, сколько тут ржавого железа! Запомним!»
Постучались в дверь райсобеса: «Кому из инвалидов нужна пионерская помощь?»
Проходили улицей — заметили, что ни одного деревца нет. Непорядок. Приметим.
Заполняются блокноты разведчиков. Дел столько, что ни одному пионеру, ни одной тимуровской команде, ни даже целому пионерскому отряду ни за что не выполнить. Ну что ж — донесения попадут в совет дружины, и получится как у Маяковского: «Что не сделает один — сделаем вместе!» И вправду, вскоре к засечённым разведкой точкам вышли боевые пионерские отряды и звенья. Открыли игротеку во дворе, собрали и сдали лом, взяли шефство над пенсионером, посадили топольки и огородили их, чтоб какой-нибудь растяпа не налетел, не повредил молоденького деревца.
Разведка идёт дальше, находит всё новые дела, и совет дружины даёт всё новые задания ребятам. А разведчиков становится с каждым днём больше. Никто не назначал мальчишку в патруль — сам прибежал и говорит: «Был вчера в аптеке, туда старушки приходят за лекарством. Знаете, какие старые? Еле-еле ходят! Давайте разносить лекарства по домам!»
Вот и хорошо — значит, у человека глаза стали зоркими, а совесть — пионерской, значит, почувствовал он, что и за это в ответе его дружина.
В Костроме, Омске и некоторых других городах ребята так хорошо научились работать, что стали создавать зоны пионерского действия. Это очень интересное дело!
…Висит в пионерской комнате карта микрорайона школы — большая, во всю стену. Разбита карта тоненькими линиями на участки, каждый участок заштрихован другим цветом. И ещё стоят на карте какие-то значки.
Ну-ка, попробуем расшифровать странную карту. Что значат эти линии и значки?
Тонкие линии — это границы зон отрядов. У каждого отряда — свой район, в котором отряд отвечает за всё.
А значки нанесла на карту пионерская разведка отрядов. Вот детский сад — туда надо посылать ребят поиграть с малышами.
Вот недавно посаженный сад — его надо взять под пионерскую охрану.
Вот библиотека — надо помочь выдавать книги.
Вот почта — надо приходить сюда по праздникам разносить телеграммы.
У каждого отряда в зоне свой штаб. Отсюда совет отряда руководит боевыми действиями пионеров.
Видите, как продумано пионерское наступление!
В начале года с фронта пионерского наступления пришло очень важное сообщение: ленинградские пионеры вызвали всех ребят страны на соревнование в честь XXII съезда Коммунистической партии Советского Союза.
Ленинградский штаб юных пионеров объявил, что пионеры города Ленина создадут ленинские комнаты и уголки в каждой школе города и области, напишут летопись пионерской организации своего города, будут собирать металлолом на нефтепровод дружбы, на генераторы для Прибалтийской электростанции. Газета «Ленинские искры» весь год будет выходить на пионерской бумаге.
Но самое главное — ко дню съезда над многими дружинами зажгутся пятиконечные красные звёзды. Далеко-далеко будут сверкать они, и каждый пионер, каждый прохожий, все люди будут знать: в этой школе работает дружина — спутник семилетки.
Пока эту книгу наберут и напечатают, пока попадёт она на полку школьной библиотеки, кое-что из того, что здесь написано, придётся изменить. Например, где напечатано слово «будет», вы мысленно поставьте другое слово — «есть».
Потому что пионеры учатся жить и бороться у коммунистов. У пионеров, как и у настоящих коммунистов, слово крепкое. Если они сказали «будет» — значит, всё так и выйдет, как они сказали.
Владимир Иванович Степаненко
Товарищ Михайлов
После ноябрьских морозов на землю лёг снег, но скоро сошёл. Небо опять заволокло тучами, и пошёл дождь. Ему, казалось, не будет конца.
В один из таких серых дней ученик пятого класса Лёнька Перепелов, истомившись сидеть дома, вышел на улицу. Дождь хлестал косыми струями, гоняя по лужам пузыри. Будь мальчик наблюдательней, он давно бы обратил внимание на рабочего, который махал ему рукой и что-то кричал. Но слов нельзя было разобрать: их относил ветер.
— Эй, эй!
Лёнька оглянулся. На пустынной улице никого не было, и он подумал, что далёкий голос ему только послышался.
Ещё летом в посёлке начали прокладывать водопровод, но работу закончить не успели. На улице была разворочена мостовая, высились горы глины и всюду валялись огромные металлические трубы. Когда ребята играли в «казаки-разбойники», Лёнька прятался в трубах и бегал в них не пригибаясь.
Сейчас под дождём глина размокла и расплылась во все стороны. Идти было трудно, и ноги у Лёньки поминутно разъезжались. Он начал уже жалеть, что вышел на улицу. Если разобраться, то ему совсем не обязательно менять сегодня в библиотеке книгу.
— Эй, эй!
Теперь Лёнька увидел рабочего. Добраться к нему было нелегко. Мальчику надо было сойти с тротуара, перебраться через глубокую канаву по мокрым, скользким доскам. Хорошо представив себе весь путь, Лёнька собрался улизнуть домой. Но в этот момент снова раздался голос рабочего. В нём уже слышались нетерпение и досада.
«Что ему надо от меня?» — сердито подумал Лёнька. Он уже подходил к рабочему, когда тот громко закричал:
— Слышишь, иди скорей!
Лёнька побежал.
Пожилой мужчина в толстой брезентовой куртке, высоких резиновых сапогах, одетый как все рабочие-строители, внимательно посмотрел на мальчика.
— А я думал, что ты испугался. Полчаса тебе кричу. Сбегай, парень, за нашими рабочими. Они обедают в столовой кирпичного завода. Первого, кого увидишь в резиновых сапогах, тащи сюда.
— А что случилось?
— Заслонку здесь выбило. Мне одному никак не справиться. Надо воду откачивать. — Рабочий показал на помпу.
Она показалась Лёньке похожей на маленький миномёт, который он видел в Музее Советской Армии.
Лёнька заглянул в яму, где яростно хлестала вода, и от страха попятился. «Раньше чем минут за двадцать мне не добраться до столовой, — подумал он. — А потом столько же надо будет потратить на обратный путь…»
Мальчик неуверенно взялся за длинную отполированную руками рабочих деревянную ручку и неуверенно сделал два взмаха. Насос несколько раз громко чмокнул и далеко выплюнул воду.
— Можно, я буду качать?
— Справишься? — Рабочий критически оглядел щуплого Лёньку, словно не особенно верил в его силы. — Попробуй. — Рабочий достал из кармана два куска шпагата. — Если сейчас заслонку не закрыть, вода, брат, наделает здесь беды. — Не торопясь, он обмотал шпагатом левый рукав куртки и протянул правую руку Лёньке, чтобы он ему помог.
Мальчик догадался: это — чтобы вода меньше заливалась в рукава.
— На, держи! — Рабочий протянул Лёньке свои брезентовые рукавицы. — Как тебя зовут?
— Лёней… Я не возьму. Рукавицы вам самому нужны!
— Бери, бери, если дают! — Рабочий нетерпеливо засунул рукавицы в карман Лёнькиного пальто. Старательно подтянув высокие резиновые сапоги, он стал спускаться. — Если рабочих увидишь, зови сюда. Они тебе помогут.
— Хорошо.
Лёнька услышал, как рабочий зашлёпал сапогами по воде. Мальчик широко расставил ноги, взялся за ручку помпы. Скоро он хорошо изучил помпу и понял её устройство. Стоило ему только опустить ручку, как вода большим упругим шаром прокатывалась по брезентовой трубе. Лёнька подымал ручку, и вода стремительно вылетала вперёд.
А между тем дождь пошёл сильнее. Тяжёлые капли, как дробь, били по лужам, взмучивали и без того грязную воду.
У Лёньки стали мёрзнуть руки. Он достал из кармана рукавицы и надел. Невольно он подумал о рабочем, которому, наверное, очень холодно стоять в воде. Он подошёл к краю ямы и заглянул туда. В яму посыпалась земля.
Рабочий перестал закручивать гайку, поднял голову и улыбнулся Лёньке:
— Устал?
— Нет. Вам ведь холодно, возьмите рукавицы.
— Есть немного. — Рабочий прошёл вперёд.
Поделиться книгой: